VI. С чистого листа

Низкий тёмный силуэт в кепке нервозно выдыхает табачный дым, оперевшись о кирпичную стену позади себя. Свободной рукой треплет лямку чёрного рюкзака, что свисает с левого плеча. Уши улавливают достаточной выделяющийся среди толпы разговор у клуба, что был прямо за углом: — Бля, интересно, кто сегодня осмелится бросить ему вызов? — Ну его нахуй… Он же просто зверь! Вчера одного придурка даже в реанимацию увезли.   — Чё?! Серьёзно? Тогда точно ставлю на Джокера! Кстати, а ты… Дальше Джи Ён слушать не стала. Бросила сигарету себе куда-то под ноги и всё же решилась зайти внутрь Fight Club. Яркая синяя вывеска слепила глаза — у заведения уже собралась толпа. При входе девушку уже ждали охранники, что приветливо кивнули головами и пропустили без очереди, ни на секунду не задерживая вопросами. Похоже, У Ин предупредил о её приходе.

***

«— Вэньчэн, у меня для тебя есть заманчивое предложение, — очкастый широко лыбится на насупленную подругу, что за обе щеки уплетает какую-то сладость на палочке.  Сидели они на бетонном выступе в тёмном переулке, что больно уж походил на локацию для съемки какого-нибудь хоррора. — М? — девушка косится на него и ждёт. — Ебать, ты прямо как хомяк, — хитрец бегло достает телефон из кармана куртки и наводит на неё камеру. — Скажи чи-и-из! — Пфёл нахуй!  Яркая вспышка ослепила фиолетовые глаза, что тут же были зажмурены.  — Пха-ха-ха! Бля-я-я, я ща подохну, — парень утирает слезу и тычет экраном прямо в лицо Джи Ён, на котором красовалась «неимоверная» фотография перекошенной физиономии китаянки с данго во рту. — Как раз для моей инсты!  — Уёбок… — она агрессивно бросает в гада деревянную палочку. —  Спасибо, что хоть не шпилькой, — тот ехидно ухмыляется и наблюдает резко покрасневшие щеки подруги.  — Мы же это обсудили…  Джи Ён было стыдно, ведь она в ту ночь буквально набросилась на него, оседлала и угрожала убить заколкой. Ещё и глупостей наговорила. — Всё норм. Я на тебя не злюсь, — У Ин снова тянет руку к пучку, цепляя пальцем побрякушки на цзи. Играется с ними, будто кот лапой. — Моя семейка тоже не подарок, так что я тебя понимаю. Лицо У Ина стало более серьёзным, а Джи Ён только опустила голову и потянулась за последней порцией своего любимого данго. Уже хотела надкусить, но была резко дёрнута за локоть. Во взгляде сиреневых очей читалась дикая ярость:  парень вцепился зубами в её десерт.  — Отпусти, змей! А тот только довольно жевал здоровый кусок рисового шарика, пытаясь не выплюнуть его из-за подступающего приступа смеха. Но потешался он не долго: вмиг его лицо окрасилось красным, а на озадаченные глаза навернулись слёзы. Джи Ён долго ждать не стала, и в её руках мигом оказался телефон с включенной камерой. У Ин начал сильно пыхтеть и кашлять, с мольбой глядя на подругу. — В-воды!!! Та только ехидно ухмылялась, точно отзеркаливая его поведение.  — Продавец тыкв не говорит, что тыквы горькие, продавец вина не говорит, что вино разбавленное… — девушка посмеивается и направляет камеру поближе. — …А Джи Ён не говорит, что попросила дяденьку полить данго острым соусом! И начинает зловеще хохотать, уже почти задыхаясь. У Ин же выплёвывает тот злосчастный кусок и подлетает к автомату с напитками, что выделялся ярким свечением в нескольких метрах от их «зала заседаний».  Напившись холодной колы, змей бегло вернулся, тыча средний палец прямо в камеру.  — Иди нахер! Ты б ещё в воду соусов своих подливала, — он вырывает телефон из девичьих рук и обращается к несуществующим зрителям: — Так! Всё, что вы видели, это откровенный пиздеж и провокация. Вэньчэн брехло! До свидания!  У Ин садится на бетон и косится в сторону подруги, что не прекращала улыбаться: она была очень довольна собой.  — Я, вообще-то, хотел тебе кое-что сказать!  — Нехер было фоткать меня. Дебил. — Я уже, кажется, получил по заслугам, не?! Так что помолчи. Так вот… Я хотел… — интригующе лыбится на Джи Ён, — позвать тебя работать в Fight Club! На что получает растерянное: — Э? Я не буду драться. — Да кто о боях-то говорил? Вэньчэн, Господи! Барменом будешь: у тебя же опыт хороший есть. У нас как раз один уволился, вот и станешь на его место. Я уже договорился! Просто прийди в среду на стажировку. Ну, чтоб чисто глянуть, чё да как. Потом можешь сразу с пятницы выходить. Будешь работать в паре. — Ты когда это успел?.. — Не суть! Просто не выёбывайся и приходи. Охрану я предупредил: документы не бери с собой. Я, думаю, тоже там буду. Поддержу тебя в первый твой день! — подмигивает и обнимает подругу за плечо, притягивая к себе поближе. — Да здравствует Вэньчэн — принцесса Fight Club!!! И тут же ему прилетает смачный подзатыльник за это дебильное прозвище.»

***

Зайдя в клуб, Джи Ён обводит глазами просто огроменное помещение, уже забитое людьми, что двигались в такт кричащей музыке. Замечает лестницу, что ведет на второй этаж. У Ина поблизости не было, поэтому Джи Ён решила подойти сразу к барной стойке, за которой как раз стояла её новая напарница. «Красивая». Незнакомка уставилась на неё изучающим, лисьим взглядом. На её почти что белом лице красовался яркий, выделяющийся макияж: острые стрелки, румяна, подкрашенные густые брови и чуть пухлые, розоватые губы. Одета была она просто, но со вкусом. Тонкая белая майка на бретелях подчеркивала упругую грудь, на которую спадали черные, идеально прямые пряди.  Джи Ён на её фоне выглядела чем-то между малолетней странноватой школьницей и уставшей от жизни пенсионеркой. — Ты Джи Ён? — голос был ровным, но в нём читалась капля откровенного недружелюбия.  — Ага, — китаянка коротко кивает головой, уже ощущая на себе пассивную агрессию. Тут же на неё сзади налетает какой-то парень, заставляя тело резко содрогнуться. — Йо-о-оу! Пришла всё-таки! Классная бейсболка, — бесцеремонный намекает на его же головной убор, что он ей типо подарил, и обнимает подругу за шею, чуть наклонившись из-за её низкого роста. Была Джи Ён ниже У Ина только на пол головы, но это не мешало парню постоянно акцентировать внимание на своем «превосходстве». — Как жизнь, Боми? Чё недовольная такая стоишь? Я тебе, вон, подружку привёл, — указывает на рядом стоящую Джи Ён, на лице которой были лишь сильная усталость и раздражение.  — Вижу я, придурок, — брюнетка расставляет руки в боки и прожигает диким взором очкастого. — Ты только не обижай её, лады? А то знаю я тебя, кобру, — тот ухмыляется и удовлетворенно наблюдает за реакцией Боми. — Слышь, урод! На себя посмотри, да! Змея ты, блядь, поганая! — угрожающе машет тряпкой. — Оставь девочку и дуй отсюда. Заебал уже.  Образ хладнокровной красотки в голове Джи Ён рассыпался по кусочкам. Теперь для неё эта Боми стала в сто раз круче: плюс один человек в клуб «Анти-Ю-У-Ин».  У Ин ещё чуть побесил барменшу и наконец ушёл, напоследок пожелав им хорошей смены. А Боми так и продолжала косить на Джи Ён, но всё же показала ей, как и что устроено в их баре.  Уже почти как два часа они активно работали. К большому удивлению Боми, Джи Ён справлялась на ура, оставляя всех клиентов довольными. А было их много, ведь скоро должен был начаться бой, поэтому молодежь решила накидаться заранее.  К бару снова подходит новый гость. Был это достаточно симпатичный молодой человек, по дорогущим часам которого было видно, что он при деньгах. Боми уже готова была принять заказ, игриво закусив губу, как тот мужчина очень радостно обратился совсем не к ней: — О! Джи Ён? Не ожидал тебя здесь увидеть, — китаянка вскинула брови, а гость зацепился взглядом за продолговатую царапину на её лице. — Слышал, что случилось с пабом. Мне жаль. — Всё в порядке, Кихун-аджосси.  