Глава 14. Между Эросом и Танатосом

— Ну и на каком основании они отказали? — спросила я, сбросив оцепенение пережитого шока. — Человек не может быть субъектом вампирского права, — ответил Стилл, будто его это не беспокоило. «Ну конечно! — мысль, будто ударила меня по мозгам. — Джуди! О чём ты думала? Как корова не может выступать в нашем суде, так и человек не должен попасть в вампирский!» Сейчас мне казалось это очевидным. Именно об этом я должна была спросить Стилла в первую очередь. На ватных ногах я подошла к свободному креслу и упала в него, будто придавленная грузом. — И как же, такой профессионал, как вы, не смог предугадать такую деталь? — растягивала слова я, вкладывая в них столько яда, сколько позволяли силы. Стилл смущённо улыбнулся и пальцем почесал шею. — Ну-у-у, я хотел попробовать проскочить с одной смелой идеей, — начал объяснять он; гаденькая застенчивая улыбочка так и не сходила с его губ. — В Кодексе прямым текстом не запрещено человеку выступать в суде, есть запрет на выступление слуг, так как они обязаны защищать хозяина любой ценой, но слуга может быть как вампиром, так и человеком, а ты, Джуди, не слуга. — Какой бы прецедент это создало! — догадалась я. — А вы хотите остаться в истории любой ценой, — приторная улыбочка так и наползала на губы. — Полагаю, вы бы не поставили на столь смелую идею без плана «В». — Скорее плана «V». Моё лицо тут же скисло. — Что? Илай, ты знал? Тот развёл руками и покачал головой: он выглядел так же ошеломлённо, как и я. — Джуди, подумай, — Ребекка принялась говорить со мной необычайно ласковым тоном. — Какие привилегии тебе это несёт: долголетие, здоровье, приличную партию… Люди поколениями служат, чтобы хоть один их ребёнок получил право обратиться. В голову ударила кровь, вампирское высокомерие у меня уже в горле стояло. — Это отрежет меня от семьи, лишит свободного передвижения, сделает зависимой от крови и от вас. И так понимаю, я всё равно буду считаться вторым сортом в вашем обществе? Я уже уловила ваши евгенические замашки! Раз вами правят самые чистокровные! Спасибо, мне не нужна честь жить в позапрошлом веке! Я выпалила всё это и замерла, насторожённо поглядывая на Ребекку и Соломона. Возможно, выступить против них открыто было большой глупостью. — Понимаю, Джуди, — неожиданно сказал Соломон. — Мы поэтому и не говорили раньше. Догадывались, что ты так отреагируешь. Ты в шоке. Тебе предлагают полностью изменить привычную жизнь. Такой выбор за минуту не сделаешь. Сегодня мы ничего решать не будем. У нас есть время. — А если всё-таки откажусь? — Мы попробуем выкрутиться, — встрял Стилл, — но шансы на успех сильно понизятся. Противоположная сторона объявит, что тебя и не существует, а все анализы — подделка, и будет настаивать, что Илай из зависти убил Натаниэля. «И это после того, как меня все судьи видели на приёме! — возмутилась я, а потом поняла: меня же и не существует в глазах трибунала. Вот тебе и “факты”». — Попробовала приободриться и улыбнуться, но лицо меня не слушало. — Мне нужно домой, хочу побыть с родителями, — заявила я. Илай поднялся со своего места. — А вы куда направляетесь, молодой человек? — обратилась к нему Ребекка. — Охранять Джуди, конечно же, разве что-то изменилось? — удивился Илай. — Нет, — поспешно ответила миссис Фэрроу. — Поезжайте, конечно, и осторожнее на дороге.

