Часть 13

Год спустя.

      Июнь медленно растекался по дням теплом, пьянящим ароматом цветущего сада и ленивой суетой предстоящих каникул. В подземельях Слизерина все по-прежнему хранило невозмутимое спокойствие: прохладные стены, приглушенный свет, тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц и редкими шагами за пределами спальни. Здесь лето ощущалось разве что по едва уловимому изменению воздуха — менее сырому, с легким дыханием тепла, которое закрадывалось сквозь тонкие чары вентиляции.       Аврора сидела в зеленом кожаном кресле у своего письменного стола, укутавшись в любимый мягкий плед, хотя в подземельях вовсе не было холодно. Просто хотелось тепла — того самого, которое не дарит ни один летний день.       Свет лампы отражался в ее глазах, когда она склонилась над столом, рассматривая старые, но такие родные колдографии.       На первой — ее родители, молодые, влюбленные, с теплом в глазах и знакомыми улыбками. Отец обнимал мать за плечи, а та смеялась, отмахиваясь, будто знала, что ее снимут. Колдография мягко двигалась — легкий ветер трепал волосы, в их взглядах было так много света… Аврора вздохнула, проводя пальцем по стеклу.       Вторая фотография — совсем недавняя. Маленький Скорпиус, еще малютка, завернутый в пушистое одеяльце, мирно спящий на руках у бабушки Цисси. Она держала внука с такой осторожной гордостью, словно боялась разбудить не только ребенка, но и само время.       — Такой крошечный, а уже командует всей семьей, — усмехнулась она, качнув копной кудрявых волос.       Аврора перевела взгляд на другую фотографию. Париж. Прошлое лето. Улыбка до ушей, ветер треплет волосы, Мэтью с прищуром, как будто ослеплен солнцем или ей. Он держит ее за руку. У них одинаковое мороженое в руках и блаженство в глазах.       Она грустно улыбнулась. Слишком многое произошло за этот год.       Контракты. Заказы. Первая съемка для модного каталога, где она стояла в платье от Maison Violette. После фотосессии для бренда детской косметики — с розовыми пузырьками, ароматами клубники и мимолетным чувством, будто она все еще ребенок, хотя каждый день показывал обратное. Письма, переговоры, моменты, когда она стояла перед зеркалом и думала: а вдруг я все делаю не так? Но потом смотрела на Мэтью — его уверенный, всегда спокойный взгляд, и все снова вставало на свои места.       Мэтью всегда был рядом. Они держались за руки в коридорах Хогвартса, лежали под деревьями у озера, обсуждая глупости и будущее. Он знал ее шутки наперед, а она — когда он сделает вид, что зол, чтобы добиться поцелуя. Они не ссорились — учились быть вместе. Это было самое красивое, самое настоящее «мы», которое она когда-либо знала.       Но все изменилось.       Экзамены — позади. У нее — еще год, а у него… выпускной. Осталась всего пара недель, и Хогвартс больше не будет их местом. Не будет вечерних прогулок по башням, где он рассказывал про свою любимую лекцию по трансфигурации, не будет матчей по квиддичу, где она кричала с трибун, в его футболке, с надписью «Nott 07» на спине. Не будет ленивых вечеров в гостиной, где они играли в карты и пили горячий шоколад.       Скоро он уйдет. В реальный мир. Во взрослую жизнь. И хотя он говорил, что это ничего не изменит — в глубине души она переживала.       Марго сегодня не было в комнате — с утра говорила что-то про встречу с мамой в Хогсмиде, вроде бы День рождения бабушки. Аврора и не уточняла, не стала мешать. В ее голове было слишком много мыслей, чтобы разделять внимание.       Она снова посмотрела на фотографию с Мэтью. Он улыбался. Смотрел на нее. Как будто поддерживал — даже сейчас.       — Я боюсь, — подумала она. — Боюсь, что все это — закончится. Что он уйдет, а я останусь с воспоминаниями. С фотографиями. С письмами.       Но вместе с этим страхом была и… вера. Потому что, если кто-то может остаться, несмотря на расстояние, то это он.       Аврора поднялась с кресла, подошла к комоду и достала ту самую футболку с его номером. Ткань пахла солнцем, травой и чуть-чуть — им. Она прижала ее к груди, села обратно и наконец позволила себе закрыть глаза.       Завтра они снова увидятся. А пока — пусть будет тишина, вечер и слабый треск свечей.

