О дружбе и взаимопонимании

— Значит, родители уже вовсю планируют вашу свадьбу и совместных внуков, а у вас сугубо деловые отношения, — задумчиво произнес Зорькин, выслушав рассказ подруги о последних неделях в Санкт-Петербурге. Даже в телефонных разговорах он чувствовал, что с Катей что-то не так. Она никогда не умела притворяться, и ему было несложно догадаться, что ей требуется поддержка. — Миша очень хороший, добрый, понимающий и терпеливый. Но… — Катя опустилась в кресло и старалась не смотреть в сторону лучшего друга. — Он не Жданов, — Коля нежно погладил подругу по спине. Как же неудачно они влюбились! — Нет, таких, как Андрей, я теперь буду обходить за много километров! Сейчас мне вообще не хочется никаких отношений. Только работа и карьера! — На эти слова Коля лишь усмехнулся. — Тебе срочно нужно проветриться. — Весь остаток вечера друзья гуляли по парку и ели мороженое. Коля рассказал про окончательное расставание с Викторией. Катя лишь посочувствовала другу. Ей было хорошо известно, каково это — любить, зная обо всех недостатках. То, что Вика переспала с Александром, ее нисколько не шокировало. Коля гостил у Пушкаревой почти неделю. Миша с удовольствием выставил бы гостя, но видел, насколько это общение важно для Кати, поэтому мирился со сложившейся ситуацией. В их компании он чувствовал себя лишним. Катя все так же прекрасно выполняла свою работу, а на большее он сейчас не рассчитывал. Уезжал Коля с тяжелым сердцем. Возвращаться в Москву было не к кому. Но «Никамода» продолжала существовать. Завтра должна была состояться встреча с адвокатами, поэтому Зорькин скрепя сердце садился в поезд. Уже утром он будет завтракать у Пушкаревых и расскажет, что у Катьки все хорошо. Пусть это и было не совсем так, но она взяла с него слово. В этот же самый момент Андрей Жданов тоже садился в поезд в Москве. Только утром они с Кирой вернулись из небольшого путешествия. Райские места и океан не смогли заполнить пустоту и согреть. За десять дней они с Кирой старательно цеплялись за любую тему, которую могли обсудить. Но с каждым днем все больше молчали. Андрей проводил время в баре, а Кира уходила на массаж или экскурсию. В последние несколько дней они, кажется, совсем не разговаривали. Андрей даже не пытался делать вид, что он счастлив. Он не успокаивал Киру, когда та рыдала, уткнувшись в подушку. Просто уходил в душ и закрывал дверь. К его возвращению Кира уже спала или делала вид, что спит. Жданова это мало заботило. На обратном пути Кира спала у него на плече. Андрей думал о том, что им делать дальше. В такси, по дороге в их новую квартиру, Кира сжимала его руку. Мысли Андрея были о том, не совершит ли он новую ошибку, попытавшись снова поговорить с Катей. Сколько раз он уже причинял ей боль? Что, если она не хочет его видеть? Она принадлежит другому… Этот повар в сто раз лучше и порядочнее его! Глупо скрывать это от себя. Но что делать с той пустотой, которая образовалась в его жизни без Кати? Выносить это было просто невозможно. — Кира, я хочу съездить в Петербург. Посмотреть ту швейную фабрику, которую продают из-за банкротства. Помнишь, мы видели документы перед нашим отпуском? — Андрей очень надеялся, что придумал весьма убедительный повод. Он всю ночь провел без сна, размышляя обо всем. Кира подняла взгляд от кружки утреннего кофе. — Хорошо, — Кира пожала плечами. Разницы между тем, находится Андрей в одной с ней комнате или поехал в Питер разыскивать свою ненаглядную Катеньку, не было никакой. — Я лишь прошу тебя, давай сохраним хотя бы видимость счастливых молодоженов. Ради твоих родителей. Не хочу, чтобы в первый же месяц брака пошли слухи… — Сделав большой глоток, добавила Кира. Андрей только кивнул. В компании Кира и Андрей появились вместе. Андрей даже обнимал жену за талию. — Кирочка, ты так загорела! Но выглядишь уставшей, говорила я вам, не стоит с самого утра мчаться в «Зималетто». — Марго обняла невестку, потрепала сына по волосам. Они лишь переглянулись, оба знали, что не выдержат