Глава 55

«Я бы назвал северян честными — на Юге подобного не встретишь, а я там хаживал. На Юге слишком много скрытых умыслов да фальшивых улыбок». Родольф Казмер, купец-оружейник, контрабандист, военнослужащий.

***

— Пойдём до деревни, — поднялся я на ноги. — Путь не близкий. Я… должен подумать. — Пожалуйста, не говори им! — зарёванная девчонка посмотрела на меня безумным взглядом. — Пожалуйста! — Раньше думать надо было, — хмуро бросил ей Геральт. — Тьфу. Решай сам, Амброз. Я всё сказал. А память об этой личности у меня верно сохранилась. Блюдёт нейтралитет до последнего. Принципы… Это его: «Предпочту не выбирать вовсе». Если подумать… у меня и правда дилемма. Если промолчу, то спасу ей жизнь, однозначно. Но… оставить преступника без наказания? Причём преступника в самом плохом смысле этого слова? Это не благородная цель, которой, честно признаюсь самому себе, прикрываюсь я сам. Дескать, да — взрыв устроил; да — погибло несколько «лишних» человек, но это ради дела. Ха-а… Ради дела, ну-ну… В общем, у Эвки нет даже такой причины. Разве жила бы она хуже других женщин на селе? Сомнительно. У них тут почти нет расслоения. Исключение — Кунтор и его обширное хозяйство. Завидный жених, как девчонка и сказала. А тут старый конфликт с сестрой, её язвительные замечания… Убийство как крайний метод, как способ «отстоять своё»… Проклятье, я правда не могу в должной мере трезво размышлять об этом. Посмотрю лучше с другой стороны. Как я буду себя ощущать, если эта дурочка умрёт? А как, если она выживет? Кивнув, я посмотрел на Эвку. — Утри слёзы, дура. Не стану я тебя выдавать. У самого грешков за душой хватает. — П-правда? — широко открыла она покрасневшие глаза. — Правда?! — Не зря ведь мы тебя спасали? Глупо выйдет — спасти, чтобы потом казнить. Мы поплелись к деревне. Эвка улыбалась, хоть и шла медленно — ещё не отошла от пленения и истощения. Похоже, полуденница хотела ей такой же ужасной смерти, которой умерла сама. По сути, призрак был прав. Он был в своём праве. Желал отомстить. Как бы я поступил, если бы оказался перед другой дилеммой? Например, у сестёр оказался брат, который узнал о том, что Эвка убила Дусу, и решил бы отомстить ей. Что тогда делать? Не позволить? А кому позволить? Общественному суду, который убил бы её? А был бы этот общественный суд так уж неправ? Убийцам наказание — петля. Или меня подкупает её юный вид? Окажись убийцей грубый здоровый мужик, я бы реагировал иначе? Тц… а ведь и правда — иначе. Иначе. Выходит, я обманулся? Чувства сыграли свою роль? Подсознательное желание помогать женщинам и детям заставило изменить мнение и… простить? Нахмурившись, я пнул ногой попавшуюся по дороге шишку. Ситуация мне не нравилась. Но что делать, я не знал. Загубить жизнь или помочь? Раскается ли Эвка в будущем? Стóит ли считать жизнь более драгоценной вещью, чем некая незримая справедливость? Нужно ли дать поблажку на возраст? Выветрился ли из меня морализм прошлого мира? Или я просто тряпка, готовая закрыть глаза, глядя на симпатичное личико? Но ведь Геральт тоже не хотел рассказывать правду! Правда, причина у него была куда более материальная. Дескать, еды меньше дадут, с тяжким сердцем провожать будут. Вот собака… Я не про ведьмака, а про ситуацию в целом. Ненавижу такие дилеммы. Куда ни кинь, всюду клин. И прогулка эта… она скорее выматывает меня, чем помогает. Быстрее бы уж добраться до Сосцов и хоть как-то разрешить эту проблему! Я позорно сомневался и изводил себя. Идущий рядом Геральт изредка посматривал в мою сторону, но молчал. Девица шла медленно, но брать её на руки я не хотел. Не мог смотреть ей в лицо. Наконец показалась деревня. Нас