***

      Аврора проснулась ни свет ни заря. Сон еще цеплялся за веки, но утро уже успело просочиться в спальню легким холодком каменных стен. Потирая глаза, она села на кровати и на автомате посмотрела в сторону соседней — Марго спала, как обычно, раскинувшись по всей кровати и сжав часть одеяла между ног, словно это был щит от ночных кошмаров. Аврора мягко улыбнулась. Видимо, она заснула и не заметила как подруга вернулась.       Стараясь не шуметь, она спустила ноги на пол, нащупала уютные тапочки и, стараясь не задеть ничего на пути, направилась в ванную. Умыться, расчесаться, привести себя в порядок — все в привычной рутине, почти механически. Только вот ощущение, будто в груди свинцовый шарик, никак не проходило. Она встряхнула головой и посмотрела на себя в зеркало. «Соберись», — шепнула отражению.       Одевшись, Аврора тихо вышла из спальни и прошла по знакомому коридору в сторону мужской части подземелий. Дверь в комнату Мэтью была приоткрыта — осторожно постучав пальцами по дереву, она заглянула внутрь.       Мэтью сидел на кровати, натягивая рубашку. Заприметив ее, широко улыбнулся.       — Доброе утро, принцесса, — прошептал он, стараясь говорить тише: на соседней кровати под одеялом явно еще дремал Себастьян.       — Доброе. Я просто хотела пожелать тебе удачи, — она прошла внутрь, сев на край его кровати. — Сегодня ведь один из главных экзаменов?       — Ага. Самый первый. И, наверное, самый неприятный, — Мэтт скривился, застегивая последнюю пуговицу. — Ты, вроде как, поддержать пришла, а я чувствую, что самой бы не помешала поддержка. Что-то случилось?       Аврора чуть повела плечом, отвела взгляд.       — Просто плохо спала. Не бери в голову. Сегодня у тебя важный день — не хочу грузить тебя ерундой.       Мэтью наклонился ближе, нахмурился.       — Ни один, даже самый важный день в моей жизни, не повод игнорировать твое настроение, принцесса.       Она мягко улыбнулась, почувствовав, как тепло тихо разливается в груди. Неожиданно и очень по-детски, невинно, она потянулась и коснулась его губ — легким, обволакивающим поцелуем.       — Я люблю тебя, — шепнула она, не открывая глаз.       — И я тебя, — так же тихо ответил он, почти не размыкая губ.       — Мерлиновы панталоны! Выметайтесь со своими слащавыми признаниями, — проворчал Себастьян, зарываясь с головой под подушку. — Люди еще спят, между прочим!       Аврора прыснула от смеха, прикрывая рот рукой.       — Все ухожу, не бузи, — она еще раз поцеловала Мэтью, уже чуть дольше, впитывая в себя радость утреннего момента. — Я уезжаю сегодня. Жду тебя у себя в гостях. Скучать буду уже через полчаса.       — А я начну через пять минут, — прошептал он, невесомо коснувшись ее руки.       Аврора взглянула на него, на чуть растрепанные волосы, спокойную улыбку и глаза, в которых ей хотелось тонуть снова и снова. И тихо вышла из комнаты.

***

      Коридоры Хогвартса гудели от голосов и шагов — последний день в школе сотрясался в воздухе долгожданным предвкушением. На фоне общего веселья Аврора шла молча, рядом с ней шагала Марго, такая же притихшая, как и она.       — Знаешь, — первой заговорила Марго, глядя на черно-золотой витраж, мимо которого они проходили, — за все это время, пока мы учились здесь… я не раз ловила себя на мысли, почему прощаться с этим местом каждый раз так тяжело.       — Потому что Хогвартс стал домом, — тихо откликнулась Аврора, поправляя ремешок чемодана. — Мы выросли здесь. И как бы ни хотелось домой — все равно грустно.       Когда они вышли к станции, толпа уже сгущалась у алого Хогвартс-экспресса. Семикурсники остались в замке, их ждал прощальный ужин и вручение дипломов. Шестикурсницы заняли место в хвосте поезда, выбрав самый дальний вагон, где можно было немного побыть вдвоем — без шума и болтовни младшекурсников, без прощальных слез и суеты.       — Сюда, — указала Марго, толкнув дверь купе. Они закинули чемоданы на верхнюю полку — с привычным стуком, чуть не уронив один из них на сиденье.       — Марго, как прошел День рождения твоей бабушки в Хогсмиде? — пыталась разрядить атмосферу спросила Аврора, желая разогнать липкую грусть в груди. — Ты же так ждала этого вечера.       Она тут же оживилась, глаза засверкали.       — О, это было волшебно! Мы сняли маленький домик возле лавки «Сладкое королевство», бабуля надела свое любимое лиловое платье с вышивкой и была просто неотразима! Представь — она устроила тематический вечер с воспоминаниями: принесла старые альбомы, рассказывала, как в молодости училась на Равенкло и как влюбилась в дедушку на уроке Зельеварения!       Аврора улыбалась, искренне радуясь за нее. Она даже расхохоталась, когда Марго показала, как бабушка пыталась танцевать фламенко с соседом по двору, путая шаги. Но в глубине ее глаз все еще таилась тень, которую смех не мог разогнать.       Марго заметила это почти сразу. Заметила — и, не сказав ни слова, притянула Аврору к себе в объятия, теплые и крепкие.       — Все будет хорошо, слышишь? — прошептала она, прижимая щеку к волосам подруги. — Будет даже лучше. Мы справимся с чем угодно. Я с тобой. Всегда.       В этот момент поезд дернулся, и они едва кубарем не повалились на пол, но успели ухватиться друг за дружку, удерживая равновесие.       — Ты права, — хмыкнула Аврора, прижимая лоб к Марго, — все всегда будет хорошо, пока мы держимся друг за дружку.       — Именно, — с мягкой улыбкой ответила та и чмокнула ее в лоб. — Абсолютно права.       Они уселись, уставившись в окно. Пейзаж постепенно начинал оживать: зеленые луга, холмы, рощи — все промелькнуло, будто кто-то переворачивал страницы альбома воспоминаний.       — Надеюсь, этим летом мы будем видеться чаще, чем в прошлом, — сказала Аврора, облокачиваясь на стенку.       — Будем, обещаю. Я приеду к тебе на неделю, потом ты ко мне. А еще бабушка хочет устроить пикник для всех родственников, кто остался в Лондоне — обязательно позову тебя.       — Звучит как план, — кивнула Аврора. — И если что, я буду тебе писать в любое время. Даже ночью.       — Ну вот, — довольно протянула Марго. — Каникулы обещают быть легендарными.       Они болтали и смеялись почти весь путь, вспоминая школьные байки, строя летние планы, споря о любимом мороженом и цвете лаков. Поезд нес их к лету — а с ним и к новым воспоминаниям.

