Глава 14: Свидание

      — У меня есть идея. Дотронься до меня… — неуверенно протянула Гермиона, теребя кончик кофты.       Она продолжала сомневаться в решении сблизиться с Малфоем, но ей не хотелось тратить время на тщательные раздумья. В Запретной Секции она наткнулась на статью, где описывалась теория о перемещении сознания между игровыми мирами, а это означало, что возрастала вероятность бестелесного путешествия. Кто знал, может, их настоящие тела остались в реальности и каждый день, проведенный в этом месте, отнимал у них шанс на возвращение.       Да, это были лишь догадки, но нельзя же слишком халатно относиться к тексту, предоставленному Системой.       Они заточены в игре, а значит, любая информация и любое изменение в мире контролировались Системой. Возможно, даже их эмоции.       «Иначе как объяснить неестественное притяжение к Малфою? Это нелогично. Я и он — программа игры. Не больше. Да», — убедила себя Гермиона, смотря на его руки.       Ее взгляд остановился на выпирающих венах, соблазнительно вьющихся по предплечью вверх.       И как давно он завернул рукава?       Гермиона сглотнула, отгоняя навязчивые мысли.       «Опять… опять это всепоглощающее чувство необходимости», — с безнадежностью подумала она и поспешила перевести внимание на мирно спящего у порога Живоглота.       — Ну же, Малфой…       Чем быстрее они начнут — тем быстрее закончат.       Но он почему-то не спешил — неотрывно смотрел на нее, будто пытался разгадать сложную загадку.       От его пристального внимания Гермиона начала нервничать. Неужели застрять тут навсегда предпочтительнее, чем развивать с ней отношения?       Нет, он точно думал не об этом, ведь минуту назад уже дал согласие на ее план.       Так почему он не двигался? Что, черт возьми, происходило в его голове?!       Гермиона нетерпеливо переместилась с ноги на ногу и недовольно нахмурилась.       — Ладно! Хорошо, Малфой. Я сама.       Она сделала шаг вперед и положила руку на его плечо. В тот же миг вокруг появились полупрозрачные окошки.

Система:

«Выберите действие, которое хотите совершить с персонажем Драко».

— Флиртовать

— Сделать комплимент

— Говорить о фантазиях

— Попросить надеть парные костюмы

— Спросить о том, что нравится

— Послать воздушный поцелуй

— Попытка соблазнения

      «О, Мерлин… я правда это сделаю? Буду флиртовать с Драко Малфоем?» — пронеслось в голове.       — Уже не такая смелая, Грейнджер? — усмехнулся он, не упуская ее растерянность.       «Чертов хорек! Так, Гермиона, соберись, — подбодрила она себя. — Главное выбрать то, на что он положительно отреагирует, иначе отношения только ухудшатся».       Немного поразмыслив, Гермиона выбрала «Сделать комплимент». Над головой Малфоя появился индикатор их отношений.       «Что бы сказать… думай, думай…» — торопила себя Гермиона, прокручивая в голове возможные варианты. Как назло, все они были либо слишком двусмысленными и пошлыми, либо с оскорбительным подтекстом.       — Ты… у тебя… мм… — Сделать комплимент Драко Малфою оказалось куда сложнее, чем сдавать экзамены! — Знаешь, твои брови сегодня удивительно симметричны! Прямо как у принцев из волшебных сказок.       «Какая я дура! Брови? Серьезно, Гермиона?» — обругала себя она и стыдливо отвела взгляд.       Малфой тихо хмыкнул. И хоть Гермиона не смотрела на него, готова была поклясться, что он закатил глаза.       — Грейнджер, если это твой комплимент, то лучше я останусь с асимметричными бровями. Хотя… — он на мгновение задумался, — спасибо, что не упомянула мою бледность или то, что я похож на хорька. Прогресс.       Кажется, он нашел ее комплимент забавным, раз до сих пор не разозлился и не начал покрывать оскорблениями.       Или дело было в чем-то другом?       В любом случае, его реакция успокоила и придала смелости, Гермиона почувствовала в себе силы продолжить их маленький цирк.       Она вновь посмотрела на Малфоя и игриво улыбнулась.       — О, не за что! — подхватила она его интонацию. — Хотя, знаешь, если подумать, твоя бледность имеет свои преимущества… Ты эффектно выделяешься на фоне ужасной желтой стены в коридоре.       — Твои попытки быть остроумной столь же очаровательны, как улыбка тролля. — Его голос прозвучал лениво, но в глазах плясали озорные искорки.       И только Гермиона открыла рот, чтобы сказать, какой он придурок, как рядом с его головой появился зеленый плюс, а шкала отношений слегка сдвинулась в положительную сторону.       — Сработало! — воодушевленно ответила Гермиона. — Система одобрила мои… уникальные комплименты.       — Ты хотела сказать «потуги», — пробормотал Малфой, но уголки его губ задрожали.       — Будто это легко — делать тебе комплименты! — запротестовала она, ощущая некую неловкость от его полуулыбки. По спине прошелся приятный холодок.       — Да брось. Я уверен, делать мне приятное куда интереснее, чем какому-нибудь Уизли.       Щеки предательски запылали. И почему она подумала совсем не о комплиментах?!       Воспользовавшись замешательством, Малфой быстро сократил расстояние и дотронулся пальцами до ее подбородка. Ткнув куда-то в воздух второй рукой, он наклонился ближе.       — Знаешь, Грейнджер, — его дыхание коснулось ее щеки, и она интуитивно приоткрыла губы, — ты как сложная магическая формула: такая же умная и такая же… завораживающая.       Гермиона почувствовала, как сердце пропустило удар. Это был не просто комплимент — это была похвала тому, что она ценила в себе больше всего: ум и уникальность.       Пальцами он нежно приподнял подбородок, заставляя посмотреть в потемневшие серые глаза.       — И эта твоя способность превращать даже самые заурядные моменты в нечто особенное… Это что-то вроде магии, только без палочки.       Шкала отношений между ними подскочила еще на несколько делений, а рядом с их головами появились сразу два плюса. И как бы это ни обрадовало Гермиону, она не могла отвести взгляд от лица Драко, чувствуя, как внутри все переворачивалось от непривычно нежных слов.       Можно ли поверить, что это сказал сам Малфой? Тот самый нарциссичный слизеринец, называющий ее грязнокровкой?       Этого просто не могло быть. Она спала или находилось под действием галлюцинаций!       Но все же…       — Ты… ты сейчас искренен? — сорвалось с дрожащих губ.       Возможно ли… что он говорил все это от чистого сердца?       — Более чем, — ответил Малфой около уха. Его голос стал тише и интимнее. — Ты удивительная, Грейнджер. Даже когда задираешь нос и ведешь себя как обнаглевшая зазнайка.       И хотя последняя фраза была сказана с привычной издевкой, в ней не было яда. Только искренность и что-то, что заставило сердце биться чаще.       Гермиона снова почувствовала сильную потребность в его касаниях. Как тогда… на диване.