Джи Ён помнила имена практически всех своих клиентов и их предпочтения. Так и убила она ещё полтора часа за разговором с тем мужчиной, иногда отвлекаясь на других посетителей. Рассказывал он о любимой жене, детях, бизнесе и так далее, и так далее. Даже кошку упомянул, показав несколько фотографий пушистой в своей галерее. А пришёл он сюда как раз, чтобы взглянуть на бой «Непобедимого Джокера», что начинался через пятнадцать минут. Толпа уже собралась у чего-то по типу октагона, что больше походил на клетку для огромного бойцовского пса, как подумалось самой Джи Ён. Короткостриженный парень с большой золотой цепью на шее вышел в центр, вертя в руках микрофон. Музыку вырубили — публика затихла, чтобы получше его слышать. — Ита-а-ак!.. Ровно через одиннадцать минут лучший уличный боец Джокер выйдет на ринг! — проговаривает ведущий ярко, красочно, явно привлекая внимание зрителей. — И любой из вас сможет бросить ему вызов! — Да-а-а-а!!!.. — гудит толпа. А Джи Ён только хватается за виски, которые просто раскалывались от боли. Тут же переводит взгляд на сгорбленную коллегу, что неожиданно принимается рыскать на полках во внутренней стороне барной стойки. Она явно что-то искала, но никак не могла найти. — Вот сука… Забыла, — брюнетка помрачнела, задумалась на несколько секунд и измучено повернулась на напарницу, что с интересом разглядывала её татуировку на спине. — Слуша-ай, Джи Ён, не найдется сигаретки? То есть она буквально пыталась уничтожить взглядом итак убитую Джи Ён, чтобы в конце концов просить у той покурить? — Секунду… — может это и есть началом дружбы у коллег? — Держи. Боми почти что со слезами на глазах таращиться на крепчайшее курево в ладони растерянной Джи Ён. — Ты чего? — как-то нервно спрашивает китаянка. Боми восхищенно таращиться на неё своими чёрными очами, а потом кидает: — Ты тоже их любишь?! — сжимает кулак в знаке победы. — Ода-а-а! Бог барменов услышал мои молитвы: моя коллега курит то же, что и я! — девушка хватает недоуменную Джи Ён под локоть и утаскивает за собой. — Э? А бар?.. — Поебать! Скоро же Джокер выйдет, так что все будут заняты им. А мы с тобой пойдём, наконец, раскумаримся! — лисица подмигивает и ярко улыбается, утягивая коллегу через раздевалку к заднему выходу, прихватив по дороге верхнюю одежду. Вышли они в какой-то очень узкий переулок между высокими стенами, что были усыпаны яркими граффити. Неподалеку стояли мусорные контейнеры, а на асфальте валялись бычки и прочий мусор, что были чуть прикрыты слоем грязи. Освещением служил только одинокий фонарь поодаль, что придавал жуткой атмосферы. — А здесь точно безопасно? — когда-то Джи Ён выполняла свою работу именно в таких местах. — Ага! Я так-то здесь второй год. Каждую смену выхожу на перекур. А у тебя, кстати, был опыт в работе за баром? У тебя всё получается, как у профи! — Боми восхищенно сморит на коллегу, что даже немного растерялась. В лужах недавно прошедшего дождя мелькнули сияющие самоцветы небес на чёрном полотне.  «Всё-таки она хорошая…» — перебинтованной рукой Джи Ён подпаливает сигарету, а потом отвечает: — Начала работать я ещё в юном возрасте… А чуть позже и в паб барменом попала — уже как полгода. — Полгода? Ого! Но шаришь ты люто! А сколько тебе лет, кстати? — Боми укутывается в свой розовый, коротенький пуховик и косится на Джи Ён. — Господи, тебе не холодно в этой ветровке?  — Нет, как раз нормально. Мне двадцать один. А Боми таким раскладом недовольна: расстегивает свою куртку и притягивает девушку к себе, укрывая ту вместе с собой.  — Во! Теперь тепло будет. Мне двадцать пять скоро, кстати. Боже, я такая старуха… — Боми поникает — Джи Ён не обращает внимания, так как слишком зациклена на неимоверном аромате сладких духов. — Блин, я ж ещё спросить хотела. А-а… Точно! А ты… ну… сама кореянка?  Джи Ён растеряно подняла взгляд на Боми: была коллега ростом с У Ина. — Не пойми меня неправильно! Просто… ты такая маленькаяя. Ещё глаза такие… ну, классные! И штука в волосах эта. Ну, не знаю, просто мне показалось, что ты… — Я китаянка. У меня корейцы только по маминой линии: по деду. Вообщем, всё сложно. Но китайцев всё же намного больше. Они были буквально в огромном клубе сигаретного дыма вместе с паром, что застыли в студёном воздухе. — Серьёзно?! — удивляется слишком сильно, беззлобно. — Ва-а-ау! Так ты на китайском говоришь? А как сказать типо… «Иди нахуй, уёбок конченный»? — Ну…

***

Под шум галдящей толпы барменши вернулись на своё рабочее место. — Я же говорила! Они всё Джокером заняты. Блин, мы могли ещё чуть снаружи потусоваться… — депрессивно опирается о деревянную поверхность Боми. Джи Ён же пытается рассмотреть бой. Ей было и в правду интересно понаблюдать за умениями Джокера, ведь от всех она только и слышала, что он непобедим.  Но многочисленные орущие зрители всячески мешали, полностью закрывая обзор на октагон. — Да-а-а!!! — Бей его, Джокер!!! — Давай, Джокер!!! Сделай его! Боми надувает щеки и скучающе стучит длинным чёрным ногтем по столу. — Бли-и-ин… Чё-то мне без клиентов как-то пусто стало, — лисица поворачивается на Джи Ён и дивуется. — Э? Ты чего? А та только стоя посапывает, прислонившись к стойке. Уткнулась в скрещенные руки, подперев свою красную от мороза щеку о предплечье. — У-у-у… ребёнок уснул, — пролепетал внезапно появившийся У Ин и ткнул пальцем в пучок спящей подруги. — Бедняга Вэньчэн. Боми только растеряно таращилась на эту картину, ведь как можно было уснуть в разгар тусовки, когда орут и верещат буквально все?  — Ну чё, как новый работник?  — Работник просто наипиздатейший! Её даже учить нечему.  — А я думал, что ты ей тут концлагерь устроишь, — ехидно усмехается змей. — Чё? С чего бы это?! — Да ты так на неё косилась, что я сам прихуел. Хотя… ты на всех так смотришь. Как самая настоящая змея! — тихо хихикает, чтобы не разбудить подругу. — Чего?.. Я? Правда?! О Боже! Да я ж это… Я не хотела! Ой, У Ин, сгинь нахуй. Не смотрела я косо… — Боми серьёзно задумалась: у неё не было цели как-то принизить новую коллегу. Она прикрыла лицо ладонями, а потом с надеждой глянула на очкастого. — Джи Ён же не думает, что я сука?!  — Мне-то откуда знать? — тот вскидывает руки в боки.  — Тогда пиздуй отсюда! Чё прилепился?!  — Сама же сказала, что пусто тебе без клиентов. Ой, ладно-ладно, — закатывает глаза. — Когда Джи Ён проснется, скажи ей, чтобы набрала мне. Нам нужно кое-куда сгонять. — Окей. Давай иди уже!  — Бе-бе-бе! — У Ин ехидно показывает свой змеиный язык и наконец уходит, оставляя за баром злую на него Боми и спящую стоя Джи Ён. Девушка проснулась через минут пятнадцать, чем не на шутку напугала свою коллегу. Ведь Боми была чем-то очень увлечена, уткнувшись в экран своего телефона, а сонная Джи Ён мягко тронула ту за плечо, чем заставила очень резко вздрогнуть: — Блядь! Господи, Джи Ён, ты чего так пугаешь? — лисица смотрит на сощуренные фиолетовые глаза и развалившуюся прическу. — Ты сегодня стажируешься, так что всю смену можешь не сидеть. Позвони той гадюке: он попросил. Сказал, что пойдете куда-то. — Угу, — китаянка устало шарит перемотанными руками по карманам спортивных штанов. Найдя наконец телефон, ищет контакт «Башэ» и тыкает пальцем на кнопку вызова. Долго ждать не пришлось: У Ин тут же поднял трубку и начал что-то тараторить, на что Джи Ён только отвечала: — Угу… Угу… Ага… Угу… — Джи Ён нахмурилась. — Сам ты сова, идиот! Я спать хочу… — на последующий ответ друга хмурится ещё сильнее. — Так-то совы змей едят, так что считай дни. Всё. Отключаюсь. И сбрасывает, даже не дослушав очкастого.  — Дебил… — Скажи! — яростно поддерживает Боми, но потом запинается. — Блин, Джи Ён, ты ж не думаешь, что я сука? А китаянка только удивленно вскидывает брови от такого вопроса.  — С самого начала я так и подумала. Она всегда была слишком прямолинейной. — Да бли-и-и-ин!.. А Боми и в правду была той ещё змеей. Всегда язвила, агрессировала и цеплялась за любой недостаток своего собеседника. Но Джи Ён была слишком спокойной и неразговорчивой. К тому же, младше самой Боми на года три. Приебаться не к чему, так что ей повезло: она не попадёт под горячую руку зловещей, по словам У Ина, кобры. Обе барменши отвлекаются на громкий стук: огроменный парень оперся локтем о барную стойку. С его светлых волос стекал целый ручей крови, пачкая изможденную кожу разбитого лица. Багровая капля упала на деревянную поверхность. Потом вторая. Третья. — Принесите что-то холодное. — Джокер, ёб твою… — растерянная Боми прикрыла рот ладонью. А Джи Ён, увидев эту картину, проснулась окончательно.  Через несколько секунд перед Джокером уже стояла бутылка прямо из морозилки, которую он тут же прислонил к голове. А также его почти что окружила небольшая компания зрителей, что последовала за ним после окончания боя. — Джокер, можно фотку? Пожалуйста-пожалуйста! — Ты был великолепен! — талдычили женские голоса. Сбоку ещё стояли и восхищенные силой боксера парни, что вели себя чуть сдержанней. Девушки враждебно покосились в сторону Джи Ён, что была ближе всех к Джокеру. — Тебе бы в больничку, — голос китаянки был достаточно спокоен, но взгляд — объятый скрытым страхом.  Парень на это лишь отрицательно махнул головой и медленно пошагал в другой конец клуба, где, как помнила Джи Ён, находилась его с У Ином комнатушка. Та самая, в которую её привели в тот день. Компания друзей разочарованно вздохнула. Раздался громкий голос комментатора, что эхом отбился о высокие стены: — Что и следовало ожидать от непобедимого Джокера! Кто же рискнет бросить ему вызов в следующий раз?! Ждём решивших попытать удачу завтра в это же время! В лучшем клубе Сеула… Fight Club!!! — Fight club!!! — Да-а-а!!!  — Хорош, Джокер!!! А так же: — Блядь! Уёбок конченый! Я столько на тебя поставил! — В другой раз поставлю на Джокера!!! Джи Ён уже слушать не стала и поспешила за шатающимся парнем, что как раз завернул за угол.  — Эй! Джи Ён, ты куда?! — вслед ей крикнула Боми. Джи Ён не знала, что ей двигало. Возможно, это было желание вернуть долг за тот день, когда Джокер помог ей с ранами. Возможно, это была простая человеческая жалость.  А возможно, она просто увидела в нём себя. Завернув за угол, где уже не было практически никакого освещения, девушка столкнулась с каким-то пареньком. Был он одет ярко, показушно: с рук свисали многочисленные золотые браслеты. — Ты кто и чё тут ищешь? — незнакомец смотрит на неё с высока. — Я тут работаю, — сиреневые очи смирят его так, что он, казалось, вот-вот превратится в ледяную скульптуру. — Кому ты заливаешь? Я тебя впервые вижу! Насмехается над ней, показывая ряд острых зубов, что были укрыты драгоценными камнями, поблескивающими в свете небольшой желтой лампы сбоку головы Джи Ён.  — Дай пройти. Мне нужно к У Ину, — девушка пытается использовать «связи». — Ага. Может, тебя ещё прямо к президенту провести? Бля, малая, петляй отсюда, — мягко похлопывает по девичьем плече, чем вызывает волну недовольства. Джи Ён подходит поближе и… резко бъет того парня коленкой в пах. А потом тихонько сбегает с места преступления под его вопли: — Блядь! Ёбнутая?!  

