І. Случайность?

Холодный ветер обдувает яркие улицы Хондэ, заставляя стремительно трезветь молодежь, что движует там до глубокой ночи. Часы уже пробили за двенадцать, а жизнь в корейской столице только просыпается. Огромное количество различных клубов, разноцветных фонарей и неоновых вывесок, а также музыка, что заглушала задорные голоса тусовщиков. Каждое здание пыталось переплюнуть соседнее по эксцентричности и привлекательности. Кто размером побольше, кто повыше, а кто обвесил все вокруг огромным количеством светящихся в ночи разноцветных огней. И среди этих десятков строений было очень даже легко затеряться одному, небольшому, серому бару с потертой вывеской "Pub FF"; несколько лампочек, на котором, кстати, не работали, противно помигивая в темноте. Но несмотря на это, задорный парень в куртке с леопардовым принтом тянул за собой туда своего угрюмого товарища, ехидно посмеиваясь.  — И нахуя мы сюда пришли? — недовольно спросил второй.  После боя ему меньше всего хотелось проторчать больше часа в задрипанном пабе, на который он даже никогда не обращал внимания по дороге домой. А проходил он его практически каждый день.  — Да заглохни уже, Джокер, — У Ин спустил оранжевые очки на нос и уверенно толкнул дверь вперёд, натягивая свою фирменную улыбку гиены. — Сейчас сам всё увидишь.  В глаза сразу же ударил тухлый, желтый, совсем неприятный свет — спать захотелось моментально. Хитрый змей впереди сразу двинулся к барной стойке, пока его товарищ разглядывал помещение, морщась из-за запаха перегара и громких разговоров в каждом углу; и, как оказалось, внутри паб выглядел намного лучше. Услышав слишком повеселевший голос У Ина, громадный Джокер сразу же глянул в его сторону.  — Йо, Джи Ён! Чё, как дела? — парень уселся на стул за барной стойкой, стреляя глазами в незнакомку прямо за ней. — Намути чё-то вкусное, как всегда. А ему, — указал на Джокера, — чего-нибудь покрепче. Джокер, ну не стой ты, как на расстреле. Сядь давай уже!  «Этот идиот реально приперся сюда из-за бабы?» — сразу мелькнуло в мыслях, из-за чего Джокер насупился ещё сильнее. Но он всё же смирился и молча уселся возле У Ина, подпирая щеку рукой, как бы всем видом показывая насколько ему поебать на всё происходящее вокруг. Но… взгляд холодных глаз из-под челки не удержался от любопытства и скользнул по «подружке» У Ина. — Ревущая из-за отношений девушка была, женатик был, драка была… И судьба решила добить меня окончательно. Названная У Ином «Джи Ён», если Джокер, конечно, правильно услышал, подала напиток какому-то парню, пожелала ему приятного времяпровождения и подошла к ним, закатив глаза при виде очкастого. — Решил потрепать мне нервы даже сегодня? — она убрала за ухо длинную, черную прядь, что выбилась из пучка, и принялась намешивать какой-то коктейль. Делала она это быстро, профессионально, даже не задумываясь над последовательностью ингредиентов. На удивление Джокера, Джи Ён была очень спокойной. Даже слишком.  «Ебало камнем…» Светлые глаза скользнули ниже. Широкая, черная рубашка с длинным рукавом скрывала женскую фигуру, оставляя открытой лишь тонкую белую шею, осыпану родинками. Выделялась во внешности также длинная шпилька в волосах, с конца которой свисали какие-то побрякушки. В приглушенном свете лампы лицо было плохо видно. Джокер смог разглядеть только миндалевидный разрез глаз, цвет которых также терялся из-за света, и тёмные круги от недосыпа под ними. Типичный азиатский нос, немного пухлые губы и снова родинки. Одна под глазом и вторая на щеке с той же стороны лица. Вроде симпатичная, а вроде: «Совсем не во вкусе У Ина». Он так и продолжал буравить взглядом Джи Ён, пока от мысленного оценивания его не отвлек голос товарища: — Вот какого ты обо мне мнения! Мне даже обидно… — посмеиваясь, протянул очкастый. И не обидно ему вовсе. Обмениваться колкостями для него было привычным делом. Но больше всего самолюбие змея тешила пассивная агрессия от таких «камнееблых», какими он сам Джокера с Джи Ён и прозвал. Нечасто встретишь столь тяжелых на подъем людей. — Так вот, слуш-а-ай, я могу попросить тебя кое о чем?  