еще один день наедине. — Я пойду, помогу отцу с документами, — Андрей поспешил оставить Киру заботам матери. Вечером он был с чемоданом, заходил в поезд. Он бывал в Питере сотню раз, но сейчас сердце билось так, что готово было выпрыгнуть из груди. Вторая бессонная ночь ему была обеспечена. Читать не удавалось, мозг не был способен воспринимать текст. Был соблазн выпить виски, но он и так предстанет перед Катериной не в лучшем виде. Усугублять положение алкоголем не хотелось. Большую часть времени Андрей просто смотрел в окно. В четыре утра пошел умыться. В зеркале отразился небритый и очень утомленный мужчина. Проводница была крайне раздосадована, когда ее разбудили, а найти бритву оказалось весьма непростым испытанием. Однако в шесть утра на Московском вокзале стоял свежевыбритый в новом костюме Андрей Жданов. «Надо бы купить цветов», — в этот момент стало ужасно стыдно, что он ни разу не подарил Кате цветы. Даже в ее день рождения отделался куклой, которую нашел Малиновский! Найти работающий цветочный не составило труда. Букет из белых роз был куплен. А дальше возник вопрос в том, как найти Катю. — Жданов! Ты на часы смотришь? — Возмущенный и одновременно встревоженный голос Юлианы в трубке не оставлял сомнения, что этот ранний звонок был встречен без особого энтузиазма. — Я в Петербурге, можешь сказать, как мне найти Катю? — Чертыханья на другом конце трубки прекратились. — Ты с ума сошел! Оставь девочку в покое. Она уже достаточно настрадалась. Да и Кира тоже… — Голос Юлианы приобрёл обычные интонации. Андрей и сам понимал, насколько глупо было надеяться, что кто-то скажет ему, где он может найти Катю. Промямлив что-то нечленораздельное, он отключился. Единственной зацепкой был «Мармеладофф…» Подняв ранним утром несколько знакомых, он все же узнал, где планируется открытие ресторана в Петербурге. Этим утром Катя впервые ехала на работу одна. Миша остался дома с температурой и кашлем. Сейчас было нужно провести собеседование, перенести ужин с Николаем Андреевичем, который обещал рассмотреть вложение средств в открытие ресторана, и вернуться домой ухаживать за Михаилом. Утром он выглядел крайне неважно. В первую секунду ей показалось, что это галлюцинация. Андрей просто не мог находиться здесь! Но Жданов стоял с огромным букетом. Освещенный лучами солнца. — Мы можем поговорить? — Андрей смотрел на Катю. С момента их последней встречи она стала еще эффектнее. Катя молчала. — Если хочешь, чтобы я ушел, то только скажи. — Посиди там, меня встреча, — Катя указала на одинокий столик в зале. Сама удалилась в кабинет, но сосредоточиться на работе не было никакой возможности. Мысли о том, зачем Жданов приехал сюда, чего еще ему надо? Если что-то с компанией, мог передать через Колю или родителей, как они и договаривались, а больше тем для общения у них не было! Она совсем не слышала девушку, которая пришла устраиваться к ним официанткой, и просто кивала головой, как болванчик. Едва за ней закрылась дверь, как она захлопнула блокнот, где якобы делала заметки. Через минуту она сидела за столиком и смотрела на Андрея. — Кать, мне плохо без тебя. Невыносимо плохо, — Андрей взял ладонь Кати и медленно почувствовал, как все внутри согревается. Только ее руки были способны на это. — Я скучала, — по щекам Кати бежали слезы. Тушь растекалась черными кляксами. Но это не имело никакого значения. Андрей прижал ее к себе. Слова были не нужны. Они обязательно поговорят, только позже. Сейчас значение имели лишь прикосновения. Андрей прижался к губам. Запустил руку в волосы. — Соленые, — тихо прошептал он, убрав прядь волос с мокрых щек. Катя улыбнулась против своей воли. Вопреки разуму, она не могла отстраниться и бежать. Не было сил, когда Андрей так на нее смотрел. Она просто не умела противостоять его чарам. Сколько они стояли возле столика, окруженные коробками? В окна бил солнечный свет, город просыпался и оживал. Но ничего этого не существовало. Во всем мире существовали лишь двое и букет белых роз на столе.