***

      Опять в голове все плывет. Опять в глаза бьет яркий свет. И голоса… Чьи?       Она за рулем, муж рядом, сын сзади прыгает и просится вперед. Всегда он начинает эту шарманку в дороге. Муж как-то позволил во время поездки за город, и теперь, как только они выезжают из города, только и слышно: «Вперед. Сидеть. Вперед». Они с мужем уже ни раз ругались по этому поводу. Ребенку всего пять, какие могут быть передние сиденья. Но благоверный супруг вспоминал свое детство и качал права сына, продавливая свое мнение. Она долго сопротивлялась, но в этот раз уж больно сильно разболелась голова от воплей ребенка и баса мужа. Свернув на обочину, устало выдохнула:       - Делай, как хочешь. Мне надо отдохнуть, голова раскалывается, и подташнивает еще.       Дело в том, что склады их маленького семейного бизнеса находились в пригороде, вот и мотались туда всей семьей, чтобы сэкономить на транспортных расходах и не тратиться на доставку. А ей в последние две недели нехорошо, в глазах темнеет, в сон клонит, и донимают мигрени. Всей семьей ездили потому, что она была научена горьким опытом, как оставлять своих мужчин одних. Поскольку бизнес она завела еще до брака, то была ключевой фигурой в нем. А мужчины без нее дома то стиральную машинку сломают, то стеклянный столик разобьют, то трубу в раковине засорят, вот и завела она правило: все делать вместе. Бизнес приносил стабильный доход, и супруги были оба заняты в нем: и грузчики, и упаковщики, и водители, и администраторы, и менеджеры.       Она привыкла страховать супруга еще со времен встреч до замужества. Он мог увлечься одним и забыть об остальном. Мягко подсказывая, намекая и поправляя его, радовалась полученному результату. А вот с появлением ребенка внимание приходилось делить на двоих, потому как муж пытался делать все самостоятельно, а получалось не ахти. Полгода такого его единоличного руководства делами чуть не пустило псу под хвост все ее прежние усилия. Пришлось одной рукой держать сына, а второй сводить бухгалтерский баланс. От хронического недосыпа и вечной нервотрепки здоровье начало выкидывать кульбиты, и все по женской части, но она все не находила время дойти до врача.       Муж пообещал устроиться работать на фабрику, когда ребенок пойдет в школу, потому женщина уже не так активно продвигала товары в интернете, хотя клиентов и так было в изобилие.       Последние две недели голова болела регулярно, отчего аппетит снизился. А откуда при плохом питании возьмутся силы на хлопоты и беготню? Устало вздохнув, она устроилась на заднем сиденье. Мужчины в голос радовались, что поедут впереди, хлопали в ладоши, распевали песни… Она устало приоткрыла глаза и погладила щечку счастливого сына, который устроился впереди, как взрослый, без детского кресла. Прыгает, визжит от радости… С грохотом мимо промчался грузовик, груженый строительной арматурой… Женщина болезненно поморщилась и пересела ближе к сиденью сына, придерживая этот маленький ураганчик. Муж пропустил длинномер и пристроился сзади.       Как обычно, когда муж садился за руль, салон заполнила музыка, а мужчины старательно ей подпевали. Женщина грустно вздохнула, что вздремнуть не удастся, и вяло наблюдала за происходящим, попутно прокручивая в голове первостепенные задачи. Собрать посылки на отправку, заказать ремонт водосточной трубы, и к врачу, наверное, надо записаться… На среду. Или еще на неделю отложить? Нет, там встреча с поставщиками, и отвлекаться уже не получится. Значит, все же в эту среду. Куда только деть этих двоих, пока она будет на приеме? Опять ведь сломают что-нибудь. И почему муж ведет себя, как большой ребенок? Мог ведь не показывать сыну, как не стоит вести себя в салоне автомобиля, а он и сейчас раскачивается, подскакивает на водительском сиденье и орет во все горло. Отец называется. Когда сын подрастет, с обоими сладу не будет…       Она все-таки заснула. Разбудили ее клаксоны чужих машин.       - Что случилось? – встревоженно озиралась женщина, привыкшая все контролировать.       - Не знаю, - отмахнулся муж, - едут вереницей и гудят. Может, у них автопробег какой или забастовка.       - На трассе? – возмутилась женщина. – Осторожнее веди машину, - в приказном тоне бросила она.       Муж не любил, когда супруга афишировала, что директором их семейного бизнеса числилась она, потому специально заставил машину вильнуть на дороге. Испуганно вцепившись в курточку ребенка, который чуть не ударился головой об дверь, жена зашипела:       - Не рискуй нашими жизнями. Я просила быть внимательней. Если ты не в силах, то давай обратно меняться местами.       Мужчина подмигнул сыну и продолжал вести машину. Женщина, не сдерживая раздражения, упрекала супруга дальше. Авто то тащилось еле-еле, то дергалось с места.       - Прекрати бухтеть, как неудовлетворенная женщина, - упрекнул мужчина. – Ты можешь просто наслаждаться поездкой?       Она обиженно отвернулась к окну, и именно это стало ее роковой ошибкой. Она успела различить лишь скрежет металла и грохот, а потом машина резко затормозила, будто наткнулась на невидимую стену.       От удара о переднее сидение, женщина была дезориентирована. Головная боль усилилась, глаза заволокла пелена. Настораживало, что не было слышно ни ругани мужа, ни плача ребенка. Наощупь женщина нашла плечо супруга, который сидел выпрямившись в водительском кресле, а вот малыша нащупать никак не удавалось. Мозг забил тревогу, заставляя хозяйку стряхнуть дурноту. Протирая глаза, и зовя сына по имени, она дергала ручку двери, но та не поддавалась. С плачем она кричала мужу «Где ребенок?», но только гудки машин и чужие голоса прорывались в сознание.       Зрение вернулось так же, как и пропало: от удара головой о переднее кресло. То, что она увидела, заставило ее заорать. Истошный вопль, достойный канонических фильмов ужаса.       Лобовое стекло машины было вдребезги, оба направления трассы перекрывал тот самый длинномер, валявшийся на боку. А муж… его проткнула стальная арматура, насквозь. Потому и сидел так прямо, потому и не отзывался.       Она кричала и кричала, от ужаса, от боли, от бессилия, от горя. Мужчины снаружи услышали вопли и бросились открывать заклинившую дверь с ее стороны. Холод проник в сердце женщины, ведь если муж в таком виде, то ребенок…       С этим вопросом она и бросилась к своему освободителю, но тот только скомкано что-то бормотал об аварии на дороге и вызванных спасателях. В истерическом плаче женщина подбежала к передней двери автомобиля, готовясь увидеть еще одно изувеченное тельце… Но в салоне, кроме мужа, никого не было. Лобовое стекло осыпалось крошками внутрь, а сын… Взгляд женщины испуганно скользнул по дорожному покрытию… и замер.       Светленькая курточка с синими корабликами, которая так нравилась ребенку, шапочка… Все это валялось кучей на дороге, и эта бесформенная куча никак не походила на тельце малыша. Ноги несчастной матери вросли в асфальт, и она не смогла сделать ни шагу в ту сторону. Если, увидев мертвого мужа, она кричала, то сейчас она просто умирала.       Зачем поддалась на их провокацию и позволила устроится на передних сиденьях? Ведь если бы она была за рулем, то заметила опасность и свернула в кювет, как другие свидетели этой аварии. Не было бы ссоры с мужем, и все остались бы живы… Она виновата, она их убила. Не могла потерпеть головную боль…       Бессознательным телом женщина повалилась на дорожное полотно, которое лишило ее семьи.       С тех пор ее постоянно будили чьи-то назойливые голоса, выдавая или выспрашивая совсем ненужную информацию. Сначала был полицейский. Спрашивал имена, что заметила… Потом появлялся только врач и медсестры, которые что-то кололи и давали таблетки. А она молила их о смерти, чтобы вкололи слоновую дозу какого-нибудь снотворного, а то ее муж и сын заждались. Доктор велел взять себя в руки, медсестры пытались накормить через силу, а она не хотела. Ничего теперь не хотела.       