Барменша тяжело вздохнула, выкладывая на стойку какой-то ядерный коктейль для У Ина и виски со льдом для Джокера. По её взгляду стало ясно, что она уже понимает, о чем чешуйчатый хитрец заведёт разговор. — Не тяни, — оперлась о деревянную поверхность перед собой, чтобы четко видеть глаза собеседника и лучше слышать его тихий голос на фоне достаточно шумной музыки: такие дела громко не обсуждаются.  — Проведи меня к вашему главному. Мне надо с ним перетереть кое о…  И не успел договорить, как девушка молниеносно заткнула ему рот ладонью. Джокер повернулся в их сторону и наострил уши.  — Фильтруй, придурок. Не будет он с тобой разговаривать. Плати за напитки и нахер отсюда. В эту секунду Джи Ён показалась даже более эмоциональной нежели на первый взгляд. Она оставалась такой же холодной, но насупленные брови и резкие телодвижения, что не ускользнули от взглядов парней, выдавали её внутреннюю панику.  — Ай! Ты дебил? — притягивая руку обратно к себе, она начала потирать палец: У Ин её укусил и, похоже, был этим очень доволен. Джокер же отвернулся и продолжил попивать свой виски, внимательно вслушиваясь в разговор.  — Да успокойся ты. Меня послал его очень хороший старый знакомый, — змей помахал указательным пальцем, чтобы Джи Ён подошла поближе, и прошептал имя ей на ухо. Взгляд сиреневых очей тут же изменился. — Ясно. Иди за мной… А ты, — устало вздыхает и смотрит на второго, — Джокер, присмотри за баром, пожалуйста. Если начнут возмущаться, то скажи, что я скоро вернусь. С меня еще один стакан чего захочешь.  А Джокер был крайне удовлетворен таким раскладом: таскаться по Сеулу с У Ином иногда было крайне утомительным, а особенно сегодня — в пол второго ночи, после работы. У Ин даже особо не посвящал его в большинство дел: надо набить кому-то ебало — Джокер набъет, постоять сбоку — постоит. Главное — деньги. Остальные моменты его мало волновали. Так и сегодня: У Ин кинул короткое сообщение, что нужно зайти к «одному человечку, что выведет их на другого человечка поважнее». Но Джокер не ожидал, что этим «связующим» окажется простая барменша. И он до последнего думал, что У Ин просто решил склеить очередную красотку. Молча кивнув, парень уткнулся в телефон. Довольный У Ин же поспешил за Джи Ён, задавая по пути какие-то глупые вопросы, которые девушка уверенно игнорировала. Они прошли темный узкий коридор и остановились у подъема на второй этаж, который вёл только к одной двери.  — Не думай, что я стану бесплатно вести тебя к боссу. — Я и не думал, а ждал, когда ты сама об этом заговоришь, — У Ин ехидно усмехнулся, выставляя свой проколотый язык наружу. Он придвинулся поближе к девушке и почти что придавил её к стене, дыша прямо в шею, вызывая табун мурашек на бледной, девичьей коже. — Ну, и чего же ты хочешь, Вэньчэн?

* * *

Джокеру надоело.  Нет, не так.  Джокер заебался. Минут сорок он сидит за барной стойкой и отгоняет надоедливых посетителей. И если одни при виде двухметрового громилы со шрамом на лице сразу же понимают, что бармен будет позже, то другие могут беспрерывно ебать мозги, повторяя одно и то же: — Если прямо с-с-сейчас! Мне не нальют соджу… то… я! Вам вообще тут, ык, всем пиздец, короче! Э-э-э… да!  Джокер правда пытался… Он правда старался оставаться спокойным, но уже как минут двадцать этот пьяный мужчина его не слышит, а только вопит на весь зал. Некоторые гости на приближенных к бару столиках хихикали с этой картины: пузатый аджосси уверенно доказывался с вдвое его здоровее парнем; но, увидев убийственный взгляд Джокера, сразу же утихли. Музыка глушила громкие возмущения аджосси для людей, что были поодаль, поэтому они могли лишь наблюдать его активные размахивания руками и сгорбленную фигуру сидящего Джокера за стойкой, что потирал виски и морщился от надоедливых криков. — Ты тупой? Я уже четвертый раз повторяю: бармен скоро вернется. Чё тебе неясно-то? — Т-ты! Ик, да как ты смеешь мне тыкать, бля! Сопляк! Да я тебе…   И тут нервы сдали — Джокер решил уже ему втащить, ведь в этом заведении никого нет, кто бы мог вывести пьянчугу или же выпнуть самого Джокера. Хотя… кто бы посмел? Медленно поднявшись со стула, парень возвысился над недовольным мужчиной. Тот продолжал возмущаться, но уже не так активно, как до этого, ведь оказалось, что Джокер выше него почти на головы три.  — Тебе пиз… Не успел он и замахнуться, как из тени выскользнули два знакомых силуэта, движущихся к бару. — Ну, всё! Mission completed! Спасибо за сотрудничество, Вэньчэн, — очкастый наигранно поклонился девушке и приобнял её за плечи. — Ещё по одному стаканчику и можно по домам! Джи Ён же, абсолютно игнорируя дружеский жест, поспешила на своё рабочее место, сталкиваясь по пути с пьяным мужчиной, что испуганно таращился на Джокера. — О-о-о! Джи Ён! Дочка! Ты сегодня за баром? О-очень к-каюсь, ик! Я тут чуток шумихи наделал, — дяденька мигом успокоился и вежливо поклонился, приветливо улыбаясь молодой девушке. — Цяпни старику как всегда! М-мне о-о-очень надо… — Сейчас сделаю, аджосси. Взгляд У Ина с интересом метался то на «аджосси», то на холодную Джи Ён, что уже приняла деньги и начала разливать алкоголь, то на охуевшее лицо Джокера, что уселся обратно и о чем-то нахмуренно думал. «Как, блять, она его усмирила?» Мужчина ушёл за столик; Джи Ён принялась намешивать любимое пойло У Ина, попутно спрашивая чего желает Джокер за счет заведения. Получив короткий ответ, она продолжила свою работу, полностью игнорируя попытки очкастого змея с ней заговорить и их диалог с Джокером. — Бабки придут чуть позже: как тот отзвонится. Отстегну тебе процентик, — довольно улыбаясь, протянул парень.  — Половину, — улыбка моментально спала: — Чего, бля? Да я сам всё порешал, пока ты тут сидел и в хуй не дул!  — Мне тут почти час ебал мозги тот пьяный ублюдок, так что заткнись и гони половину.  — Боже, за что мне всё это… — тихо простонал У Ин, уткнувшись лицом в барную стойку, подпирая обе щеки ладонями.  Девичья хрупкая рука поставила перед Джокером стакан с дорогим алкоголем и чуть поодаль второй, только со льдом. — На улице холодно — не простудись. На такую заботу парень лишь скосил в удивлении брови, молча кивнул головой и принялся охлаждать напиток, аккуратно перекладывая несколько кубиков льда. Он чувствовал, как Джи Ён буквально таращиться на него, но упорно не обращал на это внимания, хотя его это немного смущало. У Ин же как всегда о чем-то задорно болтал и показывал Джи Ён мемы в ленте, на которые она только и могла вздыхать, показывая большой палец, если было реально смешно. — Джокер, прости, что отвлекаю, но у меня есть хорошая мазь с гепарином… — парень повернул голову в сторону тихого, совсем немного взволнованного голоса. Он снова поймал девушку на разглядывании своего лица и только сейчас вспомнил, что на нем нет живого места. Но Джокер настолько привык к боли, что чаще всего (всегда) не обращал на это внимания. — Могу отдать тебе, пока не пройдет. Поверь: станет намного лучше.  — Не надо. Спасибо. Ответ был как всегда коротким. Джокер никогда не отличался особой разговорчивостью, в отличии от его друга, что моментально воодушевился, услышав их разговор:  — Да чё ты начинаешь? Джи Ён, неси давай своё чудо-средство, а то он никогда себе тёлку не найдёт. Все только и шугаются! — поймав на себе злой взгляд голубых глаз, он продолжил: — Да ты сдохнешь девственником такими темпами! Я же для тебя как лучше, а ты возбухаешь! Джи Ён же оставалось наблюдать с открытым ртом за этой драмой, мысленно похлопывая по плечу Джокера в качестве поддержки. Парни начали собачиться, чему очень способствовал алкоголь в их крови в комбинации с теплотой помещения. Тяжело вздохнув, она всё же направилась в раздевалку за мазью, на конец услышав агрессивное: «Я не девственник!»  Вернувшись, она застала парней в полной тишине. У Ин корчил обиженку пялясь в экран телефона, а Джокер молча на него косился. — Держи. На чистое лицо два-три раза на день, — положив мазь на стойку, Джи Ён пролепетала короткую инструкцию и, услышав тихое «спасибо», начала потихоньку убираться на рабочем месте, ведь заведение должно было закрыться уже через двадцать минут.   