Чудесное выздаровление

Катя и Андрей только начали разбирать вещи в их новой квартире, когда раздался резкий звонок. На экране высветилось имя Киры. Андрей сразу почувствовал тревогу. — Андрей… — голос Киры был сбивчивым, испуганным. — Леше плохо! Очень плохо! У него жар под сорок, он задыхается! Его рвёт, он не реагирует! Мы в скорой, едем в больницу! Катя, услышав эти слова, вздрогнула и прижала Алису к себе. — Я еду! — Андрей уже натягивал куртку, сунув телефон в карман. Катя видела, как его лицо побледнело. — Андрей… — она хотела что-то сказать, но понимала, что ничего не изменит происходящее. — Всё будет хорошо, — он скорее пытался убедить себя, чем её. Дверь хлопнула, и Катя осталась в квартире одна. Алиса беспокойно ёрзала в её руках, словно чувствовала напряжение. — Всё хорошо, малышка… Всё будет хорошо, — Катя гладила её по спинке, но тревога в сердце только росла. Она пыталась отвлечься, но каждая минута без новостей становилась невыносимой. В голову лезли самые страшные мысли.

***

Андрей вёл машину быстро, но осторожно. Город мелькал за окном размытыми пятнами света, но он не замечал ничего, кроме дороги и стрелки спидометра. В висках стучало, в груди нарастало тревожное напряжение. Телефон завибрировал, высветив имя матери. Он нажал кнопку на руле. — Да, мама. — Андрей! — Голос Маргариты был встревоженным, напряжённым. — Кира позвонила, она… Она в панике. Что с Лёшей? — Я не знаю, — он помотал головой, словно она могла его видеть. — Она сказала, что у него жар под сорок, его рвало, он почти ни на что не реагирует. Его увезли на скорой. Я еду к ним. — Господи… — В трубке послышался её взволнованный вздох. — Она… Она сказала, что это может быть? — Врачи подозревают менингит. В ответ — тишина. Даже сквозь шум машины Андрей услышал, как мать выдохнула, словно получила удар в грудь. — Мы с папой приедем. — Пока не надо, — твёрдо сказал Андрей. — Андрей… — Мам, — он с трудом сохранял спокойствие, — вы всё равно ничего не сможете сделать. Я буду на связи, как только узнаю что-то — сразу сообщу. — Но он же совсем маленький… — голос Маргариты дрогнул. Андрей сжал руль. — Я знаю. — Кира в ужасе. Никита с ней? — Да. — Хорошо…— Андрей слышал, что мать почти в слезах. Сам он с трудом старался сохранять спокойствие. Он сжал челюсти. — Мам, я перезвоню.Когда будут новости. И, не дожидаясь ответа, сбросил вызов.

***

Чтобы хоть как-то отвлечься, Катя взяла в руки кулон, который подарила Доминик. — Вот ведь странная вещь, — пробормотала она, покручивая его в пальцах. Яркий, с семью разноцветными лепестками… Как детская игрушка. Весёлый, лёгкий, будто из другого мира. Катя вспоминала Париж. Там всё было так спокойно, размеренно. Стоило вернуться в Москву — и вот тебе, сразу беда. Алиса потянулась к кулону, схватила его крошечными пальчиками. — Вот так… — Катя грустно улыбнулась. — Крепко держишься, да? Малышка прижала кулон к себе и вскоре уснула, дыша ровно и спокойно. Катя долго смотрела на неё, не в силах заснуть. Девочка так и не разжимала свои пальчики почти до самого утра. Ее безмятежный сон был далек от бессонной и беспокойной ночи взрослых, которые ее окружали.

