Possibilità di redenzione

Volontà d'oro Город Париж. Время ночь. Ах, прекрасный город Париж — город любви, столица моды и искусств, известный своими достопримечательностями. Эйфелева башня, гордость и символ Франции, мягко освещала ближайшие районы и парки, где бродили полуночные прохожие и влюбленные, застывшие в немом восхищении перед этим красивым местом. Воздух был пропитан ароматом каштанов и терпким запахом свободы. Но в одном из переулков Парижа, куда не достигал свет уличных фонарей и где мостовая была усеяна окурками, царил совершенно иной дух. КХААААА! ОС… ОСТАНЬТЕ! МЕРЗКИЕ ТВАРИ! — вдруг разорвал тишину ночи душераздирающий вопль, донёсшийся из темного зева переулка. Крики продолжились, полные такой боли и ярости, что у случайных прохожих стыла в жилах кровь. ДА КОГДА ЭТО ВСЁ КОНЧИТСЯ?! Тот, кто вопил от боли, сейчас медленно истязался: его грызли тридцать шесть бешеных чихуахуа. Их крошечные, но острые, как бритва, зубы вонзались в плоть с неестественной, звериной жестокостью. Наконец, после последнего, сдавленного вопля, человек затих. Слишком поздно прохожие решились вызвать полицию и скорую. Слишком поздно поняли, что крики были не пьяной ссорой. Когда прибыли медики, они лишь констатировали смерть. Ведь человек уже умер. ... Это была не первая и не последняя смерть этого человека. Ибо им был бывший и влиятельный босс итальянской мафии, Дьяволо, который находился сейчас в так называемом Реквиеме. Здесь он пережил множество разных смертей: смерть от кислоты, разъедающей кожу заживо; смерть в огне, где воздух превращался в раскалённую печь; смерть в ледяной воде, сжимающей лёгкие; смерть от удушья землёй; смерть от удара молнии, превратившей его тело в уголёк. Смерть от всего, что только могло придумать подсознание случайных прохожих, становящихся палачами. Да. Судьба хуже самой смерти. Судьба страшнее смерти. Судьба Дьяволо. . ———Bad reputation——— Спустя время. (Дьяволо) Тяжелое, прерывистое дыхание вырывалось из груди. Дьяволо, все еще носящий в себе осколки былой гордости, сидел на холодной земле, вцепившись пальцами в траву. — Dio Porco... — прошептал он, его голос превратился в хрип. — Сколько... сколько раз я должен ещё раз умереть? Он задал этот вопрос пустоте, но сам уже знал ответ. Вечно. Ди все еще думал о той битве. О том сопляке, который отправил его в этот цикл, о его компашке, о его дочери, чей взгляд был полон решимости уничтожить его наследие. Он думал о Стреле Реквиема. О том, как она, достигнув пика своей силы, отвергла его. Как сама судьба, которая когда-то благословила его (чтобы позже проклясть), предала его в минуту триумфа над Джорно Джованна. Как его «Испытание» исчезло, растворилось в воздухе, забрав с собой его величие, его власть, его... жизнь. Несколько лет он перемалывал этот вопрос в своем сознании, но он никогда не покидал его разум. Наконец, Ди решил уйти от раздумий. — Кх... Ладно. Нужно оглядеться и узнать, где я нахожусь... и как умру на этот раз? — он поднял голову. Он увидел лишь тьму. Бездонную, бесконечную тьму, поглощающую любые звуки. Сам Ди находился на мини-островке, который по своему ландшафту и траве был похож на кусок земли, вырванный из какой-то лесной поляны. В центре этого клочка земли стоял огромный и высокий дуб, его корни мощно вгрызались в почву. Первая мысль, пришедшая в голову Ди: «Che cazzo! Где я оказался? Что это за место? Это смерть? Если да, то это ад? Рай? Лимб?» Нет, рай и лимб ему не светили из-за его... образа жизни. Но и на ад это место было не похоже. Не было котлов, чертей, огня, лавы, вулканов. Хотя, может быть, религия солгала об устройстве ада? Или это вовсе не загробный мир, а нечто иное... Другое место после жизни. ~~(Архитектор)~~ ~~Это не загробный мир и не его варианты из мультивселенной, Солидо насо.~~ (Ди) — Хм? — Ди в ужасе дернулся, его спина врезалась в шершавый ствол дуба. Он прижался к дереву, судорожно оглядываясь по сторонам. — Кт-Кто... Кто это сказал? — Ди в страхе водил зрачками, пытаясь найти источник голоса в окружающей его тьме. Но видел только бездну. — ПОКАЖИСЬ! ~~(Архитектор)~~ ~~Я и так здесь, Солидо...~~ — голос звучал монохромно, но его эхо пронзило всю бездомную пустоту, отражаясь от несуществующих стен. ~~Я повсюду. В каждой материи этого мира и времени. Я наблюдал за тобой и за твоим «наказанием». За твои грехи и за обман судьбы. И решил, что даже для тебя это слишком...