***

Захватив по дороге Форта, мы заехали в магазин и купили кучу жирной и вредной еды. Дома, закрылись в моей комнате, вывалили все припасы на пол и, похрустывая чипсами, я пересказала всё, что услышала от Стилла и Фэрроу. В какой-то момент Форт перестал жевать и так и смотрел на меня, будто у меня сосок на лбу вырос. — Ты же не станешь этим… этим… — Вампиром, — подсказал Илай. Он давно перестал скрываться перед Фортом, но у того был свой взгляд. — Вампиры должны быть мёртвыми и заключить сделку с дьяволом, а ты просто сильный и иногда пьёшь кровь. Ты гематофаг! — А ты эссенциалист. Будто задыхаясь, Форт прижал ладонь к груди. — Я?! Обычно их рутинные перепалки меня забавляли, но сейчас голоса ушли на задний фон. Я погрузилась в мысли, стараясь найти способ, не превращаясь, выступить в суде. В голове было пусто, она стала будто невесомой, а внутри что-то щекотало, будто ветер гулял в черепушке. — Джуди, — вдруг отвлёк меня Илай. — Не переживай: если даже мы проиграем в суде, я тебя не оставлю. Мы скроемся. Будем ездить по миру. Я буду защищать тебя. — Но мои родители? Если я сбегу, Саломея их не оставит в живых. Илай нахмурился. Поразмыслив, он выдал: — Тогда надо убить Саломею? Теперь задумалась я. Это не так просто сделать. Во-первых, она, возможно, сильнее Илая. Во-вторых, у неё могут объявиться мстительные родственники: у них безумие, кажется, семейная черта. В-третьих, тогда мы станем преступниками и наживём врагов в лице трибунала. Но если это обставить как несчастный случай? Мы с Илаем заговорщически переглянулись. Форт насторожился. — Вы же не думаете об этом всерьёз? Илай опустил взгляд. Мои щёки загорелись. — Нет, конечно, — поспешно ответила я. Похлопав меня по плечу, Илай произнёс ободряюще: — Время есть, что-нибудь придумаю. В это как-то не верилось. Я потянулась к рюкзаку и достала учебник. Но формулы и в этот раз не помогли сосредоточиться. Мысленно я возвращалась к тому, что выбора у меня нет. Прокручивала, как буду существовать в новой ипостаси. Сколько крови мне будет нужно. Так, Илай каждый вечер отпивал немного апельсинового сока из мини-холодильника, который теперь стоял под кроватью. Но я знала, что мистер Коллинз так прятал пакеты с кровью. А я откуда её буду брать? А как мне уезжать в колледж? Всё будет держаться на милости Фэрроу. И с парнями придётся покончить. Наверное, опасно будет ходить на свидания. Когда я надоем Фэрроу, они выкинут меня на улицу или сплавят за первого попавшегося вампира? Одно я понимала точно — обратиться в вампира для меня всё равно что умереть. В лучшем случае я буду торчать во льдах с Илаем, пытаясь найти следы первобытных вампиров. И то пока он не остепенится и не женится на своей Тамаре. И я возвращалась на первый виток размышлений. В конце концов, я улеглась прямо на ковер и, положив под голову учебник, закрыла глаза. Тело так отяжелело, лень было даже пальцем пошевелить. Обманывая себя, свалила усталость на бессонную ночь, будто мы с моим лошадиным организмом раньше не бегали со свиданий на учёбу. Вскоре почувствовала, как меня подхватили как пушинку и перенесли на кровать. Конечно, так легко это мог сделать только Илай. Я представила, какую гримасу мог при этом скорчить Форт, и окончательно уснула.