Вот и в этот раз ее разбудили голоса врачей. Один из них был женщине не знаком. От шума в голове закладывало уши, и пациентка нажала на кнопку вызова медсестры, которая принесет лекарство, помогающее забыться.       - Хорошо, что ты меня на консультацию вызвал, - говорил гинеколог, поглядывая на дезориентированную женщину.       - Только как ей теперь сказать? Боюсь, при слове ребенок у нее снова начнется криз, - пожаловался терапевт.       - Ничего не говори, просто протяни снимок и все. Хочешь, я сам?       Он вырвал маленький кусок бумаги из рук товарища и шагнул в палату.       Она сидела, раскачиваясь, зажав голову руками. Незнакомый врач сел рядом и протянул кусок бумажки. Что это? Что-то подписать? Рецепт?       Взгляд скользнул по темному сектору со светлыми включениями… Горло сдавила болезненная судорога. У нее уже был такой когда-то… Когда…       - Поздравляю, - серьезно выдал мужчина. – Вы беременны, и теперь несете ответственность не только за себя, но и еще за одну маленькую жизнь. А вы есть отказываетесь. Нельзя так. У вас анемия средней степени и обезвоживание. Будете и дальше питаться капельницами, может возникнуть угроза выкидыша…       - А сейчас? – испуганно схватила врача за руку женщина.       - Сейчас он сильный малыш и хочет жить. Только ваши с ним желания расходятся, - упрекнул он. В этот момент вошла медсестра со шприцем. – Ну, что, - смерил взглядом пациентку гинеколог, - опять укол или сначала поедите нормально?       - Я… да… - растерянно кивнула женщина. – Что-нибудь легкое… надо бы. Но я давно не ела, - спохватилась она, - и сразу…       - Несите кашу легкую и кисель, - распорядился медик.       - А колоться будем? – поинтересовалась медсестра, поднимая шприц вверх.       - Нет-нет, - испуганно схватилась за живот женщина. – Мне что-нибудь полегче, таблетку какую-нибудь. После еды.       - Я заведую гинекологическим отделением, - протянул руку врач. – Мой кабинет на седьмом этаже, забегайте как-нибудь. И слушайтесь своего лечащего врача. Это он заметил отклонения по гормонам в крови и меня вызвал для консультации. Вы можете ему довериться.       - Думаешь, она выкарабкается? – поинтересовался у коллеги терапевт, наблюдая, как пациентка плачет над маленьким черно-белым снимком.       - Как гинеколог, могу тебя уверить, что женщины намного выносливее нас. Многое из того, что терпят они, нас убило бы…       - Ты опять про роды, - оттолкнул друга терапевт.       - Про все, - вздохнул тот и посоветовал: - О покойниках с ней не говори, а вот о беременности можно. Это придаст смысл ее жизни. Ее заберет кто-нибудь?       - Искали родных, - вздохнул терапевт. – Оказалось, ее родители умерли давно, она сама за ними лежачими ухаживала, а мать мужа хватил инсульт после известий о смерти сына. Так что отец теперь с ней возится и еще одну опекаемую не потянет.       - Совсем никого нет? – не поверил зав гинекологией.       - Обещали прислать племянницу, но я что-то сомневаюсь, что четырнадцатилетний подросток сможет присмотреть за беременной женщиной, - поморщился лечащий врач.       - Главное, чтобы рядом был кто-то, а заботиться она и сама умеет, судя по твоим рассказам, - резюмировал гинеколог. – Пусть вокруг нее будут те, ради которых стоит просыпаться и жить, - философски изрек доктор. – И отправь ее ко мне на полное обследование, - кинул он, уходя.       Слезы иссякли, а плечи все тряслись и тряслись. Маленькая жизнь просилась в этот маленький жестокий мир, а нерадивая мать даже не поняла, что беременна. Вот причина дурноты, хронической усталости, головной боли… Несмотря на ее наплевательское отношение к своему самочувствию, малыш развивался здоровым. Она обязана о нем позаботиться… Как и обо всем остальном. Что там у нее было в планах? К врачу записаться? Кажется, доктора она себе уже нашла. Улыбка набежала на лицо и пропала. Прижав снимок к сердцу, женщина сосредоточилась на текущих делах. Собрать посылки на отправку, заказать ремонт водосточной трубы и… организовать похороны. Для двоих.