Система:

«Ваши отношения с персонажем Драко перешли из статуса «Знакомые» в «Объект симпатии». Для развития прогресса дотроньтесь до персонажа Драко, чтобы вызвать меню взаимодействий».

      И в подтверждение написанному рядом появились два красных сердца. Они двигались по сложной траектории, огибая сначала Гермиону, а затем и Малфоя.       Одновременно с этим возникли и романтические мудлеты.       — Кажется, мой комплимент понравился Системе куда больше, — хмыкнул Малфой, отстраняясь. — Слизерин два, Гриффиндор один. Я победил.       Игривые искорки в его глазах исчезли быстрее, чем она успела моргнуть. Перед ней вновь стоял высокомерный слизеринец и с нескрываемой издевкой смотрел на парящие в воздухе сердечки.       — О, Грейнджер, не стоит так смущенно краснеть, — протянул он, небрежно убирая ее непослушный локон за ухо. — Это же всего лишь Система, она не может отличить фальшивые чувства от… ну, оттого, что ты там себе напридумывала. — Его взгляд скользнул по ее фигуре, и в голосе проскользнули мурлыкающие нотки: — Но, должен признать, когда ты теряешь свое гриффиндорское самообладание, становится довольно… занимательно.       «Ах ты… ты…», — подбирала подходящее ругательство Гермиона, ярко ощущая, как ее охватывало возмущение.       И как она могла поверить в искренность его слов?!       — И, Грейнджер… — добавил Малфой, играясь с ее локоном. — Система может считать нас объектами симпатии, но мы-то с тобой знаем правду, не так ли? — Он снова приблизился на опасное расстояние и надменно поставил точку: — Это всего лишь игра.       Сначала она хотела влепить ему пощечину, но за секунду до импульса остановила себя. В конце концов, он прав — это всего лишь игра.       Они вынуждены развивать отношения, чтобы набирать жизненные очки для платформы телепорта. Вынуждены делать друг другу комплименты, какими бы лживыми они ни были.       Искренность и влюбленность? Да с чего бы им взяться? Они с самого детства были неприятелями и даже врагами! Представить, что у них могло быть что-то настоящее, — то же самое, что поверить в легкомысленного и доброжелательного Волдеморта! Невозможно.       Гермиона незаметно прикусила щеку и взяла себя в руки.       Это игра. Сложная иллюзия, умело манипулирующая их эмоциями. Все, что здесь происходило, — не по-настоящему. Но, даже если и так, она не могла позволить Малфою делать все, что душе угодно. Тем более ставить ее в неловкое положение!       Собравшись с мыслями, Гермиона лукаво улыбнулась и вздернула нос.       — Напридумывала? Смущенно краснеть? — Она притворно засмеялась и слегка отстранилась, чтобы видеть его лицо. — Я с самого начала делаю лишь то, что продвигает меня к цели. И если для этого потребуется флиртовать с таким, как ты, что ж… — Пальцами она смело дотронулась до его груди и скользнула вниз, нарочно задевая каждую пуговицу рубашки. — Я сделаю это.       Гермиона не видела себя со стороны, но готова была поклясться — в ее глазах горел решительный огонь.       — Мм… — спустя мгновение пришел в себя Малфой. Он несколько раз прошелся взглядом по ее губам и с нескрываемым удовольствием прошептал: — А если понадобится нечто большее, чем флирт?       — Значит, я сделаю нечто большее. — Она старалась говорить ровно и уверенно, но, чем ближе он наклонялся, тем сильнее она сомневалась в своих словах.       — Насколько… большее? — Его голос дрогнул, и Гермионе показалось, что в комнате стало невыносимо душно.       — Я…       И не успела она ответить, как ее прервало громкое шуршание. Звук неприятно отдавался в ушах, создавая впечатление, будто кто-то молол стекло.       — Ма-а-а-ау! — последовало вслед за подозрительным шуршанием.       Теперь понятно, что это был за звук — кто-то очень пушистый решил покопаться в лотке. Еще через несколько секунд в воздухе появился неприятный запах, и интимная атмосфера в тот же миг разрушилась, уступая место неловкой реальности.       Малфой сморщился и нелепо пошатнулся.       — Этот плешивец… — недовольно выдохнул он. Над его головой появилось облачко с перечеркнутым портретом Живоглота. — Я тебя запру в этом чертовом туалете!       Гермиона не догадывалась о причинах его внезапного ухода в ванную, но это было даже к лучшему.       — Мерлин… — тихо выдохнула она, хватаясь руками за края стола.       Сердце билось как сумасшедшее — поднятый Малфоем вопрос посеял тревогу и недосказанность.       Как далеко она готова зайти ради очков?       Одно дело сражаться с троллем, исследовать Запретный лес и скитаться по миру в поисках крестражей, а совсем другое… соблазнять Драко Малфоя.       Обнимать его. Целовать и…       Гермиона помотала головой, стараясь не развивать шальную мысль.       — Да я тебе сейчас!.. — послышался громкий крик из ванной. — Иди сюда!       Через несколько секунд Гермиона увидела, как Живоглот сломя голову выбежал из-за угла и прыгнул на столешницу, а следом и на холодильник.       Он смотрел в коридор и шипел.       «Какого Мерлина у них творится?!» — подумала Гермиона и, отогнав мысли об отношениях, пошла в ванную комнату.       Остановившись в дверях, она невольно засмотрелась. Малфой сидел на коленях и вычищал кошачий лоток, что-то гневно бурча под нос. Его обычно идеально уложенные светлые волосы сейчас растрепались, а на лбу от недовольства выступили тоненькие вены. Выглядел он… по-настоящему, без привычной маски высокомерия и сарказма — просто парень, занимающийся бытовыми делами.       В этот момент она поймала себя на мысли, что в таком образе он казался вполне милым и привлекательным.       «Мерлин, о чем я только думаю? Сначала представляла, как соблазняю его, а теперь считаю милым? Безумная игра, прекрати издеваться надо мной!» — разозлилась Гермиона, но взгляд не отвела.       Вдруг он резко остановился и, отбросив лопатку, вскочил на ноги.       — Почему я вообще этим занимаюсь?!       Живоглот, словно напоминая о себе, снова замяукал где-то в коридоре.       — Опять это чувство, будто мной кто-то управляет. — Малфой посмотрел на Гермиону. — Почему так смотришь? Ты же не думаешь, что я по своей воле стал бы убирать за твоим блохастым чуд… — Наткнувшись на ее недовольное лицо, он поспешил исправиться: — За твоим котом.       От его слов она почувствовала себя неловко. Да если бы он знал, о чем она на самом деле думала, пока смотрела на него, он бы не то что возмутился, он бы дар речи потерял!       Гермиона отвернулась, делая вид, что разглядывала полки с шампунями.

Система:

«В Винденбурге началось событие «Вечер в городе»! Множество баров и клубов подают напитки за счет заведения. Не упустите возможность расслабиться после тяжелого дня!»

Хотите отправиться с персонажем Драко на свидание?

— Да

— Нет

      — Хочешь на свидание, Грейнджер? — с издевкой спросил Малфой.       — Система и тебе предложила?       — Кажется, мы как раз закончили наш диалог на том, готова ли ты пойти на нечто большее…       «И зачем ты напоминаешь?! Мне и так не по себе…» — возмутилась Гермиона, рассматривая системное окно.       Готова ли она пойти на свидание?       В мысли снова стали лезть теории об уничтожении ее телесной оболочки, пока они с Малфоем находились в игре. Конечно, это была лишь теория, но что, если она окажется правдой?       Что, если у них не было времени даже на эти минуты размышлений?       Гермиона безмолвно нажала «да», и над ней появился пустой многоугольник.       — Интересно… — протянул Малфой. — Если бы мой отец узнал, что я иду на свидание с… тобой, наверняка бы лишился чувств.       — Я тоже не очень этому рада, Малфой! — фыркнула она, ожидая, пока он согласится на предложение Системы.       — Посмотрим, что из этого выйдет. Но, надеюсь, за эти мучения Система не обделит нас очками. — Над его головой тоже появился пустой многоугольник. По всей видимости, он означал какую-то связь.       — И что теперь?       — Полагаю, через несколько секунд мы услышим…       И не успел Малфой договорить, как за окном послышались громкие машинные гудки.       — Что ж, не знаю, как ты, Грейнджер, но сегодня я напьюсь от души, — весело протянул он и подошел к зеркалу, аккуратно поправляя разлохмаченные пряди в единую прическу.       «Красивый…» — неожиданно пронеслось в голове.       — Что? Нет… — прошептала она, ощущая, как лицо начало пылать от стыда.       — Что ты там бормочешь?       — Ничего. Пойду оденусь! — быстро протараторила Гермиона и выбежала из ванной комнаты.       Какого черта сейчас произошло?!

