Часть 1

Вот я снова просыпаюсь вся в слезах. Снова эти соленые дорожки на моих щеках. Не понимаю где нахожусь и что я делаю. Во всем теле ужасная боль. Все тело в крови. Осознание что произошло приходит ко мне не сразу. Я помню, как Рико разозлился и стал колотить что-угодно или кого-угодно. И конечно же сразу под удар попала я. А что, всем же так и лучше. Я здесь, в гнезде, что бы служить семье Морияма, а в частности этому избалованному маленькому сопляку Рико, девочка для битья, которая не имеет права поднять руку на своих хозяев по договору, если конечно сама не хочет умереть. Умирать я не собираюсь, вот поэтому и приходится терпеть. Скажите, вы знали, что вратарские клюшки НАСТОЛЬКО тяжелее других? Я вот не знала. Поэтому когда Рико хватает клюшкю и заносит ее для удара я особо не дергаюсь. Меня и раньше били. Но когда она соприкасается с моей рукой я понимаю, что-то не так. Резкая боль в руке, сразу темнеет в глазах. Я не знаю как она не сломалась, но учитывая то, что могу ей шевелить все не так уж и плохо. Рико бьет еще раз, но по животу. При одном этом воспоминании во рту опять чувствуется металический вкус крови. После этого вроде отключаюсь. Ничего не помню. Но вот я проснулась в темном подвале. Опять. Я здесь частый гость, поначалу было больно, неудобно. Сразу вспоминался подвал в нашем доме в Балтиморе и злой голос отца. Но тут его нет, а это уже хорошо. Сейчас мне плевать где я. Давно стало плевать. Что со мной делают, кто делает и как. Живая, уже хорошо. *** Странно я сидела в подвале уже довольно долго, но никто не пришел, не продолжил меня избивать или насиловать. В какой-то момент я подумала, что мои желания исполнились и все подохли. К моему разочарованию вскоре послышались шаги, и подвал открыл человек, которого я старалась защищать , и которому нельзя было мне помогать. Это был Жан. Я была рада его видеть, на его лице я видела беспокойство и замешательство. Наверное, я снова начала плакать, но мне все равно. Его лицо такое родное, оно рядом. Оно напоминает, что я жива, что тут нет отца. И видимо Жану позволили меня забрать. Но все-таки что-то в его взгляде заставило меня насторожиться. Это была боль и одновременно облегчение. -Что случилось, Жан? – мой голос хрипит и как бы я не старалась его выровнять, все равно слышны последствия нескончаемых криков. -Ты была без сознания почти сутки. Все решили, что ты мертва. – Проговорил третий номер, а затем добавил с еле сдерживаемыми слезами в голосе – Я думал, что больше тебя не увижу. он опустился рядом со мной, слегка приобнимая за плечи, помня о недавних ранах. Он шептал, что-то на французском в изгиб шеи, поглаживая по волосам. А не могла даже обнять в ответ. Все тело будто онемело, я не смогла ничем пошевелить. Неожиданная мысль пронзила мое сердце будто стрела. Остались люди, которые действительно за меня переживают, которым я дорога. Я бы никому не позволила увидеть себя такой… жалкой, беспомощной. В таком состоянии видели меня лишь два человека, и один из них сейчас сидит и обнимает меня, он тоже показывал себя лишь мне. Мы просидели так недолго, больше бы вызвало подозрения. Но как бы мы не старались побыстрее уйти, по дороге наверх мы встретили Рико. -О посмотрите-ка она жива. Это ведь замечательно. - вот снова его мерзкий оскал, снова мерзкий огонек в глазах, который не предвещал мне ничего хорошего. -Неужели ты думаешь, что так легко убить дьяволицу Балтимора? Это ведь глупо Рико. - последние слова специально протягиваю с противной сладостью в голосе, а на лице расцветала отцовская улыбка - я не умру, дорогой. Буду всю жизнь тебя преследовать. Ещё с самого детства было понятно, что я выйду замуж за Рико Морияма. Отец обещал Тетсуи и Кенго мальчика, моего брата, для игры в экси. Но так вышло, что мой брат с матерью сбежали, а вот я осталась. Поэтому клану Морияма пришлось довольствоваться тем, что есть. Заключили договор, как на вещь. В нём говорилось о том, что я собственность Рико и он имеет право делать, что хочет. Но есть исключения. Он должен разрешать мне вести дела, свой бизнес и иногда ездить в Балтимор. А еще он не должен наносить увечья, которые могут понести за собой мою смерть или инвалидность. Спасибо папочка, за переживания о дочери. Когда мы заходим в мою комнату, я совершаю ошибку и смотрю в зеркало. Я в принципе давно не выглядила хорошо, но то что я увидела заставила меня замереть. Все лицо в синяках, возле рта засохшая струйка крови. От уголков губ идут ещё не до конца зажившие царапины. Мой взгляд перемещается на