***

      Поезд медленно сбавлял скорость, и голос проводника раздался по вагонам, объявляя прибытие в Лондон. Аврора и Марго быстро собрались — сумки, мантии, шоколадки, купленные у мадам с тележкой. Всё привычно, как и всегда, но прощание от этого не становилось легче.       — Ну вот и всё, — выдохнула Марго, поправляя лямку рюкзака. — Конец шестого курса. Один остался.       — Только не говори этого так, как будто мы стареем, — усмехнулась Аврора, хотя в глазах стояла лёгкая печаль.       — Мы не стареем. Мы элегантно дозреваем, — с улыбкой парировала Марго, а потом резко притянула подругу к себе в обнимашки. — Я буду скучать. Даже если увижу тебя через три дня.       — Я тоже буду скучать, — прошептала Аврора, сжимая её в ответ. — Спасибо тебе за всё, Марго. За каждый день.       — А ты за каждый вечер. Особенно когда приносила мне чай с мятой, потому что у меня плохой день снова, — рассмеялась подруга, шмыгнув носом.       Двери вагона со скрипом распахнулись, и поток учеников выплеснулся на перрон. Марго заметила родителей и, махнув Авроре, побежала к ним, таща чемодан одной рукой. Аврора шла медленно, будто не хотела, чтобы момент закончился. Но когда её взгляд упал на знакомую фигуру отца в неизменной белой рубашке, всё остальное исчезло. Она подбежала к нему и буквально нырнула в его объятия, вдохнув знакомый, родной запах.       — Папа… — выдохнула она, прижимаясь к нему всем телом. — Как же хорошо.       — Привет, принцесса, — прошептал он, гладя её по спине. — Ты такая взрослая стала. Я скучал.       — А я-то как скучала…       Чуть в стороне, присев на корточки, Гермиона с лёгкой улыбкой пыталась отвлечь Скорпиуса, который с выражением глубокой сосредоточенности хмурил лоб и пытался освободиться из ремней коляски, возмущённо тыкая пальцем в шумную толпу.       — Тише, мой зайчик, всё хорошо. Сейчас Аврора тебя возьмёт…       — И правда, — улыбнулась Аврора, подойдя к коляске и мгновенно склонившись над братом. — Привет, карапуз! Узнал старшую сестру?       Скорпиус тут же захлопал руками, будто в восторге от её появления. Аврора подхватила его на руки, с нежностью прижав к себе, и начала сюсюкать, касаясь носиком его щёк:       — Ну кто тут самый очаровательный слизеринец в семье? Кто тут растёт прямо на глазах, а? Ты! Ты, мой мальчик-ураган!       Малыш в её руках заёрзал, надув губки и явно пытаясь освободиться — его взгляд тянулся к полу.       — Ага, — засмеялась Аврора, придерживая его, — намёк поняла. Наш маленький босс приказал нам идти домой!       — И побыстрее, — с улыбкой добавил отец, — а то наш босс не любит, когда его приказы игнорируют.       Гермиона выпрямилась и подошла к ним ближе, обнимая дочь одной рукой и целуя в висок.       — Добро пожаловать домой, любимая.       Аврора, держа брата на руках и чувствуя тёплую руку матери на плече, вдруг поняла: в этом лете — новом, полном неизвестного — тоже будет что-то невероятно хорошее. Потому что всё, что действительно важно, всегда рядом.

