Часть 1

      День рождения.       Девятнадцатое сентября — как же она ждала этого дня, она планировала провести его в кругу друзей, с тортом, весёлыми историями, танцами и подарками, но…       Всё начало разваливаться с самого утра, совы принесли много писем с поздравлениями и подарками. В письмах каждый, кого она пригласила, вдруг отказался от встречи. У кого-то на работе появились срочные дела, у кого-то дети заболели, вызвали в другую страну, в магазин нагрянула проверка и так далее. Её друзья находили веские причины, чтобы не прийти, но заверяли, что как только немного разберутся, так обязательно встретятся.       Кажется, не критично, просто перенести праздник, но закладываются сомнения, а считаются ли они её друзьями. На работе коллеги быстро поздравили и вернулись к своим обязанностям. Гермиона отменила бронь в ресторане и забрала торт, что она заранее заказывала в одной магической пекарне. #=#=#=#=#=#       Джинни, выходя из спортивного клуба, пишет в магический блокнот.       — Вы думаете, мы правильно сделали? Мэри из Отдела Спорта видела сегодня Гермиону и говорит, что та хоть и улыбалась и вела себя как всегда, но было видно, что она расстроена.       Через несколько минут в блокноте появилась новая запись:       — Миссис Поттер, хватит, мы обсудили это уже несколько раз. Если они сами не могут сказать или хотя бы показать друг другу свои чувства, то нам ничего не остаётся, кроме как брать всё в свои руки. Мне надоело каждый раз слышать «она такая, Люциус, а я… Я не могу, я старый и бла-бла-бла».       А за ней:       — Джинни, любимая, уже всё решено. Разве ты не хочешь счастья для Гермионы?       Девушка выдохнула и оставила последнюю на этот день запись.       — Хочу Гарри. Мистер Малфой, действуйте. #=#=#=#=#=#       Северус очнулся в комнате лёжа на кровати и почему-то связанный шёлковой лентой на манер подарочной упаковки, не хватало только бантика. Комната была ему не знакома: теплые деревянные панели на стенах, свечи на прикроватных тумбочках и тёмно-зелёные занавески в тон постельному белью. Северус попробовал снять со своих рук ленту, но магия не послушалась его. Палочки рядом не наблюдалось, а интуиция молчала, будто в этом месте ему ничего не угрожает. Северус вспомнил, что после чая с Люциусом сегодня вечером он больше нигде не был. Значит, его усыпил Малфой, но зачем? Через закрытую дверь комнаты он услышал, как кто-то вошёл в дом, тихий стук каблучков по полу всё приближался к нему. Северус затаился. #=#=#=#=#=       Гермиона поставила упаковку с тортом на кухонный стол, насыпала корма Живоглоту и пошла в комнату, сейчас ей хотелось лишь лечь и уснуть, забыть весь этот день. Белый клочок пергамента отвлёк её от мыслей. Записка оказалась прикреплена к двери, на ней разными почерками было написано:       «С днём рождения, мисс Грейнджер, не упустите свой шанс быть счастливой и осчастливить его. Л. М.»       «Герми, с праздником, мы любим тебя, поэтому будь счастлива. Г. П.»       «Гермиона, ослабь свой контроль и поддайся чувствам, чёрная лента приведёт тебя в мир любви. Твоя подруга, Д. П.»       Гермиона открыла дверь и ахнула. На её кровати связанный чёрной шёлковой лентой лежал мужчина, что уже давно забрал и её сердце, и разум, — Северус Снейп собственной персоной.       Конец ленты взвился в воздух и оплёл руку Гермионы.       — И как это понимать, мисс Грейнджер?       — Похоже, вы мой подарок, мистер Снейп.       Гермиона зашла в комнату и осторожно потянула за ленту.       — Глупая шутка, мисс Грейнджер, не думал я, что Люциус опустится до такого. Вы знали о его планах?       — Нет. Все, кого я сегодня приглашала отметить мой день рождения, вдруг отказались, а дома меня ждала записка от трёх известных вам людей.       — Чета Поттеров и Люциус, я полагаю?       — Верно. Я… Давайте я попробую освободить вас.       — Буду благодарен.       Гермиона подошла к кровати и села возле мужчины, едва она дотронулась до ленты, волшебной палочкой, как тут же произошло сразу несколько действий, яркая вспышка ослепила их двоих, палочка вылетела из рук волшебницы, а лента оплела теперь их вместе. Гермиона оказалась лежащей на мужчине, прижавшись всем телом к нему.       — Слезайте с меня немедленно, мисс Грейнджер!       — Я не могу.       — Моргана, за что мне это? Грейнджер, перестаньте елозить по мне, это несколько…       — Несколько что?       — Вам не понравится ответ.       — А вы всё-таки ответьте!       — Ещё пару ваших движений бёдрами, и я вам это покажу в действии!       Гермиона удивлённо распахнула глаза, всматриваясь в столь родные для неё черты.       — Так вы считаете меня привлекательной женщиной, раз возбудились от столь невинных движений?       — Только слепой или глупец может считать иначе, я тем или иным не являюсь.       — Вот значит, что они все имели в виду в записке.       Гермиона улыбнулась.       — О чём вы?       Договорить Северус не успел, нежные женские губы закрыли ему рот поцелуем, сначала робким и нежным, слегка покусывая и посасывая его губы, её язычок несколько раз проводил по ним, будто прося разрешения впустить его. Северус колебался лишь несколько секунд. Эта женщина стала его наваждением уже давно, но он и мечтать не смел назвать её своей. Сейчас, когда она сама поцеловала его, он забыл обо всем - и о том, что он старше, и о том, что когда-то был её профессором, и даже о том, что лента связывала их и не давала двигаться. Стоило ему ответить на поцелуй и углубить его, лента пропала, освобождая их, а руки стали стаскивать с тел такую ненужную одежду.       Он зацеловывал каждый участок кожи, что открывался ему, она прижималась к нему всем телом, стонала, кусалась и царапалась, пока он вбивался в неё. В эту ночь сплетались в постели не только их тела, их души становились единым целым, они сами обретали новый смысл для себя.       Теперь девятнадцатое сентября не только день её рождения, но и день, когда они наконец обрели друг друга.