***

      Непонятно, по какому алгоритму Система выбирала место для свидания, но, выйдя из машины, Гермиона увидела здание, напоминающее ночной клуб: неоновые подсветки, громкая музыка на входе и большое количество людей. «Белый кролик» — гласила яркая розовая вывеска.       — Ночной клуб…       Малфой стоял рядом, засунув руки в карманы, и пристально разглядывал здание. Он выглядел озадаченным или даже удивленным.       Почему? В реальности он знал похожее место? Библиотека Винденбурга была почти точной копией библиотеки Хогвартса, с Белым кроликом могла быть аналогичная ситуация.       Видимо, почувствовав на себе ее пристальный взгляд, Малфой развернулся и, о чем-то недолго подумав, протянул руку.       — Неловко, Грейнджер? — Смешок. — Идем.       Не дожидаясь ответа, он схватил ее за руку и уверенно повел внутрь. Его поступок был грубым и высокомерным, но в глубине души Гермиона осталась признательна. Она ни разу не посещала такие места и не знала, как себя вести, в отличие от него. В конце концов, читая газеты, она то и дело натыкалась на статьи, как наследник древнего слизеринского рода развлекался по клубам мира и забывался в компании девушек.       Когда они зашли в здание, система ночного клуба активизировалась: светлые панели на стенах замерцали, неоновая дорожка начала пульсировать, музыка сменилась на ритмичную.       Все выглядело так, словно этот клуб ждал только их. Внутри поселилось тревожное ощущение опасности.       Игра пугала. Что на этот раз задумала Система?       — Расслабься! — попытался перекричать музыку Малфой, крепче сжимая ее ладонь. Он оглянулся через плечо и соблазнительно улыбнулся.       — Кхм… — что-то невнятно промямлила Гермиона, тупя взор.       И почему он так заразительно улыбался?..       Пробираясь через толпу на танцполе, Малфой вел Гермиону к незаметному входу в углу, где музыка играла тише, а посетители редели.       — И правда как в Лос-Анджелесе, — таинственно протянул он, открывая дверь.       Интерьер комнаты практически повторял оформление главного зала, если не считать загадочной дымки, переливающейся в такт музыке, и необычной конструкции со светящимися тонкими шлангами.       — Что это за штука? — спросила Гермиона, с любопытством разглядывая аппарат.       Малфой небрежно пожал плечами:       — Похоже на кальян, но я не вижу угля. — Он упал на мягкие подушки около странной конструкции и глубоко вдохнул. — Грей…       Не успел он договорить, как перед ними высветилось окно.

Система:

«Вы успешно начали событие «Свидание в Белом кролике». Выполняйте задания, чтобы повысить качество свидания и получить больше жизненных очков!»

Задания мероприятия:

— Пофлиртовать

— Поговорить по душам

— Вместе использовать пузыристый бар, экспериментируя со вкусами

— Поделиться друг с другом сексуальными фантазиями

— Поиграть в игру «Правда или Лама»