***

Джи Ён минуты три стоит перед дверью, взвешивает все за и против.  «Он же мне тогда помог… Хотя совсем не должен был, — деликатно стучит кулачком. — Ну, хоть первую помощь смогу оказать». Толкает дверь и тихо заходит внутрь. Видит ужасную картину: ворот белой футболки Джокера пропитался кровью, что никак не хотела останавливаться. Парень даже не повернул голову в сторону пришедшей гостьи, так и продолжая пыхтеть на диване, откинувшись на спинку. — Эй, Джокер, ты меня слышишь? — девушка машет рукой прямо перед его светлыми очами, на что получает только короткий кивок. — Не прикладывай холод, перед этим не обмотав тканью. А то получишь обморожение. Джи Ён отбирает у Джокера бутылку под его очень недовольный зырк. Но у парня попросту не было сил сопротивляться, так как голова раскалывалась. — Тошнит? — он кивает. — В глазах двоится? Головокружение? — снова кивок. — Скорее всего, у тебя легкое сотрясение. «Если ты ещё тут всё не обблевал», — мельком пронеслось в мыслях, но озвучивать Джи Ён не стала, а то «пациенту» итак несладко. Холодную бутылку девушка обмотала какой-то тряпкой, что нашла в шкафу при входе. На столе заметила открытую аптечку, что прямо-таки ждала своего использования. Джи Ён приближается к лицу Джокера, осматривая того изучающим взглядом. Мягко касается его светлых волос с оттенком бурого на кончиках и отводит их в сторону, открывая вид на рану. Боец измученно смотрит прямо на девушку полуприкрытыми глазами и тихо шепчет: — Я сам справлюсь.  — Ага. Ещё что расскажешь? — она тут же одаряет его максимально равнодушным, леденящим душу тоном.  Несмотря на их ежедневные посиделки, где девушка потихоньку возвращалась к поведению адекватного человека (который может улыбнуться, когда он рад, посмеяться, когда смешно, и так далее), Джи Ён всё равно частенько ставала безучастной, вялой и апатичной, чем вызывала миллион возмущений со стороны У Ина. — У тебя неглубокая рана. Достаточно будет обработать края. Потом наложу марлю и вернёшь компресс ещё на минут пятнадцать. Этого будет достаточно, — убирает руку с лица Джокера, что многовенно была притянута обратно.  — Оставь, — парень продолжал удерживать бледную девичью ладонь, умостив её на своей щеке. Джи Ён же растерялась, но дергаться не стала. — Мне нужно обработать. — Потом. Джокер прикрыл глаза и расслабился. Пальцы китаянки были практически ледяными, отдаваясь приятным холодком на разгоряченной коже избитого бойца. Ещё они были приятными на ощупь: мягкими, бархатистыми. Он прислонился к ней, как кот своей пушистой мордой, чем вызвал ярое недоумение в перемешку со смущением у Джи Ён. Парень продолжал удерживать её мягкую, осыпанную почти зажившими ранами кисть в своей большой, туго перемотанной бинтами, грубой ладони. Но их идиллию прервал скрип двери: на пороге появился У Ин. — Вэньчэн, ёб твою! Могла бы на двадцатый раз и поднять трубку! — очкастый был в край недоволен. Тихо закрыл дверь, заметив сопящего товарища, и продолжил свою тираду уже почти шепотом: — Я тебя везде ищу, а ты здесь торчишь.  — Глаза разуй, — китаянка показушно указывает свободно рукой на Джокера, кровь у которого, кстати, уже остановилась. Похоже, он и вправду уснул. Или же вырубился от сильного истощения. — Мда-а-а… нормально так ему досталось. Там такой бугай решил с ним попиздиться! Это притом, что у Джокера перед этим было уже шесть или семь противников. Короче, он итак еле на ногах стоял, а тут этот нарисовался. И соснул знатно: Джокер всё равно дал ему пизды! — Зато какой ценой, — Джи Ён, с толикой жалости, поглядывает на избитого парня. Лицо его было расслабленным, безмятежным: будто бы он несколько минут назад не ломал кости противникам на ринге. — Тебе ли не знать, на что люди готовы ради денег, Вэньчэн, — как-то криво улыбается змей и тянется в карман куртки за пачкой сигарет.