уже ждали. Ранее сбежавший Лобро собрал народ, который с вилами и топорами выстроился у опушки леса. На нас смотрели подозрительно, но, увидев Эвку, посветлели лицами. — Живая! Девка живая! — начали раздаваться отдельные крики. Рады были все — как обычные кметы, так и Кунтор, стоявший в центре скопления мужиков. На его лице расцветала скупая улыбка. Отчего-то я подумал, что… он не такой уж и мудак. Имею в виду… почему я вообще думал об этом человеке столь плохо? Разве на его месте я поступил бы иначе? Не взял бы в жёны юную красавицу? Почему нет? Тем более что любые моральные и нравственные запреты в это время не играли никакой роли. В текущий временной период было нормально женить подростков даже двенадцати лет, что говорить о пятнадцати?.. Да, запреты появились позже. Когда-то дети уже с десяти — нет, даже младше! — работали на заводах и фабриках. Это было ещё в двадцатом веке моего прошлого мира. То есть, по сути, совсем недавно. А потом началось: алкоголь и сигареты лишь с восемнадцати (или позже), секс — тоже, работать — тоже, распоряжаться финансами, водить машину, голосовать, участвовать во ВЗРОСЛОЙ жизни — только с определённого возраста. Если задуматься… почему так странно? Забота о здоровье? Тогда почему вообще не объявить вне закона алкоголь и табак? Его запретили… половинчато. То есть нашли компромисс. Или кто-то всерьёз считает, что человек семнадцати лет резко изменится в восемнадцать? Нет, дебилов хватает и в тридцать, и в сорок, и в пятьдесят… Это не от возраста зависит. Ограничения не делают мир лучше, они просто ограничивают его. Здесь и сейчас подобного ещё нет, отчего жизнь, даже после стольких лет, проведённых в этом мире, кажется не до конца понятной. Странной. Дикой. И всё же вот она. Люди здесь куда более искренни и не испытывают потребности маскировать свои желания. Кунтор «купил» себе молодую красивую жену. И на его месте я, вероятнее всего, поступил бы так же. Потому что мог позволить себе подобное, а раз мог, то зачем отказывать? Это всё равно что имея деньги и возможности, принципиально выбирать эконом, а не бизнес-класс при перелётах. Выбирать старую подержанную машину, а не люксовую. Выбирать дешёвую невкусную еду, а не качественную и вкусную. Для чего, ежели есть возможность иного пути? Нет, мужик не виноват, и я зря на него гнал. Тц… пересмотр взглядов, да… Ты, как всегда, вовремя… — …денница погибла, — объяснял Геральт. — Призрак это был. Нечисть. Появилась из тела Дусы, сестры Эвки. Мы нашли труп. На дне колодца была прорыта нора, которая шла в цокольные помещения старой усадьбы, подвал. Можете посмотреть там, если хотите. Мы пробили стену, так что найдёте проход. Там же и сгоревшее тело. — Вот те на, — староста Мемен стащил с головы шапку, начав крутить её в руках. — Ещё и Дуса нашлась! Её, стало быть, тоже призрак утащил? Он что, вообще ничего не слышал? Или не понял? Или не захотел понять? Геральт ведь чуть ли не напрямую сказал. — А вот тут лучше ответит священник, — ведьмак демонстративно посмотрел на меня. Эвка, которая уже стояла рядом со своим дядей, резко обернулась. Её глаза были полны мольбы и были влажными, как у лани. «Убийца, — билась мысль в моей голове. — Она — убийца. Хладнокровная, жестокая и продуманная. Решение не было спонтанным. Не было случайности или самообороны. Эвка убила свою младшую сестру и ничуть не раскаивалась. Поведение психопата». — Это… — я ощутил, как пересохло в горле. На меня молча смотрели десятки людей. Только мужчин, которые собирались сражаться, которые собрали оружие, попрятали женщин и детей по домам, а сами выступили к лесу. Я сглотнул и осенил себя знаком Вечного