Время на свидание: три часа

      — У-у-у… сексуальные фантазии, — с видимым весельем протянул Малфой, проводя рукой над светящимися шлангами. Видимо, эта конструкция и была тем самым пузыристым баром, упомянутым Системой. — Интересно, как ты любила с Уизли? Когда он был сверху или снизу?       — Малфой! — тут же разозлилась Гермиона, сдерживаясь от желания кинуть в него что-то тяжелое.       — Нет? Неужели вы ни разу не…       Она подкинула ногой одну из подушек, валявшихся на полу, и ударила ею по наглому слизеринскому лицу. Малфой потерял равновесие и упал на спину, почему-то заливаясь смехом.       — Я вообще-то пытаюсь выполнить задание Системы, Грейнджер, — через смех говорил он, потирая щеку от удара. — Ладно, давай честно, насколько он был плох?       — Невыносимый хорек, — фыркнула Гермиона, садясь за пузыристый бар и хватая первый попавшийся шланг коричневого цвета. — Как этим пользоваться?!       Она прокрутила его в руке и, не придумав ничего лучше, дотронулась губами до силиконового кончика.       — Грейнджер! Пого… — попытался остановить ее Малфой, заметив, как она делала глубокий вдох.       Сладкая пенка мгновенно заполнила рот, создавая удивительное ощущение легкости и невесомости. Голова приятно закружилась, мир вокруг постепенно начал казаться привлекательным: не было проблем с будущим, не было послевоенного времени и травм, не было тяжелого чувства вины… ничего.       Ее окутала волна радости и беззаботности.       — Ох… — выдохнула она, и множество крошечных радужных пузырьков вырвалось изо рта, создавая вокруг головы целое облако сверкающих шариков. Они переливались всеми цветами радуги, улетая к потолку и оставляя едва заметный сладкий аромат.       Малфой, наблюдавший за ней с нескрываемым удивлением, одобрительно кивнул.       — Пузыри вместо дыма… Но все же это кальян. — Он придвинулся к ней ближе и, взяв соседний шланг, сделал легкую затяжку. — Мм… Неплохая дрянь.       Гермиона рассмеялась, заметив, как изо рта Малфоя появились пузырьки.       — Сильно дало в голову, Грейнджер?       — Совсем нет, с чего ты взял? — Она снова поднесла шланг ко рту, готовясь создать еще одно облако волшебных пузырьков.       С каждой новой затяжкой пузырьки становились крупнее и ярче, а их сладкий аромат приятно заполнял комнату. Она не могла сказать, сколько прошло времени с первого знакомства с пузыристым баром, но перед глазами все плыло, а проблемы, тяготившие ее до этого момента, испарились, словно их никогда и не существовало.       В какой-то момент Гермиона почувствовала, как тело стало легче перышка, а ноги медленно отрывались от пола.       — А? Что это?! — изумленно воскликнула она, но, увидев, что Малфой тоже парил в воздухе, тут же забыла об испуге и залюбовалась серебристыми волосами, мерцающими в свете радужных пузырьков. — Волшебно… — И было непонятно, говорила она про Малфоя или внезапную левитацию.       — Я бы… забрал этот кальян в реальность, что скажешь? — игриво спросил он, делая еще одну затяжку и нависая сверху.       — Скажу… что ты очень красивый при таком свете, — неожиданно вырвалось у Гермионы, и, несмотря на мудлеты «Шоколадные смешинки +3 к ошалению» и «Приятные пузырьки +2 к кокетству», ей стало не по себе.       Она действительно это сказала?!       — Только при определенном свете, Грейнджер? — промурлыкал Малфой и выдохнул несколько пузырьков ей в губы, едва не коснувшись их.       — В комнате всегда было так жарко? — нервно хихикнула Гермиона и спешно отодвинулась, сохраняя в полете равновесие.       — Так разденься…       Его томный шепот ласкал слух, и она стыдливо поймала себя на мысли, что ей захотелось сделать это… раздеться для него.       — Мерлин, как же… кружится голова…       Она заметила, как его холодные серые глаза недобро сверкнули в полумраке, и, прежде чем она поняла, что он задумал, оказалась в ловушке между его телом и холодным бетоном.       Интуитивно дернувшись, чтобы выбраться, Гермиона наткнулась на преграду в виде двух рук около головы.       Кажется, он был против ее побега.       — Так что насчет твоих сексуальных фантазий, Грейнджер? — прошептал он, с нотками опасности.       — Малфой…       — Я удивлен, что ты все еще сопротивляешься…       — Не… ты близко… — От огромного количества поглощенных пузырей мысли крутились с невероятной быстротой, сменяя друг друга и не давая спокойно сконцентрироваться на какой-то одной.       А еще этот запах табака и кофе… он сводил с ума. Хотелось сделать что-то постыдное, неправильное, запретное.       Хотелось сделать это с Драко.       — Недостаточно? — Он склонил голову, и его взгляд опустился на губы. — Знаешь… одной из моих давних фантазий было…       — Не хочу! Не хочу знать, Мал…       — Трахнуть тебя на профессорском столе, — выдохнул он в губы, обжигая их горячим дыханием.       Все вокруг вмиг перестало иметь значение.       Драко Малфой хотел ее. Хотел заняться с ней сексом в чертовом Хогвартсе. На столе. С ней. В Хогвартсе.       «Мерлин… я схожу с ума? — пыталась привести себя в чувства Гермиона. — И этот запах… как же хочется в нем утонуть. Нет-нет… это же Малфой. Невозможно…»       Но, вопреки мыслям, ее руки упали на его плечи, а пальцы предательски зарылись в волосы.       Они по-прежнему левитировали в воздухе, не отрывая опьяневшего взгляда друга от друга.       — Я бы… была не против… на столе, — еле слышно прошептала Гермиона, но этого хватило, чтобы его зрачки расширились, а на губах появилась хитрая ухмылка.       Она почувствовала, как напряглось его тело. Кажется, он изо всех сил сдерживался, чтобы прямо сейчас не воплотить фантазии в реальность.       — Драко…

Система:

«Ваше свидание подошло к концу! Уровень мероприятия: серебро. В награду вы получаете тысячу жизненных очков и свободный режим развития отношений. Теперь вам необязательно вызывать меню взаимодействий, чтобы улучшать отношения. Скоро за вами приедет машина. Пожалуйста, покиньте клуб».

