the sea heart.

•~•~•~•~•~•~•       Море бушует, захватывая корабль в свои владения всё больше. Серые и мрачные тучи сжаты между собой вплотную, дневному свету негде просочиться. Неспокойные волны часто бьются о борт судна, а вода захлёствается на половицы палубы, заставляя слегка вздрогнуть от её прохлады всех людей, беспокойно смотрящих на разбушевавшиеся волны.       Чорин знает, они не потонут, но то, что будет их ожидать после того, как они выберутся из морского капкана становится неизведанным. От этого, если быть совсем честной, абсолютно не по себе.       Всё не просто так, именно этой простой мудрости научил её дедушка, когда ещё был жив.       Если они выберутся, в чём девушка просто уверенна, придётся ждать беды с другой стороны.       Как главная на корабле, разбойница просто не может позволить панике застелить разум. Должна держаться стойко. Обязана.       — Джисон, выворачивай влево, живо! — кричала Чорин, увидев хорошую возможность для попытки выбраться из гущи неблагоприятных погодных условий.       Хан Джисон — их штурман. Мал, да удал. Собственно, под это описание подойдёт каждый из команды. Слишком хорош в управлении кораблём и ориентировании в картах.       Парень сделал в точности так, как потребовал капитан, и, о боги, спустя ещё каких-то сорок минут, они, наконец, выбрались из этого шторма.       Тучи тут менее густые, а просветы солнца попадаются всё чаще, что значительно радует всех. Наконец, все на корабле выдыхают. Почти все.       — Ты же понимала, что мы выберемся? — спросил внезапно подкравшийся Сынмин.       Ким Сынмин — их квартирмейстер и правая рука капитанши. Хороший парень, главное, способный. С ним девушка дружит ещё с малых лет, когда ходить ещё не умели толком оба.       — Ага. Знала, как и ты, — спокойно отвечала младшая, облизывая пересохшие губы.       — Думаешь, предсказание сбудется? — спросил друг, хмуро и всё же обеспокоенно посмотрев на подругу.       — Сынмин, — начала она, но её нагло перебили.       — Не пытайся вновь говорить, якобы ты в это не веришь. Я всё вижу и понимаю, — обрубил предсказуемую ложь подруги Ким.       Девушка резко развернулась лицом к другу, выражение лица было весьма негодующим. Её выводила эта тема каждый божий раз. Она прикрывает глаза и выдыхает.       — Сынмо-я, ты правда думаешь, что я сдамся без боя? Ты правда думаешь, что я выберу себя вместо вас? Ты правда думаешь, что так будет?       — Нет, глупая, я знаю, что ты выберешь нас вместо себя, от этого и страшно, — ответил тот в лоб, а младшая опустила давеча возмущённый взгляд, глаза наполнились прозрачной и солёной жидкостью. Сынмин не терял времени, он просто прижал Шин к себе, обнимая.       — В таком случае, я сделаю правильно, — произнесла Чорин, несмотря на слёзы.       — Любое твоё решение будет правильным.       — Сынмо, запомни, пожалуйста, — без ваших выкрутасов. В случае неудачи за меня не переживать. Меня он не убьёт, — быстро проговорила та, отстраняясь от старшего, а мысленно добавила одиночное «наверное».       — Помню, всё помню, но почему ты…?       — Пригнись! — девушка повалила друга, в которого чуть ли не прилетела стрела.       Они совсем не заметили, как подплыли близко к запретному берегу. Маска тревоги слетела так же быстро, как и стрела, чуть не оставившая её друга раненым. Адреналин заполонил всё пространство в черепной коробке, места страху не осталось совсем, что шло на руку.       — Всем занять свои места, — крикнула разбойница, на что послышалось дружное: «Есть капитан!».       Несмотря на то, что грёбаная, прости Господи, гадалка оказалась права, и Шин уже остро понимает ситуацию — без боя она не сдастся ему и его верным пёсикам. Никогда в жизни она не будет лёгкой добычей. Никогда.       Где-то в глубине души надежда на то, что удастся улизнуть ещё один раз, томилась в темнице, а вместе с ней и полное желание не сопротивляться его величеству, но, увы, именно это желание Чорин гасила невероятно сильно, это, очевидно, к лучшему для её волелюбивости.       Так уж выходит, что корабль девушки сдаёт позиции. Пёсики императора быстро перекинулись на корабль, и тут уже было жарко.       Сабли резали воздух, изредка попадалась и одежда, но не единого ранения не было ни у одного сокомандника пиратки. Отбиваются они хорошо, как и всегда. Всех это раздражает до невозможного. Ну, не привыкли они, что армия самого императора не может победить каких-то «жалких» пиратиков.       Пф, зажратые идиоты. Вот, что думает Чорин на этот счёт, да и каждый её сокомандник будет абсолютно солидарен. Тяжело сказать, кто из них бесит её больше, она знает добрую часть пёсиков.       Напыщенные индюки, которые бесят лишь одной своей аурой. Сдаться им просто так будет слишком… не интересно? Да и дело принципа. В конечном итоге, у них всё равно проигрышная позиция, как и было в чёртовом предсказании.       Разбойница хочет совершить очередной замах, но саблю из её рук кто-то выбивает, а затем её же руки уже за спиной. Скрутили. Чёрт.       [Поиграли, и хватит…] — подумала с досадой девушка.       Никогда в жизни она не покажет то, что у неё на самом деле на душе, таким, как они. Боится ли она? За себя не особо, за своих ребят — безумно. Более того, она знает, на что будет давить главарь псов.       Парней тоже повязали вслед за ней. Последним оказался Джисон, что сильно отличается ото всех, в силу своего, порой, невыносимого характера, высоким уровнем техники.       Всех сейчас поставили на колени, зафиксировав. Да уж…не совсем, конечно, хорошая позиция. Больше всего Шин выбешивает, когда кто-то смотрит на неё свысока.       — Ох, что-то пёсики в этот раз долго работали, — хмыкнул с явным презрением Джисон. Ну да, у них ужасная позиция и изрезанная одежда, частями, конечно, но от комментария Хана менее смешно не стало, из-за чего все и пустили лёгкий смешок.       Кто б учитывал, что есть некоторые вещи, которые нельзя делать при пёсиках. Первая из них — называть их «пёсиками». Каждый раз, когда они волей судьбы встречаются, кто-то да отпускает шутку подобного рода и пренебрегает этим правилом, а затем…затем получает пощёчину и кляп в рот? Так, а это уже что-то новое — на удивление, никогда ещё ни один из них не позволял ударить после схватки.       Тут уже напряглись все. Особенно Джисон, который возмущённо и слегка напуганно мычал в тряпку. Кажется, на этот раз у них более недружелюбные намерения нежели раньше. От этой мысли по хребту девушки побежали мурашки, но лицо нужно продолжать держать. Сынмин смотрел на неё с таким же лицом, понятным лишь им двоим.       На этот раз все оказались настроены куда серьёзнее, а если они так настроены, то и главная псина тоже. Этого ещё не хватало… Плохо ли это? Пиздец, как плохо.       Такие ситуации уже бывали. Раза четыре? Удивительно, что каждый раз им удавалось сбежать из-за некоторых погрешностей пёсиков. Видимо, не в этот, теперь не удастся. Плохо. Очень плохо.       — Ну, поговорим? — спросил самый высокий из них, да и, пожалуй, самый надменный, Хван Хёнджин. Помнится, он поймал Чорин в их вторую облаву. Только вот по его ошибке она сбежала и вызволила остальных, надо же какая досада… Больше всех она не терпит именно его.       — О том, как благодаря тебе мы сбежали во второй раз? Давай, — обворожительно улыбнулась капитанша. Хван перевёл свой взгляд, он был полон презрения и, на «удивление», это оказалось взаимным.       — Нет, поговорим о том, что происходит сейчас, — подал голос самый младший.       — Ох, наконец-то, быть пойманой самим Ян Чонином, самым юным прихвостнем императора «большая» честь, — усмехалась разбойница, явно насмехаясь над пареньком, которого в целом-то, старше всего на год.       — Ох, а для меня честь поймать такую, как ты. Как думаешь, насколько быстро казнят твоих прихвостней? М? — в ответ съязвил младший. Взгляд стал куда серьёзнее, чем был до, он отображал полную серьёзность его слов.       Стоящие на коленях нахмурились. Им же не послышалось…? Верно? До таких разговоров дело доходило лишь единожды — в последний раз, когда им удалось сбежать. Об этом знали лишь Сынмин и Джисон, который неволей подслушал разговор между Чорин и Сынмином, поэтому у троицы чувство тревоги зашкаливало ещё больше. Они понимали, что это может оказаться правдой.       [Блять. Я настолько его раздраконила?] — пронеслось в голове Шин.       — Уж явно не с тобой я это буду обсуждать, Ян, — хмыкнула Чорин, после чего всем завязали рот, а затем и глаза, только лишь капитанше глаза завязывать не стали, вопрос лишь почему.       Их вывели с судна по одному. Всех её ребят тупо усадили в какую-то непонятную карету и увезли. Просто увезли. Она осталась одна. Теперь понятно, почему глаза ей завязывать не стали. Не это её пугало. Девушка совершенно не понимает, насколько сказанное Яном было правдой. Если это действительно правда и он собирается…нет, не может быть. Она всё узнает. Не может же он быть настолько зол… Он же не может быть настолько зол?..       