Часть 16

В Грейтере есть довольно большой спортивный зал. В нем есть несколько больших аудиторий с мягкими полами и стенами. В некоторых аудиториях даже есть гигантские ямы, заполненные пенопластовыми кубиками и батутами разного размера. Есть несколько смежных комнат с барными стойками и зеркалами от пола до потолка. Здание используется для многих целей, включая уроки танцев, гимнастики, празднования дней рождения и, самое главное, для тренировок по фехтованию. Томми и Таббо сидели на земле прямо рядом с ковром. Они сидели с сумками для снаряжения Техно и Ранбу и с бутылками воды. На самом ковре Техно и Ранбу стояли друг напротив друга в белых костюмах с саблями в руках. Таббо объявлял о начале поединка, и соперники сходились в схватке. Томми оставался молчаливым наблюдателем и лишь шептал Таббо вопросы, когда тот терялся. Фехтование было сложным видом спорта. Это определённо было не так просто, как думал Томми, но, честно говоря, он думал, что это будет матч на выбывание. — Ранбу пытается блефовать. О, но Техно на это не купился. Что теперь будет делать Ранбу? Есть ли у него ещё какие-то козыри в рукаве, или он уже проиграл в покер? — заговорщически сказал Таббо. Он поднёс кулак к губам, притворяясь, что держит микрофон. Он прижался к Томми, и их плечи соприкасаются. Томми хотел бы присоединиться к комментарию, но он едва понимает, что происходит. В пылу сражения он никогда не приблизился бы так близко к своим противникам, и они не стали бы пытаться слегка коснуться их. — У него ничего не было, — говорит Таббо, когда Техно прижимает кончик своей сабли к упавшему Ранбу. Ранбу вздыхает и снимает помятую маску. Техно стягивает с головы защитный шлем, его розовые волосы прилипли к лицу и шее из-за пота. Техно помогает Ранбу подняться на ноги, и они вдвоём идут к Таббо и Томми. Техно наклоняется, чтобы взять свою бутылку с водой, но Ранбу падает на пол прямо рядом с ними. — Если вы двое хотите и дальше надо мной издеваться, можете сами попробовать, — угрожает им Ранбу, практически всучивая саблю Томми и шлем Таббо. Томми обхватывает рукоять сабли, чувствуя, как её вес давит на кожу ладони. Несколько шрамов, которые Томми получил за эти годы, натираются саблей. Он к этому не привык. Его руки предпочитают оружие, и боль, пронзающая его руку, кажется протестом. — Я мог бы победить тебя, даже не вспотев, — говорит Таббо, поднося маску сабли прямо к своему лицу, чтобы изобразить, что он её носит. Ранбо закатил глаза и вырвал маску из рук Таббо. Таббо фыркнул и откинулся на плечо Томми, когда у него забрали игрушку. — Я не очень хорош в ближнем бою. У меня был друг, который был в этом великолепен, — мрачно отвечает Томми. Он ненадолго закрывает глаза и внезапно оказывается в тренировочном зале. Здесь пахнет потом, как в спортзале, а мягкая земля под ногами похожа на пол в тренировочном зале. Не хватает только уверенной улыбки его лучшего друга. Он был бы в чёрной форме с мечом в руке. Томми открывает глаза, и на его месте оказывается Ранбу, выжидающе глядящий на него. — Я всегда лучше обращался с огнестрельным оружием. — О, я хорошо метаю ножи, — серьёзно говорит Таббо. Томми смотрит на него краем глаза. Ему не терпится узнать, почему Таббо научился метать ножи. Было ли это его хобби? Если да, то где он впервые об этом узнал? Было ли это формой самообороны? Значит, он всегда носил с собой ножи? — Я не умею обращаться с оружием или ножами, — объясняет Ранбу с виноватым видом, как будто это противоестественно, что у него нет к этому таланта. Ранбу берёт саблю в руку и двигает ею гораздо изящнее, чем Томми. Он неуверенно смотрит на затупленное лезвие. — Не думаю, что у меня хорошо получается с чем-либо… Предложение Ранбу прерывается тем, что ему на голову опускают маску с саблей. Техно был в своей маске, которую едва приподнял, чтобы его слова были слышны. — Ты хорошо владеешь саблей. Давай ещё раз. Ранбу выполняет отданные ему приказы. Он возвращается на ринг, поправив свою маску-саблю. Ранбу и Техно смотрят друг на друга. Техно поднимает кулак и быстро опускает его за спину. Это начинает бой, и Таббо хватает Томми за руку. Блондин не успевает спросить, что происходит, как его поднимают на ноги. Томми восхищается силой Таббо и вынужден смириться с тем, что его невысокий друг силён, когда чувствует, что его уводят от двух фехтовальщиков. Таббо ведёт их в другую часть спортзала, проскальзывая в распашную дверь, которая, похоже, заперта на ключ-карту. Томми быстро понимает, зачем это нужно. За дверью находится тир. Вероятно, требуется какая-то информация о том, что заявители старше восемнадцати лет или оформили абонемент в спортзале. Хотя Томми и Таббо относятся к первой категории, Таббо, похоже, не хотел проходить через такие формальности. Вместо этого он подвёл Томми к кабинке в самом конце, где на столе лежали пневматический пистолет и пара наушников. Таббо украл пару наушников из соседней кабинки и надел их на шею. — Я подумал, что мы могли бы заняться чем-нибудь весёлым, пока ботаники спорят. Ну же, покажи мне, на что ты способен! Таббо надевает наушники. Томми следует его примеру. Он подходит к столу и смотрит на бумажную мишень в форме человека. Томми берёт винтовку в руки. Он прикладывает приклад к плечу, инстинктивно нажимая указательным пальцем на спусковой крючок. Он выжидает секунду, целясь в голову. Он легко представляет себе мишень - живого человека, который чудесным образом стоит на месте. Вес винтовки кажется знакомым, даже когда нет проблем с