Глава 1.

      Воины нашли его в дотла сгоревшем месте на окраине пустынь, когда уже смеркалось.       Воины нашли мальчика с белыми волосами, бледной кожей, и светло-голубыми глазами, глазами, смотревшими на мир чистым, незатуманенным страхом, взглядом.Холодный ветер растрепал его волосы, и открыл слегка заостренные уши. Когда-то белые одежды, сейчас висевшие на нем перепачканными серыми лохмотьями, ветер извозил ещё сильней в серебристом пепле и грязи. Весь измазанный в пепле, в саже и в песке, не понимающий, что происходит, мальчик рассматривал псов,которые привлекли его внимание, их удерживали подошедшие люди, собаки казались ему огромными черными пятнами с сверкающими желтыми глазами, у них были короткие хвосты и уши, сильные и длинные лапы, а короткая шерсть не скрывала мускулистых тел. Его взгляд перекочевал на людей, с цепями в руках, они были одеты в темные длинные плащи с глубокими капюшонами. От его внимания не ускользнули поблескивающие холодом под плащами оружия, и отголоски смятения людей. Все таки обнаружить ребенка в пустыне, окруженной (с трёх сторон) ядовитыми землями, для них было странно.       Псы, которые и привели стражу к этому месту, рвались с цепей, но вместо привычного воинам лая, по территории пустых земель, разносился жалобный скулёж. Люди лишь крепче сжали в руках цепи, не собираясь подпускать странно себя ведущих собак к мальчонке.       Мальчик, на вид лет четырёх, выглядел слишком хрупким, а нести отчет о том, что чья-то служивая псина погубила ребенка никто из стражей не хотел, а что до командующих донесут - никто из них не сомневался. Да и жаль было мальчишку.       Дети сейчас были необходимы королевству из-за постоянной войны, их оберегали и воспитывали, обучали - даже один ребенок мог изменить ход битвы вырасти он сильным, а если окажется магом или заклинателем, то это могло и вовсе спасти не одного человека.       На полях сражений были потери с обеих сторон, каждый день приходили известия о погибших, раненных перемещали в больницы, где маги-целители боролись за каждую жизнь.       Один из людей без пса, подошел к мальчишки, снял свой плащ и, укутав в него ребенка, взял на руки. Мальчик оказался легче, чем думал воин.       Мужчины с псами и ребенком покинули пустынные земли, направляясь к ближайшим городским стенам. За их спинами ветер разносил остатки пепла по ветру.       По пути воин пытался расспросить ребенка о том кто он и откуда, была вероятность, что ребенок заигрался, а после заблудился, наилучшим для всех решением было вернуть его домой, однако выяснилось, что Лион знал только своё имя, а на вопрос о доме молча помотал головой, воин до конца так и не понял, что этот жест значил, однако было понятно, что ребенку возвращаться некуда.       В городе было училище, куда и решено было передать мальца.       Детей с пяти лет могли отдать в специальные учреждения, где обучали военному, магическому или заклинательному искусству. О направлении обучения становилось понятно, когда возраст достигал десяти лет,до десятилетия детям давали стандартные знания, если до двенадцати лет ребенок не проявлял себя ни магом, ни заклинателем его продолжали обучать военному делу. Демография была высока, как и процент нищеты, семьи отдавали своих детей на обучение с надеждой, что там им будет лучше.       Обучение другим специальностям начиналось с пятнадцати лет в школах, а завершалось к тридцати семи годам, после обучения люди возвращались в свои дома и вели гражданскую жизнь.       По последним статистическим данным обычные люди доживали до сотни лет, маги и заклинатели, до ста пятидесяти, воины зачастую погибали на полях сражений вне зависимости от возраста, статистики возрастов для них не предусматривалось.       Группа передвигалась по главной улице в сторону одного из самых больших сооружений в городе - учебному заведению воинов, магов, заклинателей. Обычный городок, коих было четыре рядом с центральным ничем особенным не отличался. Тусклые окна домов, редкие лампы, освещающие опустившуюся ночь. Тишину спящего города нарушали слаженные шаги людей по каменным плитам, легкая поступь псов и шум ветра.       