***

В коридоре больницы стояла напряжённая тишина. Андрей, Кира и Никита ждали вестей от врачей, каждый по-своему справляясь с тревогой. Кира металась из угла в угол, сжимая телефон в руках. Никита сидел, закрыв лицо ладонями, а Андрей просто смотрел в одну точку, напряжённо сжимая кулаки. — Какого чёрта так долго?.. — прошептала Кира, прикусив губу. Она вспоминала, как Лёшу увозили в больницу: горячий, вялый, с трудным, свистящим дыханием. Его трясло от жара. Наконец, дверь открылась, и к ним вышел врач — высокий, с резкими чертами лица и глубокими морщинами на лбу. — Мы провели обследование, — начал он, окидывая всех серьёзным взглядом. — Анализы будут только утром, но симптомы… — Что с ним? — Кира почти вскрикнула. — Он остаётся под наблюдением, — врач говорил спокойно, но в его голосе слышалась настороженность. — Мы ввели жаропонижающее, поставили капельницу. Пока сложно сказать точно, но… — Но? — Кира сжала кулаки. — Его состояние действительно тяжёлое. Мы не можем исключить менингит или другие серьёзные инфекции, — врач устало провёл рукой по лицу. — Анализы дадут более ясную картину. Кира зажмурилась, пытаясь успокоиться. — Можно к нему? — Да, но ненадолго. Они вошли в палату. Лёша лежал на кровати, его крохотные ручки безвольно покоились на одеяле. Щёки горели, дыхание было неровным, лоб мокрый от пота. Аппаратура фиксировала его сердцебиение. — Лёша… — Кира осторожно села рядом, коснулась его волос. Мальчик чуть пошевелился, но даже не открыл глаза. Всю ночь Андрей, Кира и Никита сменяли друг друга у кровати. Кира, измученная тревогой, задремала на стуле. Никита вышел за кофе. Андрей сидел рядом, чувствуя себя беспомощным. А потом произошло то, чего никто не ожидал. В какой момент все изменилось никто не мог сказать. Однако, когда утром, врач снова зашёл в палату, он остановился на пороге. Лёша уже не лежал неподвижно. Мальчик активно улыбался и тер недавно открытые глаза. Дыхание ровное. Щёки больше не пылали от жара. Врач подошёл ближе, взял его за ручку, проверил пульс. — Это… странно. Андрей вскочил с места. — Что? — Он… Он в порядке. Температуры нет, дыхание ровное, анализы чистые… — Но вчера… — Кира подалась вперёд, глядя на сына, который сонно потянулся и сжал её пальцы. — Вчера он был в тяжёлом состоянии, а сегодня абсолютно здоров, — врач явно пытался найти объяснение. — Так бывает? — Никита скептически поднял бровь. — Бывает, но… — врач почесал затылок. — Настолько резко — крайне редко. Кира прижала ладони к губам, не зная, смеяться ей от облегчения или плакать. — Мы всё равно оставим его на сутки, чтобы убедиться, что это не временное улучшение, — добавил врач. Андрей молча смотрел на Лёшу. Что-то в этом не укладывалось в голове. Но главное — он в порядке.

***

Кира выглядела измученной. За двое суток она почти не спала, её движения стали медленными, а взгляд — отстранённым. Несмотря на радость от неожиданного выздоровления Лёши, усталость давала о себе знать. Катя увидела это сразу, как только они вернулись домой из больницы. — Кира, — осторожно сказала она, — оставь Лёшу у нас хотя бы до вечера. Ты вымотана, тебе нужно отдохнуть. — Но… — Кира бросила взгляд на сына, который в этот момент с улыбкой тянулся к Алисе. Он уже словно и не помнил, как плохо ему было. — Мы справимся, — заверил Андрей. Кира ещё секунду колебалась, но потом кивнула. — Хорошо… Только если что — сразу звоните. Катя улыбнулась: — Обещаю. Лёша чувствовал себя совершенно нормально. Он радостно бегал по новой квартире, исследовал игрушки Алисы, то и дело заглядывал в кроватку. — Алися! — с восторгом произнёс он, заглядывая к сестре. Он научился говорить это имя когда Катя и Андрей гостили в Москве. Чем приводил всех в полный восторг. Алиса лежала, разглядывая его глазами, которые ещё не до конца привыкли фокусироваться на движущихся объектах. Лёша аккуратно, словно боясь причинить вред, провёл по её головке ладошкой. — Какая у нас забота, — с улыбкой заметила Катя, наблюдая за ним. Лёша, похоже, воспринял Алису не просто как младшую сестру, а как кого-то, кого он должен и будет опекать. Он приносил ей мягкие игрушки, пытался покачать колыбельку, даже протянул соску, хотя та была ей ещё не нужна. — Лёша, она пока не умеет играть, — мягко сказала Катя. Но мальчик был настроен серьёзно. Он сел рядом с кроваткой, держа в руках мягкого зайца, и продолжил внимательно наблюдать за сестрёнкой. Андрей, вернувшийся из кухни, остановился в дверях и усмехнулся: — Кто бы мог подумать, что Лёша так привяжется к Алисе. Катя тихо рассмеялась: — Видимо, он считает её своей маленькой подопечной. Они переглянулись. В доме было так спокойно, словно последние двое суток тревог и переживаний просто не существовали.