Вопрос первый. Об измене

      — Шеф, к вам можно? — В проём просунулась ушастая голова Джуди.       — Хоппс, я занят! — рявкнул Буйволсон. — Зайди позже.       Дверь захлопнулась. Но через пару минут вошёл Ник.       — Шеф, мне нужна помощь…       — Уайлд, за дверь! — ударил Буйволсон кулаком по столу. — У меня важный посетитель!       Ник покорно удалился. Буйволсон вернулся вниманием к журналисту.       — Продолжайте.       — Считаете ли вы, что в глубине души способны на измену, если никто об этом не узнает?       — Если сталкиваешься с искушением, — медленно заговорил Буйволсон, — нужно не опускать лапы и не дать ему себя унести.       — У вас были реальные случаи? Вы могли пойти на измену или помышляли о ней?       — В семейном плане или рабочем? — уточнил Буйволсон.       — Хотелось бы услышать оба варианта.       Буйволсон вздохнул и не торопясь ответил:       — Могут встречаться малоприятные экземпляры по работе. Когда я только поступил на службу в полицию, столкнулся с этим. И что только я не думал о своём начальнике! Не сочтите это моими жалобами, но он издевался надо мной как мог. Разве причинение боли и третирование новых сотрудников в такой манере — не есть измена? Измена своей чести и чувству долга? В полиции служат и защищают, а не самодурствуют и унижают. Я один раз ему это сказал.       — Вы до сих пор чувствуете себя уязвлённым?       — Со временем я с Гэлверном примирился. Редко стараюсь вспоминать его выходки, но он изменился… пусть и незадолго до гибели.       — Вы не срывались на него?       — Было дело. — Вздох. — Я сильно врезал Гэлверну, а он мне — в ответ. Он оскорбил моего отца, и этого я не стерпел. Неприятное чувство того, что я поднял лапу на старшего коллегу, не покидало меня ещё долго. Казалось, что я изменил сам себе, но мы все не железные. Может сорваться каждый.       — А в семейном плане?       — Был малоприятный опыт. Одна особа, которой я приглянулся как мужчина, буквально вешалась на меня. «Эддрик, ты моя судьба, ты моё всё!» Она в прошлом… к счастью.