Часть 2 (Веснински на протяжении семи страниц пытаются быть заботливыми)

Натаниэль с наслаждением растягивается на диване. Синяки почти сошли, швы практически не доставляют неудобств, и вообще - шрамы украшение мужчины. Он живой, в своей квартире, казалось бы, что может еще... -Эй, у тебя есть тут хоть что-то, кроме виски и кофе? Хотя бы чай? -Нат, когда у тебя в последний раз клининг был? Почему это выглядит не как квартира, а как гробница Тутнхамона? -Так и знал, что нельзя тебе было разрешать жить отдельно с шестнадцати... Нат закатывает глаза, и переворачивается на бок, наблюдая как Мириам возиться по кухне, совмещенной с гостиной. Абрам недовльно осматривает его почти-пустой холодильник, не считая пары бутылок алкоголя и какой-то оставшеся от доставки еды. Наэль, и Ноэль, к счастью, больше увлечены приставкой, присоедененной к большой плазме, а вот Найджел смотрит на плакат с полуголым Джереми Ноксом (с автогрофом, между прочим!) так, будто искренне верил, что у Натаниэля по квартире висят репродукции Сезана и Моне. Да, его любимая семья после выписки из больницы приперлась к нему в квартиру. Не то, чтобы он не рад, но знаете, как гласит великая мудрость, авторства Ичиро Мориямы - больше одного Веснински на квадратный метр - перебор. А тут уже перебор в пять раз. Неожиданно, прямо в живот Натаниэлю прилетает апельсин. Парень не успевает его словить, и морщиться, когда фрукт попадает в солнечное сплетение. -Какого хрена?-Спрашивает он. -Врач сказал, что тебе нужно больше фруктов,-невозмутимо заявляяет Мириам. Натаниэль категорически не согласен с тем, что кидание апельсинами улучшает его здоровье, но решает промолчать, когда теперь уже замечает в руках Мириам половник. К слову, половником она активно что-то размешивает в кастрюле. И где только еду у него нашла, непонятно... Абрам, тем временем, берет в руки несколько блистеров, пузырьков, и уже более цивилизованно сам подходит к Натаниэлю, и кладет все это на быльцу дивана. -Смотри, это тебе нужно, чтобы облегчить боль. Это, чтобы обрабатывать... -Мне не пять, и я не умирающий лебедь,-перебивает он брата. -Не пять?-Недовольно хмуриться Абрам.-А ведешь ты себя как раз на этот возраст. У тебя четырнадцать швов и повреждение внутренних органов. Ты, черт возьми, мог умереть.-Абрам излучает собой чисто Хэтфордоское недовольство. То ли из-за мягких слов и действий, то ли из-за зеленых глаз и светлых отросших волос, то ли от того, что крови Веснински в нем действительно ни грамма - он сын Мэри, зачатый вне брака, и оставленный ею брату не воспитание. Наверное, поэтому он не использовал ножи как аргумент в споре, не любил насилие в любих его проявлениях, и был тем, кто просил их не выражаться даже в самых дерьмовых ситуациях (видомо, конкретно сейчас была сверхдерьмовая). Правда, были несколько раз в жизни Натаниэля, когда он всерьёз задумывался, нет ли шанса, что Абрам их брат и по отцу. -Мам, клянусь, я чувствую себя живее всех живых,-пытается отшутиться Натаниэль,-лучше ситуацию могут сделать только восемь часов сна и бутылка чего-нибудь крепкого. -Лечиться алкоголем вместо таблеток - худшее, что ты можешь предпринять,-настаивает на своём Абрам. Только Натаниэль хочет приподнятся с дивана, чтобы убедительнее объяснить брату свою методику самолечения, как чья-то ладонь на плече резко садит его обратно. К сожалению, только у одного человека в этой семье настолько крепкая рука. Натаниэль поднимает глаза, и видит - сюрприз-сюрприз - Найджела над собой. -Ты и так наломал дров. Хоть сейчас послушай умного