Глава 1. 30 октября. Начало нового круга.

Ее утро это будильник, кормление кошки, душ и молитва. Молитва о покое, благодарности, любви. Утренний ритуал задавал весь день: с какой ноги встать, из какой пиалы пить матчу, какую ягоду съесть. Одежда готова заранее, а косметика вечно раскидана. — Последний день, — прошептали ее губы.       Она собиралась уволиться сегодня. Успешная компания, финансовая аналитика, все это чуждо её духу и разуму, но то ли из принципа, то ли из-за болезни, она отдавала всю себя ненавистному делу. В итоге Оболенская Рената стала одним из лучших специалистов компании.

      Поправив зеленое мешковатое пальто и накинув алый шарф, Рената выбежала из квартиры, как всегда несколько раз дергая ручку, чтобы убедиться, что дверь закрыта. Мало ли что. Она избегала лифта, поэтому спускалась по ступенькам тринадцатого этажа, цокая небольшим каблуком молочных сапожек. На улице осенняя прохлада, сырой воздух раздражал и без того кудрявые волосы, которые, как ни укладывай, всё равно торчали, будто она каждое утро заряжалась электричеством, а не зелёным чаем. Несмотря на непослушность, она гордилась своими волосами, любила их всем сердцем и не обращала внимания на поддразнивания и насмешки окружающих.       Каждое утро Рена выбирала метро. Да, тесно и неприятно, но так она никогда не опаздывала.       Протиснувшись сквозь толпу и доехав до нужной станции, она была на рабочем месте. За год работы не было ни одного опоздания, всегда приходила на полчаса раньше, поправляя очки и подкрашивая шоколадным цветом губы.        Ожидала начальника, нервно теребя локон и выгибая пальцы в разные стороны. Мысли путались: Не ошибка ли это? Что выбрать стабильность, или искусство? Вымученное спокойствие или возможный успех? Накопления есть, но их на долго не хватит. Я не могу снова упасть в долговую яму. — Доброе утро, Рената, — раздался голос начальника, что моментально развеяло шум мыслей. — Доброе, Алек. Я хотела с вами поговорить, — неуверенно произнесла девушка. — Заходи, я сейчас подойду. Переступив порог белого кабинета, она села на кожаный диван, который неприятно заскрипел и прогнулся под ней. Она ненавидела ждать, особенно в такие моменты. В голове сменялись мысли каждые пять секунд, пока дверь не щелкнула, и в комнату не вошел высокий, худощавый мужчина. — Хочешь чаю? — дружелюбно предложил он. — Нет, — резко отрезала Рена. — Я увольняюсь.                                          

***

      После утреннего увольнения Рената решила зайти в любимый ресторанчик. Он был совсем небольшим, но элегантным: в оранжевом зале мягко рассеивался теплый свет, бахрома на люстрах мерцала, а за стеклянной барной стойкой виднелись бутылки. Зелень свисала с потолка, щекоча спины гостей, сидящих на мягких диванах. Присев за столик, Рена заказала мухаммару, своё любимое блюдо. Она наслаждалась пряным вкусом, затем поправила помаду, оставила деньги на столе и вышла.       Осенний дождь продолжал уродовать светлые сапожки, воздух был пропитан запахом гниющей листвы. Рена жила в не самом благополучном районе мегаполиса. Идя мимо серых высоток, по пустым улочкам и погруженная в музыку, она вдруг почувствовала, как её резко одернули за плечо. Она пискнула и резко развернулась.       Перед ней стоял высокий брюнет, за ним виднелась целая компания странных мужчин и одна хрупкая девушка с темными волосами. Сердце Рены упало в пятки. Одернув рукой наушники, она пробормотала неуверенное: — Извините? На мгновение ей показалось, что она узнала алую макушку мужчины вдали — он напоминал кумира её детства.

***

      Пустота. Она охватила когда-то родных коллег. Никто не мог ни моргнуть, ни сдвинуться с места. Когда-то великая организация, сейчас замерла в тишине испугавшись неизвестного. Время растягивалось, превращаясь в мучительную паузу. Сколько прошло час, год, десять лет? Каждый ощущал это по-своему.       И вдруг в этом молчании раздался голос, словно из ниоткуда, но ясно, словно он звучал в голове каждого: — Что ж, каждому из вас в персональный ад? Или дать еще одну попытку? Минутное молчание. Кто-то попытался что-то пробормотать, кто-то просто смиренно стоял. Но ответ был ясен. — Еще одна попытка.