~~ (Ди) — КТО ТЫ? — выкрикнул Ди, чувствуя, как ледяной пот стекает по спине. — Откуда ты знаешь моё имя? (Архитектор) ... — Моё имя — Архитектор. Но ты можешь звать меня Онис, Солидо. Внезапно, в тени дуба, материализовалась фигура. Будто она была частью дерева всё это время. Рядом с дубом стоял усатый мужчина, чье присутствие казалось неестественно тяжелым, давящим на реальность. (Солидо) — Чт-ТО? — Ди попытался отползти, но уперся спиной в корни. — КТО ТЫ? Мужина не обращал на его страх никакого внимания. Вместо этого он держал в руках старую книгу с названием: «Иосон: Восхождение культа крови» и монотонно читал её, перелистывая пожелтевшие страницы с металлическим шелестом. Рассмотреть внешность незнакомца было трудно. Капюшон скрывал большую часть лица, но было понятно — он немолод: морщины на руках, покрытых серой, похожей на металл кожей, выдавали прожитые века. Из-под капюшона виднелись лишь седые усы. Одет он был в зеленое пальто, черные брюки и старомодные туфли. Сидящий рядом Ди хотел было спросить снова, но старец его перебил. (Архитектор) — Я уже сказал, кто я. Я — Архитектор. Тот, кто создал это место, телепортировал тебя и спас из цикла. Я хочу, чтобы ты помог мне, Солидо. Онис закрыл книгу. Звук хлопка разнесся по пустоте, как удар грома. — Из-за одного безумного робота во Омнивселенной случился переполох. Всё, что нам было известно и неизвестно, может просто... остановиться. Да, Солидо. Каждая материя и нематерия с Оми двигаются по своему. Движение заставляет миры жить... и не жить с Оми одновременно. Солидо не понимал и половины из того, что говорил старец, но он продолжал слушать, завороженный силой, исходящей от незнакомца. — Оми — это... язык самих создателей. — Архитектор заметил непонимание в глазах Дьяволо и вздохнул. — Они делятся на три подкласса. Первые, самые могущественные — это Верховные. Те, кто пишут свои миры и законы, по которым пишут другие. Как Стэн Ли. Вторая — Сценаристы. Они тоже пишут свои истории, но часто во славу своих господ, хотя бывает и по-разному. Есть и те, кто сами становятся повелителями над своими же творениями. Последние же — те, кто пишут на основе законов предыдущих. Ответвления, продолжения, изменения в уже существующих мирах. Например, твой мир — тоже основан на одном из могущественных. Архитектор перевел дух и посмотрел на Солидо. — Надеюсь, ты меня понял? — Нет. — Черт. Старец потер переносицу. — Значит так, короче. Ты должен разобраться с одним роботом. Его зовут Альтрон. Из-за него в Омнивселенной случился коллапс. Я перемещу тебя в мир, где он находится, и ты должен уничтожить его. Не бойся, после последней битвы со Сценаристами он ослаблен. Я не могу помочь тебе напрямую — Третьи мне запрещают. Но я верну тебе твою былую силу… и дам новые. Кстати, тоже. Солидо молчал. В его голове, привыкшей к расчетам и предательствам, лихорадочно крутились шестеренки. Старик предлагал сделку. Но что-то в этом голосе, в этом месте за гранью реальности говорило о том, что это не ловушка. Это был шанс. Единственный шанс вырваться из бесконечной смерти. — Я... — начал Ди, вспомнив лица Джорно и Буччарати, вспомнив свое унижение. — Я смогу вернуть свой Стенд? — Ты получишь его обратно. И даже больше. Эпитафия и («King Crimson») вновь будет с тобой. Но время, Солидо... В том мире время работает иначе. Там не будет твоей слепой судьбы. Там будет только твоя воля. Ди медленно поднялся на ноги. Его тело, измученное вечными пытками, казалось, наполнялось силой. В глазах, которые долгие годы видели только боль и тьму, зажглась искра. — А если я откажусь? Архитектор молча указал рукой на тьму за пределами островка. Вдалеке, в этой тьме, Ди увидел едва различимые силуэты. Тридцать шесть бешеных чихуахуа, сверкающих красными глазами, терпеливо ждали своего часа в пустоте. — Ты вернешься к «Реквиему». Дьяволо стиснул зубы. Его лицо исказила гримаса ярости и принятого решения. — Я убью этого робота. — голос Ди стал твердым, в нем вновь зазвучали ноты былого повелителя. — Но ты сказал, что дашь мне больше. Что это значит? Архитектор протянул руку. Между его металлических пальцев вспыхнула маленькая, золотая стрела. Но это была не та Стрела, что создавала Стенды. Эта была сломана — наконечник отсутствовал, оставляя лишь древко, покрытое иероглифами, которые менялись каждую секунду. — Это осколок Стрелы Реквиема, что отвергла тебя. Я выковал из него нечто новое. Это не просто сила. Это Volontà d'oro — Золотая Воля. С ней ты сможешь не просто стирать время. Ты сможешь видеть ложь мироздания и наносить удары по самой сути вещей, что создали эти Третьи. Архитектор вложил осколок в руку Дьяволо. Тот вздрогнул, чувствуя, как жгучая энергия растекается по венам, перестраивая его тело, его душу, его Стенд. — Это... — прошептал Ди, ощущая знакомое, но преображенное присутствие «King Crimson» внутри себя. — Да. А теперь, — Архитектор щелкнул пальцами, и тьма вокруг начала закручиваться в воронку, — впусти свою злобу, Солидо. Пришло время охотиться.