***

Потертые старые вансы хлюпают по противным лужам, что смешались с уличной грязью. Обувь уже, кажется, промокла насквозь, но девушка продолжала следовать за своим другом по тёмной улочке. Остановились они у маленького круглосуточного магазина, У Ин тут же глянул на экран телефона и недовольно нахмурился. — Уже почти пол второго. Где этот придурок? — тянется уже за шестой по счету сигаретой за сегодняшний день и нервно её подпаливает. — Бля, я ему точно втащу. Кстати, ты будешь? Направляет пачку верхушкой к уставшей Джи Ён, круги под глазами которой сейчас выделялись ещё ярче в свете уличного фонаря.  — Угу.  — Ты снова в этой ветровке.  — Угу. — И тебе не холодно?! — Угу. — Бля, Вэньчэн, ты и мёртвого заебешь! Угу да угу! — уже начинает расстегивать свою куртку со змеиным принтом, как отвлекается на подошедшего парня. Выглядел он довольно странно. На лице была медицинская маска, спущенная на подбородок; ещё и очки он натянул такие же, как у Ю У Ина, только красные. — Йо, У Ин! — паренёк отчаянно пытался выдавить голос и манеру «крутого парня». — Чё, как жизнь? Сам У Ин на это только косо глянул в сторону Джи Ён, что и сама была остолбенелой от этого «гангста».  — Норм всё. Короче, я ж тебя позвал не о жизни и погоде пиздеть, лады? — тот нервно кивает. — Слышал про «Лигу улиц»? Так вот, погнали к нам в команду. Мне лень тебе всё разъяснять, так что на: тут вся инфа, — сует в руки пареньку конверт и разворачивается, уже намереваясь уходить, но: — Э! У Ин, погоди. Слышь! — крутыш бегло пробегается глазами по тексту сквозь красные линзы в очках. — А чё… Реально сто лямов можно будет получить? — Ага. — А горячие девчонки будут? — как-то странно улыбается в предвкушении. Выглядел он в тот момент, как самый настоящий извращенец. — Чё? С нами только Джи Ён будет в тиме. Ещё Жнец и Джокер. — Эта что ли? — парень разочарованно тычет пальцем в флегматичную китаянку, которая только вяло выдохнула табачный дым куда-то в сторону, не обращая внимания на его слова.  — В смысле «эта»? Ебучку прикрой, — проговорил У Ин резво, с агрессией, заставляя парня перед ним вздрогнуть. — Всё, давай. Потом дашь знать о своём решении. Он равнодушно развернулся на сто восемьдесят и почапал обратно, подхватив почти что спящую Джи Ён под локоть, которая уже сто раз пожалела о том, что не осталась в прогретой машине с Джокером.  — Чё это был за дебил? — голос девушки был осовелым. Кажется, она прям щас вырубится, несмотря на дикий холод. — Да так, знакомый. Мне даже не нужно было стараться: он итак будет делать то, что я скажу. Очередной лох. Змей хрипло посмеивается и накидывает куртку на плечи сгорбленной от усталости подруги, утягивает её одной рукой к себе в объятия.  Две горящие сигареты упали на асфальт, теряя огоньки пламени в мокром снегу. Спутником в кромешной тьме сеульських проулков служил лишь одинокий в небе полумесяц. Ночной ветер раздувал разноцветные плакаты на стенах, утаивая в своих потоках тихий разговор двух друзей.