***

      Гермиона сидела в мягком кресле у окна, поджав ноги под себя, ладони обнимали фарфоровую чашку с чаем. Тишина в комнате нарушалась лишь лёгким шелестом переворачиваемых страниц: Драко устроился с книгой на кровати.       Но сама Гермиона уже давно не смотрела в сторону книги, лежащей у неё на коленях. Взгляд её был рассеян, устремлён сквозь оконное стекло, за которым пыльное золото заходящего солнца мягко отражалось в водах Темзы, окрашивая стеклянные фасады зданий в янтарный.       Комната наполнялась этим светом — тёплым, немного грустным, как и её мысли.       — Что-то не так, — прошептала она почти неслышно, больше самой себе.       — Они гуляют чуть больше часа, — произнёс Драко, отрываясь от книжки, которую читал. — Не переживай, скоро вернутся.       Гермиона чуть заметно кивнула, но спустя пару секунд, всё так же глядя на реку за окном, она заговорила:       — Я не переживаю, что они задерживаются. Точнее, переживаю, но не об этом. Я думаю об Авроре. Всё время. Мне кажется, что с нашей девочкой что-то не так.       Драко оторвал взгляд от страницы, чуть приподнял бровь, но не стал задавать вопросов — он знал, что Гермиона заговорит, когда будет готова.       — Аврора уже неделю дома, — продолжила она чуть позже, всё ещё не отрывая взгляда от окна. — И вроде бы… всё как всегда. Она рассказывает про Хогвартс, про преподавателей, про съемки. Смеётся, когда говорит. Но я не вижу в её глазах того огонька, который был раньше. Ни капельки.       Она опустила взгляд в чашку, где чай остыл, забытый и недопитый.       — Гермиона, тебе просто кажется. Она сдавала экзамены, поэтому сейчас немного истощена эмоционально.       — Нет, Драко. Она всё больше времени проводит у себя в комнате. Ни с кем не общается без надобности. Просто отдаляется. На улицу выходит каждый день, как будто по расписанию — забирает Скорпиуса и уходит с ним гулять. И каждый раз, когда я предлагаю пойти с ними, она улыбается и говорит: «Не нужно, мам. Ты отдыхай. Ты должна проводить больше времени с папой. А я… я просто скучала по братику и хочу проводить с ним больше времени».       Гермиона тихо вздохнула и сжала чашку крепче.       — Я вижу, как она смотрит на него, как улыбается… но это — не та улыбка. Это как будто… способ спрятаться. Или держаться на плаву.       Она повернулась к Драко и тихо добавила:       — Я не знаю, что с ней случилось. Но я чувствую, что телом она с нами, а душой нет. Драко молча отложил книгу, подошёл ближе и положил руки ей на плечи, сжимая их в тёплой, поддерживающей хватке. Гермиона, не глядя, накрыла его ладонь своей.       — Они скоро вернутся. Давай поговорим с ней. Не настаивая, не допрашивая. Просто… как мама и папа, — предложил Драко.       Он и сам видел, что дочь стала… отстранённой. Всё делает правильно, улыбается и шутит. Но… пусто. Словно она играет Аврору, но не живёт ей. Малфой действительно считал, что всё это — следствие стресса от экзаменов, и что скоро Аврора снова наполнится энергией, и всё встанет на свои места. Но слова Гермионы заставили его отцовское сердце предательски сжаться. Она — мать, и как никто другой связана с дочерью. Её материнское чутьё вряд ли могло обмануть.