Чорин сажают в карету. По обе стороны от неё располагаются «охранники». Ли Минхо и Со Чанбин. Крепкие ребята.       Именно когда её поймал Ли Минхо, они пробыли в плену самое долгое время из всех, и именно в тот раз император был зол настолько, что заикнулся про казнь. Сбежали они с привеликим трудом, тогда пришлось проворачивать особые схемы и на время совсем залечь на дно. Из всех псов эти двое заслуживают её уважения больше всех.       Едут они недолго, минут пятнадцать-двадцать. В голове крутятся мысли, разнообразные такие. Страх постепенно доходит до мозга, а паника нарастает вместе с ним. Собрав все моральные силы в кучу, она пихает своих временных стражей в бока, а те быстро обращают внимание на неё. Младшая показательно мычит, дабы дать понять, что она хочет что-то сказать.       Парни переглянулись, и всё же Чанбин вытащил ткань изо рта девушки.       — Ну? — спросил Ли.       — Насколько сильно он зол? — еле как из себя выдавила та.       — Хах, неужели боишься? — спросил тот же.       — Вопросом на вопрос?       — Он невероятно зол, я не видел его в подобном состоянии уже очень давно, — проговорил Со.       — Понятно, можете обратно затыкать. Это всё, что я хотела узнать, — так, собственно, они и сделали, добавив краткое саркастичное: «Спасибо, что разрешила, госпожа!»       Приехав, девушку вытащили из кареты и погрузили на плечо. Та, как могла пыталась выбраться. Идти она, вообще-то, была в состоянии…       — Виси смирно, если не хочешь проблем для своих ребят, — спокойно произнёс Чанбин. Ну вот, так она и знала, теперь без конца будут этим манипулировать. Нет, она понимает, что навряд ли из-за этого что-то изменится, — Шин, я сейчас серьёзно. Хочешь, чтобы они остались калеками? Так я это устрою, не составит труда, — уже с ноткой агрессии сказал он, и девушка прекратила дёргаться.       Она уже научилась распознавать их тембр и эмоции. Со не похож на того, кто кидает пустые угрозы, тем более, если учесть то, что его тяжело выбесить.       Чанбин поднимается по ступенькам, двери открывают стражи, а младшая видит лишь то, как их закрывают обратно. Минхо и Чанбин идут молча. Каждый думает о своём до момента, когда они доходят до нужной им комнаты. Там тоже стоят стражи, из-за чего у Чорин в который раз возникает вопрос, сколько тут вообще пёсиков находится.       Ещё более интересно, что каждый раз ей показывают всю дорогу от входа к комнате, а у неё феноменальная память, так что запомнить хоть и не особо короткий маршрут в извилистом дворце не составляет особого труда. Ни разу девушка не сбегала по коридорам дворца, хоть, на самом деле, на это был их расчёт, но она слишком быстро их раскусила.       Шин сажают на стул не особо мягко, от чего она недовольно мычит. Привязать её к стулу не было супер сложно, особенно для Минхо, он в этом хорош, даже слишком. Из его узлов поистине невозможно выбраться, ну, практически. В этот раз завязал туже…вот чёрт.       [Хах, боятся облажаться в пятый раз, забавные] — усмехнулась Чорин на столько, на сколько это было возможно с кляпом во рту.       — Ну, всё. Ожидайте, госпожа Шин, — наигранно галантно сказал старший и вслед за Чанбином покинул комнату.       Хотелось сказать ему пару ласковых, но, к огромному сожалению, это не предоставляется возможным. «Что делать?»       крутилось в голове на повторе. Вариантов не находилось. На удивление, их просто не было. В голове было пусто.       Было пусто до тех пор, пока в дверь не вошёл кто-то, кого девушка не могла увидеть из-за опущенной головы, но сердце перестало биться, а кровь течь по венам. Вот теперь, стало страшно. Аура говорила сама за себя. Он правда сильно зол. Пиздец. Бан Кристофер Чан собственной персоной сейчас наседал на сидящую Шин Чорин.       — Голову подними, — скомандовал жёсткий голос, по спине вновь пробежали мурашки. Нет, не поднимет.       — Вот оно как, — усмехнулся мужчина, дураку понятно, что ему сейчас совсем не смешно.       Стало быть теперь он движется прямо на привязанную к стулу девушку. Дышать стало тяжелее в моменте. Мужские митури уже стали отчётливо видны, а большая рука грубо схватила Чорин за подбородок. Глаза девушки не выдавали страха до сих пор, на удивление самой же разбойницы, она держится очень стойко.       — Ещё не потеряла свою некчёмную смелость? — хмыкнул Бан, хищно смотря на наконец пойманую «добычу», на что получил надменный взгляд снизу. Кляп изо рта был вынут секундой позднее, — всхуднула ты что-то с последней встречи. Стресс?       — Мне кажется, или тебя это не должно волновать? — ответила младшая с оскалом.       — Зубки свои не мне показывать будешь, — Кристофер начал играть желваками из-за подавляемой агрессии, а рука слегка сжала подбородок сильнее, заставив девушку слегка поморщиться от неприятного ощущения, — я же тебя предупреждал ещё в прошлый раз. Сбежишь — поймаю и казню всех твоих дружков, было такое? — та молчала, отведя свой взгляд в сторону, — я спрашиваю, было такое? — поднял тон голоса старший, от чего Чорин нервно сглотнула.              — Было, — нехотя ответила она.       — И ты всё равно сбежала вместе с ними? Думала не поймают опять? Верно?       — Ну, типа того, — пыхтела Чорин, громко сглатывая от натяжения шеи.       — Теперь, я осуществлю часть своего обещания. На сколько мне известно, ты и они уже в курсе, — глаза девушки уставились на императора, маска безразличия разбилась с характерным звуком, теперь Бану открылся вид на настоящие чувства младшей. Он отошёл от неё, начиная расхаживать по комнате.       — Ты же специально так, да? — не веря не единому его слову, проговорила девушка, глаза её безудержно бегали по лицу мужчины.       — Нет, висельницы уже готовят, позже я обязательно свожу тебя к ним, дабы ты убедилась в правдивости моих слов, раз не веришь.       — Ты не можешь так поступить, — не веря, говорила девушка.       — Могу. Ты очень плохо меня знаешь, я держу свои обещания, милая, — проговорил тот.       — Что ты от меня хочешь? — прикрыла глаза младшая. Вопрос, вполне правильный в её ситуации, она изначально понимала к кому «идёт», но понятия не имела, что разговор зайдёт в такую сторону.       — Хах, я всё думал на сколько хватит твоей гордости, — довольно проговорил тот, он ждал этого слишком долго.       — Блять, короче можешь? — её выводит собственная безысходность, Чан удивлённо поднял брови — как только у неё наглости хватает с ним так разговаривать?       — Ничего не путаешь случаем? Совсем не отдаёшь отчёт своим действиям и словам? Ты не понимаешь, что я сейчас с тобой на максимально серьёзных щах говорю, я не шучу и не вру тем более, — это всё было сказано агрессивно, довольно агрессивно, чтобы девушка напряглась каждой клеткой своего тела и даже вжалась в проклятый стул. Чорин невероятно боится, а грубость является защитной реакцией от подобных вещей.       Шин смотрит на старшего и хлопает глазами. Нет, она не успевает подумать, прежде чем сказать.       — Прости, — на выдохе пролепетала та, мужчина смотрит на неё прожигающим взглядом. Он и так на взводе, еле держится, а её обращение к нему доводит ещё больше.       Он зол, но помимо этого есть ещё одно чувство, не менее бесячее. Чан безумно скучал. После того, как она сбежала в последний раз, он был невероятно зол, поклялся всем, что поймает её вновь, только уже раз и навсегда. Изо дня в день его люди мониторили горизонт, и вот, наконец, она сидит перед ним. Разбойница, что украла его сердце, кажется, абсолютно безвозвратно… он был вне себя, когда понял, что она вновь ускользнула.       Сердце ныло без этой чертовски красивой девушки. После всей той страсти, возникшей между ними, она просто сбежала, просто взяла и пропала, оставив записку, довольно провакационнную, что вывело его ещё больше.       — Говоришь, больше не увидимся, и то, что было, это глупая ошибка? Да? Говоришь, что не поймаю тебя вновь, и то, что ты навсегда исчезла из моей жизни? — усмехался Бан, когда вспоминал определённые моменты её письма, которое она оставила напоследок. Он запомнил эти строки настолько чётко, что клином не выбьешь.       — Прогадала, — тихо отвечала она.       — Ошибка? — спросил он, слегка сощурив глаза от агрессии, в попытке найти на её лице ответ, но девушка просто избегает его. Смешная.       — Да, ошибка, — с трудом проговорила Шин, она так не считает, совсем не считает, а взгляд всё ещё опущенн вниз.       — Ого, ну, раз это ошибка, то всё же я исполню то, что пообещал тебе тогда, завтра их уже казнят, не беспокойся, а с тобой, позже решу, что делать, — сказал Кристофер, мигом развернулся и направился к двери. Довела.       — Стой, — крикнула она, когда он был уже почти у выхода, но того это не остановило, а вот то, что она сказала далее ещё как застопорило, — Ваше высочество, стойте пожалуйста, — сквозь сжатые зубы сказала капитанша, но это сработало, он действительно остановился.       — Ого, неужели ты вспомнила о моём статусе? Похвально, — хмыкнул старший, разворачиваясь, но с места никак не двигаясь. Младшая проигнорировала эти слова, сейчас нельзя позволить себе сказать что-то лишнее.       — Какие твои условия? Что мне нужно сделать, чтобы ты не трогал моих ребят? Что? Какие-то товары, драгоценности, деньги, ценные карты? Я смогу достать всё, — спросила уже с отчаянием Чорин.       — Ммм, не-а, в перечисленном нет того, что нужно мне, — проговорил он, усаживаясь на кровати, что находилась прямо напротив Шин.       — А что тогда? Что?       — То, что ускользнуло от меня год назад, оставив дебильную и до жути раздражающую записку. Вот что, а, вернее, кто мне нужен, — сказал тот, лицо младшей надо было видеть — полное непонимание сказаных им слов, точнее, нежелание их признать, — ты правильно поняла. Мне нужна ты.       — Нет, погоди, есть же другой способ откупиться? Пожалуйста, скажи, что есть. Ты же шутишь просто? — надежда гасла с каждой секундой, глядя на мужчину напротив, его это только больше раздражало.       — Зачем играешь с огнём, м? Я назвал единственный вариант, при котором твои дружки останутся живы, больше не предлагаю.       — Блять, — выругалась та, — есть более развёрнутые условия?       — Да, они будут жить в комфорте, вероятно, я подселю их к своим друзьям, чтобы за ними следили, при случае твоего побега казню их и даже не задумаюсь. Сбегаете все вместе, опять поймаем — тебя в заточение, их казним. Всё очень просто, — рассказал мужчина.       — Я должна просто находиться рядом и жить тут без… — девушка остановилась, нет, договаривать она не будет.       — Без чего?       — Неважно, ладно?       — Шин Чорин.       — Без интимной близости, доволен?       — Вполне. Без твоего желания я ничего не буду требовать, я же не монстр. Просто проводить время со мной и жить, ну, конечно, не пререкаться и слушать мои указания.       — Поверь, такого я не пожелаю никогда в жизни, — произнесла Шин открестившись от этой задумки.       — Да? — усмехнулся мужчина, вспоминая прошлые разы подобных задержаний.       — Да. Не в этот раз, — чётко проговорила та, мысленно надеясь на то, что это прозвучало сильно убедительно.              — Хорошо, как знаешь. Завтра подпишешь бумагу, подтверждающую твои слова. Там будут подробные условия. Скоро подадут ужин, съешь всё, — сказал император и хотел уже покинуть комнату, но голос разбойницы его вновь остановил.       — Где они сейчас? Что с ними? В каких они условиях? — быстро спросила та.       — Я не обязан отвечать на это, — проинформировал старший, поправляя свой чёрный, красивый ханбок.       — Я понимаю, но где гарантия, что они вообще живые? — уже более истерично спрашивала Чорин. Нет, даже если бы от неё требовали что-то омерзительное, она бы это сделала ради того, чтобы они были живы.       — В качестве гарантии вы будете видеться, — сказал тот, — место тебе не скажу, знаю, что ты уже всё и везде знаешь в моих краях, условия у них нормальные, не темница, им дадут поесть и новую одежду. Если не выпендриваются, то и бить никого не будут. Я держу своё слово, Шин, — договорил тот и, не давая младшей возможности что-либо ещё сказать, покинул комнату, оставляя ту размышлять.       Скупые слёзы покатились по щекам, медленно стекая с лица уже на шею. Сейчас разрыдаться не представляется возможным, не дай бог, кто-то увидит, ей этого не надо. Подвох. В чём же грёбаный подвох? Он же не может дать всё и ей и её сокомандникам для хорошей жизни чисто для того, чтобы она держалась самого императора Бана? Для чего ему она нужна…?       Столько нераскрытых карт находится прямо сейчас. Навряд ли они раскроются прямо сейчас, если вообще когда-нибудь раскроются…       [Ох, как же ему идёт этот чёрный ханбок…чёрт его дери] — подумала та, всё же отрицать привлекательность молодого императора Бана очень глупо.       Он красив, но настолько же и страшен в гневе. Признаться, ещё в тот раз девушка была немного напугана, когда всё же сбежала, но слова Кристофера в расчёт брать не стала. Зря.       Руки больно стягивала верёвка, Ли Минхо действительно постарался на сей раз куда лучше. Синяки останутся точно.       Чорин решила рассмотреть обстановку вокруг себя. Она находилась в просторной комнате. Напротив неё была, наверняка, мягкая кровать, с привлекательными подушками фисташкового цвета. Слева было большое окно, да ещё и с балконом? Ничего себе, они либо глупые, либо слишком уверены в том, что она не сбежит на сей раз, что в целом-то, кажется, и было правдой, но не суть. Справа же располагался большой шкаф. Комната довольно уютная и красивая.       — Нет, ну нормально вообще? Мог бы и не так туго завязывать, проклятие, — всё ругалась девушка.       Во времени она, признаться, совсем потерялась, но дверь отворилась, и в комнату зашёл какой-то паренёк в коричневом ханбоке с белыми узорами, одет он победнее, чем император, но очевидно бедняком не является. Его Шин видит впервые. Странно, ей казалось, что она увидела уже всех его слуг. У паренька в руках был поднос, видимо, с едой, ну, разбойница на это правда надеялась, потому что есть она хочет довольно сильно.       — Я Ёнбок, помощник императора, — проговорил парень, заприметив не до конца понимающий взгляд девушки.       — Пёсик, значит, — хмыкнула Чорин, на что парень недовольно улыбнулся.       — Нет, значит помощник императора. А ты и правда остра на язык, меня предупреждали, но ты же понимаешь, что не в том положении, верно?       — Понимаю, только вот, присмыкаться перед вами не буду, даже не думай, — фыркнула та, на что паренёк закатил глаза.       — Это твой выбор, но будь хотя бы мягче с теми, кто хочет помочь, ну, или с теми, кто готовит тебе, в том числе, еду.       — На себя намекаешь?       — Да, и на Минхо-хёна, — ответил тот.       — Пф, а этот тут причём? — не поняв спросила она.       — Он? Он готовит еду императору, его приближённым и гостям каждый раз, если присутствует такая возможность.       — Он? Еду?       — Да, верно, — проговорил тот, расставляя столик для подноса.       — Я не отравлюсь?       — Только, если у тебя есть непереносимость какого-либо продукта, — пожал плечами старший.       — А ты руки-то мне развяжешь?       — Нет, буду так кормить. Велено не развязывать.       — Он там совсем рехнулся? Я и сама могу поесть, — возмущённо бухтела она.       — Ага, можешь, но риск того, что ты сбежишь всё ещё присутствует.       — Вы серьёзно думаете, что я стану рисковать жизнями тех, за кого я буду стоять в первую очередь? Да и при такой «вере» в меня, зачем мне в комнате балкон, — непониманию Шин не было предела, они считают её такой бессердечной?       — Ладно, наверное, ты всё же права, но…       — Осторожнее, Феликс, её прозвище «Siren», зубы заговаривает только так, — неожиданно вклинился Минхо.       — Эй, да ты серьёзно? — нет, они либо настолько глупые, либо…ладно, другого варианта уже не находится.       — Не получилось у тебя развязаться, — Ли старший состороил наигранно расстроенное выражение лица, но усмешка через секунду явно давала понять, что ощущает он абсолютно другую эмоцию.       — На этот раз, ты завязал слишком туго, мне не пошевелиться. А ещё, запястья уже сильно болят, будут синяки, — проинформировала девушка, сжимая челюсть.              — Я старался, — хмыкнул самодовольно он.       — Не мог бы ты чуть-чуть ослабить?       — Нет.       — Ну, и чего пришёл тогда? — цокнула та, словив на себе две пары явно ахуевших глаз.       — Тебе не кажется, что ты слишком плохо сейчас разговариваешь со мной с учётом того, что я старше? — уже чуть агрессивно начал напирать старший. — Если ты думаешь, что я не могу сказать о твоём поведении императору Бану, то ты, ой, как сильно ошибаешься. Он-то точно примет какие-то меры, поверь.       — А вы, господин Ли, только этим и можете манипулировать, я просто поинтересовалась, — пожала плечами девушка.       — Я пришёл следить за тобой. Зная твои способности, бедный Ёнбок потом бы из-за тебя очень сильно получил.       — Боже, да не собираюсь я сбегать, вы все на столько ту… — чувствуется, что если она продолжит, потом точно получит по шее, поэтому «стоп» в этот раз сработал на «ура».       — Не продолжишь? — усмехнулся Минхо.       — К моему огромному сожалению, придётся воздержаться, но мою мысль вы уловили.       — Думаю, хватит уже болтать, не за этим пришли, — наконец, сказал что-то Феликс и, расставив всё по местам, принялся кормить Чорин, хоть та и не особо охотно потребляла пищу. Нет, есть-то хотелось, но когда это происходит вот так… Унизительно ли это было? Слегка. Особенно учитывая, что Минхо, смотрящий на эту картину, показался младшей ну слишком довольным. Идиот.       — Я больше не могу есть, — проговорила девушка впервые за десять минут.       — Надо съесть всё, тебе же говорили, — сказал аккуратно Феликс, он же делал всё аккуратно, хоть и навряд ли ему особо нравился этот процесс.       — Но… — пиратка бы возразила, не будь тут Минхо.       — Хочешь, расскажу мотивирующую вещь? — спросил старший, что вальяжно расположился на кресле сбоку.       — Ты же её всё равно расскажешь? — спросила Чорин.       — Нет, просто эта информация тебе будет полезна, если ты не захочешь, я не буду тебя этим грузить, — пожал плечами тот.       Ему действительно плевать на это, но, хоть они и враги, Шин Чорин неплохая и довольно сообразительная разбойница.       Даже Чанбин, у которого уровень эмпатии повышен, иногда не может распознать её эмоции, а сам Минхо не может понять ход её мыслей. Но это бывает, на самом-то деле, редко, ибо характер у них схож, как и мысли, судя по их редким, но содержательным беседам. Она не проста, но понять её можно при желании.       — Тогда я слушаю, — сказала та, наблюдая за реакцией Минхо, очень неоднозначный мужчина.       — Император Бан сказал, что тебе разрешат увидеть твоих завтра, но только после подписания договора, — вкинул Ли.       — Не шутишь? — в глазах Шин сейчас было несколько эмоций, они перемешались быстро и плотно, что сейчас даже не разобрать их.       — Нет, так что тебе лучше хорошенько поужинать перед завтрашним утром, ибо подписание договора будет рано утром, а я не успею приготовить завтрак, — оповестил тот.       Тяжело выдохнув, девушка всё же впихнула в себя эти чёртовы пять ложек остатков, и Ёнбок ушёл вместе с грязной посудой.       — Минхо, ты правда не шутишь? Если это была ложь, то это очень жестоко, — сказала та, с некой надеждой смотря на старшего.       — Не вру, ни про одно, ни про другое, — ответил тот, садясь напротив девушки, — Воспринимаешь меня за врага?       — Да, как и всех тут находящихся, — честно отвечала уже девушка.       — Так и они тебя тоже, я не исключение, но, думаю, самое время налаживать отношения, как бы ты этого не хотела. Вы тут точно надолго.       — Почему ты так думаешь? — усмехнулась она.       — Чорин, я не тупой, как ты почти выразилась. Я прекрасно понимаю, что ты не станешь рисковать своими друзьями, потому что и ты не дура, в тебе есть лидерские качества, ты бы так не поступила, даже если бы твоей жизни что-то угрожало.       — Раз ты это понимаешь, то почему не можешь сделать чуть-чуть слабее? В этот раз слишком перебор.       — Сейчас посмотрю, насколько всё плохо, — на своё удивление Ли правда увидел, что в этот раз переборщил. Обычно такие узлы в самый раз для разбойников и прочих, но он явно не учёл факт того, что Шин — девушка, — прости, я ослаблю, правда сильно перетянул, я тоже не изверг.       Чуть ослабив верёвку, конечно, не на столько, чтобы было возможно выбраться, но хоть на сколько-то, парень покинул комнату. Спать младшей предстоит на грёбаном стуле, ну что за несусветная «роскошь»?       Все мысли девушки разделились на два лагеря: первый раздумывал над словами Минхо, а второй…второй же думал лишь об императоре.       Шин Чорин думает о мужчине. Докатились. Сынмин бы сейчас рухнул на месте, это уже за гранью разумного. Дело даже не в статусе, хоть он тоже на многое влияет, дело в её чувствах, что при виде Бана смешались в единый, до жути непонятный, ком.       С одной стороны, она ненавидит его и всех его драных псов, а с другой… той самой, которую признавать она не желает больше всего, Чорин очень рада его видеть спустя такое долгое время, младшая скучала по императору куда больше, чем думала, и это нехорошо, нехорошо для человека, что избегает своих чувств любыми способами.       Концепт их негласной игры ей на самом деле по нраву. Игра, в которой главным призом является она сама…забавно, не так ли?       Цель: заполучить приз. Можно даже сказать, что эта игра в одну сторону, да ладно, так и было. Охотник — император, добыча — морская разбойница. Шин попалась, предчувствие, как и гадалка, говорит, что в этот раз навсегда, а этот факт пугал и заставлял мурашки пройтись по спине.       Больше всего на свете, Чорин любит и ценит свою свободу. Она любит это ощущение слишком сильно, чтобы от него отказаться так просто. Пожалуй, это единственная причина её побегов.       Сами подумайте, ей каждый раз предоставляют всё для того, чтобы она жила в комфорте, и, на сколько ей известно от парней, их тоже не обделяют каждый раз, хотя они преступники. Чёрт. Как же раздражает. Это так глупо…       Шин понимает, как и все, что причина такого особого отношения очевидно в ней, только при одном заскоке на эту тему все, как один, получали от капитанши.       Тема её и императора, точнее их взаимоотношений, стояла под запретом всегда. Единственный человек, с которым она могла это обсудить — Сынмин. Больше никто. Да и с Баном наедине эта тема была запретной. Никто из них ещё её не поднимал, и слава богу, хотя определённые намёки со стороны старшего присутствовали часто. О чём может идти вообще речь, если даже для себя она ставила прочное табу?       Она просто боится. Так глупо и надоедливо. Мысли о нём занимают уже продолжительное время её голову каждый день. На вопрос себе: «Почему?», ответа она не находит. Боится найти. Бесстрашная Шин Чорин чего-то, всё-таки, боится… любой бы удивился.       Это не что-то физическое, что-то на уровне чувств, но так страшно.       Чорин отрубилась на этом стуле только спустя грёбаный час раздумий, и она вообще ни к чему не пришла. Как и обычно, ничего нового. ***       Утро разбойницы началось вовсе не так сладко, как хотелось бы. Шею она еле как разогнула, невыносимо больно, ну, а чего она в целом ожидала?       Взгляд пока что затуманен, а ощущение, что на неё кто-то смотрит, присутствовало чётко. Проморгавшись, она увидела перед собой силуэт, разумеется мужской, а затем услышала и слегка грубоватый голос.       — Проснулась? — так-с, этот голос, очевидно, принадлежит Бану.       — Как видишь, — усмехнулась спросонья та. Честно, не боли у неё шея, она бы даже подольше поспала, но из-за неудобства и боли не сможет и глаза сомкнуть теперь на этом грёбаном стуле.       — Скоро пойдём на подписание, — сообщил тот, проигнорировав небольшую колкость младшей.       — Зачем? — спросила вдруг та неожиданно даже для себя.       — «Зачем» что? — нахмурился старший, не поняв посыл заданного вопроса.       — Зачем это всё? — на конкретезацию вопроса Бан Чан лишь ухмыльнулся, это было не просто смело с её стороны, а, пиздец, как смело.       — Ты уверена, что хочешь получить ответ от меня? — нет, она вовсе этого не хотела, но её сонный мозг, очевидно, выставил всё в ином свете.       — Нет, — и они вновь замолчали.       — Мы поговорим об этом позже, — сказал тот, на что Чорин лишь подняла глаза, так и оставаясь в непонятках, ибо в следущую секунду зашёл Минхо вместе с Чанбином. Они переглянулись, и Ли зашёл за спину младшей, дабы наконец-то отвязать руки и ноги от стула. Нет. Это очевидно последняя вещь, о которой она станет с ним говорить. Между ними ничего нет, не было и не будет, это и дураку понятно…?       Затёкшим конечностям явно нужно было время для восстановления, ибо, как только та попробовала встать, тут же чуть не рухнула. Благо Чанбин успел её придержать.       — Не вскакивай так резко, ты на стуле просидела около шестнадцати часов, — сказал тот.       — Император Бан Чан-щи, нам не пора идти? — спросил Минхо, обращаясь к старшему.       — Пора, — проговорил тот, а Чанбин уже было хотел поднять девушку, чтобы донести, потому что та сейчас явно была не в состоянии, но строгий голос помешал ему это сделать. — Не стоит, Чанбин, я сам, — сказал он.       — Но, Император… — Со хотел предупредить его, но он даже слушать не стал и под недовольный вздох Шин всё же взял её на руки.       — Мы пойдём обходным путём, никто не зайдёт, пока я не разрешу, — сказал он, и никто, конечно же, не смел ослушаться.       Минхо и Чанбин переглянулись, как обычно это и бывает после самовольных поступков их хёна, и последовали за ним.       [Обходным путём? Они тут есть?] — а этот вопрос царил в голове у разбойницы. Вот этого она не знала за всё прибывание во дворце.       Только вот глаза ей всё же догадались закрыть. Жаль, очень жаль, шанс был…       Всё же добравшись до зала, Чорин была усажена на стул. Несмотря на развязанные конечности, она не смела двинуться. Понимание ситуации присутствовало всё больше, как и надежда на правдивость слов Минхо.       