      — Блядская игра! — выругался Малфой, сжимая ладони в кулаки.       Яркое системное оповещение неприятно ослепило Гермиону, но этого хватило, чтобы привести ее в чувства после неожиданной близости. Она аккуратно опустилась на пол и выпила напиток «Гравитация», который принесли им в начале вечера официанты.       Опьянение напиток не убрал, но зато состояние левитации испарилось, словно его и не было никогда. Попытавшись встать на ноги, Гермиона сильно пошатнулась и готовилась уже упасть на подушки, но чья-то рука воспрепятствовала этому.       Подняв голову, она увидела перед собой Малфоя. Он твердо стоял на ногах, придерживая ее за плечо.       И как он так быстро пришел в себя?       — Я сама! — возгордилась Гермиона. Но стоило ей сделать шаг к двери, как коленки подкосились и она с грохотом упала ему в ноги.       — Мерлин, Грейнджер. Мне опять придется тебя спасать?       «Да что с ним такое?! Почему он ведет себя как обычно? Мы же с ним только что… только что… в воздухе чуть… не…» — Мысли путались, перед глазами все плыло.       Она снова попыталась сделать шаг, но и этот раз увенчался неудачей.       — Все кружится… — призналась она, посмотрев на Малфоя. — Почему ты в порядке, а я нет?       — Потому что я умею курить, а ты нет, Грейнджер.       — Курить?!       — А чем мы, по-твоему, тут занимались?       — Пузыри пускали…       Малфой закатил глаза, и в следующую секунду Гермиона перестала чувствовать пол.       — А?!       — Не кричи ты, черт подери! — раздраженно бросил Малфой и открыл дверь.       Только когда они вышли на улицу, до Гермионы дошло, что она была у него на руках.       — Малфой… пусти меня… эй!       — Тебе нельзя в аврорат. С твоей запоздалой реакцией ты погубишь весь отряд, — легкомысленно сказал он и продолжил нести ее на руках до машины.       Она хотела ответить что-то колкое и остроумное, но сил оставалось только на то, чтобы поднять голову и пристально посмотреть на его профиль.       Несколько минут назад она сказала, что не против заняться с ним сексом, а сейчас он спокойно нес ее до машины, крепко прижимая к себе.       Что, Мерлин побери, происходило у него в голове?       Виски предательски заныли от размышлений, и Гермиона интуитивно обняла Малфоя за плечи, зарываясь лицом в волосы.       — Мм?.. — Он слегка повернулся, осматриваясь.       — Голова… болит… — Не то, чтобы она болела очень сильно, но сейчас эта отговорка казалась Гермионе самой подходящей, чтобы свести разговор на минимум.       Нужно просто приехать домой и лечь спать. Не говорить с ним, не контактировать.       «Приехать домой. Лечь спать. Ни больше ни меньше. Завтра, когда фруктовые пузыри полностью выветрятся из организма, можно будет обсудить сегодняшнюю неловкую ситуацию», — придумала хороший план Гермиона и закрыла глаза.       — Потерпи, скоро будем дома.       Они шли в тишине, нарушаемой лишь редким шелестом листьев и стихающей с каждым шагом музыкой.       Когда он осторожно уложил ее на пассажирское сиденье, их взгляды на мгновение встретились и по телу пробежался табун мурашек. В его глазах не было презрения и насмешек, только забота и что-то еще, что она не решалась назвать.       — Спасибо, — тихо произнесла Гермиона, плавно переместившись к противоположной двери, чтобы он смог сесть рядом.

Система:

«Когда вы смотрите на персонажа Драко, ваше сердце начинает биться чаще, мысли заполняются фантазиями, а тело жаждет прикосновений. Кажется, вам нравится персонаж Драко!»

      Гермиона как ошпаренная смахнула оповещение и нервно засмеялась.       — Система? Что пишет? — поинтересовался Малфой, закрывая дверь.       — Что-то про непереносимость пузырей, — соврала она, вжимаясь в сиденье.       До чего же было неловко!       — Согласен с Системой. Тебе категорически нельзя курить, Грейнджер. Но было… познавательно.       «Познавательно?! Да он издевается надо мной!» — мысленно вспылила Гермиона, внешне оставаясь равнодушной. Она посмотрела в окно и снова повторила дальнейшие действия: приехать домой и лечь спать.       Все вокруг озарилось яркой белой вспышкой, словно кто-то включил мощный прожектор. Гермиона инстинктивно зажмурилась, но свет проникал даже сквозь закрытые веки.       Когда-нибудь она привыкнет к эффекту телепортации, но не сейчас.

Система:

«Ошибка! Ошибка! В процессе перемещения между локациями произошел сбой. Вы застряли на экране загрузки. Восстанавливаю соединение…»

      — Что за черт?       Гермиона открыла глаза и увидела за окнами много разных кубиков, медленно соединяющихся друг с другом.       — Малфой? Что происходит?       — Да если бы я знал. — Он пытался открыть дверь, но та не подчинялась напору. — Что ты сделала?       — Я?       — Не у меня же только что всплыло окно Системы, которое я резко смахнул. Ты хочешь нас убить?! — раздраженно отозвался Малфой и еще раз попытался дернуть ручку.