***

Проспала до утра следующего дня. Провалялась бы и дольше, если бы Илай меня не вытащил из постели и не закинул в душ. Не заморачивалась над причёской и одеждой: прилизала волосы и собрала их в хвост, надела что-то серое и мешковатое. На уроках пялилась в окно. Думала: зачем мне теперь учиться? Фэрроу могут побояться пускать меня в колледж. Начали закрадываться мысли о том, чтобы сдаться, не обращаться. И прожить последние дни в полном гедонизме. Начала подозревать у себя депрессию, но от какой-то психологини в интернете слышала, что в депрессии вообще ничего не хочется, никакие удовольствия не интересуют. Выдохнула. Меня удовольствия интересовали. Ещё как. На истории не могла глаз оторвать от Форта, всё раздевала его в мыслях, вспоминала наши спермотоксикозные выходные. Хотелось их повторить и даже больше — потрахаться уже нормально. Я бы не слезала с Форта, пока Саломея бы не явилась. Представила, как она сносит мне голову, пока я скачу на члене. Ну, классика дешёвых хорроров. Я усмехнулась и ужаснулась своим мыслям. Во всяком случае, использовать Форта для затыкания экзистенциальной бездны было бы неправильно. Бессильно уронив голову на парту, чуть не захныкала, как трёхлетка, у которой отобрали конфету.