человека, сиди, лечись, и не отсвечивай. Натаниэль недовльно поджимает губы. С Найджелом они практически всегда не ладили, сколько он себя помнил. Они имели расхождения почти во всех вопросах, и в былые годы приводило к конфликтам и даже дракам. Но сейчас спорить было действительно глупо - во-первых, Найджел был заметно не в настроении, судя по трехдневной щетине, и мешкам под глазами, потому что все то время, пока Натаниэль отлеживался в больнице, он решал проблемы. Проблемы, которые действительно были созданны одним лишь Натаниэлем. И поэтому, хоть чувства совести, такта, и благодарности по общему мнению считались у него ампутироваными, Натаниэль проглотил все то, что было у него на языке. -Как скажешь, большой брат.-С нажимом ответил он.-Буду сидеть, лечится, и не отсвечивать. Несколько секунд они буравят друг друга тяжелыми взглядами, прежде чем, очевидно, Найджел собирает всю свою веру в безбашеного младшего брата и отвечает. -Договорились. Я надеюсь на тебя.-Он отходит, очевидно, уже направляясь к выходу из гостиной, но в последний момент оборачивается.-Я в Нью-Йорк, Ичиро должен предоставить меня как нового мясника. И если что, твой пропуск на стадион гнезда аннулирован, до того момента, как ты полностью не восстановишися. Забудьте нахрен все, что говорил Натаниэль на счёт того, что ссориться сейчас с братом - плохая идея. -В смысле?! Рико не мог этого сделать! -Мало кому хочется связываться с новым мясником,-равнодушно пожимает плечами Найджел, и скрывается в дверях. Натаниэль вздыхает, садится обратно на диван, и тут же натыкается на недовольный взгляд Абрама. -Да выпью я твои таблетки, выпью, успокой свой нереализованный потенциал курицы-наседки,-бормочет он, на что получает лишь взгляд в стиле "опять ты за свое" и Абрам уходит к Мириам, в часть кухни. Натаниэль поворачивает голову, на близнецов, которые, по идее, должны быть заняты приставкой, и снова вскакивает с места. Парни, увлеченно, по очереди, ни капли не стесняясь, швыряют ножи в плакат. В плакат лисов. Натаниэль думал, что среди прочих постеров висящих в квартире, его будет незаметно, но близнецы с ужасающей быстротой (не зря их считают гончими Ичиро) нашли лицо Нила, а потом и их капитана, и ее парня, и прочих игроков...а еще с ужасающей точностью метали лезвия в их головы. -Это была лимитированая коллекция! Таких больше нет!-Восклицает Нат. Этот плакат у него был в топе любимых, сразу после полуобнаженного Джереми Нокса, того с воронами, где они все были вместо с Рико, Кевином, Жаном, и выглядели как ходячий секс, и этот, с лисами, гордо держащими головы не смотря на состав в одинадцать человек и абсолютно никчемные результаты матчей. -И слава Ктулху,-лениво бросает Ноэль, попадая ножом в правый глаз тренера лисов. Натаниэль вздыхает, вновь оседает на диван, и начинает жалеть еще больше о том, что пустил своих драгоценных родственников в свой дом (то, что у Найджела почему-то есть ключи от его квартиры, Мириам почему-то знает, где он хранит запасной, а близнецы вскрыли дверь, считается же за "пустил", правда?). Телефон под рукой начинает вибрировать. Натаниэль впервые в жизни надеется, что это банк, который хочет предложить ему кредит. Он смотрит на экран и видит код Южной Коралины. Интересно. -Алло?-Говорит он не слишком громко, параллельно следя за спиной Мириам, маячущей у плиты. -Натаниэль, это ты?