***

      Капли грязной воды стекали по бетону и раздражали тонкий нос брюнетки. Конан первая пришла в себя. Она открыла глаза, лежа на холодном и сыром полу заброшенного недостроя. Голова болела, а тело ныло. Конан поднялась на ноги, оглядываясь и смотря на своих товарищей. В одно мгновение у неё закружилась голова, а в животе затрипехали бабочки она не могла поверить своим глазам. — Яхико! Ты жив! - тут же бросившись к нему. Чёрная макушка склонилась над его лицом, и тут он открыл глаза. — Конан? Я так рад, что все хорошо, — сказал он, приподнявшись и обняв её. Яхико сразу спохватился: — А Нагато как? Они оглядели помещение и заметили остальных. Среди всех Яхико сразу узнал своего друга, истощенного и бледного с дурацкой челочкой, которую он иногда высмеивал по-доброму, по дружбе. Нагато, с трудом открыв глаза, встал на колени и, пытаясь разобраться в происходящем, посмотрел на своих товарищей. — Что произошло? Где мы? — спросил он, едва удерживая равновесие. — Мы вернулись, Нагато, — ответила Конан, поддерживая его. — Мы вместе снова. — Я рад вас видеть, друзья— произнес Нагато, прижимая ладонь к голове.       Хидан, который всё это время оставался немного в стороне, не удержался: — Эй! У вас совсем там крыша поехала, меня, блять, тошнит от ваших нежностей! Какого хрена произошло!? Нас чё снова воскресили? Все посмотрели на него, но, несмотря на его сарказм, в их глазах светилась радость. — Не знаю, что произошло, но я счастлив, что все живы, — сказал Яхико, смеясь. — Конан, вы собрали интересных людей вокруг себя. Конан опустила взгляд в смятении и легкой печали, что не оправдала надежды своего близкого, хотя так старалась. В этот момент к ним подошел Обито, который тоже только что пришел в себя. — Простите меня, — сказал он с искренностью в голосе. — Я не знал, что так все получится. Я не хотел, я попался на сладкие речи Мадары и о новом прекрасном мире и... — Это в прошлом, — ответил Нагато, несмотря на это. — Мы должны двигаться дальше.       И вот, они вновь начали приводить в чувство остальных членов Акацуки. Первым, к кому подошли, был Дейдара. Он лежал на полу, в каком то болоте, от чего его волосы были не пшеничные, а серые и зашарпанные как шерсть бродячей кошки. — Эй, я не сплю? — воскликнул он, слегка растерянный. — Это не сон? — Нет, Дейдара, — подтвердила Конан. — Мы снова вместе. Подрывник с трудом поднялся на ноги, пытаясь прийти в себя. — Ох, это странно…это видение... — пробормотал он.       Следующим был Кисаме, который также находился в бессознательном состоянии. Хидан, недовольный и ворчливый, пнул его, чтобы тот пришел в кондицию. — Прекрати валяться! Ты не на отдыхе! Кисаме, очнувшись, смутно взглянул на них: — Что за чертовщина происходит? Как только и Кисаме очухался, он подошел к Итачи, который пытался подняться тихо и самостоятельно. — Рад вас видеть, Итачи-сан. - Широко улыбнувшись сказал Кисаме. Учиха не сразу узнал в нем своего напарника, его внешность... окинув взглядом остальных он так же подметил, что они слегка, что мягко сказано...изменились. — Здравствуй, Кисаме. Тоже рад. Эту дружескую идиллию прервал недовольный крик. - НУ ДАВАЙ ПРОСЫПАЙСЯ СТАРЫЙ ТЫ ПЕРДУН! - Завопил Хидан во весь голос и пнул несчастного Какузу . — Закрой рот, Хидан. Пока саморучно не закрыл.       Затем Конан подошла к Сасори, он выглядел старше. Не было того юного, подросткового лица, которое он прятал. Его тело выглядело особенно хрупким, и он едва мог двигаться. Конан ощутила холодное, но всё же беспокойство. — Сасори… — позвала она, наклоняясь к нему. Сасори открыл глаза, но взгляд его был пустым, словно он все еще кукла. Он сделал попытку встать, но колени под ним подогнулись. — Я… не могу, — произнес он, и его голос звучал хрипло и тухло. — Держитесь, Сасори, — сказал Дейдара, подавая ему руку. Сасори бросил на него взгляд, и в его глазах замаячила искорка, то ли это недовольство, то ли скрытая надежда, Дейдара так и не разобрал. — Я постараюсь… — произнес он, голос дрожал. Сасори, стараясь собрать силы, почувствовал поддержку своих коллег, как бы неловко это не казалось. Он кивнул и, наконец, с помощью Дейдары поднялся на ноги.       Когда они собрались вместе, Нагато обернулся ко всем членам организации. — Мы Акацуки. И мы облажались, если честно, но теперь у нас есть шанс начать заново, судя по этому сну и нашему воскрешению. Но для начала нужно разобрать где мы и куда делась наша чакра. Эта решимость вновь сплотила их. Несмотря на все преграды и страхи, они были готовы преодолеть любые испытания, стоящие перед ними в новом мире.