***

Следующее утро было ещё страннее. Я обнаружила себя у открытого холодильника, с банкой пива в руках. Не известно, как мне в голову пришло взять эту гадость. Но и ставить её обратно я не спешила. Вспомнилось, как беспробудно я спала после безумного свидания с Илаем. Забыла и про вампиров, и про убийство Натаниэля, была только темнота. «Всего-то потерпеть отвратный вкус», — пронеслось в голове. Я вздрогнула. Собрала всё пиво, что было, и вылила его в раковину, не представляя, какой китовий вой потом поднимет отец. Ну хотя бы в еде я могла себе не отказывать. Илай, чтобы меня хоть как-то развеселить, вызвался скупить для меня «хоть весь магазин». Следующие два дня он с отвращением наблюдал, как я ем шоколад в прикуску с перцем чили и макаю картошку в мороженое. Форт тоже пытался меня подбодрить, но, за неимением нескончаемых карманных денег, просто вёл себя как клоун, пытаясь вызвать мою улыбку. К концу недели он спустил все свои накопления на пиццу, да такую, что халапеньо там лежало в три слоя. Увидев такое чудо карательной кулинарии, я оживилась, предложила посмотреть фильм и, обожравшись еще до начальных титров, уснула. На следующий день, в томный воскресный вечер, мы с Фортом подбирали слайды, для презентации по истории. Точнее, я втыкала в экран и время от времени кивала. Форт расценивал это как одобрение и сохранял картинку. Моё сознание находилось где-то в ванной. Я всё думала, уместно ли будет затащить туда Форта на глазах у Илая, который точно поймёт, чем мы там займёмся. Нет, на такое даже мне наглости не хватало. Оставалось лишь томно вздыхать и фантазировать о капельках воды, стекающих по груди Форта. Всю неделю, мечась между эросом и танатосом, я не замечала, что Илай с кем-то переписывается. Да так увлечённо, что его электронная книга запылилась на тумбочке. Внезапно Илай подскочил на кровати. — Джуди! Кажется, я знаю, что делать? — Ты о чём? — О суде, — Илай поджал губы так, будто можно было и догадаться. В следующую секунду его выражение с высокомерного сменилось на озабоченное. — Правда, тебе всё равно придётся стать вампиром… Но временно! Если, конечно, всё сработает. Есть вероятность, что ты так и останешься… — Может, объяснишь нормально, — вклинился Форт, пока я, ошеломлённо моргая, переваривала новость. — Мой знакомый антрополог… Точнее, антрополог он днём, а ночью вампиролог… — Илай задумался и почесал затылок. — Носфератолог?.. — Гематофоголог, — подсказал Форт. — Иди ты. В общем, мы давно познакомились на сайте по теориям заговоров. Форт прищурился. — Где? — А-а-а! Это с ним ты собираешься в экспедицию, — вспомнила я. Илай кивнул. — В общем, он послушал меня и свёл с одним вирусологом. У него сложная фамилия, — зажмурившись, Илай потёр лоб, — Кноппестоперен, швед или немец, его можно звать по нику с сайта «Мастер Пуговиц». Он ставил эксперименты на своём слуге, заражал его вирусом вампиризма и держал в состоянии «куколки», не давал до конца обратиться. — И в чём подвох? — насторожилась я. — Ну-у-у, — нехотя протянул Илай, — организм слуги из-за постоянной борьбы с вирусом начал сдавать. Сил победить вирус не осталось, слуга обратился. Так что возвращение в человеческую форму есть только в теории, но Мастер Пуговиц скорректировал расчёты. — Это пиз… — начал Форт. — Чего мы ждём! — выпалила я, чувствуя прожигающий взгляд. — Надо свести их с Коллинзом, моим отцом и Смитом. — Ну так собирай их сейчас. Илай кивнул. Я вскочила со стула и кинулась к шкафу, чтобы выбрать одежду поприличней. Только Форт сидел и хмурился всё сильнее. Я наблюдала за ним через зеркало. — Джуди! Ты правда примешь такое решение за секунду? — наконец выдал он. Я замерла с вешалкой в руке. — Ну да. — Ты выглядишь как маньячка, ты уверена, что не пожалеешь? — Это сейчас газлайтинг? — насторожилась я. Прочитав обстановку, а точнее, унюхав адреналин и норадреналин в нашей душной комнате, Илай попятился из комнаты. Хотя в тот момент мы с Фортом даже не заметили. — Не всё подряд газлайтинг. — Хорошо, — выдохнула я и сняла куртку с вешалки. — Нет, сейчас моё сознание как никогда ясное. — А вдруг ты не станешь человеком? Как же твои родители? Я надела куртку и застегнула молнию. — Давно готова с ними распрощаться. — Покрутившись перед зеркалом, резко расстегнула куртку. Форт кусал губы. Молчание начало напрягать. — А ты… — он смотрел куда-то в угол комнаты. — И со мной готова... Ты и меня оставишь? — выдавил он едва слышно. Отвернувшись от зеркала, я посмотрела в лицо Форта напрямую. — В смысле?! — едва не задыхаясь от возмущения, проговорила я. — Что значит оставлю? Мы не встречаемся. Вот поэтому я с тобой и не хотела начинать. Даже хуем в меня не тыкал, а уже считаешь, что я тебе принадлежу. Побагровев, Форт вскочил со стула. — Да, Джуди, блять! Не из-за этого. Мы же друзья. Мы и так принадлежим друг другу. — Друзья поддерживают в трудной ситуации! — Превращение вампира — это не трудная ситуация, это пиздец какой-то! — Не хочу это обсуждать. Уверенно я направилась к двери. За спиной послышались лёгкие шаги Форта. Он догнал меня. Обнял со спины. Почти невесомо положил руки на мои плечи. Уткнулся носом в шею. Защекотали волоски, раздуваемые его дыханием. — Не надо, пожалуйста, — прошептал Форт. Его голос дрожал. Мою грудь сковало. Я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть, лишь прохрипела: — Ты меня душишь. Как ошпаренный отскочив от меня, Форт промямлил: — Прости. Тут же открылась дверь. Илай заглянул в комнату и уставился на нас. — Всё нормально? — спросил он, явно напрягаясь. — Да, — кивнула я. — Идём. Опередив меня, Форт выскочил из комнаты, слетел по лестнице и хлопнул входной дверью. — Чего это он? — удивился Илай. Меня трясло, от какой-то тупого и холодного чувства. Я махнула рукой. Просто не могла сейчас прокручивать ссору. Я должна была собраться. У меня появился шанс вернуться в игру. Но я не собиралась бездумно сдаваться на опыты, нужно было выслушать план этого Мастера над Пуговицами и оценить его жизнеспособность.

