✶

      Сколько бы она не бежала, расстояние между ними не становилось и на сантиметр короче. Казалось, что её бег мог продолжаться часами. Днями. Десятилетиями. Веками. Но по итогу, Окетра бы только истратила все свои силы, так и не догнав того, за кем она гонится.       Гладя Тигру и наблюдая за тем, как Лололошка старательно хлопотал по дому, она понимала, что абд из него никакой. И ведь искренне он хотел помочь — стирал одежду, ходил на рынок, убирался в спальнях… Но каждый, каждый раз он с треском проваливался в самых простых вещах, умудряясь превратить их в сумасбродное приключение. Поход за продуктами воплощался в стычки с солдатами Фараона, а прогулка в свободное время — в путешествие по пескам в попытках достичь Шахтёрских. И ведь никакие опасения и предупреждения его не остановили! Если в омут, то с головой.       Он не создан для того, чтобы быть в чьём-то подчинении. Не создан для того, чтобы склонять голову перед кем-то, чтобы падать к чужим ногам и опускать взгляд пред авторитетами. Его стремление быть свободным поражало её. Его не пугала ни Окетра, ни солдаты, ни верховные жрецы, ни амар, ни Бог Фараон. На каждого из них он бы мог взглянуть с сочувствием и сожалением, но никогда с покорностью. Это удивляло её. Даже с отшибом памяти, в человеке должно было быть чувство субординации! Какое-то… Вложенное, инстинктивное. Откуда он — этот Лололошка — что не встаёт он на колени пред авторитетами? Кто он такой в масштабах вселенной — позволяющий себе быть выше любого чина? Был ли он до личной трагедии королём, воеводой, или самим наместником мира, миров? Похоже, он никогда этого не расскажет, и даже не потому, что банально не помнит.       Окетра хочет сделать Миср лучше, делает для этого всё возможное и даже невозможное. Она бы вылезла из кожи вон, чтобы превратить его в место, похожее на Тринадцать: её родной мир мог бы быть центром образования, просвещения и науки, с налаженной торговлей и экономикой, и это то, к чему она действительно стремилась, используя средства и финансовые, и моральные. Спокойствие и дружелюбие Тринадцать однажды поразило её, и наверно, никогда он не перестанет быть для неё ориентиром. Камерный и светлый, тёплый, но не палящий кусочек мироздания, где магия и знания объединяются в чудесный тандем, играют поистине незаурядными красками. Построить в Мисре академии, дать беднякам возможность учиться грамоте, нести идеи Хэтинтепа, как он завещал ей — самой умной женщине Мисра! Отвратительная сегрегация будет искорена, богатеи перестанут владеть третью ресурсов страны, что были бессовестно ими же награблены. Сумасбродные идеи Фараона перестанут писать судьбы люда, Зелёный Континент будет открыт, и в Миср наконец придёт покой и свобода… А что потом? А потом можно отправиться куда-нибудь далеко-далеко, и вновь нести в своих ладонях просвещение…       Но казалось, что Лололошка был абсолютно других планов. По уровню, по сути, по важности для мультивселенной. Его прошлое скрывало под завесой тайны такие вещи, какие Окетра не сделает за всю свою долгую жизнь.       Судьба вновь позовёт его в самые дальние уголки мироздания. Высшие силы обратятся к нему, чтобы он смог разрушить чужое горе. Чтобы смог совершить подвиг во имя каждого живущего существа. Падение империй, искажения времени, путешествия в параллельные вселенные, заточения в тюрьмы и разрушение этих тюрьм — это всё лежит на его сильных плечах огромным грузом ответственности и давления. Окетра не считала свои ценности пустыми, но что стоят умеющие прочитать книжку из библиотеки дети Нарфаниса перед бесконечными просторами мультивселенной, где тысячи, миллионы, миллиарды и триллиарды существ могут прямо сейчас страдать точно так же, а того и гляди хуже? И вот здесь, им может помочь только Лололошка.       Строптив, но так скрыто. Стремящийся к воле и геройству, но столь скромно и складно. Кто же он такой, невозможный мироходец? Просто существо с сильной искрой? Избранный? А кем? А может, он и есть искра? Может он тот, кто поднёс этот дар вселенной, и теперь должен разбираться с последствиями возможности быть везде и сразу? Окетра жаждала знать — как она может не хотеть правды, особенно о самом близком её сердцу человеку? Но нет. Вряд ли она сможет. И вряд ли сможет быть достаточно сильной для того, чтобы быть рядом. Какое-то время, она действительно смыслила его идеальным компаньоном, но чем глубже она узнавала его окружение, тем сильнее она чувствовала эту пропасть меж их жизнями. Сами Боги ему благоволят, в его распоряжении карманное измерение, его альтер-эго пишет главный труд истории Огней Мисра, и это же эго забрасывает его в неизвестные дальние дали портала, что открылся только благодаря Лололошке.       Скоро, чувствует Окетра скоро, она найдёт его. Снова возьмёт за тёплые руки, обнимет его плечи и прижмёт к себе его нерадивую голову, заглянет в щенячьи, смущённые глаза… А потом вновь потеряет, когда само мироздание забросит его в новое, совершенно Окетры не касающееся приключение… Наверно, Лололошка не из тех героев, что имеют право распоряжаться своей судьбой и действительно её выбирать.