***

      Двери лифта пискнули, и Аврора затаила дыхание, глядя на спящего брата в коляске. Он уснул полчаса назад, пока они гуляли вдоль набережной, и если что-то потревожит его сон сейчас — это выльется в настоящую катастрофу из слёз и истерик.       Ей нравилось гулять с ним, особенно когда он не пытался вылезти из своего транспорта. Её не смущали косые взгляды некоторых прохожих, которые смотрели на неё так, будто она совершила какое-то преступление. Бывали и смельчаки, подходившие ближе — говорили что-то совершенно нелепое, вроде: Сынок-то вылитая ты!       А особо отважные старушки и вовсе бурчали, что, мол, такая молоденькая, а уже с ребёнком. Аврору это забавляло. Да, они со Скорпи были удивительно похожи.       Но бывали и восхищённые взгляды. Ну а как иначе?       На каждую их прогулку она наряжалась — и сегодня не стало исключением. Белая обтягивающая мини-юбка идеально подчёркивала длину её ног, а приталенная голубая рубашка в тонкую белую полоску смотрелась немного игриво, но с явным намёком на безупречный вкус. Несколько верхних пуговиц были расстёгнуты. Завершали образ белые кроссовки и украшения из платины.       Она листала ленту в телефоне, пока лифт поднимался на нужный этаж. Они с Мэтью не разговаривали по телефону — только переписывались. Он писал, как проходят экзамены, что скучает — и так каждый день. Несколько сообщений утром и вечером. В остальное время он был либо в аудиториях, либо спал. Что ж, она не имела права на него обижаться. В ответ она каждый день желала ему удачи и делилась фотографиями с прогулок.       Двери лифта отворились, и Аврора аккуратно выкатила коляску. Открыв дверь в квартиру своим ключом, она сразу же услышала шаги из дальней комнаты.       — А вот и наши… — начал было говорить Драко, как тут же получил недовольное ш-ш-ш от дочери.       — Он уснул совсем недавно. Тихо, — прошептала Аврора, снимая обувь.       — Понял. Перенесу его в комнату, — так же тихо отозвался Малфой, аккуратно вынимая сына из коляски.       — Вы сегодня дольше обычного, — сказала Гермиона, целуя малыша в щёчку.       — На набережной пускали гигантские мыльные пузыри, и Скорпи отказывался уходить, пока не лопнет каждый.       — Маленький охотник на пузыри, — улыбнулась Гермиона, глядя в спину уходящего мужа. — Пойдём пить чай?       — Я составлю компанию, но чай не буду. Выпила кофе, — ответила Аврора.       Они устроились в гостиной. Аврора села в одно из кресел у окна, по привычке поджав ноги. Она уже успела заметить тревогу в глазах матери, поэтому совсем не удивилась, когда Гермиона устроилась напротив, на диване, положив ладони на колени. Всё было ясно — сейчас будет разговор по душам.       — Я знаю, что ты не любишь, когда вокруг тебя все начинают ходить на цыпочках, — начала Гермиона мягко. — Но мы с папой… мы просто волнуемся. Аврора чуть прикусила губу, потом выдохнула и отвела взгляд в сторону окна.       — Всё хорошо, правда. Я просто устала. Год был насыщенный. Экзамены, фотосессии, поездки… — она пожала плечами, но слишком резко, будто защищалась.       — Да. Мы это понимаем, — сказал Драко, входя в комнату и сразу же опускаясь рядом с Гермионой. — Но дело не только в усталости, правда?       Аврора сжала пальцы в замок. Помолчала. Потом, немного глухо, проговорила:       — Это странно. Я думала, что, когда приеду домой, будет легче. А стало только пусто. Я вроде здесь, с вами, всё идёт как всегда… но внутри — ничего. Ни радости, ни печали. Просто… тишина.       Гермиона протянула руку, коснулась её пальцев.       — Что тебя тревожит, детка?       Аврора слабо усмехнулась. Едва ли не грустнее, чем если бы расплакалась.       — Мэтью. У него выпускной. Я… — она запнулась. — Я знала, что так будет. Что он закончит учёбу раньше и этого не избежать.       — Ты переживаешь о том, что между вами что-то изменится? — тихо спросил Драко. Аврора подняла на него глаза. Впервые за неделю — по-настоящему открытые, ранимые.       — Я не знаю, пап… Мы разговаривали с ним на эту тему и пришли к выводу, что общение по телефону и встречи в Хогсмиде сгладят его отсутствие в Хогвартсе. Просто… это сложно. Я слишком привыкла к тому, что мы с детства всегда рядом.       — Дорогая, вспомни год, когда Мэтью поступил на учёбу. Ты тогда тоже переживала, что твой лучший друг больше не сможет играть с тобой каждый день. Но это только укрепило вашу дружбу, — прошептала Гермиона, беря её за руку. — Я уверена, этот год порознь тоже пойдёт вам на пользу. Это просто новая глава.       — Мы с твоей мамой тоже были порознь какое-то время. Учились в разных университетах. Но это не помешало нам быть вместе, — добавил Драко, обняв их обеих.       — До сих пор не могу привыкнуть, что ты теперь так спокойно относишься к моим отношениям, — наконец, искренне улыбнулась Аврора.       — Я же обещал, что со временем приму этот факт, — с лёгкой усмешкой напомнил Драко.       И в тот момент, между их тёплыми руками, в мягком полумраке гостиной, в Авроре словно что-то отпустило.       — Спасибо, — прошептала она. — Спасибо, что вывели меня на разговор и поддерживаете. Вы самые лучшие родители.       — Мы всегда выслушаем тебя, — улыбнулась Гермиона. — Если тебя что-то гложет — просто скажи, и мы сделаем всё, чтобы тучи над твоей светлой головой рассеялись.