***

Через два часа все собрались в гостиной Фэрроу. Грузный мистер Коллинз утопал в диванных подушках, он теребил уголки одной из них и явно нервничал. Стилл же восседал в кресле, которое, видимо, забронировал, как всегда, нога на ногу, и так же неизменно хлебал кофе из белой чашки. Соломон сидел, по-мужлански расставив ноги, и, хоть эта характеристика звучит не лестно, в глубине души я отметила, что ему чертовски идёт такая самоуверенная грубость. Я же втиснулась куда-то в угол дивана. Вышла миссис Фэрроу с ноутбуком, поставила его перед всеми на журнальный стол и села в свободное кресло, на самый край, держа спину ровно, будто шпагу проглотила. Чуть поодаль, Лилит сидела за детским столиком и хрустела морковью и яблоками так, что её можно было приглашать озвучивать рекламу зубной пасты. И не подумаешь, что скоро Лилит будет предпочитать более кровавое меню. Илай повозился с настройкой трансляции и, когда ему это удалось, остался сидеть на полу перед ноутбуком. Чёрный монитор сменился картинкой. И мы наконец увидели мистера Пуговицу. Это оказался мужчина неопределённого возраста. Потому что я буквально не понимала, как определять возраст вампиров. Взять хоть Раису, с которой я промахнулась на пару десятков лет. Да и Стилл с родителями Илая оказались старше, чем я думала. В общем, Пуговичный Мастер выглядел одновременно невзрачно и жутко: с жиденькими почти белыми волосами и холодными глазами, выделяющимися на рыжем, словно подрумяненный хлеб, лице. Несмотря на акцент, голос его был не забавным, как обычно бывает у иностранцев, а отстранённым. Мастер Пуговиц словно всегда говорил о чём-то обыденном, даже если это был эксперимент над природой человека и вампира. — А это и есть наш подопытный? — уточнил Пуговичник, когда очередь представляться дошла до меня. — Хрупкий экземпляр, не уверен, что её иммунитет справится. Он поджал губы. Мистер Коллинз приподнялся, нервно выпрямившись, и чуть ли не протянул руку, как школьник. — У меня есть медкарта Джуди, она не болела ничем, кроме простуды. Мастер Пуговиц почесал подбородок. — Хм… Может, она и не сломается. Вирус, который я имел смелость назвать «Purpureus Sanguineus», тоже слаб: он умирает во внешней среде, да и человеческий иммунитет подавляет его небольшое количество. Обычно для обращения мы долго посещаем человека, выпивая его кровь, и в конце давая немного своей. Мы считали это ритуалом. Но это биология. Иммунитет человека надо ослабить, иначе заражения не произойдёт. Основываясь на этой гипотезе, я и начал эксперимент: ослабить организм подопытного, заразить его небольшим количеством вируса, и дальше у меня было несколько дней до того, как Сангиниус начнёт менять тело. В последний момент я дал подопытному иммуностимуляторы… — Всё так просто? — удивился мистер Фэрроу. Мне показалось, Пуговичный чуть покраснел и поджал губы. — Не просто. Такие препараты не купить в аптеке. Их дозы нужно рассчитать. Нужно брать анализы крови и следить за размножением вируса. Нужно оборудование. С каждым разом организм сопротивляется всё хуже. В конце концов мой подопытный обратился. Мучительно. Долго. Экземпляр слабее может не выдержать. Я вздрогнула. Мой пыл ставить на себе эксперименты начал утихать. — Скажите, мистер Фэрроу, — продолжил Мастер Пуговиц, — где вы возьмёте препараты и оборудование? — Мы не будем отвечать на этот вопрос, — вмешался Стилл. — Что ж, — развёл руками Мастер, — тогда на мою помощь не рассчитывайте. — И не нужно, — ответил мистер Фэрроу. — Мы выкупим ваши записи. У меня против воли закатились глаза: «Им лишь бы членами померяться, когда надо заткнуться и сотрудничать». Полные розоватые губы Пуговичного, чуть расползлись в раздражённой улыбке. — Деньги меня не интересуют. Важнее чтобы мой труд не попал в руки дегенератов, которые угробят подопытного, ограбят больницу или лабораторию, привлекут внимание полицейских гомо сапиенсов. Фэрроу поманил Стилла. Тот медленно поднялся с кресла, вальяжно подошёл к дивану и склонился над Соломоном. Они зашептали, совещаясь. Примерно через минуту мистер Фэрроу взмахнул рукой, отсылая Стилла. — Хорошо, — кивнул Соломон. — Есть клиника, построенная на деньги нашей семьи, она числится как индейская. Они могут подделать диагноз какому-нибудь бедняку из резервации и получить лекарства. Оборудование так же предоставят. Часть врачей мои слуги, они не могут отказывать. — И это не всплывёт при проверках? — прищурился Мастер Пуговиц. — Белые не лезут в дела индейцев. — Что ж, может, и сработаемся. Я составлю контракт, чтобы вы не присвоили мои достижения. Прометей, спишемся с тобой. Картинка пропала с экрана. — Что ещё, нахер, за Прометей? — удивился мистер Фэрроу. — Соломон, — возмущённо выдохнула Ребекка. Илай поспешно захлопнул ноутбук. — Мне он напишет, — ответил он, не поворачиваясь к отцу. Соломон разразился смехом. — Прометей?! А ты кому-то свет принёс? — Прометей принёс огонь, — пробурчал Илай. Мне тоже надоело терпеть. Я вскочила с дивана. — Знаете! Я ещё тоже ничего не решила. Мне нужно подумать дома, в тишине. Илай? Тот закивал поспешно. — Да-да, раз так надо. Мы направились к выходу. В коридоре Илай легонько пожал мои пальцы, так же как я, когда была благодарна за защиту от Мумии.