Достигнув здания воин с ребенком на руках толкнул тяжелую дверь, та отозвалась протяжным скрипом, отворяясь. Им на встречу вышел охранник, мужчина ростом был чуть ниже воина и шире в плечах, а в его волосах можно было заметить проблески седины. Выслушав рассказ о ребенке, он позвал воспитателя. Молодая сухая женщина возникшая казалась из темноты, была облачена в простое серое длинное платья с длинными рукавами, на голове у неё был такого-же цвета платок. Она приблизилась к воину, забрала с его рук ребенка и поставила на каменный пол, стала выпутывать мальца из большого размера плаща,который впоследствии впихнула стоящему рядом мужчине, взяв на руки ребенка она кивнула мужчинам и молча ушла в глубь помещения.       Воин же забрал свой плащ, попрощался с охранником и вышел к сослуживцам. Ночь только начиналось, а следовательно у них ещё много работы - нужно совершить обход вокруг города, а утром сдать отчет начальству. Той же дорогой, которой пришли - группа покинула город.       Лион от женщины почувствовал недовольство, он нахмурился не понимая, что он сделал не так, но вопрос задавать не стал и попытался стать незаметнее.       Женщина же была раздражена не столько ребенком, а тем, что глубокой ночью, под конец дежурства, её потревожили. Решив, что с мальчишкой возиться она точно сейчас не будет - женщина решила разбудить одну из нянечек и передать ребенка ей.       После громкого стука в деревянную дверь, та отворилась и из-за неё показалась молодая женщина в простом просторном, длинном платье с рукавами, доходившими по локти, её светлые волосы были наскоро прикрыты платком из которого и выглядывали.       Воспитатель в сером кратко описала ситуацию и передала ребенка. Лион ожидал, что у женщины в светлом будет подобная реакция, как и у первой, которая его принесла, но он, к своему удивлению, почувствовал лишь исходившую от неё жалость направленную на него.       Женщина с жалостью смотрела на перепачканного грязью ребенка, понимая, что такому хрупкому мальчику придется тяжко, когда он вырастет и пойдет на поле брани. Ей было жаль детей обучающихся здесь, они по своей наивности ещё не понимали каким жестоким может быть мир, но она была уверена, что им, как никому другому, предстоит столкнуться со всеми тягостями их земель.       Постучав в соседнюю дверь, она попросила выглянувшую старушку, в такой же одежде, накормить ребенка, пока сама подыщет ему комнату.       Спустя два часа,накормив, искупав и переодев мальца, женщина отнесла в подобранную комнату засыпающего ребенка и положила его на свободную койку, стараясь не потревожить других детей.       По утру его разбудили с остальными, собрали и направили на зарядку нянечки, в серых платьях.       С тех пор завертелась, закружилась жизнь Лиона в стенах училища.       К девяти годам он уже был хорошо знаком с историей, географией, языком и прочими важными знаниями. Он делал успехи в обучении, на занятиях по защите и нападению.       Он узнал, что в этом месте война затянулась на столько, что поколения уже не знали мира. Нескончаемая война стала повседневной рутиной для всех.       В королевстве не было излишков пищи - выращивать продукты питания могли только маги и лишь в теплицах.       Из истории он узнал о катаклизме, которой произошел ещё до войны, уничтожив большинство плодородных земель, оставшиеся участки плодородной почвы оберегали, а вскоре на этих территориях стали строить теплицы. Примерно в тоже время магов стали превозносить, как спасителей, так как они смогли возводить удивительных размеров сооружения, где теплилась надежда на сохранение плодородных земель. Люди пытались приспособится к новой реальности, где почва, ранее дарившая жизнь, могла убить любого неосторожного, а ранее процветающие поля превратились в безжизненные серые пустыни.       Землю засыпали камнями и песком, пряча её яд, так и появилось множество островков-пустынь вокруг городов.       