***

      — Так, бутылочка с водичкой уже тёплая, смесь я оставила здесь, — Гермиона сновала по кухне, не в силах успокоиться. — Ты точно запомнила, сколько мерных ложек на сто миллилитров?       Аврора сидела на диване с братом на руках — Скорпиус с серьёзным видом жевал ушко мягкого дракона и выглядел вполне довольным жизнью.       — Мам, да. Точно. Семь раз повторила — я запомнила, — усмехнулась Аврора. — И да, я знаю, что нельзя класть смесь в слишком горячую воду, иначе…       — …иначе она потеряет полезные вещества! — быстро вставила Гермиона и тут же покачала головой. — Прости, я не хочу звучать как сумасшедшая, просто…       — …просто вы с папой давно не ходили на свидания, — перебила её Аврора с мягкой улыбкой, целуя брата в макушку. — А должны бы. Я серьёзно.       Гермиона открыла рот, чтобы возразить, но Аврора уже продолжила:       — Мне не трудно. Совсем. Скорпи — ангел, особенно когда у него полный животик и его никто не пытается одеть. И потом… — она посмотрела на мать с той мудростью, которая в её возрасте казалась особенно пронзительной. — Счастливые, отдохнувшие родители — залог счастливых детей. Так что давай, ступай к папе. Он уже минут пять как маячит в камине, видно же, что скучает.       — И волнуется, — сдавшись, усмехнулась Гермиона. — Хорошо, хорошо. Но ты всё равно звони, если что. Сразу. Не важно, что. Я всегда…       — Мам, — Аврора взяла маленькую ладошку Скорпиуса и помахала ею. — Скажи им пока, малыш.       Скорпиус издал одобрительный гук, махнув рукой в сторону камина, и Аврора добавила уже от себя:       — Всё будет в порядке. Обещаю.       Гермиона, стоя уже в изумрудных языках пламени, на секунду задержалась взглядом на своих детях, улыбнулась — трогательно, с лёгкой грустью и радостью вперемешку, — и исчезла.       Аврора осторожно переклажила брата в манеж, прижимая его к себе одной рукой. Скорпиус лениво потянулся, обняв её за шею своими пухлыми ручками, а потом что-то пробормотал себе под нос — с полным серьёзом, будто делился важнейшей информацией.       — Да ты что? — шепнула она, усаживая его на мягкое одеяло. — Неужели опять драконы летали мимо окна?       Скорпиус с энтузиазмом закивал и тут же принялся грызть своего резинового грызуна. Аврора рассмеялась, включила музыку на телефоне и села прямо рядом с манежем. Она хлопала в ладоши, а Скорпиус, поднявшись на четвереньки, начал ритмично покачиваться и визжать от восторга.       — Ты просто танцор от Бога, мистер Малфой, — с придыханием произнесла она. — Надо срочно отдавать тебя в студию танцев.       Музыка играла, комната была наполнена светом и смехом, когда раздался… звонок в дверь.       Аврора замерла, нахмурилась. Она никого не ждала. А все, кто мог бы прийти, использовали камин.       — Так, сиди тут и никуда не исчезай, а я пойду посмотрю, кто к нам пожаловал — шепнула она брату и поднялась, направляясь к двери. По пути коснулась панели с экраном, подключённым к подъездной камере, и…       — Мерлин святой…       На экране, совершенно настоящий, стоял он.       Улыбка. Сумка через плечо. Мэтью.       Её Мэтью.       Аврора, не помня себя, распахнула дверь с таким визгом, что Скорпи мог бы испугаться.       — Мэт!!!       Она буквально влетела в его объятия, обвив ногами его торс, как маленькая. Он, слегка пошатнувшись, поймал её с лёгкостью, привычно прижимая к себе. Объятия были крепкими, родными, долгожданными.       — Я скучал, — пробормотал он, пряча нос в её волосах.       — Я думала, ты завтра придёшь! — голос её дрожал от счастья, а пальцы скользнули по вороту его рубашки, будто проверяя, действительно ли он здесь, но вдруг, нос уловил запах алкоголя. — Ты пьян? — прищурилась Аврора, чуть отстраняясь, чтобы внимательнее рассмотреть его лицо. Тот усмехнулся и едва заметно покачнулся.       — Ну… мы немного перебрали… знаешь, выпускной, тосты, шампанское, игневиски… — пробормотал он, всё ещё держа её в объятиях. — Но ничего страшного. Я же на ногах! Аврора закатила глаза, отпуская его.       — На ногах, да криво стоишь, — пробурчала она и, схватив его за руку, потянула в квартиру. — Заходи, выпускник. Повезло тебе, что моих нет дома.       — Да? Прекрасно. Значит мы одни и нам никто не будет мешать.       Они только успели переступить порог, как из глубины квартиры послышался голос Скорпиуса — что-то вроде радостного «Аааааа!», сопровождающееся звуком, будто игрушку с грохотом кинули о стену.       — Ой, Скорпи с тобой? — оживился Мэт. — Пойду, поиграю с малышом.       — Ага, ещё чего! — строго остановила его Аврора, разворачивая за плечо. — Нечего дышать на ребёнка своим перегаром. Ты ужасно удачливый, у Скорпи ещё нет слов в арсенале, чтобы выдать тебя с потрохами, когда родители вернутся!       Она повела его в сторону своей комнаты, а Мэтью, с кривоватой, виноватой улыбкой, пробормотал:       — Какая строгая девочка…       — Сиди тут. Не двигайся, — приказала Аврора, усаживая его на диван. — Сейчас вернусь.       Закрыв за собой дверь, она почти бегом направилась в сторону гостиной. Скорпиус уже стоял держась за края манежа, выглядывая наружу, ожидая кого-то. Увидев Аврору, взвизгнул.       — Ну, что, ты мой карапуз, будем кушать? — улыбнулась она и подошла к кухонной стойке, где заранее были расставлены бутылочки, и за считанные секунды принялась готовить смесь.       — Сейчас, сейчас… твоя официантка мчится! — пробормотала она, встряхивая бутылку. — И не смей жаловаться, что долго! У меня тут пьяный гость на шее.       Она взяла Скорпиуса на руки, прижала к себе, нежно погладила по спинке и понесла в спальню родителей. В комнате было прохладно, спокойно. Она опустила братика в кроватку, аккуратно уложила, поправила одеяло и вручила бутылочку.       — Держи, малыш. Пока ты занят едой — я пойду отрезвлять нашего гостя.       Пока он сосредоточенно сосал смесь, Аврора подошла к столу у стены — на верхней полке у мамы был волшебный порядок. Зелья, свитки, пузырьки. Быстро найдя антипохмельное в тёмно-зелёной фляжке, она взглянула на брата:       — Я мигом. Если что — зови!       Вернувшись в свою комнату, Аврора застала Мэтью уже развалившегося на диване, полусидя, с закрытыми глазами и глупой ухмылкой на губах.       — А вот и спасение твоей головы, — сказала она, протягивая фляжку. — Пей. И вообще, почему ты пришёл сюда, а не отправился домой? Ты хоть ел что-то или только пил?       Мэт открыл один глаз и с хриплым смехом ответил:       — Я всегда знал, что моя девушка будет идеальной няней.       — Твоя девушка умеет быть и няней, и генерал-майором, если надо, — фыркнула Аврора, скрестив руки. — А теперь пей и молчи.       Мэтью быстро проглотил содержимое бутылька, а затем, схватив Аврору за руку, потянул её на себя.       — Нет, нет! Даже не думай, — воскликнула девушка, вырываясь и отступая к кровати.       — Я думал, ты любишь меня любым, — пьяно пробормотал парень, тяжело выдыхая.       — Люблю, — спокойно ответила Аврора, — но сейчас тебе нужно лечь спать, чтобы зелье быстрее подействовало, — она начала расправлять постель. — Родители скоро вернутся, и я не хочу, чтобы они увидели тебя в таком состоянии.       — Ладно… Лекцию о вреде алкоголя от твоей мамы я и вправду слушать не хочу. А реакцию Драко… лучше даже не представлять, — пробормотал Нотт, прикрывая глаза.       — Иди сюда, — сказала Аврора, вернувшись к нему и потянув вверх за руку.       Мэтью послушно встал. Девушка начала расстёгивать пуговицы на его рубашке, при этом прислушиваясь к звукам из комнаты родителей.       — Ты такая красивая, — прошептал он, позволяя ей снять с него одежду.       — Спасибо, — мягко улыбнулась она.       — Я очень по тебе скучал, — сказал Мэтью, пока она расстёгивала его ремень.       — Я тоже, — ответила Аврора, глядя ему в глаза.       — Я сам, — остановил он её руки. — Я в состоянии раздеться, детка.       Аврора отступила, позволив ему закончить, и с интересом наблюдала за тем, как он справляется. Такое знакомое, любимое тело — она не могла не отметить, как по-прежнему восхищается им. Особенно ей нравилось проводить пальцами по его прессу и косым мышцам, задерживаясь на тату с её губами.       — Ай-ай-ай, мисс Малфой. Да вы бесстыдно пялитесь, — поддразнил её Мэтью.       — Имею полное право, мистер Нотт, — с улыбкой парировала она. Затем, взяв его за руку, потянула к кровати. — Ложись. И будь тише воды. Я присоединюсь позже — как только уложу брата и вернутся родители. Твоя задача — не спалиться, понял?       — Приказ будет выполнен, моя леди, — с деланной серьёзностью кивнул Мэт, укладываясь в постель и тут же кутаясь в одеяло.       Аврора чмокнула его в губы. Уже у порога она легким движением наложила заглушающее заклинание на свою комнату — мало ли что он ещё скажет во сне — и тихо направилась обратно к брату.