***

Остаток дня я провела бездарно: провалялась на кровати, не желая ни читать, ни есть, ни смотреть фильмы. Я пыталась уснуть, но только лежала с закрытыми глазами и слушала шум в голове. В какой-то момент меня отвлёк Илай, забившийся в угол на своей кровати и не отрывающийся от телефона. — Как думаешь, нормально, что я всегда первый пишу Тамаре? — Ты у меня спрашиваешь? — лениво отозвалась я и усмехнулась. — Ну, — замялся Илай, —у тебя опыта в отношениях больше. — И весь дебильный. — Я приложила ладонь ко лбу, будто проверяя температуру. Социальные игры жрали мозговые ресурсы быстрее, чем партия в трёхмерные шахматы. — Короче, — выдала я, — в нормальных отношениях всё просто и понятно, а если тебе кажется, что ты Тамаре навязываешься, то тебе не кажется. — А если она из тех, кто думает, что парень должен проявлять инициативу всегда? Мы же всё-таки консервативный вид. Я закатила глаза, но не подала виду, что раздражаюсь, и постаралась объяснить мягко, насколько хватало сил. — Тогда бы она подхватывала общение, а если ты так отчаялся, что пришёл за советом ко мне, то она отвечает «ага, угу, ясно». Со стороны Илая послышался разочарованный вздох. — Жестко. «Вот же ж», — сконфузилась я. Отвернулась к стене и задумалась о Форте. У нас тоже ничего не понятно. Стоит ли пытаться всё наладить? Или я буду как Илай, который спрашивал меня о Тамаре не для того, чтобы услышать правду, а для того, чтобы я успокоила его, сказала, что всё нормально. К счастью, я быстро потратила энергию, и колоссальные морально-нравственные страдания сменились белым шумом. Мне удалось уснуть. К девяти часам вечера, я открыла глаза и посмотрела в телефон: ещё час назад пришло сообщение от Форта. Прости, что накричал Уголки губ слегка дёрнулись вверх. Форт как-то делился, что часами может вынашивать примирительную речь. Стараясь не ляпнуть что-то, что эскалирует конфликт, он убирает все двусмысленности, и в итоге у него остаётся одно «прости». А я считала, что этого достаточно.

Забей. Я тоже не права

И правда, не всё на свете газлайтинг

Не понимаю, что мной двигало,

когда я рвалась устроить эксперимент

В общем, ты был голосом разума, хе-хе

Форт ответил моментально. Может погуляем?