Огня. Остальные, кроме Геральта, тут же повторили жест. — Всё так, — с тяжёлым сердцем сказал я. — Полуденница убивала невест. Вначале Дусу, а потом хотела убить Эвку. — Храни нас Вечный Огонь! — Мемен сложил перед собой руки в молитвенном жесте. — Как же повезло, что вы оказались рядом! Эвка обмякла в руках своего дяди, который тут же подхватил девушку и потащил её обратно в деревню. Часть народу последовала за ним, но большинство осталось подле Мемена и Кунтора. — Наша благодарность не знает границ, — важно произнёс староста. — Оставайтесь в Сосцах. Приведите себя в порядок. Вечером устроим баню и пир. Заодно, — он лукаво посмотрел на Кунтора, — доведём свадебку до конца. — Истинно так, — кивнул несостоявшийся жених. — И сделаем это вечером, чтобы опять какая-то погань не похерила все начинания. Геральт хлопнул меня по плечу, а потом последовал за кметами. Я остался стоять, глядя им в спины. Верно ли я поступил? Не знаю. Но пусть будет так. Из Сосцов мы ушли через два дня. Седельные сумки были набиты хорошими продуктами долгого хранения: копчёностями, солониной, сухими полосками мяса и прочим им подобным. Этого было достаточно на месяц экономного потребления. А ведь у нас и свой запас имелся. Вечером мы остановились возле небольшой полянки. Пока я разводил костёр и обустраивал место ночлега, Геральт прогулялся в лес и вернулся с зайцем. — Неплохо, — кивнул я. — Хотя в еде у нас недостатка нет. — Предпочитаю оставлять запас на чёрный день, — пожал он плечами. Быстро подвесив котелок, на пару выпотрошили зайца, закинули в похлёбку немного овощей и соли, изредка всё помешивая в процессе готовки. — Ты слишком близко принял ситуацию к сердцу, — произнёс Геральт, вызвав у меня толику удивления. — Серьёзно? — приподнял я бровь. — Ты правда хочешь послушать, как я выскажу тебе всё, что успел обдумать за прошедшее время? Мы не поднимали вопрос моего решения ни разу с момента случившегося. Потому что в деревне всегда имелся риск оказаться подслушанным. Зачем это надо? Нет уж, оба молчали, общаясь лишь на отвлечённые темы. — Не очень хочу, но вежливо послушаю, — кивнул ведьмак. — Вижу ведь, что тебя это гложет. Хмыкнув, я помешал в котле и вздохнул. — Я не буду говорить о девочке и её решении. Нет, я… кажется, я дошёл до совсем уж странных глубин философского размышления. — Хм… Я улыбнулся на этот привычный звук. — Сила и давление всегда в противостоянии, — сказал я. — Борьба всегда стремится к равновесию. Она — превыше богов и находится в самом потоке существования… Нет, превыше даже этого потока, ведь и существованию противостоит небытие. И борьба эта захватывает всех, определяет собою всякий островок в бездне. Точнее, я так думаю. Смерть отвечает жизни. Тьма отвечает свету. Невероятный успех уравновешивается катастрофическим провалом. Ужасающее проклятие — чудесным благословением. Похоже, все склонны забывать эту истину, ослеплённые триумфальными победами. Взгляни, если хочешь, на этот скромный огонь перед нами. Маленькая победа… но если я буду питать пламя, чего я так страстно желаю, оно поглотит всю поляну, затем лес, а после и весь мир. Так и борьба за истину… в том, чтобы загасить огонь, приготовив мясо. Ведь если сжечь целый мир, всё живое в нём погибнет — не от огня, так от последующего голода. Понимаешь, о чём я, Геральт из Ривии? — Нет, Амброзий. Похоже, твои мысли увели тебя в невозможные дали. — Ошибаешься. Эти «невозможные дали» — наша с тобой реальность. Я окинул его взглядом и ответил улыбкой. Преисполненной печали. Полной… отчаяния. Но я знал, что это пройдёт. Кажется, я готов отпустить эту ситуацию. Завтра я проснусь чуточку другим.

