⊰✫⊱─4─⊰✫⊱

      — Мастер Снейп, вы меня слышите? — мягко спросила Гермиона.       Снейп, не поднимая на нее глаз, лишь слегка кивнул, качнув спутанными волосами. Гермиона была удивлена: десять лет назад он мог уверенно и невозмутимо выдержать взгляд кого угодно, а сейчас даже не смел посмотреть на неё. И она поняла — нужно, чтобы он понял, что она не причинит ему вреда, и при этом показать ему — ее нельзя игнорировать. Она не хотела поступать так с ним, но была вынуждена это сделать.       — Северус Снейп, мне нужно, чтобы вы смотрели на меня, когда я с вами разговариваю, — спокойным, но уверенным и властным тоном сказала Гермиона.       Он вздрогнул, и ей тут же захотелось протянуть руку и успокоить его, но в то же время ее первоочередной задачей было, чтобы он слушал её, на самом деле слушал и слышал.       — Северус Снейп. Я снова вас прошу, мне нужно, чтобы вы смотрели на меня, когда я говорю. Чтобы я видела, что вы понимаете, о чём я говорю. Я не причиню вам боли. Но это не вежливая просьба, а четкое указание. Вы должны смотреть на меня, — без колебаний снова скомандовала Гермиона.       — Да, мэм, — пробормотал Северус. Гермиона увидела, как за завесой грязных спутанных прядей на его изможденном лице дрогнули густые черные ресницы, и он впервые поднял на неё взгляд.       — Здравствуйте, Мастер Снейп. Я так понимаю, вы меня узнали? — спросила она.       Снейп, глядя ей в глаза, кивнул, но ничего не сказал. Он не доверял никому, кто входил в его камеру, потому что пришедшие обычно избивали его или того хуже. Поэтому для него было лучше держать рот на замке ради собственной безопасности.       — Следующее правило: когда я спрашиваю, вы должны отвечать словами, — сказала Гермиона, глядя ему в глаза.       — Вы — Гермиона Грейнджер. Мозг золотого трио, — Северус проговорил это так тихо, шепеляво и невнятно, что она едва его расслышала. Бросив откровенно злой взгляд на Эндрю, Гермиона продолжила:       — Да, я — Гермиона Грейнджер. Мастер Снейп, я знаю, это неожиданно и нервирует, что мы все здесь собрались, но у меня для вас хорошие новости. Сегодня прошло повторное слушание по вашему делу, — она старалась говорить спокойно, хотя в голове у неё набатом билась только одна мысль: «Как он ужасно выглядит».       — Я понял. Я пробуду здесь ещё пять лет? — тихо проговорил Снейп, его голос дрожал и звучал так скрипуче, что складывалось впечатление, что он им не пользовался так долго, что его голосовые связки пришли в негодность.       — Нет, вы больше здесь не останетесь, — мягко ответила Гермиона.       — Значит, меня ждет поцелуй? — спросил Северус, весь задрожав от волнения. Слово дементор осталось не произнесённым.       — Мерлин, нет, мастер Снейп. Вас отпускают, сегодня начинается год вашего домашнего ареста, — объяснила Гермиона.       — Кто… меня забирает? — обеспокоенно спросил он.       — Я. Я бы забрала вас пять лет назад, если бы только всё знала. Простите, если бы я знала, всё было бы проще. Я вытащу вас отсюда.       — Вы забираете меня домой? — Северус был растерян, но его голос прозвучал немного лучше. Гермиона отметила, что он достаточно быстро восстанавливается, и пометила в памяти не забыть заказать у Драко зубное зелье и разговаривать с Северусом при каждой возможности.       — Да, я забираю вас к себе домой. Вы будете моим гостем следующий год, а потом станете свободны, — сказала Гермиона, прикладывая усилия, чтобы голос не дрогнул.       — Вы отправите меня обратно, — сказал Северус, опустив глаза.       — Эй, о чем я вас просила? Не отводите взгляд. И нет, я не отправлю вас обратно, вы застряли со мной на год. А теперь давайте встанем и уйдём отсюда, — сказала Гермиона, просунув руки ему под мышки.       Она почувствовала, как он весь вздрогнул и напрягся. Гермиона не понимала, почему он так отреагировал, но почувствовала, что он пережил здесь гораздо больше, чем она может себе представить. Она медленно помогла ему подняться на ноги и обнаружила, что он сгорбился и теперь выглядит намного меньше, чем есть на самом деле. Посмотрев, как он медленно идёт к двери, оглядываясь сначала на Эндрю, а затем на Кингсли, Гермиона разозлилась и решила, что как только вернётся на работу, вплотную займётся этой проклятой северными ветрами тюрьмой.       — Ты уверена в этом? — еще раз спросил ее Кингсли, когда они вышли за Снейпом.       — Более чем. Посмотри на него, Кинг, когда-то он был чертовски сильным и способным контролировать и подчинять всех, кого я знала. Он заставлял замолчать одним лишь взглядом, но теперь он сломлен и покорен. И не просто покорен, он просто уничтожен и нуждается в том, чтобы ему напомнили, какой он на самом деле, — сказала Гермиона достаточно тихо, чтобы её услышал только Кингсли.       — Я не знаю, что они с ним сделали, — признался Кингсли, понуро качая головой.       — Какие наказания вы здесь применяете? — спросила Гермиона у охранника, но не сводя глаз с министра.       — Ты не забыла, что я здесь, — огрызнулся Эндрю, снова забыв про субординацию.       — Не надо мне этого дерьма. Тебе просто не нравится, что женщина указывает тебе, что делать. Так какие наказания вы здесь применяете? И что с его голосом? — повторила свой вопрос Гермиона.       — Всё, что захотим. Нет никаких правил, так что всё, что ты можешь себе представить, может быть сделано и использовано, — ответил Эндрю, гадко улыбаясь.       — Отвратительно, — прорычала она.       — Мы выше закона, красотка. Многие из нас наслушались его еще в стенах Хогвартса, теперь его очередь заткнуться и слушать, — ухмыляясь, продолжил гнуть свою линию охранник.       — Не называй меня так, — процедила Гермиона, зажав в кулаке волшебную палочку и приставив её к подбородку аврора.       — Где? Как? — Эндрю нервно сглотнул.       — Я призвала ее, потому что могу. Ты не будешь называть меня «красоткой» и не будешь обращаться со мной как с маленькой женщиной, с которой можно делать всё, что заблагорассудится. Я заместитель главы юридического отдела. Тебе следует быть осторожнее, — резко сказала Гермиона, но тут, услышав какой-то новый звук и обернувшись на него, увидела, что Снейп почти забился в угол.       Блять, — подумала Гермиона, увидев, как бывший профессор съёжился и вжался в стену, хватая ртом воздух в приступе панической атаки. Всё оказалось сложнее, чем она ожидала. Он не только подвергся жестокому обращению, но и, похоже, страдал от посттравматического стрессового расстройства. Подойдя к Снейпу, не прикасаясь к нему и не нависая над ним, она присела рядом и просто заговорила:       — Мастер Снейп? Вы слышите меня?       Никакой реакции не последовало, он сипел, пытаясь втянуть в легкие воздух, дрожал и был отрешен от происходящего. И тогда у Гермионы вдруг возникла мысль попробовать обратиться к нему по-другому. Не так, как к нему последние десять лет с пренебрежением обращались изверги-охранники, которые довели его до такого состояния. Доброжелательно, но уверенно и властно, поскольку, это, похоже, помогло, в их первую беседу, она сказала:       — Северус! Северус, слушайте меня. Не смотрите на меня и не отвечайте, только следите за моим дыханием и делайте так же. Вдох-выдох, вдох-выдох. Вот так, дышите, Северус. Вы в безопасности, вы свободны.       Он не смотрел на нее, как она и велела, но последовал ее указаниям, и вскоре напряжение у него в горле ослабло и он перестал сипеть, тяжело втягивая воздух. Подождав, когда его дыхание восстановится, Гермиона продолжила:       — А теперь идемте домой.       Снейп кивнул, медленно поднялся, опираясь на стену, и последовал по коридору за мужчинами. Его мысли разбегались, он был в ужасе от того, что его вывели из камеры. Он боялся, что его снова заставят делать что-то, чего он не хочет. Его трясло от страха, но в то же время уверенный и спокойный тон и властное поведение ведьмы, весь вид которой показывал, что у нее все под контролем, успокаивали его, хотя он и не понимал почему.       Гермиона посмотрела на Кингсли и подала ему летучий порох, а когда Министр вошел в камин, протянула миску с порошком Снейпу. Подождав, пока он возьмет горсть — его рука дрожала — и исчезнет в пламени, Гермиона испепеляюще посмотрела на Эндрю и вошла в камин сама.       — Спасибо, Кинг. От меня еще что-то требуется?       — Возьми отпуск на две недели с сохранением зарплаты, он тебе понадобится, — сказал Кингсли, взглянув на Снейпа.       — Спасибо. — Гермиона повернулась к Снейпу, когда он встал рядом с ней. — Просто скажите «дом Гермионы», мои обереги вас пропустят.       — Да, мэм, — и взяв горсть летучего пороха, Снейп вошел в камин.       — Что, во имя Мерлина, они с ним сделали? — спросила Гермиона, вытирая ладонью лицо.       — Я не знаю, ты все еще уверена в том, что забираешь его? — снова, уже в третий раз за день, переспросил Кингсли.       — Даже не сомневайся. В этот кошмар он больше никогда не вернётся, — уверенно ответила Гермиона.       — Если тебе что-нибудь понадобится, я всегда на связи.       — Без обид, но я думаю, что будет лучше, если пока ты не будешь находиться рядом с ним.       — Никаких обид. Если вам понадобится больше времени, просто дай мне знать, — сказал Кингсли и кивнул на прощание.       Слегка улыбнувшись, Гермиона кивнула в ответ, бросила в камин порцию пороха и шагнула в него. Огонь заревел, и уже через пару секунд она вышла из камина у себя дома и увидела то, чего совсем не ожидала. Ссутулившись и опустив голову, неподвижно, как статуя, созданная каким-то извращенным скульптором, Северус Снейп, некогда непоколебимый, а ныне сломленный человек, неподвижно стоял посреди её гостиной.       — Ладно, Северус, как вы смотрите на то, чтобы принять душ? — спросила Гермиона, становясь перед ним.       — Я быстро, и я не буду включать горячую воду, — с трудом выговорил Снейп, подняв на нее взгляд.       — Используйте столько горячей воды, сколько вам нужно, мой резервуар для горячей воды заколдован так, чтобы она никогда не заканчивалась. Когда вы в последний раз принимали душ? — мягко спросила Гермиона.       — Мы принимаем душ раз в неделю.       — Ясно, — сказала Гермиона, не уверенная в том, что поверила ему.       — Где ванная? — пробормотал Северус.       Гермиона, поманив Снейпа за собой, повела его на второй этаж.       — Это главная ванная комната, как я и сказала, горячая вода в ней никогда не заканчивается. Видите, вот здесь бритвы и ножницы, на случай, если вы захотите подстричь бороду и волосы. Вот новые полотенца, я не знала, какая зубная паста вам понравится, поэтому купила несколько разных. То же самое с шампунями и кондиционерами, выберите, какие вам нравятся, и в дальнейшем я буду покупать вам именно их. А эта комната — ваша спальня, я принесла вам одежду и всё остальное, что может понадобиться. Всё оно в этих пакетах. Мне оставить их так или разложить по стопкам, чтобы вы могли сами их убрать? — спросила Гермиона, предоставляя ему выбор.       — Вам решать, — нервно сказал Снейп.       — Разве я не просила, чтоб вы смотрели на меня, когда говорите? — Гермиона твердо стояла на своем, Снейп должен уважать ее и правила ее дома.       — Да, мэм. Вам решать, это ваш дом, — подняв на нее взгляд ответил Снейп.       — Перестаньте называть меня «мэм». В этом нет никакой необходимости. И я хочу, чтобы вы сами выбрали, как делать.       — Вы можете разложить их в стопки? А потом я уберу их, — попросил Снейп.       — Вот так. Идеально. Не торопитесь, — ответила Гермиона и вышла.       Снейп смотрел, как она уходит, и не понимал, что происходит. Она обращалась с ним как с человеком, а не как с преступником. В ванной, повернувшись лицом к душу, он нервно положил ладонь на кран, ожидая, что случится что-то ужасное, когда он его повернёт. Он услышал, как потекла вода, и, потрогав ее, обнаружил, что она тёплая, как и сказала ведьма. Прошло десять лет с тех пор, как он принимал горячий душ, он давно привык к тому, что раз в неделю ему на голову выливают ведро холодной морской воды. Повернувшись к зеркалу, он впервые за много лет увидел своё отражение. Он выглядел дерьмово и чувствовал себя так же. Взяв в руку бритву, Северус внимательно смотрел на неё пару секунд, а потом начал медленно сбривать свою бороду. Он заворожено смотрел, как волосы покрыли дно раковины, а затем взял ножницы и начал стричь волосы. Он знал, что выглядит ужасно, но ему было всё равно. Может быть, ему действительно позволят снова стать человеком. Сняв тюремную робу, он не осмелился посмотреть в зеркало. Зайдя в душ и почувствовав давно забытое ощущение, как горячая вода приятно обжигает кожу, Северус не выдержал, у него подогнулись колени, он сполз по стене на кафельный пол и позволил эмоциям, которые годами сдерживал глубоко внутри, наконец взять над собой верх.       Гермиона стояла за дверью и слышала, как он рыдает, слышала его гортанные, животные, полные боли вопли, которые он пытался заглушить ладонями. Её сердце разрывалось от жалости к нему, к человеку, который когда-то был таким сильным и могущественным, а теперь считал себя ничтожеством. В тот момент она поклялась приложить все усилия, чтобы помочь ему вспомнить, каким он был. Проскользнув в его спальню, она взмахнула рукой, и вещи, которые она ему купила, рассортировавшись, сложились по стопкам. Заставив исчезнуть пустые сумки, она вышла из комнаты, спустилась в гостиную и, налив себе бокал вина, села на диван ждать.