***

Вскоре Форт стоял у моей калитки. Мы сделали круг по кварталу, обсуждая какую-то ерунду. И я предложила посидеть у меня на крыльце. Сегодня обещали звездопад из Пояса Ориона. Я вынесла плед, выключила уличный фонарь и уселась рядом с Фортом, накинув один конец покрывала на плечо. — Осталось только понять, как этот Пояс Ориона выглядит, — я засуетилась, ища телефон и хлопая ладонями вокруг себя. — Прости меня… — вдруг выпалил Форт. — Да всё хорошо, — отмахнулась я. — Не хорошо. Я… — Форт задышал как-то странно. — Я же тебя душил. — Ты серьёзно? — я уставилась на тёмный силуэт и быстро заморгала. — Не знаю, зачем это ляпнула. Ты же просто коснулся. Прости… — Нет, — резко оборвал меня Форт, — не просто. Ты этого не хотела. И я знал, что делаю в точности как он… — Как твой папаша, что ли? — догадалась я. — Ага. — Форт шевельнулся, кивая. — Он ведь никогда не трогал маму. Мог лупить меня, сестёр, орать на нас. Но когда мама не выдерживала, он становился таким слезливым. Обнимал её, умолял не уходить, столько хороших слов говорил, что я за жизнь не слышал. И она оставалась. Знаешь. Забавно. Я её когда-то считал чуть ли не ангелом, а сейчас на неё злюсь. И я хотел поступить с тобой, как он с матерью — сломать, прикинувшись жалким. Вот за это я просил прощения, хотя не уверен, что такое можно простить… Форт замолк. Он всё ещё дышал как-то сбивчиво, влажно, будто у меня над ухом пыхтел ёж. Психолог из меня был никудышный. Я знала два пути успокоения: поплакать вместе или показать, что человек не одинок в своём опыте. Но плакать Форт при мне бы не стал. — Я тоже боюсь уподобиться своему отцу. Настала очередь Форту удивляться. Он даже сопеть перестал. — Ты? Ты ведь не пьешь и не куришь, даже сладкое ешь редко. — Как думаешь, почему мой отец был таким умным? Мы учимся, чтобы заменить одну зависимость на другую. Но каждый день я боюсь сорваться, как однажды сорвался он. Со своими оценками я точно поступлю в какой-нибудь колледж, да и работу найду без труда. Но думаю о будущем и не представляю как я в офисе буду перекладывать бумажки, или как буду читать одни и те же лекции изо дня в день, или как буду выращивать дрожжи в лаборатории, зная, что в итоги мои заслуги всё равно присвоит руководитель проекта. Я точно сопьюсь… — Я осеклась. — Эм… Прости, не хотела грузить. Форт вдруг тихо посмеялся. — Наверное, главная мысль — мы не наши родители. — Не знаю, как ты это вывел, — я тоже засмеялась, — но, наверное, это я и хотела сказать. Подаваясь какому-то порыву, мы одновременно прижались друг к другу. Форт положил руку мне на спину и погладил. Я опустила голову ему на плечо, почувствовала аромат острого супа с кучей специй и чуть кислого пота. Запах дыма въелся в одежду Форта, его волосы и кожу. Его шея была такой горячей: наверняка она сейчас красная с проступающей веной. Я чувствовала биение крови. Машинально коснулась губами пульсирующего места. «Что б тебя, Джуди, — выругалась я. — Такой момент портишь!» Но моей щеки коснулись губы Форта, он крепче обнял меня и выдохнул так горячо и влажно. — Показать тебе наш гараж? — проворковала я вместо того, чтобы остановиться. — Угу… — ответил Форт, хотя видел этот гараж сто раз. Я поднялась, и угадывая в темноте дорогу, повела Форта. Он, неловко переставляя ноги, будто стал деревянным, поплёлся за мной.