В дверь вошёл Феликс, извиняясь за то, что припозднился, и кланяясь. Договор и всё для его подписания было у него в руках, а через пару секунд уже и на столе.       Император Бан сидел напротив и наблюдал за Чорин достаточно внимательно, чтобы она обратила на него внимание.       — Можете не смотреть на меня столь пристально? Не могу сосредоточиться, — произнесла та, ничуть не шутя, взгляд был предупреждающим.       — Как скажешь, Шин, — хмыкнул император и, наконец-то, победно отвёл свой взгляд.       Младшая пробегала глазами по пунктам договора раз за разом, благо, дедушка научил её читать и писать. До сих пор не верилось, что она действительно на это подписывается.       Она понимает, это нужно сделать быстро, чтобы сама же не успела дать заднюю. Вдох. Выдох. Перо в руках уже написало заветные закорючки собственной подписи. Сразу после проделанного действия перо было откинуто в сторону Бана, что в этот момент невероятно довольно улыбался подобно сытому зверю.       Он получил то, что хотел так давно. Он получил ту, кого полюбил когда-то давно. Он получил её нечестно, сжульничал, да, признаёт, но по-другому тут, ну, никак не вышло бы. Она раз за разом от него убегала, оставляя очень выводящие из себя послания, с явным посылом «поймай меня, если сможешь», вот он и поймал, теперь надолго, надеется — навсегда.       Конечно, ни к чему он младшую склонять не собирается, да и стал бы он гоняться за той, с кем нет и шанса? Нет, он не такой. Между ними было кое-что и даже больше.       Он чувствует, что его чувства взаимны, но они никогда о них не говорили. Чан искренне не понимает причину её побегов. Каждый раз, когда он как-то пытался вывести её на эту тему, она неимоверно плавно от неё ускользала так, что он и опомниться не успевал, но не сейчас.       Он добьётся её расположения, добьётся её сердца и её саму. Теперь он не даст ей сбежать, как от темы, так и физически.       — Умничка, — хмыкнул он, смотря на то, как младшая сверлит его взглядом, по которому не сказать, что она сильно сердита, но то, что она бесится, о, вот это как раз наверняка. — Думаю, время для сюрпризов, — улыбнулся тот и, забрав бумагу, передал её Феликсу, а затем посмотрел на Ли-старшего и Со, что стояли возле двери. Те моментом поняли, что хочет Бан, и открыли двери, — вставай, — проговорил тот, подавая свою руку.       Шин, посмотрев на большую ладонь и на лицо старшего, всё же положила свою ладонь в неё, воспользовавшись помощью, хотя первая мысль была просто проигнорировать жест.       — Что за сюрприз? — недоверчиво спросила она, поправляя одежду.       — Сейчас увидишь, — проговорил тот, и через секунду по одному начали заходить её ребята, а глаза засияли в миг, сердце же наполнилось облегчением.       [Живые…] — отлегло у неё.       Первым она увидела Сынмина, за ним Джисона и остальных. На парнях была пара ссадин, не сильно значительных, но вот на Хане было больше всего увечий.       [Понятно, допизделся Сон, как обычно] — хмыкнула она, иногда этого паренька реально тяжело остановить от словесного потока, когда он зол, поэтому увиденное было не удивительно.       Парни, увидев свою капитаншу, сразу заулыбались, несмотря на то, что руки сильно перетянуты верёвками и натирают.       Шин была бы рада побежать к ним прямо сейчас, но она ждала, что скажет Бан.       — Развяжите руки щенку и белке, — проговорил Бан, и в ту же секунду парни начали проделывать то, что им сказали.       — Эй, ты Сынмина к своим не приравнивай, — пробурчала Чорин шёпотом, чтобы это было слышно только императору, тот лишь цокнул в качестве ответа, — без выкрутасов, парни, — произнесла строго капитанша, как только увидела их переглядки. Она понимает, если они что-то начнут, хорошим для них это не закончится. Посмотрев на Шин, парни встали ровнее, давая понять, что они ничего не будут делать.       — Иди, поздоровайся уже, — сказал Бан Чан, и девушка пошла с самой радостной улыбкой на лице.       Так крепко с Сынмином и Джисоном они не обнимались никогда в жизни. Как же они переживали остаться друг без друга, словами не передать.       — Рин, ты как? — спросил Сынмин.       — Всё впорядке, мы остаёмся тут, надолго, — сдерживая эмоции говорила та, парни мигом метнули полные непонимания взгляды, — но со мной всё хорошо и сейчас, и будет, как и с вами, только лишний раз не возникайте, — последние слова были сказаны скорее Джисону.       — Да они сами, честно! — проговорил эмоционально тот, натыкаясь на укоризненный взгляд каждого, кто находится в комнате.       — Сами? Белка, ты сейчас серьёзно? — спросил Минхо, взгляд его переводился предельно просто: «ещё хоть слово — и ты опять отхватишь».       — Джисон, я знаю твои способности, — проговорила девушка, поддерживая позицию всех, — Мин-и, следи за ним, остальные хоть более мозговитые.       — Хаха, конечно, — слегка посмеялся Ким, смотря на подругу, он пытался прочесть её настоящие эмоции по взгляду, но не вышло.       Не вышло это лишь по одной причине — все её эмоции тупо перемешались в один огромный ком. Разделить их являлось невозможным даже для самой Шин.       Сынмин посмотрел за спину подруги, там-то и стоял тот, из-за кого им придётся мириться с новыми порядками. Император отвечает на взгляд Кима, тот же лишь смотрит на него изучающе, а позже всё же кланяется, скорее, ради приличия.       Он знает некоторые тонкости взаимоотношений, знает, что господин Бан, должно быть, невероятно благосклонен, раз простил их капитаншу вновь. Если бы не она, с огромной вероятностью, они бы все лежали под плотной, холодной землёй. От осознания этого по спине проходится неприятный холодок. Ким прекрасно понимает их положение и просто надеется, что у Чорин действительно всё впорядке и ей не причинят вред и боль. На Бана он смотрит сейчас именно с таким посылом — не дай бог он её обидит.       Император же на его отчётливо говорящий взгляд лишь удивлённо приподнимает брови. Смело. Ким Сынмин смел, и, очевидно, его взгляд, обращённый к Бан Чану, максимально серьёзный. Он понимает, почему у него такая реакция, наслышан об этом юнце и от самой Чорин, и от парней, которым удалось с ним поговорить. Языком остёр, но знает меру и умеет прекрасно его контролировать, лишнее не скажет. Жаль, Чану не довелось с ним лично побеседовать, но Минхо сказал, что за неё он порвёт любого, и тогда-то он напрягся, уже было подумав, что Ким имеет виды на свою капитаншу, но узнав, что они с пелёнок вместе и кроме дружеских отношений их ничего не связывает, успокоился.       Выпроводив парней, в комнате повисла необычайная тишина. Расставание с командой во второй раз оказалось ещё более тяжёлым, не понятно от чего. Чан, заприметив, что девушка в миг опечалилась, решил поднять настроение хотя бы вкусным завтраком, что уже был готов.       Завтрак выдался хорошим, и, вроде как, настроение Шин чуть поднялось, но всё же очевидно было то, что её что-то тяготило.       Мысли путались между собой во всё более запутанный узел.       — Император Бан, можно я пойду отдохнуть? — спросила она зевая.       — Да, тебя проводят, — сказал тот и кивнул Чанбину. Он бы и сам её довёл, но есть дела, которые ему нужно выполнить, поэтому возможности такой не предоставилось.       И, спустя несколько секунд, девушка скрылась вслед за Со.       Дойдя до своей комнаты, она поблагодарила Чанбина, на его удивление, и плюхнулась на кровать, после чего сразу же пожалела об этом, ибо и без того больная шея заболела ещё хлеще. Болезненный стон раздался в подушку.       Развернувшись на спину, девушка пыталась настроить свои мысли в нужное русло для размышления, но желание сна было всё же сильнее, поэтому через, буквально, три минуты она погрузилась в крепкий сон на невероятно удобной кровати. ***       С момента подписания договора прошёл месяц с небольшим. За это время некоторые изменения произошли в очень даже хорошую сторону.       Во-первых, Чорин всё же решила дать шанс себе и новым людям вокруг и отбросить свою грубость для некоторых. В их число вошли только Минхо, Чанбин и Феликс. Остальные же её всё ещё нереально раздражали, а Хван так вообще. Этот бесячий тип реально ведёт себя по-хамски, так ещё на Шин всё сваливает вечно, нормально вообще? Конечно, за их перепалки словестно прилетало, особенно от Минхо, которому просто надоедала их бесконечная ругань, но меньше они ссориться от этого не стали, только теперь при одном недовольном взгляде старшего чуть притихали.       Во-вторых, ей стали больше доверять, что действительно шло на руку. Теперь с парнями она может видеться раз в неделю, что значительно радует. Попыток сбежать или чего-то подобного не было, так что она и по дворцу может разгуливать, но так за ней всё же присматривают. Из вида не упускают.       