***

      Камин в гостиной вспыхнул мягким зелёным пламенем, и первыми в квартиру ступили изящные каблучки Гермионы, за ними — расслабленный Малфой. Оба выглядели довольными, немного раскрасневшимися от смеха и вина.       — Это было идеально, — прошептала Гермиона, поправляя локон и оглядываясь на мужа. — Мы должны выбираться почаще.       — Я уже готов бронировать столик на следующую неделю, — с усмешкой ответил Драко, подмигнув. Но тут же они оба замолчали, осознав, что дома уже ночь, и дети, скорее всего, спят.       Они прошли по коридору, стараясь ступать как можно тише, и вдруг услышали негромкий голос, доносящийся из их спальни. Голос был тихий, почти шёпот — но с узнаваемыми нотками: Аврора.       Подойдя ближе, родители заглянули внутрь и остановились в дверях.       Под мягким светом ночника у изголовья кроватки сидела Аврора. Она устроилась в кресле, укрывшись пледом, и, слегка покачиваясь, напевала Скорпиусу колыбельную:       Twinkle, twinkle, little star,       How I wonder what you are!       Up above the world so high,       Like a diamond in the sky!       Драко почувствовал, как Гермиона рядом выдохнула умиление. Он бросил на неё взгляд — она улыбалась, а в глазах её блестело то самое материнское тепло, которое он так любил.       Аврора замолчала ощутив на себе взгляды и повернулась к их источникам. Она зевнула, прикрыв рот ладонью, и устало, но с теплотой, посмотрела на родителей.       — Добро пожаловать, — прошептала она, расправляя плед.       Гермиона первой подошла к кроватке и с нежной улыбкой посмотрела на сына. Тот уже спал, свернувшись в комочек.       Драко, не произнеся ни слова, подошёл к дочери и поцеловал её в макушку, шепнув:       — У тебя волшебный голос.       Аврора улыбнулась и, немного порозовев, тихо спросила:       — Ну, как вы провели время?       — Благодаря тебе — прекрасно, — сказала Гермиона, выпрямляясь и встречаясь с дочерью взглядом. — Правда. Мы будто вернулись на несколько лет назад, когда всё только начиналось…       — Я так рада за вас, — прошептала Аврора. — Вы заслужили немного времени для себя.       — А ты заслуживаешь отдых, — мягко добавил Драко. — Идём, провожу тебя.       — Я сама, — зевнув, встала Аврора. — Спокойной ночи, мам, пап.       — Спокойной ночи, дорогая, — сказала Гермиона, обнимая её на прощание.       — Спи сладко, — добавил Драко, улыбаясь.       Аврора бесшумно покинула комнату, оставив родителей наедине с их спящим сыном и уютной тишиной, которую нарушал лишь лёгкий шорох ночного Лондона за окнами.