-Взволновано спрашивает голос по ту сторону трубки, и Натаниэль узнает его обладателя мнгновенно. -Если честно, каждый раз, когда я отвечаю на этот вопрос положительно, начинается какая-то херня, поэтому пока можете считать, что я не определился,-отвечает он тем не менее. На удивление, Нил проглатывает колкость, и даже начинает звучать чуть более спокойно. -Мне сказали, что ты убил Натана. Это правда? Как ты? -И кто сказал?-Спокойно уточняет Нат. -Это по всем новостям, телевизор включи.-Отвечает брат. Ложь. В новостях - смерть Натана Веснински от инфаркта в одном из самых дорогих ресторанов Балтимора. Ничего об убийстве собственным сыном. Натаниэль укоризненно коситься в спину Абрама, и говорит: -Да, это я его убил. Поздравления принимаю открытками и переводами на счет. По то сторону трубки раздается тяжелый вздох. -Ты цел? Натаниэль падавляет желание прикоснуться к свежим шрамам, которые старательно игнорировал во всех отражающих поверхностях все время после выписки из больницы. -Ну, Кевин, теперь точно меня подвинет в топе самых красивых спортсменов-холостяков. Нил издает тихий смешок. Кажется, напряжение отпускает его еще больше. -Тем, что у него в отличии от тебя две ноги и руки? -Нет, ноги и руки остались при мне,-отвечает Нат,-но с гримом на хэлоувин я теперь могу не париться до конца жизни. -Насколько все плохо?-Спрашивает Нил. -Ну, лицо но месте,-отвечает Натаниэль.-Если хочешь убедиться в этом лично - можешь занести мне фруктов, проведать, адрес знаешь. Хотя, нет, фруктов ненадо, лучше ящик виски. -Меня по этому адресу не ждут, ты же знаешь,-говорит Нил, и Нату чудятся в его тоне нотки сожаления. Натаниэль поднимает глаза на мгогострадальный плакат тогда, когда Нилу на постере нож прилетает аккурат промеж глаз. -Да, наверное, ты прав,-соглашается Нат. -Когда ты сможешь выйти на поле?-Переводит тему Нил. Натаниэль улыбается. Вот такие разговоры ему нравятся больше. -Большой брат и две очаровательные медсестрички настаивают на том, чтобы как минимум месяц я еще не приближался к корту.-Вздыхает Нат.-Но и без меня вороны вас размажут. -И не мечтайте,-фыркает Нил,-лисы стали намного сильнее. -Да ладно, и как же? Все дружно отказались от наркоты, бухла, и перешли на ЗОЖ? Небось, теперь ещё и коллективные утренние пробежки устраиваете...-Откровенно стебется Натаниэль. -Да пошел ты,-смеется Нил в ответ.-Жду тебя весной на корте. Хочу лично надрать тебе задницу. -Это произойдёт, только в твоих мечтах. Если что, в тех же, где у тебя лисы-зожники и единороги. -Договорились, придурок.-Говорит Нил. -Договорились.-Отвечает Нат и кладет трубку. Вживую с Нилом они не общались давно. С начала потому, что Нил действительно выбрал лисов, и Натаниэль, хоть и понимал его выбор, долго отказывался приминать. Потом мешали расстояние и отец, который наверняка за ним следил, и не простил бы сыну встречу с предателем. Но сейчас, когда Натан был устранен, они моглы бы начать видеться, и не только на матчах... Поток мыслей Натаниэля прерывает звонок в дверь. Он задумаеться о том, кто а) мог прийти его навестить, б) оказаться настолько вежливым, чтобы звонить. Правда, после того, как секунда промедления снова вызывает звонок - на этот раз еще более громкий и длинный, Нат решает, что вежливость гостя переоценил. Мариам вытирает руки об полотенце, вешает его себе на плечо, и идет в коридор, открывать дверь. Но не через секунду, не через две, звука открытия замка не раздается. За то слышиться: -Пошла нахуй отсюда! И еще: -Нет, ты если и окажешься в этой кварите, то только по частям! И: -О, замечательно, тогда сделай себе чертово харакири! В гостинную Мириам возвращается настолько злая, что Натаниэль даже по началу не решается спросить, но все же уточняет: -А это кто? -Любимая часть этой семьи,-закатывает глаза Мириам, швыряя полотенце на стол,-точнее, это она себя считает частью этой семьи. -Только не говори мне, что это...