За ресурсы началась война, ранее дружный народ, которым правили два брата, разделился. Братья разошлись по миру их территории разделяли ядовитые земли и пустыни, на которых и происходили сражения, а остаток людей, которые смогли выжить после катаклизма,разделились последовав за тем властителем, которого больше уважали и считали, что тот сможет, обеспечить им хоть какое, но будущее.       Ссора двух братьев привела к началу вечной войны, но люди винили не венценосцев, а катаклизм, который в последствии прозвали Мировым наказанием. Удивляло то, что ядом стала лишь почва, вода и воздух остались прежними, зверь ушел высоко в горы, где позднее обнаружились живые растения, растущие прямо из камня, этими травами животные и питались, однако для человека эти удивительны растения были ядовиты. Все это породило мнение, что Мир, ранее покровительствующий всему живому был оскорблен людьми и обозлился на них.       Существовала легенда о происхождении того бедствия, странники говорили о том, что слышали в тавернах. "Люди уничтожили кого-то или что то ценное для Мира, вызвав его немилость". Эти слухи бродили еще до войны, но в россказни многие не верили, как и в существование самого Мира. Однако отрицать то, что произошло нечто ужасное никто не мог.       Вскоре животных с территории камней практически полностью истребили в погоне за мясом. Из животных удалось выжить лишь тем, кто был приручен и обитал с людьми.       Властители сменялись со временем, на их места приходили их сыновья, но война продолжалась.       Первый сон Лиону приснился в восемь лет, а затем ночные видения стали посещать его всё чаще.       Изможденному тренировками мальчику во снах виделись удивительные существа, передвигающиеся в чем-то прозрачном, чистом и серебристом, сначала он подумал, что эти существа были в воде, но быстро отогнал от себя подобные мысли. Вода – редкость. Откуда же тогда она в таких количествах, да и еще такой чистоты и со странными существами. Немыслимо. Однако, став старше, в библиотеке училища он нашел книгу о временах, до Мирового наказание, узнал, что те существа в то время звались рыбами, а чистой воды было настолько много, что она бурными потоками вилась по всей земле. Лион решил, что эта одна из сказочных кние, которые им редко читала вечерами одна из нянечек.       В других снах он видел удивительно величественных животных восседавших на огромных камнях. Их могучие тела были покрыты светлой, переливающейся шерстью, они гордо осматривали близлежащие территории.       Он видел существ с крыльями, летающих высоко в небе стайками или же по одиночке, красивых маленьких существ с удивительными разноцветными крылышками.       Ребенку виделись огромные зеленые леса, деревья в которых, казалось, заканчивались лишь ближе к небу.       Что это деревья он догадался благодаря тому, что в одной из учебных книг было показано из чего в старину строили жилища, однако в момент, когда земля стала ядом - все растущее на ней погибло, а в бесконечных набегах противников и устраиваемых ими пожаров здания сгорели, оставив от себя лишь напоминания в учебниках. Из книг по истории, что они изучали, он также знал, что были попытки магов вырастить деревья, но их старания успехом не увенчались, они смогли восстановить лишь подобие кустарников.       Еще во снах он видел огромные поля разных цветов, разнообразие красок им придавали странные яркие растения разного размера. При свете дня небо же было не красно-серое, а голубое со странными белыми пятнами в нем и двумя яркими, большими солнцами, которые в его повседневности, казались маленькими и блеклыми. А еще высоко в небе, в темноте, были видны крошечные светящиеся точечки они казались дальше, чем те, которые появлялись в лесах и полях, однажды ему удалось рассмотреть пролетающий мимо огонек в лесу - он оказался забавным существом с светящимся брюшком.       Лион рассказывал о своих снах сверстникам, и ребятам старше. Они не верили его словам, смеялись, подшучивали. От них веяло весельем.       