***

Я знал, что это сон, причём повторяющий давно прошедшие события, однако я всё равно повторял всё, что смог запомнить, стараясь не отклоняться ни единым жестом или словом. Зачем? Почему? Не те вопросы, которые стоило задавать подсознанию. Вот я подошёл к девушке. Красивая… Волосы — как вороново крыло, темнее ночи и одновременно ярче звезды. Как? Не знаю. Так мне казалось тогда и так кажется сейчас. Всё вокруг расплывалось, казалось несущественным, всё… кроме неё. Татуировка какого-то цветочного узора на правой щеке, серые глаза, хищное лицо и насмешливая ухмылка. Выглядит уверенной в себе, знающей цену, понимающей этот мир. Я оценивал незнакомку, с каждой секундой находя всё больше приятных мелочей, притягивающих взгляд, который попросту отказывался отвлекаться на что-то другое. А если у неё уже кто-то есть? Тц… будет неприятно. Но что, если нет? Вдруг судьба даёт мне шанс? Худенькая и гибкая — это прослеживалось в скупых движениях. Небольшая грудь, но круглая задница. М-м… так и хочется ухватить… В руке девушка держала кружку чего-то горячительного, а спиной прислонилась к стойке трактирщика, который как раз обслуживал нескольких болтающих мужчин, взгляды которых периодически прохаживались по таверне, но игнорировали девушку, стоящую рядом. Причём игнорировали не демонстративно — чем лишь привлекали бы внимание — а как-то даже привычно. Знакомо. «Они знают друг друга, — понял я. — Но раз не особо контактируют, то не являются близкими друзьями… Скорее всего». Верно. Эта мысль по итогу оказалась абсолютно правильной. — Привет, — улыбнулся я, встав напротив неё, — не против моей компании? Глупая фраза, Амброз! Почему так?! Потому что я сказал это в прошлый раз, вот почему. Коротко стриженная незнакомка моргнула и взяла паузу, отпив из кружки. Нос уловил запах эля. Не самая лучшая выпивка в этом заведении. — Почему бы и нет? — обдумав вопрос и в должной мере меня осмотрев, сказала девушка. — Ты здесь один? — Увы, нет, — пожал я плечами, кивнув на столик, где сидели Вальд, Юзеф и Джо. — Но к ним я тебя звать не хочу. Не желаю бессмысленной конкуренции. Её глаза удивлённо расширились. — Бессмы… О… а ты уверен в себе. Даже, наверное, чересчур. Не готовы ещё местные жительницы к быстрым и хлёстким современным пикировкам — но ничего. Если у нас что-то получится, я уделю этому внимание. — Куда в наше время без толики здоровой уверенности в себе? Она хмыкнула. Её глаза оглядели мои руки, одежду, причёску, а потом и столик друзей. Похоже, брюнетка всё ещё немного сомневалась, стóит ли давать этому знакомству шанс. — Чего же ты тогда хочешь? — всё же продолжила она. В серых глазах появился огонёк интереса. — Познакомиться и пообщаться, — на моих губах возникла широкая улыбка. — Хм, всего-то? — незнакомка приподняла бровь. — Необычный план. Я ожидала большей откровенности. — Нет-нет, всё именно в такой последовательности, — важно приподнял я палец. — В мире слишком много странных и непонятных особ, чтобы с ходу предлагать таким нечто более серьёзное. Я должен убедиться, — наклонил я голову, — что и ты, и я, находимся на одной волне. Необычная для местных тактика знакомства (они в это время были куда более прямолинейны и односложны) увлекла девушку. Она уже не оглядывалась по сторонам, не изучала происходящее за моей спиной, не отводила взгляд и не сосредотачивалась на собственной кружке — всё внимание было на меня. Очень хороший знак! Но тут передо мной встал один из мужчин, ранее общавшихся с трактирщиком. — Пнуть его, Этель? — прогнусавил он, разминая кулаки. Вот как её зовут… На эти слова я лишь усмехнулся, быстро оценивая его. Выше меня. Шире в плечах. Видны мышцы. Уверенный вид. Есть шрамы — на видимой части рук и на шее. Похоже, в драках не новичок. Станет ли это проблемой? Нет, если я использую сверхсилу. Но хочу ли я этого? Нет. Устраивать побоище в любом случае не входило в мои планы, однако… — Я и сама бы могла, Вёрджин, — её интонация моментально поменялась. Появилась толика раздражения, готового перерасти в негатив. — Потеряйся. Его дружки — Китобои, как я отлично понимаю сейчас — рассмеялись, отчего бурчащий мужчина быстро отошёл в сторону, хоть и обжёг меня напоследок неприязненным взглядом. Я не обратил на него внимания. Признаться, тогда я был немного пьян, а сейчас, во сне, он и вовсе прошёл фоном. Размытым образом, который мог лишь помешать мне наслаждаться прекрасным мгновением, чудом, незнамо как появившимся в этой замызганной таверне.