Посетители начали потихоньку расходиться. Осталось только два полных столика, поэтому Джи Ён поторопилась предупредить их о закрытии. Обычно в таких случаях она слышала миллион матов и проклятий в свою сторону, но сегодня гости отреагировали спокойно — начали собираться, попутно благодаря за хорошее обслуживание. Получив дополнительные чаевые и комплименты от какого-то очень пьяного иностранца, она вернулась к бару, где до сих пор сидели У Ин с Джокером. — Мы скоро закрываемся, поэтому можете уходить. — Уже нас выгоняешь? Не будь ты такой злой и бессердечной! — снова наигранные вопли от очкастого. — Подождём, пока закончишь. Нехуй принцессе одной по ночи ходить. Скажи, Джокер?  А Джокеру оставалось лишь непонятно дернуть головой и мысленно молиться, чтобы У Ин уже закрыл свой рот и отдал ему деньги.  — Обойдусь. И перестань меня так называть. — Чем тебе «Вэньчэн» не угодила? Или мне называть тебя Хуапигуй? Может, скинешь свою безобидную оболочку и сожрёшь меня где-то в переулке?  — Просто заткнись уже, наконец.  — Уже на родном заговорила. Ну нихуя себе! Я жду золотую медаль, ведь о Великая Джи Ён разозлилась на меня! — игриво протянул У Ин и пафосно поправил очки, всем видом показывая свою крутость и превосходство.  Когда-то давно бесить Джи Ён было его любимым занятием.  Увидев ничего непонимающее выражение лица Джокера, змей решил просветить товарища в смысл всех подколов в сторону девушки: — Она китаянка.  — Наполовину! И хватит уже приёбываться, гиена.   У Ин уже начал громко смеяться, смакуя свою победу над откровенным игнором со стороны Джи Ён, ведь та уже даже голос на него повысила. И обозвала! Убив таким темпом последние двадцать минут, парни покинули паб и принялись покорно ждать барменшу, которая копошилась в раздевалке. Выйдя из заведения, она наконец ощутила всю свежесть ночного воздуха и смогла более-менее расслабиться после тяжелой смены. На улице было настолько холодно, что большинство тусовщиков разошлись по клубам и другим заведениям, выходя моментами на перекур или другие важные разговоры наедине; поэтому снаружи людей было мало. Джи Ён элегантно поправила пучок и, не торопясь, направилась к своим спутникам (к её большому сожалению). Быстро идти она не могла, так как после работы ноги болели адски, но она продолжала волочить их за собой через силу, ведь: «Надо домой». — Нихуя ты шустрая. Думал дольше тебя ждать придется, — бросил У Ин, хлопая руками по карманам. — Блять, где ебучая зажигалка?! Джокер же молча стоял возле них и косился на таинственную подружку змея. Одета она была слишком легко для такой погоды: середина осени. В свете уличных фонарей и неоновых вывесок он смог разглядеть её получше, особенно прочувствовав их разницу в росте. Была Джи Ён ему чуть ниже плеча. На рубаху накинула только какую-то кофту, что совершенно не спасала от ветра; а ноги были облачены в мешковатые штаны Adidas, из-под которых выглядывали потрепанные Vans Old Skool. Но несмотря на это, она совершенно не подавала виду, что ей холодно. — Йоу, ты чё так по-летнему одета? Женщина, на дворе осень, если ты не заметила! — найдя уже зажигалку, он подпалил сигарету и сделал первую затяжку, выдыхая дым почти что в лицо Джи Ён.  — Мне нормально. Она бесцеремонно развернулась на сто восемьдесят и пошагала вперёд, не удосужив очкастого более развернутым ответом. Но потом отошла поближе к стене какого-то здания и остановилась, вытягивая из сумки мятую пачку. — У-у-у-у… Такая молодая девушка, да ещё и курит! Позор! — уже в нескольких метрах от неё кричал У Ин, возле хмурого, в прочем, как всегда, Джокера. — Да, блять, куртку мою возьми хотя бы! Джи Ён выдохнула табачный дым и блаженно прикрыла глаза. Это было прямо то, что ей нужно после рабочей смены. Окидывая усталым взглядом уже такую родную улицу, она повернулась последний раз в сторону парней и помахала им ладошкой на прощание, оставив слова У Ина эхом потеряться в студёном ветру.