У Лиона был лишь один знакомый мальчишка старше его по курсу, он не смеялся с его рассказов, но и не верил в них. От него веяло лишь интересом к его словам и удивлением с фантазии мальца. Но вскоре и он перестал разговаривать с Лионом, от него стало веять скукой и недовольством. Они перестали общаться.       Единственными друзьями ребенка стали тренировочные клинки и книги.       Когда Лиону исполнилось двенадцать лет его окончательно оформили на военное обучение, однако к шестнадцати годам в нем проснулась магия целителя, но он отказался переводиться на другое отделение, полагал, что клинок для него ближе. Он согласился на дополнительные занятия по лекарству, но не более.       Первая учебная вылазка с отрядом состоялась, когда Лион достиг семнадцатилетнего возраста. Его группа, состоящая из тридцати четырех учеников с тренером и учителем во главе, направилась на склоны гор, для обучения на трудной местности. Они преодолели территорию пустынь и ядовитых земель, по специально вымощенной дороге, шли они шесть дней и пять ночей , останавливаясь на перерыв все на той же каменистой и прямой дороге.       Первый шаг на камни горных территорий, отдался Лиону легкой болью в ступне, дальше становилось идти все больнее, об этом его не предупреждали, но не захотев вызывать недовольство окружающих он промолчал.       Поднимаясь всё выше в горы им стали встречаться растения выбившиеся из валунов, их прикосновения были безобидны, но вот их сок являлся отравой для людей.       Боль становилась сильнее, поднимаясь к самому горлу, где оседала. Но вскоре она разлилась по всему телу равномерной волной, а запястье правой руки обожгло огнём. Придавать этому значение Лион не стал, боль поутихла и чувствовалась равномерно, однако он не чувствовал её, как боль от травм, которая мешала двигаться, новая как будто обволакивала что-то внутри.       По возвращению в училище Лион смог заметить тонкую, причудливую, серебристую вязь на правом запястье, которая практически сливалась с бледностью его кожи. Взгляд на неё, вызывал какой-то отклик в его сознании, она казалась ему чем-то, что дарило тепло и радостно-печальные воспоминания, которые никак не хотели всплывать в его разуме.       Шло время, а та боль, появившаяся на склонах каменистых земель, не проходила. ---       Мир, в котором жил Лион, был миром, говорящим лишь на языке извращенной и искажённой силы. В том мире не было границ, но было два властителя, территории которых разделяли пустые ядовитые земли, изредка переходившие в пустыни, оба были помешаны на ресурсах, власти, землях, а также была нескончаемая война, больше походившая на перетягивание каната или одеяла, - ссору на почве обоим понравившейся вещи.       Его, как и всех в училище, ковали оружием, беспрекословно выполняющем приказы начальства и не задающего никаких вопросов.       Лион показывал высокий уровень мастерства на тренировках, на занятиях лекарства и стратегии. К двадцати шести годам его перевели в воины и он официально закончил академию.       Сослуживцы его остерегались, некоторые пытались пользоваться его навыками в бою, пытались подставлять, оскорбляли за спиной и все это они делали смотря в его глаза сверху вниз.       Показанная сила в сражениях продвигала его все выше в званиях, спустя десять лет он стал левым клинком властителя, и вторым по силе из семи. За его голову назначались награды одна привлекательней другой, награды, которые хотели заполучить не только враги, но и союзники, однако из сражений он выходил победителем, раненым,в своей крови, но живым. Он иногда задумывался, сколько раз он мог погибнуть, не будь у него способностей к лекарству.       Он лишь выполнял приказы, и пытался отстоять свою жизнь в боях. По необходимости помогая сослуживцам.       