-Начинает Натаниэль, но Мириам его перебивает. -Да. Маори. У тебя под дверью. Очень хочет, чтобы ее пустили. Натаниэль сползает по дивану, и думает о том, чтобы к чертям заварить дверь. -И почему мы не должны ее пускать?-Спрашивает Абрам. На него синхоронно поворачиваются все четверо. Все с немым "ты серьёзно?" в глазах. -Да потому, что она нихрена не часть этой семьи,-отвечает Мириам,-она - всего лишь результат похождений Натана на лево. -А я?-Спрашивает Абрам.-Я тоже ваш брат только по матери, и что, меня теперь тоже за дверь выставлять? -Абрам...-Мнгновенно смягчается Мириам.-Ты же знаешь, с Маори ситуация другая. Она не такая, как ты... -Она такая же часть этой семьи. Она тоже заслуживает проведать Натаниэля.-Абрам даже не дает шанса Мириам сказать что-то, и проходит мимо нее в коридор. Девушка тяжело вздыхает, и опускает взгляд в пол. Спустя секунду, слышиться звук открывания двери. Маори не отягощяет себя снятием обуви или чем-то подобным, очевидно обозначая, что не считает квартиру Натаниэля местом, которое заслуживает уважения больше, чем ее берцы. Она, опираясь на косяк, оглядывает комнату так, будто сняла президентский люкс за десять тысяч долларов, а получила то, что собственно, видит сейчас. В руках у нее - подарочный пакет, с розовым бантиком, который секунду спустя летит в руки Натаниэлю. Парень успевает поймать его, и заглядывает внутырь - там фрукты и...бутылка Джек Дэниэлса. Парень замирает буквально на секунду, в искренней попытке понять, что это - стеб, или действительно попытка подарить то, что ему понравится. Но Маори открывает рот, и стирает любые положительные впечатления напрочь: -А я смотрю, отец нехило тебя разукрасил.-Девушка в наглую пялиться на его шрамы, даже не пытаясь хоть мельком это скрыть. Она рассматривает Натаниэля, будто какую-то зверушку в цирке, и ждет, когда же она наконец-то выполнит трюк. -На кой черт ты пришла, Маори?-Говорит Мириам, становясь перед ней, и закрывая девушке обзор на Натаниэля. Японка равнодушно поднимает на нее глаза, и отзывается: -Потому что весь клан уже как неделю гудит о том, что он - прибил нашего отца. -И что, ты хотела проверить?-С вызом спрашивает Мириам. -Да,-невозмутимо кивает Маори,-до последнего думала, что это чья-то тупая шутка. Ну не мог он, убить Натана,-говорит она таким тоном, будто рассуждает о драке годзилы и песчаного хомячка, в которой хомяк одержал бесспорную победу. Маори наклоняеться, чтобы вновь посмотреть на Натаниэля, и спрашивает.-А вы уверены, что он не откинется вот прямо сейчас? -Уверены,-сквозь зубы отвечает Мириам.-Если это все, то можешь... -Будешь чай, Маори?-Перебивает Мириам Абрам, с чересчур рядостным тоном, на фоне висящего в комнате напряжения. -Конечно, Абрам! Спасибо, что спросил,-губы Маори, окрашенные ярко-красной помадой растягиваються в улыбке хищника, которого травоядное само пригласило в свою нору, и она проходит на кухню, не интересуясь мнением Натаниэля на этот счет (как и все присутвующие, в принципе). Натаниэль вздыхает, и оглядываясь свою квартиру еще раз. Наэль и Ноэль оставили от плаката с лисами буквально ошметки, Мириам уже разливает по тарелкам нечто, отдаленно напоминающее суп, Маори и Абрам мило болтают за чашечкой эрл грея. И... ...в дверь снова звонят. Он точно будет менять замки (а лучше, заварит дверь к чертям собачьим ( а лучше - съедет)).