шею, где тоже не вижу ничего хорошего. Из под футболки виднеются кровавые следы укусов, которые грозятся превратиться в уродливые шрамы. Ярко-фиолетовые синяки, оставленные его пальцами, украшают мою шею. Затем, как-будто впервые я вижу свои руки. Предплечье пересекают множество шрамов, оставленных мной и в каждом из них заключается моя боль и воспоминания. На другой стороне выжженые и вырезанные ножом имена и прозвища. Шлюха Уродина Их было много, но Жан заметил мое состояние и поспешил увести подальше Он усадил меня на кровать и стал обрабатывать новые раны. Жан делал это легко, он быстро обработал новые порезы, нанес мазь на новые синяки. Я даже и не заметила, что они были настолько уродливыми. Хотя все мое тело было уродливо. Эти слова, которыми они меня называли, тут и там перечеркивались именами, тех кто делал это со мной. Будто автограф. Сначала я себе твердила "это не правда, это не так", но потом я перестала сопротивляться самой себе. Я была грязной, я была использованной, я была уродиной и шлюхой, я была вещью в чужих руках, я польностью была в чужих руках. *** Проснувшись рано утром, я сразу поехала по делам в Балтимор. Ездила я туда не часто, но из-за того, что мой отец в тюрьме, за его делами велено было присматривать мне и Малькольм. Я терпеть не могла возвращаться в столь ненавистное мной место. Там где прошло мое детсво, там где я умерла в первый раз, там где меня пытали и пытались сделать из меня копию и замену отца, что ж думаю у них это получилось. Меня боялись, сторонились, но уважали, а остального мне и не надо было. Пусть думают, что хотят, мне плевать. Главное, что бы они работали и выполняли свои обязанности, а иначе они знают, что их ждет. Смерть. Эта старушка с косой всегда стоит позади, готовая отобрать чужую жизнь. Три вещи, за которые я действительно благодарна отцу и его помощникам, и которые всегда мне помогали это: никогда не проявлять жалость; не показывать своих эмоций, иначе они станут твоей погибелью; обозначить свою позицию, приструнить одного на чужих глазах, и никто больше не шелохнется. Бизнес отца был связан с оружием и наркотиками и бонусом шла служба у Мориям, за которую его и прозвали Мясником. Я же не только сохранила сам бизнес и доходы, но и значительно приумножила его, за что меня стали ненавидеть, как Лола, так и отец. Никто не верил, что я справлюсь, но я смогла доказать, что Лилиан Веснински имя, которое следует запомнить и которого стоит бояться. Прозвище "Дьяволица Балтимора" просто так не дают. Если еще подумать об отце, то за все остальное, что он делал со мной и братом, я его ненавижу и с радостью перерезала бы его глотку, пуская наружу его алую кровь. Ох Натаниэль, ох уж мой братец, последнее, что я знаю о нем это то что тренер Ваймак предложил ему вступить в команду Пальметто. Интересно как же он отреагировал на появление Кевина. Я думаю, что зрелище, когда на твоих глазах разделывают человека, не забудется никогда. Хотя учитывая, то он Нат повзрослел, перекрасил волосы и одел линзы, то возможно его и не узнает Кевин, но вот остальные, Морияма к примеру или отец, это уже вопрос. Он не настолько глуп, что бы этого не понимать, хотя... пусть делает, что хочет. Раньше я бы действительно за него волновалась, но сейчас уже все не так. С Натаниэлем нам всегда говорила, что должны быть вместе, должны будем помогать друг другу, но при этом мы займем разные позиции. Я должна буду вести бизнес, а Нат должен стать игроком в экси и игрушкой Мориям. Нашу мать такие планы на её любимого сыночка явно не устраивали. Поэтому она взяла деньги отца в одну руку, Натаниэля в другую и поехала путешествовать по миру, спасаясь от отца и его людей. На меня ей давно было плевать, это понятно сразу. Все из-за того, что у меня выросли сиськи, а не член. Матери обещали двух мальчиков, но родился сын и наследник, и недоразумения под кодовым названием "ошибка природы и Мэри" , девочка. Наверное именно поэтому, мама и не решила меня забирать, а возможно она хотела, что бы ценою своей жизни, я рассказывала бы им все планы отца и помогала им с документами. А мне было всего десять. Я сама была ребёнком. Я не знала чью сторону выбирать, мама, папа. Я не знала таких понятий, как и Натаниэль. Я всегда выбирала отца. Я часто разделяла его точку зрения, я смотрела на вещи как он, и помимо этого мы были очень похожи. Нас с братом всегда боялись, нас сторонились. С одной стороны это было обидно, но с другой это было почётно. Все знали, что мы можем сделать с людьми, хотевшим причинить нам боль.