Отличительной чертой клинков была длина волос – им было запрещено остригать их, как было запрещено воинам носить длину ниже плеч. Эта особенность говорила о верности правителю и о согласии со всеми его решениями в боях. Лиону не нравился этот закон, волосы мешали при сражениях, закрывая обзор, но постепенно он привык и к ней, заплетая в высокий хвост, удерживающий пряди при помощи темной, плотной ленты. "Неудобно, но голова на плечах ценней." - думал он каждый раз, когда его посещала мысль остричь их.       Со времени назначения к Лиону стали относиться добрее. Старались угодить лестью, подарками, деньгами, только чтобы замолвил словечко за их повышения. Глупцы. Ему не нужны были пустые вещи и старательно подобранные слова. Он ощущал их эмоции, направленные к нему: зависть, страх, презрение, ненависть. Контраст их эмоций и поступков неприятно бил по чему-то внутри, но это было ничем по сравнению с той болью, которую он чувствовал все время с посещения территории камней, с каждым днем становящуюся тяжелей. Физические раны не приносили сильную боль, боль от них можно было терпеть, а когда они затягивались и вовсе забыть. Но та была другой, она была глубокой, идущей извне, но родной.       Лион стал старше, он был ниже сослуживцев, но его холодный взгляд вгонял их в испуг. Ему это не нравилось и вскоре он стал избегать ненужных разговоров.       В его арсенале оружия был легкий двуручный меч и маленький клинок, который умещался на поясе.       Он носил темно-синие с черным одежды, его кожа и волосы по сравнению с ними выглядели светлыми пятнами.       Сны не прекращались, а боль лишь усиливалась.       Лион практически забыл о замысловатом рисунке на запястье, прошли те времена, когда в юности он проводил по ней большим пальцем левой руки силясь вспомнить то, что казалось было важным.       В момент очередного боя он впервые столкнулся с существом, от которого не почувствовал ничего. Ни страха, ни ярости, ни отчаянья, ни желания победы, ни злости. Его накрыло лишь пустотой, складывалось впечатление, что перед ним существо, не испытывающее никаких эмоций. Возможно он совершил ошибку, задумавшись во время боя о постороннем, и вот враг легким быстрым движением руки, с одним из двух коротких тёмных клинков, выбил из его рук оружие.       Запасной маленький клинок Лиона был где-то потерян несколько часов назад, но думать о том, что кто-то из своих умышленно оставил его безоружным сейчас он не хотел.       Ему оставалась лишь уворачиваться. Помощи было ждать неоткуда, его загнали в тупик.       Один из клинков противника прошелся по его щеке, но даже боль не отрезвила Лиона. Сейчас его разум был обращен к старым воспоминанием, подернутым дымкой. Тело же действовало на инстинктах уворачиваясь от проворного оппонента. Лион смог зацепиться за тонкую нить, ведущую его в прошлые воспоминания. Он вспомнил нежный голос, но слов не расслышал.       Вывело из воспоминаний Лиона тепло, обдавшее запястье, а после он заметил тусклый свет, постепенно сплетающийся в острый меч, рукоять которого была крепко сжата правой рукой. Он с изумлением смотрел на появившийся в его руке меч, несмотря на колоссальные размеры - на вес он был даже легче того, что выковали по его запросу кузницы-заклинатели. Руки, перехватившие рукоять и тело, привычно двигающаяся с новым оружием, смогло вовремя отреагировать на выпад противника.       Если бы в пылу сражения кто-то обратил внимание на их бой – несомненно бы заметил, что противники были как чистые противоположности друг друга – высокий, с темными волосами и горящими желтым светом глазами, длинными звериными ушами обращенными к противнику, использующий короткие легкие мечи и седовласый малец с прозрачными светло-голубыми глазами, огромным, чуть ли не в свой рост двуручным мечом, которые переливался тусклым серебристым светом.       Схватка с существом завершилась в ничью. Командир противников приказал отступать и оппонент, который собирался совершить удар, резко развернулся заслышав зов и сбежал.       Лион облегченно выдохнул. Если бы его ещё немного оттеснили - он бы попал в ядовитые земли.       