Melius est non dicere

Лололошка мог точно сказать, что после того как Джон потерял сознание у скинта, а он его реанимировал. В отношении учёного к нему что-то явно изменилось. Он стал намного более агрессивным и начал почти избегать свою менее гениальную версию. Да, он и раньше не особо часто с ним общался, а если и общался, то только по делу. Но сейчас все эти беседы сократились до минимума. Плюсом ко всему этому все его колкости будто-то улетучились вместе со всеми шуточками и подколами. Раньше он бы обрадовался этому, подумав, что Харрис наконец-таки устал от своих выкрутасов. Но сейчас это вызывало лишь колкое чувство беспокойства в груди. Если он не шутил и не выкрутасничал, например, вставая на руки посреди разговора, то это уже можно считать за огромную красную надпись: «Что-то случилось». Были и ещё знаки. При разговоре он часто смотрел куда-то сквозь него. Резко мог огрызнуться на него, даже если этому ничего не предшествовало. А ещё его глаза, пусть Джон, как и Лололошка, постоянно носил очки. Иногда он всё же выглядывал из под них. Его глаза, они, будто бы, медленно потухали. Он помнил его глаза в их первую встречу у портала. Его янтарные глаза будто светились изнутри как две свечки, горели огнём. А сейчас его глаза скорее напоминали выцветшую, коричневую обложку старой книги, которую много лет назад забыли на полке. И это действительно пугало. То как его «умная версия» будто резко потеряла всё краски. На всё расспросы об этом, Харрис лишь менял тему, уходил от вопросов или уходил сам. В общем ответа от него, как обычно, не дождёшься. Хоть клещами вытягивай. Хотя… может клещами то и надо. *** Джон как обычно уходил даже, не дослушав Лололошку. И уже притронувшись к скинту хотел телепортироваться подальше отсюда. – Зачем ты вообще меня сюда притащил если не хочешь ничего рассказывать? – выкрикивает ему в след Лололошка. – А вот это не твоего уже ума дело. – огрызаются ему в ответ. – Хватит огрызаться Джон. – почти хватает его за руку, но под укоризненный взгляд осекается, вспоминая, что так лучше не делать. – Я всего лишь хочу помочь! – Помочь? – похоже, всё-таки, не выдерживает учёный. – Ах! Конечно наш милый добрый Лололошка! Который настолько добр что хочет помочь даже своему злому альтер эго! Ну что за альтруист! – широко растягиваясь в насквозь фальшивой улыбке говорит Харрис. – Ты же такой хороший! Намного лучше своей сумасшедшей копии, что пришёл лишь мешать всем и сеять хаос. – спародировав Джодаха продолжает он. – Намного приятнее чем этот пренеприятнейший эгоист! – Юрродивый номерр один! – каркает он. – Самый лучший Лололошка! Самый сильный! – не выдерживает, его будто срывается со спускового крючка. Подходит к Лололошке почти вплотную. – Конечно самый сильный! Да, что ты для этого сделал чтобы заслужить эту силу?! – хватает его за воротник кофты притягивая ближе, забивая на то, что им нельзя друг друга касаться. – Да если бы не я, ты бы так и продолжил постоянно скитаться по мирам теряя память! Хах! И не велика потеря! Если бы я только знал к чему это приведёт я бы даже и задумался о том, чтобы тебя сюда притащить! – в его глазах, под очками, начинают сверкать слёзы. Что же, это слышать не приятно. Но ожидаемо. ­­– Но чёрт меня дёрнул тебя с собой взять! Вдвоём будет легче! Ага, конечно! Этот голос так долго преследовал меня. Я думал, что я могу помочь. Я-я.. – он осекается – А на самом деле я, скорее всего, лишь должен был привести сюда тебя! Чтобы ты, как обычно, всех спас! Что? – Я годами оттачивал мастерство в магии чтобы добиться хоть какого-то результата! А у тебя это получается просто так?! – из глаз всё же потекли слёзы скатываясь по щекам и капая на шарф. от стыда он опускает голову вниз не желая смотреть двойнику в глаза. – Из-за этого чёртового истощения я скоро стану совсем бесполезным... Истощения? Так вот почему он так потускнел. – Но ты же у нас самый лучший. Намного лучше меня... – его голос хрипит, а ноги не выдерживают и подкашиваются. Он остаётся висеть лишь на воротнике Лололошки. Который тут же подхватывает его под локти не давая упасть. От прежнего гнева не остаётся и следа, остаётся лишь боль в груди и сбившееся дыхание. Улыбка давно сошла с губ обнажая клыки, будто пытаясь отпугнуть. Как же жаль, что сделать это не получается. Где-то с минуту спустя, Джон сам резко встаёт ровно на ноги, вырывая руки из чужой хватки. Вытирает слёзы рукавом, даже не снимая очков. И развернувшись, как ни в чём не бывало, подходит к скинту, под удивлённый взгляд Лололошки. – Забудь всё что я сказал. Это всё равно не важно. – хрипит он. И не успевает Лололошка ничего ему ответить, как его альтер-эго исчезает в кучке искр, которые фейерверком рассыпались о землю.