Ну-с, и в-третьих, взаимоотношения с Баном стали лучше, точнее, пришли в норму. Они ужинают вместе, а когда у его высочества появляется время, идут гулять.       Искры, что так и мечутся между ними всё время, для других ощущаются странно. У Чанбина бывает ощущение, что если бы его тут не было, они бы друг друга сожрали взглядами, ну может и не только, откуда ж ему знать. От них исходило такое особое напряжение, что слова подобрать для описания кажется чем-то нереальным. Между двух огней, как говорится…       И нет, такое напряжение было не только, когда они с кем-то. Один на один — настоящие испытание для обоих. Чувства всё же имеются, но вот беда — поговорить они ну никак не хотят.       Чану очень интересно и в особые моменты забавно наблюдать за реакцией Чорин на разного рода выходки или же слова. Мужчина всё задаётся вопросом, на сколько её ещё хватит, потому что заметно, что иногда она прилагает куда больше усилий, чтобы не ответить или не сделать так, как она, до покалываний на кончиках пальцев, хотела бы.       К слову, девушка тоже не отстаёт от старшего. Разного рода провокации летят и в его сторону, ему тоже приходится не так просто. Вопрос стоит в том, на сколько их хватит и кто первый сдастся. ***       Поздний вечер. Чорин сидит на полу, напротив балкона своей комнаты. Луна почти полная, что свидетельствует о том, что завтра полнолуние. Феликс даже говорит, что она будет красной.       Звёзд немного, да и тусклые они какие-то, нечёткие. Как и мысли Шин на ночь глядя.       С одной стороны, ей до жути нравится император Бан, это она осознала, и с каждым днём это ощущение только прогрессировало, из-за чего их игры превращались в великое мучение и терзание девичьего сердца. Оно не хрупкое, но поцарапать его можно.       А с другой стороны…а с другой стороны… «другой стороны» и вовсе нет. Ей хорошо с ним, но то великое, одуряющие напряжение съедает.       Хотя ладно, есть ещё кое-что… Она так скучает по морю и кораблю. Это буквально было её домом на протяжении многих лет, а сейчас…сейчас ей резко пришлось от этого отказаться.       Чорин невероятно любит смотреть на красную луну и бесконечное количество звёзд, находясь у моря, что при одной только мысли о том, что в этот раз такого не будет, становится печально.       В голову проникает одна очень весёлая вещь, за которую, с большой вероятностью, она отхватит, но так хочется, что не удержаться. Завтра она…       Стук в дверь прерывает бегущие вперёд мысли, а в дверь входит Бан Кристофер Чан собственной персоной.       — Почему не спишь? — спросил тот, а напряжение возросло вновь, буквально из ниоткуда.       — Не спится, — хмыкнула та, внимательно следя за его действиями, — почему пришёл?       — Захотелось, уйти? — спросил тот, прожигая своим взглядом младшую, заставляя её встрепенуться.       — Как хочешь, — ответила она, хотя в голове чёткий ответ всё же нашёлся, не сложно догадаться, что он был отрицательным.       — Как хочу? Хах, думаю то, как хочу я, тебя может не устроить, — усмехнулся Чан, наблюдая за реакцией.       [Может не устроить? Блять, да я только этого и жду] — думала разбойница, успевая ещё и поругать за такие мысли.       — Возможно, — произнесла она, пока мужчина доходил до неё, а как только он уселся рядом с ней, добавила, — а может и нет, как знать? — вопрос был риторический, оба понимали это.       — Eyes contact? — прошептал Бан, что заставило Шин поёжиться и ненадолго прикрыть глаза. Терпение сходило на «нет». Невозможный. Знает же грязные приёмчики против неё.       — Why not? — как ни в чём не бывало, ответила она. Теперь игра на выбывание приобрела более крутые обороты. Конец.       На эту игру оба потратят свои практически последние запасы самоконтроля.       Пара садится друг напротив друга, и понеслось. Шоколадные глубокие глаза встретились с более янтарными. Если первые пол минуты было не так тяжело, то чем дальше, тем всё сложнее. Никто не хотел сдаваться, но кому-то всё же придётся это сделать в один момент. И этот момент наступает спустя две минуты. На счастье же друг друга они сделали это одновременно.       Долгожданное слияние пухлых губ произошло так плавно, что никто их них не успел сообразить, что они сделали. Скучали оба. Молчали тоже.       Спустя пару секунд, осознание всё же настигло их. Девушкой даже была предпринята попытка прервать поцелуй, но мужчина явно не собирается её отпускать, да ещё и так быстро. Его язык по-варварски ворвался в полость рта разбойницы, углубляя поцелуй, а дабы более удобно зафиксировать младшую, он постепенно налёг на неё своим телом. Они лежали на полу и целовались. Так жадно. Так нуждающеся.       Из-за притупившихся ощущений крышу срывало ещё больше, чем могло быть. Внизу завязался узел, что невозможно сильно тянул и усиливал желание. Быстро же…       Кожа девушки холодная, даже когда внутри всё горит, а его руки всегда тёплые. Чан проник под сорочку младшей, аккуратно взявшись за талию, на что та предательски прогнулась. Контраст температуры их тел сводил с ума ещё больше.       Старший ухмыляется, ощущая, как девушка под ним становится более податливой, а Чорин в это время покрывает его трёхэтажным матом. Она ненавидит и любит одновременно эту его ухмылочку.       В голове всё сложнее: путы недовольства и желания подчиниться развиваются так же быстро, как и возбуждение. Она любит доминировать, но когда что-то делает Бан, хочется отдаться прям так. Хочется побыть для него послушной девочкой, компенсировать своё классическое поведение. Хочется его, до одурения хочется.       Его руки на её талии ощущаются настолько правильно, настолько нужно. Волшебство. Слегка сжимая талию Шин и большим пальцем руки поглаживая её, мужчина, наконец, решает прервать поцелуй и переместиться на кровать. На полу ей будет не так удобно, она не вкусит полного наслаждения, а вот этого мужчине вовсе не хотелось бы.       Лёгко подняв младшую, он аккуратно опустил ту на кровать. Чорин лишь наблюдала за его действиями, которые, с большей вероятностью, являлись последними частичками его нежности сейчас.       — Хэй, Шин Чорин, ты всё ещё не желаешь этого? — прошептал тот на ухо, припоминая тем самым её же слова и прикусывая кожу шеи, на что получил томный вздох, — Я жду ответ, — прошептал он вновь, расцеловывая шею младшей.       — А чего ты хочешь услышать? То, что я была не права или то, что я желаю этого? — спросила прерывисто Чорин, всё же думать сейчас было в разы сложнее, как и говорить.       — Хах, я хочу услышать всё вместе, с обращением, — проговорил он, кусая белыми, ровными рядами зубов бледную кожу пиратки.       — Знаешь, как говорят, хотеть не вредно… — проговорив это, талию девушки сжала сильная желистая рука, а первый глухой стон слетел с её губ быстрее, чем она успела это понять.       — Знаешь же, чем карается непослушание? — спросил тот, наконец, заглядывая в глаза младшей, та хмыкнула, и с её губ соскользнуло уверенное «знаю».       Она знает. Прекрасно знает. Но ей так это нравится… От каждого его поцелуя её плавит всё больше, с большой вероятностью, природная смазка запачкала уже всё бельё, а разум заполонён лишь желанием.       Спустя несколько минут, шея младшей была украшена богровыми пятнами и, изредка, даже укусами. Мужчина отстранился, рассматривая результат проделанной работы. Замечательно, ему нравится.       Скинув с себя льняную рубашку, Кристофер остался лишь в штанах. Прекрасная форма императора всегда впечатляла Шин, каждый раз хотелось впиться короткими ногтями в его спину, целовать его шею и держаться за его предплечья, украшенные венами. До жути сексуальный.       Сглотнув, она окинула взглядом его торс и невольно закусила губу.       Мужчине показалось нечестным, что он уже без верха, а младшая нет, поэтому ловким движением руки её ночнушка была откинута куда-то в сторону.       Идеальную, аккуратную и упругую грудь накрыли мужские ладони, чуть сжав. Склонившись к одной части, Чан начал играться с соском, девушка лишь томно вздыхала, а на моментах, когда тот его прикусывал, еле как сдерживала себя, чтобы не пискнуть или не захныкать от резкой, не особо приятной боли.       Руки девушки то прикрывали собственное лицо, то сжимали то простынь, то волосы парня.       Соски уже казались чуть припухшими, поэтому Бан решил остановиться. Как только он это сделал, девушка самостоятельно затянула его в поцелуй. Руки парня прижимали её ближе к себе за талию, а руки младшей блуждали по его шее, что одурманивало ещё хлеще.       Постепенно Кристофер отстранился и поцелуями спустился всё ниже по животу девушки. Её тело, кожа, колкие фразы, реакция на него — всё это заставляло кровь всё больше приливать к члену. Тянущие ощущения иногда слишком сильно напоминали о собственном возбуждении, но тот не торопился.       — Чан-а, давай, ты просто войдёшь в меня и всё? — от нетерпения лепетала Шин, наконец отбросив формальности.       — Наказание впереди, — хмыкнул тот, на что младшая умоляюще взвыла, она совсем забыла, — ты знала, на что шла, Чорин, — проговорил тот, не оставляя девушке и малейшего шанса на пощаду.       Штаны обоих откинуты, время для десерта. Первым делом старший лизецезрел сильно намокшее бельё, от чего мегадовольная улыбка красовалась на его лице, а набухший член изнывал всё больше. Он положил одну руку на живот девушки, а второй начал поглаживать половые губы через ткань.       — Итак, правила: себе руками не помогаешь, взгляд не отводишь, нарушишь хоть одно — остановлюсь, — сообщил парень, на что разбойнице оставалось лишь сглотнуть от стимуляции руками и кивнуть в знак того, что она услышала правила. Игра, в которой она намеренно проиграла, её определённо устраивает.       Чан навис над слегка подрагивающим телом, что сейчас больше всего хотело ощущать его внутри, для прямого контакта. Рука начала всё более энтенсивно дразнить девушку, та бы с радостью сощурилась от ощущений, но пронзительный взгляд наблюдает за ней слишком хорошо.       Спустя какое-то время бельё было успешно снято, а пальцы уже проходились по до одури влажным складкам. Как только девушка предприняла попытку двинуть тазом для улучшения своего удовольствия, мужчина убрал свою руку на её бедро. Она не могла больше терпеть, он делает так много и мало одновременно, что от собственной беспомощности хочется лишь захныкать и умолять того, чтобы продолжил. Бан не продолжал, он ждал.       — Прошу, продолжай, оппа, — в нетерпении шептала девушка, ей невероятно стыдно такое говорить, но сейчас желание получить удовольствие слишком руководит ею.       Спустя секунду, старший всё же решил продолжить. Было так забавно смотреть на то, на сколько сильно девушка пытается себя сдерживать.       Её тело мелко дрожало в те моменты, когда нужно было прикладывать больше усилий, а глаза…её глаза так старались не закрыться, пухлые губы же были плотно прижаты друг к другу.       Настало время козыря, который он решил приберечь на последок. Старший начал опускаться вниз, располагаясь меж её ног. В этот момент до этого безумно колотящееся сердце замерло, а Чорин чуть несколько раз не чертыхнулась. Она готова была взмолиться всему святому, лишь бы он этого не делал. Девушка отчётливо понимает, что она не сможет сдержать себя, но так не хочется, чтобы Бан останавливался. Чёрт. Он точно чёрт.       Медленные поцелуи во внутреннюю часть бедра. Он по очереди целовал каждое, при этом меняя расстояние до вагины. А глаза всё ещё не отводил.       — Чан-а, остановись, не надо, — сказала та еле-как, а девичья грудь то и дело вздымалась.       — Почему же? — спросил с хитрецой тот, устроившись прямо на левом бедре младшей.       — Ты же понимаешь почему, — конечно он понимает, но он хочет, чтобы причину она назвала сама, — я не смогу сдержаться, вообще без шансов, но я так не хочу, чтобы ты в один момент остановился, — выдала та, как только поняла мотив его более затяжного молчания.       — Не сдерживайся, — лишь ответил тот, прежде чем сделать протяжный мазок языком по половым губам. Это было настолько неожиданно, что младшая громко вздохнула.       Тихие стоны, вздохи, хлюпы — все эти звуки наполняли комнату, дополнительно сводя с ума партнёров.       Его язык широко мазал по складкам, а руки сжимали талию Шин, придавая процессу большую чувствительность. Всасыя и лаская клитор, парень всё ближе подводил младшую к разрядке.       — Чан-и, я скоро… — тут-то старший и оторвался, а недовольный выдох раздался снизу моментально, — Ай, да нууу, — протяжно простонала та.       — Не так быстро, милая, — проговорил тот. Время уделить и себе внимание.       Ноющий, твёрдый член выскочил настолько быстро, что болезнено ударился о живот. Казалось, что он сейчас просто взорвётся. Он готов был кончить от одного только её вида сейчас.       Руки девушки закинуты на шею парня, а сам он затянут в поцелуй. Головка оказалась внутри, а стон из девушки вырвался прямиком в губы Кристофера.       Постепенно проникая глубже, он держал её за талию всё крепче, полное ощущение, что отпечатки его рук, как влитые останутся на пару дней на теле младшей, так же, как и царапины на спине старшего.       Первые уверенные толчки и оба теряют голову окончательно. Чорин, как в бреду повторяет «быстрее», а Чану не сложно — он делает.       Лихорадочные поцелуи ближе к кульминации происходящего оставляла на шее и лице Криса младшая. Пару глубоких толчков, и старший вынимает член, кончая на живот, девушка же кончила ещё секунд за пять до него.       Чан плюхнулся рядом, оставляя почти невесомый поцелуй в макушку, пытаясь перевести дух. Ему так хочется прижать её к себе и никогда не отпускать, только вот для начала нужно вытереть беспорядок, который он устроил.       Чорин лежит, пытаясь переварить всё, что сейчас произошло. Ей было так хорошо, а при проявлении нежности после она и вовсе готова растаять.       Мужчина, давеча лежавший рядом, встал, направившись в сторону комода. Взял оттуда ненужную тряпку и подошёл ко кровати.       — Давай, я сама, — проговорила девушка, протягивая руку.       — Нет, Чорин, — сказал твёрдо тот, а взглядом он просто уложил её обратно. Ну, не так уж и хотелось, если подумать…       Аккуратно и бережно стерев всё с прекрасного живота младшей, он улёгся рядом.       Они не разговаривали. Просто лежали вместе. В тишине. И было так хорошо, что оба не решались нарушать её. Так они и заснули… ***       Утро Чорин могло бы быть ещё более прекрасным, если бы не резкое осознание спросонья того, что было вчера, а, вернее сказать, сегодня ночью.       Это был не просто обычный секс…ох, далеко не обычный. Ощущение, что от того, что они долго не виделись, связь и чувства лишь усилились в несколько раз. Крышу снесло основательно.       От воспоминаний всего за прошедшую ночь, сердце начало стучать быстрее.       Бан Чан всё ещё мирно спал, обняв девушку за талию и уткнувшись той в шею, пыхтел. Двигаться младшая не рисковала, он много работает и мало спит, к тому же, порой его сон очень чуток, от любого шороха проснётся, из-за чего беспокоить не хотелось ещё больше. Да и в целом-то, Шин вовсе и не жалуется на её положение сейчас, более того, ей абсолютно комфортны и приятны такого рода взаимодействия.       Единственное, что её сейчас беспокоило, так это постепенно наседающие мысли обо всём, что, кажется, вообще не хотят хотя бы временно её покинуть. Лучше бы спала дальше…       Битые пол часа она лежала, смотря в сторону балкона, а пульсирующие эхом мысли уже начинали надоедать.       Разбойница знает место, благодаря которому всё в её голове сможет разложиться по полочкам. Сегодня, она и займётся этим вопросом. Когда, если не сегодня?       Неожиданно, в шею начинают поступать лёгкие поцелуи, которые фантомно ощущаются после отстранения императора.       — Доброе утро, — улыбнулся лучезарно тот, заставив Чорин в очередной раз убедиться в том, что его улыбка невероятно прекрасна, а ямочки только дополняют её очарованием.       — Выспался? — спросила девушка, разворачиваясь к нему лицом.       — Да, мне очень хорошо спалось, — проговорил он.       — Сегодня выходной?       — Нет, просто все дела переставлены на вторую половину дня, — сообщил мужчина, после чего, взглянув на время, с грустью осознал, что уже пора вставать.       Жаль. Он бы лежал с ней так хоть целую вечность. Сейчас не было того напряжения, что царило всё время до, но он прекрасно понимает, что им очень важно поговорить. Сегодня.       Одевшись, пара по раздельности отправилась на завтрак, а после него уже по своим делам.       Сегодня у девушки будет встреча с парнями. С целой командой ей видеться не разрешают. Поэтому зачастую они меняются между собой, а по расчёту Шин сегодня будет джекпот в виде Джисона и Сынмина. Один из них изрядно капает на мозги всем, как бы Ким не пытался его сдерживать, но всё же один из пёсиков смог найти подход, а кто-то просто отвечает ему тем же, этот кто-то всеми любимый Хван Хёнджин, поэтому Чорин даже понимает Хана…очень понимает. ***       — Феликс, сегодня правда красная луна? — в очередной раз уточнила девушка за последние несколько минут.              — Да, да и ещё раз да, — ответил он. — Мне вот интересно, почему ты так часто спрашиваешь про неё? Должно случится что-то особенное?       — Нет-нет, просто странно будет её видеть находясь не в море, — проговорил та, чуть замешкавшись.       — Всё-таки она несёт какое-то значение для тебя, Чорин, — хмыкнул тот.       — Дедушка. Он познакомился с бабушкой под красной луной, они всегда верили, что их свели звёзды. Она напоминает мне о них, — поставила в известность девушка, чуть улыбнувшись, есть ещё одна деталь, но сейчас без подробностей.       — Это мило, прости, если тебе тяжело об этом говорить, — сказал Феликс, подумав, что он был очень не тактичен.       — Всё в порядке, это не что-то сокровенное, — ещё ярче улыбнулась Шин, — Феликс, я могу тебя кое о чём попросить? — слегка поджав губы спросила Чорин.       — Смотря о чём, — проговорил парень, пожав плечами. 22:10       За окном уже кромешная темнота, единственное, что делает небо ярче — та самая, обещанная Ли, красная, как шиповник луна, звёзд сегодня куда больше, чем вчера, что тоже радует глаз. Ветер тёплый, как и должно быть в середине лета. Идеально.       Не долго думая, девушка одевается, закалывает волосы и начинает повторять план действий. Попасться сейчас, будет означать крах всему и появление сильнейшего недоверия и, вероятно, смерти друзей при условии, что её не будут и слушать, хорошо, что у неё есть человек, который поможет.       Феликс согласился на её просьбу помочь ей дойти до пирса. Не без уговоров, это было очень тяжело. Если она проколется, достанется и ему, а подставлять паренька никак не хочется, не в её это стиле.       — Готова? — раздался неожиданный шёпот, девушка вздрогнула. Она, видимо, слишком далеко улетела в свои мысли, что не заметила появления её помощника.       — Да, — кратко ответила девушка, после чего парень подозвал её к себе.       Ли решил, что провести её через тайные пути будет самым безопасным способом выбраться, но он не может рисковать на столько, чтобы не завязать младшей глаза. Он ещё хочет жить, если вдруг так получится, что их поймают, в чём он очень сомневается. Улики скрывать он умеет.       По их договорённости, если так получится, что пропажу девушки обнаружат раньше, чем он придёт и заберёт её оттуда — Феликс скажет Чану потенциальное, а на деле же точное, место нахождения Шин.       Вот, территория дворца за спиной, а у обоих лёгкое облегчение от этого. До пирса не так много, но, в любом случае, им стоило бы поторопиться. Никто не знает, в какой момент всё может пойти не так, от этого и было страшно.       Обменявшись парой слов, Феликс в срочном порядке удалился с пляжа и поспешил в дворец.       Морской, тёплый воздух заполнил лёгкие Чорин моментально. А от шума волн, мирно бьющихся о песочный берег, камни и столбы, стало в миг спокойно. Умиротворение.       Боги, это именно то, что она искала. Это место действует на неё особым образом, ни одно другое ни за что не заменит море, пляж и пирс. Чувство подобно тому, что она ощущала утром, находясь в его объятиях… Chan. 23:03       Тяжёлый день выдался у императора, несмотря на то, что он позволил себе поспать подольше, в компании любимой девушки.       Ему так хочется провалиться в её объятия, да и расставить наконец все точки в их взаимоотношениях было бы славно.       — Феликс, — подозвал он паренька, который, кажется, тоже уже замучался. Весь запыханый стоит, аж испарина появилась. — Уморил я тебя сегодня, да?       — Нет-нет, ваше величество, — улыбнулся услужливо парень.       — Принеси, пожалуйста, чего-нибудь перекусить в комнату Чорин, я сейчас туда, она не должна сейчас спать, — проговорил бережно старший, у Феликса же холодок прошёлся по спине от осознания того, что всё идёт по худшему сценарию.       — Да, конечно, — проговорил тот и, скрывшись за дверью, бегом помчался на кухню.       Ему надо быть там в ближайшее время. Побегать всё же придётся хорошо так…       — Феликс, осторожнее, куда ты так бежишь? — спросил Минхо, который появился буквально из ниоткуда.       — Минхо-хён, мне нужно принести перкус Чан-хёну в комнату Чорин, — быстро пролепетал тот, собирая небольшой набор.       — Так, и к чему спешить? — всё ещё не понимая, вопрашал Минхо. Ему и не понять, к чему спешить, но разглагольствовать времени нет.       — Неважно, — ляпнул Феликс, и, наконец-то, дособрав весь набор для вида, умчался в комнату Шин.       Минхо, мягко говоря, очень удивила эта ситуация, поэтому он сам последовал в сторону заветной комнаты. Они с Ёнбоком прибыли с разницей в две минуты, из-за чего он застал только бесящегося Чана и пытавшегося успокоить его младшего.       — Что произошло? — спросил Минхо, с интересом наблюдая за картиной.       — Она опять сбежала, — проговорил злостно тот. Минхо не поверил. Она не глупа, не стала бы, но не обнаружив девушку, ни на шутку испугался.       После всех тех разов император Бан становился действительно жестоким. Поэтому вероятность того, что он прикончит её дружков большая. И не только дружкам достанется…он это понимал.       — Не сбежала, наверняка не сбежала, спокойнее, — проговорил Минхо, всё же не веря в то, что она могла бы. — Феликс, — обратился тот к младшему, что дёрнулся лишь при одном упоминание его имени, — Чорин ни на что не намекала, когда ты к ней пришёл? — старший отчётливо видит, Ёнбок определённо что-то знает, мозги у него ещё работают.       — Она что-то говорила про красную луну и то, что ей грустно, что она будет смотреть на неё только через балкон, привыкла, что смотрит на неё рядом с водой, прямо в море, — проговорил младший.       — Достаточно, я на пирс, — проговорил Чан и тут же рванул из комнаты, если она не там, это будет полный крах.       Феликс остался один на один с Минхо, который, кажется, всё-таки что-то заподозрил.       — Если ты мне объяснишь, что тут произошло, я обещаю, что не расскажу Чан-хёну, — проговорил старший, на что младший виновато посмотрел на него, и всё же решил рассказать. Куда от него денешься теперь… Chorin.       Чорин не понимает, сколько прошло времени, но, кажется, совсем немного. Она бы долго тут сидела, если бы сзади не послышался звук бега.       От неожиданности девушка замерла. И судя по всему, это явно был не Феликс. Если это император Бан — ей не жить. Обернуться слишком страшно. Она чувствует этот прожигающий взгляд.       — Шин Чорин, — громом разнеслось по голове младшей, а лицо уже сощурилось.       Он очень зол, блядство. Сейчас уже ничего не поделаешь.       — А? — откликнулась она, как будто сейчас внутри у неё не сжалось всё до предела.       — Встань, — сказал твёрдо тот. Сглотнув, разбойница встала и развернулась лицом к старшему.       Терпеть больше нет сил. Девушка подбежала к мужчине, что уже приготовился к бесконечным оправданиям, но она просто его обняла, прошептав тихое «прости».       — Чорин, ты хоть знаешь, как я испугался? — спросил вдруг тот. — Ты только представь. Я прихожу, тебя опять нет после всего, что было, ты опять исчезла, я подумал, что ты сбежала опять. Почему ты сделала? Почему пришла сюда, не сказав мне? Зачем опять просто исчезла? — спросил Бан, обнимая девушку в ответ.       — Пойдём сядем и поговорим, — произнесла девушка, ведя того за собой. Усевшись, она начала говорить, — дедушка рассказывал мне, что они с бабушкой влюбились под красной луной, но была ещё кое-какая деталь — за некоторое время до этого, смотря на неё, они видели очертания лиц друг друга. Когда я была маленькая, он дал мне понять, что если вдруг я увижу человека с теми же чертами, что и в луне, он и будет моей судьбой. Я не верила, потому что я никогда не видела этого силуэта, но однажды, незадолго до нашей встречи, я увидела. Увидела твои черты, Чан. Я так долго не могла принять то, что я влюблена, что мои мысли меня буквально испепеляли. Я ушла, чтобы разобраться в себе и своих чувствах окончательно, только рядом с водой мои мысли встают на свои места, парадокс, но это действительно так. Люблю море, свободу и…люблю тебя, — проговорила Чорин, а сердце сейчас на секунду остановилось, она посмотрела в блестящие глаза старшего и улыбнулась.       Мужчина вместо тысячи слов просто поцеловал. Самым нежным образом. Девушка, наверное, и представить не может, насколько ему важно было услышать именно эти слова.       — Я тоже, Чорин, ты бы знала, насколько сильно я тебя люблю, — произнёс старший, но один вопрос в его голове всё ещё был не решён, — Почему ты тогда сбегала каждый раз?       — Я ценю и люблю свою свободу и свободу парней, очень люблю море. Мне очень не хотелось и не хочется с этим прощаться и мириться, Чан, — пояснила девушка, на что Бан слегка задумался.       — Если это действительно так, твоих парней я могу пристроить к своим. Иногда будем вместе отправляться с ними, иногда можешь к остальным присоединяться. Всё решаемо, — улыбнулся старший.       Они просидели на этом пирсе до утра, разговаривая обо всём, что ещё не успели обсудить.       Море больше не бушует, волны размеренно бьются о берег. Красивые облачка подсвечиваются потихоньку вставшим солнцем. Звуки приятно успокаивают.       Всё не просто так, именно этой простой мудрости научил её дедушка, когда ещё был жив. Она выбралась. Беды ей больше ни по чём, ни по чём рядом с ним, новыми и старыми друзьями. Конец.