Оказавшись в безопасности, Лион вновь обратил внимание к появившемуся в нужный момент оружию. Меч, медленно стал растворятся в воздухе, а свет исходивший от него направлялся к правому запястью.       Лиону вспомнилась его первая вылазка с группой, вязь на правом запястье появилась именно в горной местности в месте с болью. Была высока вероятность, что он случайно активировал и завладел оружием, которым пользовались заклинатели еще во времена до катаклизма. В какой-то из книг в своей юности он вычитал, что оружием, которое по описанию напоминало его новый меч, пользовались заклинатели и маги, когда их притесняли люди.       "Не думал я, что от этой серебристой полоски браслета будет польза и она спасет мне жизнь" - пронеслась у него мысль.       По возвращению в город, на вопросы сослуживцев о том, где его меч, он лишь отмахнулся, сказав, что приобрел уже другое оружие.       Проходя мимо одного из подчиненных Лион заметил знакомый блеск в руках того и остановился рядом с ним. Высокий мужчина перед ним вытянулся в струну, не смея смотреть в глаза командующему, его глаза дрожали, как и руки.       -Сэр, я нашел его возле стен, по дороге сюда... - Лиона обдало сильным страхом, который испытывал мужчина, этот страх даже перекрывал разочарование, испытываемое мужчиной перед ним.       Лион улыбнулся, заставив собеседника занервничать ещё сильнее, протянув руку, он забрал свой клинок и убрал обратно в ножны.       Мужчина перед ним боялся даже вздохнуть. Не сложно было догадаться, что именно он и был тем, по вине которого Лион мог уже не стоять здесь.       Похлопав по плечу мужчину, и подойдя к нему ближе, заглядывая в его глаза, Лион с той же довольной улыбкой, заговорил так, чтобы его услышал лишь виновник:       -В этот раз я тебя прощаю, надеюсь - твои инстинкты в следующий раз не пойдут на поводу у слабости разума. Ответь только на вопрос. За сколько?       Хрип, который вначале вырвался из пересохшего от страха рта мужчины, вскоре превратился в голос:       - Один многоразовый защитный камень.       Хмыкнув, Лион прошел дальше, давая понять, что разговор окончен. В его мыслях лишь пронеслось " парниша продешевил, обычно им обещают больше".       Он никогда не призывал к суду подобных людей, опыт говорил, что лучшим наказанием для них будет ожидание расплаты. Многие из них погибали в битвах, по собственным ошибкам, а слухи делали за него всю работу. Воображение испуганных и озлобившихся, сгрызаемых завистью сочиняло небылицы, вскоре распространяющиеся как когда-то яд по земле.       Лион всегда мог узнать, кто из подчиненных пытался подставить его или охотился за его головой, непонимание того, откуда ему было известно разжигала больше страха, в сердцах людей. Лион же определял их по чувству разочарования и страха. Все, кто испытывал эмоции для него были раскрытой книгой с черным по белому написанными простым языком словами.       Уже как шесть лет, к нему подходят с повинной, а вопрос, который произносит Лион, был известен каждому и каждый боялся услышать от этого хрупкого на вид человека один единственный вопрос "За сколько?" В этом вопросе заключался простой смысл. Сколько тебе пообещали за твою выходку, за выходку, которая могла стоить мне жизни? За сколько ты предал своего командира?       Время неумолимо быстро бежало, день сменялся днём, битва сменялась другой битвой. Лион перестал считать прожитые им годы, как и победы в боях.       Со времени появления у Лиона серебристого меча, с момента, когда он впервые встретил противника, который после сражения с ним уходил с поля битвы прошел не один год.       Неизвестный в каждом бою находил его на поле брани, но как не удивляло Лиона, оба были до сих пор живы. Их сражения стали чем-то привычным, но не менее опасным для обоих. Они сражались молча, не издавая никаких звуков. Лион по прежнему ощущал в место эмоций существа - холод пустоты. Каждую битву они сражались на смерть и в полную силу, но завершению их сражений всегда мешали обстоятельства, ядовитая буря, ветер которой нес собой отравленную землю; налетающие на них другие сражающиеся; зов капитана противника об отступлении и прочее. Казалась на их телах уже не сосчитать количества ран, которые они нанесли друг- другу.       