Система:

«Ошибка! Ошибка! Восстанавливаю соединение…»

      — Дьявол!       — Я тут не при чем, — попыталась отстоять невиновность Гермиона, но резкая головная боль и расфокусировка зрения вынудили ее вжаться в сидение. Она все еще находилась под действием пузырей. И, кажется, началась стадия отрезвления. — Ах…       — Да что ты?       В машину резко врезался один из внешних кубов и развернул ее в другую сторону.       — А-а-а! — вскрикнула Гермиона, съезжая с насиженного места в сторону Малфоя. Она прижалась грудью к его руке и испуганно посмотрела в глаза. — Я правда не виновата!       — Что было в том окне?       — Я же сказала!       — Ты врешь, Грейнджер!       — Система сказала, что ты мне нравишься! — прокричала Гермиона, крепко зажмурившись.       Он резко замолчал, создавая неловкую паузу.       «Сейчас сгорю от стыда! Невыносимый хорек! Придурок! Бесит! Как же он меня бесит!» — злилась она, недовольно сжимая зубы. Да если бы не ее состояние, она бы врезала ему прямо сейчас!       — Извини, — неожиданно сказал он.

Система:

«Ошибка! Ошибка! Восстанавливаю соединение…»

      — Извини? — переспросила она, ощущая жгучую потребность высказаться. — Да что с тобой происходит, Малфой?! — Гермиона быстро отпрянула, возвращаясь к противоположной дверце. — Говоришь, как я тебя раздражаю, но при этом постоянно сближаешься, играешь со мной. Потом отстраняешься, делаешь вид, что тебе все равно, но в следующее же мгновение проявляешь заботу! А сейчас? Обвинил меня без разбору, теперь извиняешься. — Она старалась говорить доходчиво, внимательно всматриваясь в его лицо. — Я не понимаю тебя. Даже если это все обусловлено набором очков и накрученными эмоциями, ты все равно ведешь себя… слишком нелогично! Будто ты… — Ее голос стих. Внезапная догадка пронзила насквозь, погружая в легкий мандраж.       — Будто я… что? — Малфой смотрел на нее с интересом, словно она наткнулась на долгожданную разгадку.       — Да так…       — Говори, Грейнджер. — Его руки напряглись, вырисовывая вены на костяшках.       Горло вмиг пересохло, и ей пришлось тихо сглотнуть, чтобы не облизать губы.       Опять… Это происходило опять! Эти эмоциональные скачки из стороны в сторону, будто у нее было психическое расстройство.       Только что она ужасно злилась и сгорала от стыда, но стоило ему поменять интонацию в голосе и посмотреть на нее выжидающим взглядом, как по телу вибрировал волнительный трепет ожидания.       Она тихо прокашлялась и отвернулась.       — Грейнджер, — потребовал он. — Я жду.       «За что мне все это?» — взмолилась Гермиона, собираясь с духом.       — Ладно… ладно! Ты ведешь себя так, будто… — Малфой не отрывал от нее взгляда и медленно приближался, отталкивая в стороны навязчивые окна об ошибках. — Будто… Что-то отрицаешь… что-то, что сильно тебе противоречит…       «Зачем… зачем я начала этот разговор? Мерлин… он так смотрит на меня…», — взволнованно думала Гермиона, интуитивно вжимаясь спиной в дверцу машины.       Как некстати, что Система зависла! Теперь ей не сбежать, не сменить тему, и нет никаких Живоглотов, которые могли бы перетянуть на себя внимание.       Дыхание перехватило, когда его пальцы коснулись ее шеи.       — И что же я отрицаю, м? — Желваки на скулах задвигались, выдавая его напряженность.       О чем он думал?       Пальцы несильно сомкнулись на шее, пробуждая чувство опасности и чего-то еще… более запретного, в чем Гермиона боялась признаться даже себе.       Она тяжело выдохнула от нехватки кислорода и облизала губы.       — Отвечай, — потребовал он, перемещая большой палец на ее губы. — Что я отрицаю?       — Влечение… ко мне… — как заколдованная прошептала Гермиона, не в силах посмотреть выше его губ, уголок которых медленно пополз вверх, вырисовывая на щеках глубокую, соблазнительную ямочку.       — И оно чертовски сильное, Грейнджер…       Слова повисли в воздухе тяжелым облаком, дурманя и так пьяное сознание. Его дыхание утяжелилось, а хватка на шее усилилась. Гермиона поняла — в этот раз он не станет себя контролировать.       Его губы с жадностью накрыли ее, не оставляя и крохотной возможности оставить их без ответа.       Не став дожидаться ее реакции, Малфой нетерпеливо прикусил нижнюю губу и углубил поцелуй, перемещая руку на затылок, зарываясь пальцами в волосы… играясь с ними.       В голове все смешалось: прошлое, настоящее, будущее — в один крошечный миг все стало таким далеким, словно то, что происходило до этого момента, не имело смысла.       