***

      Аврора на цыпочках прокралась к своей комнате, стараясь не издать ни звука.       Осторожно открыв дверь, она шагнула внутрь и тут же хмыкнула: Мэтью раскинулся на её кровати, полунакрытый одеялом, одна рука закиннута за голову, другая свисала с края кровати.       — Ну и вид у тебя, — шепнула она с усмешкой, закрывая дверь обновляя заглушающее и добавляя запирающее заклинание.       Она взяла свою пижаму с комода и быстро переоделась, а когда присела на край кровати, две пары рук резко обхватили её за талию и утянули на середину постели. Аврора едва успела подавить крик.       — А я тебя ждал! — целуя девушку в шею, прошептал парень.       — Ты меня напугал! —воскликнула Аврора, разворачиваясь в кольце его рук. — Как ты себя чувствуешь?       — Гораздо лучше, — он провел рукой по её волосам, улыбаясь. — Прошу, не злись на меня.       — Я не злюсь, — она нежно убрала с его лба непослушную прядь. — Просто… ты мог бы хотя бы предупредить, прежде чем приходить сюда в хлам.       — Эй, я пришёл к тебе, потому что хотел быть рядом в такой момент. Всё-таки выпускной, почти новая жизнь начинается… и я хотел начать её с тебя.       Аврора на миг растерялась от этих слов. Она посмотрела на него — уже почти протрезвевшего.       — Ты идиот, — прошептала она, склонившись и коснувшись его губ. — Но мой идиот.       Он обнял её, укутывая в одеяло, и они ненадолго замерли, прижавшись друг к другу.       — Чем занималась, пока я тут спал? — спросил он, уже полушёпотом.       — Я уложила Скорпи, пела ему колыбельную.       — А мне споешь?       — Прости, но ты не такой сладкий маленький мальчик, как Скорпи.       Мэтью усмехнулся и закрыл глаза, не отпуская её руку.       — Что ж, я глубоко опечален, но постараюсь это пережить.       — Мэтью, — прошептала Аврора, уткнувшись в его плечо.       — Да?       — Можно я скажу тебе что-то до абсурдности глупое?       — Ты можешь поговорить со мной обо всём на свете, принцесса.       Аврора перевернулась на спину и смотря в потолок тихо заговорила:       — Я просто… Я понимаю, что это глупо. Но мне страшно. Целый год. Без тебя. Мы ведь почти не расставались раньше. А теперь — Хогвартс, совы, редкие Хогсмиды, может, пара звонков….       Мэтью вздохнул, притягивая девушку к себе на грудь. Его подбородок лёг на её макушку.       — Это не глупо. Это честно. Я сам думаю об этом каждый день. Что буду скучать по тебе так, что с ума сойду. Что в какие-то вечера мне будет так плохо без тебя, что я захочу всё бросить. Но… — он поцеловал её в волосы. — Знаешь, что я делаю с этими мыслями?       — Что?       — Напоминаю себе, ради чего всё это. Ради нас. Ради будущего, в котором я смогу дать тебе всё. Квартиру с окнами на Темзу. Или дом у озера, если ты захочешь. И я каждый день буду идти к этому, зная, что ты — мой человек. Что ты меня любишь, как и я тебя.       Аврора выдохнула и переплела их пальцы.       — Ты умеешь красиво говорить, — тихо произнесла она. — Меня это бесит.       — Прости, — улыбнулся он, сжимая её пальцы. — Я просто люблю тебя.       Он приподнял её подбородок, а затем наклонился и поцеловал её — медленно, тепло, с каким-то почти благодарным трепетом.       — Я так скучал, — прошептал он ей в губы, касаясь пальцами её талии. — Даже не знаю, как выживу без тебя в следующие месяцы.       — Ты выживешь. Потому что я заставлю, — шепнула она в ответ. — А потом… будешь должен мне за каждый день разлуки.       — Я уже в долгу, — хрипло прошептал он, прижимая её к себе ближе. — А сейчас… давай спать?       — Давай, — кивнула она, целуя его снова.