Происходящий бой не стал исключением. Они встретились вновь. Лиону в тот день было уже за шестьдесят лет, он выглядел чуть старше тридцати, из-за обладания целебной магией, которая не позволяла его телу быстро стареть. На его лице только недавно стали появляться тонкие морщинки у глаз и уголков рта, которые обычно появляются у часто улыбающихся людей.       В происходящий бой Лиона опалило холодное предчувствие -он догадывался, что этот бой станет последним.       Противником Лиона был особь высокого роста, его растрепанные длинные волосы, практически черного цвета, следовали за его движениями, а звериные уши следили, казалось, за любым шорохом. Он выглядел практически также, как и в их первую встречу, лишь его волосы стали длинней.       Однако внимание Лиона привлек не внешний вид, а эмоции этого существа. Он впервые ощутил эмоции исходившие от оппонента. От него веяло равнодушием к происходящему, безразличием к собственному будущему, также от него Лион ощутил мерно кипящую силу, силу,дремлющую глубоко внутри.       Лион знал – его противник не горит ненавистью или злобой ни к нему, ни к его народу. Просто выполняет приказ, как и он сам. Знал, что с самого рождения им внушали и доказывали, что они орудия достижения ИХ целей – вещь, не более.       Раздался звон клинков и полилась холодная песнь стали. Если бы в пылу сражения кто-то обратил внимание на их бой – несомненно бы заметил, что противники были как чистые противоположности друг друга – высокий, с темными волосами и горящими желтым светом глазами , использующий короткие легкие мечи и седовласый малец с практически прозрачными светло-голубыми глазами, огромным, чуть ли не в свой рост двуручным мечом переливающимся практически незаметным, тусклым серебристым светом.       За прошедшее время они не изменились.       Мир, который их породил был объят войной уже неисчислимое количество столетий. Властители не замечали ничего кроме своей жадности. В эту битву Лион понял, что та боль, которая ему казалась родной, была отголосками боли их Мира. Также он вспомнил ночные видения, которые приходили к нему во снах, он улыбнулся наконец-то осознав, что все это время Мир показывала ему свое прошлое. Все это время он видел прошлое их Родителя, того который сейчас был испещрен кратерами сражений, сожжён дотла и на котором больше не было рек с чистой водой, были лишь отравленные кровью.       Лион чувствовал боль угасающего Мира, боль, которая с каждой секундой утихала.       В ту битву Лион осознал- утопленный в мучениях, уничтоженный ими Мир – их Родитель и Дом прощается с ними и исчезает.       Лион полагал, что исчезновение их Дома приведет к исчезновению и их самих. С подобными мыслями он заметил, как опускается мрак и постепенно угасали все чувства. Он выдохнул, закрывая глаза и опуская свой меч.       Звуки битвы угасли, все застыли на местах, и даже ветер прекратился. Темнота и тишина вот что воцарилось. И их мир был развеян по ветру мирозданья пылью.       Но тишине не суждено было окутывать его разум вечно.       Сквозь тишину раздался тихий, но все нарастающий звук.       Звук капель, бьющихся о поверхность.       У Лиона в голове проявилась лишь одна мысль : "Жизнь? Но… разве я не должен был погибнуть со своей Колыбелью?"       Лион открыл глаза. Первым, что он увидел был его недавний противник лежащий поблизости. Сам же он сидел, опираясь на что-то твердое, но теплое. Шум, который привел его в сознание был шумом дождя. Подняв голову вверх, Лион увидел огромную крону дерева, через которую пробивался до него ливень, но несмотря на шептавшую листву было видно небо.       Небо… Светло серое, затянутое светлыми тучами, из которых и лился дождь.       Вся зелень блестела от влаги и от восходившего солнца, так символично освещающее новый для них Мир.       В голове Лиона промелькнула лишь одна мысль: «Куда же нас занесло?».