Почувствовав неописуемую легкость и уверенность, Гермиона ответила на поцелуй, забываясь в их томных вздохах, чувственной близости и запахе, в дурманящем кофейном аромате, лишающим всякого здравого смысла.       Черт возьми, она целовалась с Драко Малфоем. И, к совершенному стыду… ей до мурашек это нравилось.       Тихо простонав от удовольствия, Гермиона переместила руки на его грудь и немного сжала пальцами ткань.       — Сумасшедшая… — горячо выдохнул Малфой, спускаясь поцелуями ниже.       — Что ты… О… — Его свободная рука скользнула по ее талии, притягивая ближе, стирая последние дюймы между ними, в то время как губы собственнически исследовали тонкую шею, покрывая еле ощутимыми касаниями.       — Чувствуешь это, Грейнджер? — хрипло прошептал он, проводя носом от ключицы до мочки и вызывая мурашки. — И только попробуй сказать «нет»… Бесполезно.       Когда их взгляды встретились, она увидела в его глазах желание, которое, несомненно, отражалось и в ее.       Он прав — отрицать влечение друг к другу было бесполезно.       Бесполезно и глупо.       И пускай эмоции подкручивала Система и разум находился под действием расслабляющих пузырей — все это было неважно, когда тело горело от их близости, отчаянно желая большего.       — Драко, пожалуйста, — еле слышно простонала Гермиона, когда его пальцы пробрались под кофту.       — О чем ты просишь, Грейнджер? — Он снова навис над ее головой, упираясь рукой в бортик дверцы.       Его взгляд, тяжелый и обжигающий, словно расплавленный металл, медленно скользил по лицу, задерживаясь на щеках, влажных от поцелуев губах и расширенных зрачках. В его глазах читалось неприкрытое желание, смешанное с вызовом — он ждал ответа.       — Ты знаешь, что я хочу услышать, — прошептал он, наклоняясь ближе, но не касаясь. Его дыхание, теплое и прерывистое, щекотало кожу, снова и снова вызывая волны возбуждения внизу живота.       Гермиона прикусила губу, пытаясь собрать мысли в кучу. В его глазах она видела свое отражение — раскрасневшуюся, с растрепанными волосами, полностью в его власти. И это осознание только усиливало опьяняющий эффект.       — Я… — запнулась она, не в силах произнести ни слова. Каждое его движение, каждый взгляд прожигал насквозь, заставляя тело дрожать от предвкушения.       Ее трясло от испепеляющей потребности в его касаниях. Она хотела большего. Хотела того самого «больше, чем просто флирт».       Она хотела Драко.       Малфой улыбнулся — хищно, удовлетворенно, будто прочитал ее мысли.       — Скажи это, Грейнджер, — потребовал он. Его голос стал более хриплым.       Гермиона закрыла глаза, пытаясь спрятаться от пронзительного взгляда, но даже сквозь опущенные веки она чувствовала его присутствие, его власть над ней в этот момент.       — Хочу тебя, Драко… — призналась она, и в ту же секунду услышала томный стон.       — К черту все, — сдавлено прорычал Драко, резким движением стягивая с нее кофту и удобнее укладывая на сиденье.       Оставшись в лифчике, Гермиона закрыла глаза и позволила себе полностью раствориться в пьянящей дымке удовольствия, пока его горячие от поцелуев губы исследовали ее тело, с каждой минутой спускаясь ниже.       — Ты прекрасна, Грейнджер… как же прекрасна, — шептал Драко, посыпая талию еле заметными метками.       Приоткрыв глаза и увидев его голову в зоне живота, она громко простонала, пробираясь мурашками от осознания происходящего: она, полуголая, лежала под ненавистным слизеринцем, получая неописуемое удовольствие от его ласк.       «Ты такая дура, Гермиона… перестань, останови все это… Черт бы тебя побрал!» — мысленно твердила она, зарываясь пальцами в белоснежные мягкие волосы и направляя его голову ниже.       Тяжелое дыхание обжигало кожу, вынуждая тело изнывать от жара и желания.       «Безумная игра! Это все… из-за тебя!.. Боже, он стягивает зубами мои шорты». — Драко вдруг поднял на нее тяжелый, полный похоти взгляд и, нагло улыбнувшись, укусил внутреннюю сторону бедра, оставляя яркий след от зубов.       От неожиданности Гермиона сильно прижала его голову к влажным трусам, тут же вздрагивая от прикосновения кончика носа к чувствительному клитору.       — О, Драко… — блаженно простонала она, выгибаясь в спине.

Система:

«Технический сбой был устранен. Соединение восстановлено!»

      — Да какого хрена… — раздосадованно протянула Гермиона, щурясь от яркого белого света, медленно заполняющего пространство.       Придя в себя, она обнаружила, что они безжизненно стояли около почтового ящика в позах морской звезды. При этом снова одетые в костюмы лам, как при первом попадании в мир.       Что все это значило? Неужели они начали игру с самого начала?