атмосферными условиями. Томми почти ожидает, что включится гигантский вентилятор, который будет отклонять его пули, или начнётся сильный ливень, который закроет ему обзор. Тренировки Томми состояли из этого и многого другого. У всех них было время в течение дня, когда они тренировали свои способности, но у Томми это включало в себя нечто большее, чем просто энергетический пистолет, который мог окружать его руку. Он должен был научиться стрелять почти из всех видов оружия в мире на разных дистанциях. Голая белая комната мгновенно наполнялась разными проблемами. У него в ушах могли звенеть десятки колокольчиков, или он мог слышать тихое, но ровное биение человеческого сердца. Он оказывался в комнате, полной гражданских, или занимал почти вертикальное положение, чтобы попасть в цель. Это была жестокая программа подготовки, но он до сих пор жив, и все его миссии были успешными. Он был создан не для ошибок, а для эффективности. Суровая подготовка гарантировала, что он выполнит свою миссию на всю жизнь. Томми нажимает на спусковой крючок. Пуля проносится в воздухе, как нож для масла, разрезающий тёплое масло. Пуля разрывает бумагу между двумя глазами на картинке. Томми наклоняет пистолет вниз, и следующим выстрелом пробивает шею. Грудь взрывается со свистящим звуком. В животе зияет дыра. Обе руки и обе ноги, начиная с правой стороны, потому что Томми не знает, какая сторона на картинке главная. Когда приглушённый звук пуль, убивающих бумажного человечка, разносится в воздухе, Томми почти чувствует, как дыхание его куратора скользит по его шее. Его слова звучат грубо из-за многих лет тяжёлой работы. Его глаза сузились от сосредоточенности и презрения. Его тон - пустая оболочка, как фальшивая граната, брошенная, чтобы вызвать хаос, а не смерть. Он говорит, теперь уже шёпотом, но это режет слух светловолосому ребёнку. «Люди — удивительно выносливые создания. Выстрел в голову или в сердце не гарантирует немедленной смерти… или вообще никакой смерти в некоторых случаях.” Задача Красного состояла в том, чтобы свести количество выстрелов к минимуму, но гордость может его погубить, если ему будет стыдно сделать ещё один выстрел, если первый не убьёт цель или, не дай бог, он промахнётся. Этот урок практически вбил Красный в голову и сердце. Все уже знали, что он метко стреляет. Они уже знали, что он выполняет задания. Всё это исчезнет, если он будет тщетно надеяться, что одного выстрела будет достаточно. Ему нужно было убедиться. Ему нужны были гарантии. Ему нужно было убедиться, что если цель не умрёт от выстрела, то её убьёт потеря крови из-за многочисленных ранений. Его миссия, его предназначение — это всё, что у него было. Если бы у него этого не было, то что бы у него было? Томми опускает пневматическую винтовку. Он чувствует, как что-то неприятно сжимается у него в груди. Это больше не весело. Он путает это с тренировками, с изматывающим и болезненным адом, в который его поместил куратор много лет назад. Он ненавидел тренировки. Он презирал их по многим причинам, и каждая из них накапливалась, пока он не наполнился горечью, которая не проходила. Тренировки были суровыми, еда - ужасной, и все, кто проходил через это вместе с ним, ушли. Даже учителя бросили его, как только решили, что он готов к заданию, которое ему поручили. Томми хотел бы поговорить с ними об этом, сказать, что тогда он не был готов. Иногда Томми кажется, что он не готов и сейчас. — Это был гребаный пог, здоровяк! — Таббо выкрикивает, как только оба наушника оказываются у них на шеях. Таббо прижимается к столу, пытаясь получше рассмотреть бумагу, висящую вдалеке. Все снимки точные и упорядоченные, отметки отверстий занимают большую часть значений очков. Томми смотрит на это с сожалением. Что сделал газетчик, чтобы заслужить такую судьбу? Почему он не убежал, когда увидел пистолет, направленный прямо ему в голову? — Я же говорил, что хорошо стреляю, — возразил Томми с улыбкой на лице. Таббо повернулся к нему с таким же восторженным выражением лица. Его счастье было заразительным, и Томми внезапно почувствовал себя намного менее обиженным из-за своего прошлого. Если бы он не прошёл через это, то никогда бы не встретил Таббо. Или, может быть, шепчет какая-то часть сознания Томми, он мог бы найти дорогу к Таббо, и они могли бы быть обычными друзьями, если бы один из них не хранил тайну, которая навсегда изменила бы их дружбу. — Я знал, что ты не врёшь! Я узнаю лжецов, когда вижу их. Вот почему меня называют Большим Человеком-Адвокатом! — практически прокричал Таббо. Часть предложения была приглушена из-за того, что другие стрелки целились в мишени, но, поскольку их кабинка была в паре метров от них, они прекрасно понимали друг друга. Уши Томми привыкли к шуму. Он предполагает, что его способности позволяют ему слышать звуки, похожие на выстрелы, не получая травм из-за его собственной силы. По той же причине у него была природная склонность к оружию. Конечно, он развил оба этих таланта, но они существовали ещё до того, как он начал их развивать. — Ты хочешь быть адвокатом? — Беспечно спрашивает Томми. Он знает, что Таббо и Ранбу посещают специальную академическую программу, которая позволяет им выполнять свою работу, когда они захотят, в установленные сроки. Им не нужно было посещать какие-либо занятия или ездить в кампус, если только это не было для важных тестов. Это была хорошая программа, подумал Томми, потому что он видел оборудование, которым им двоим разрешалось пользоваться. — Не-а. Я занимаюсь этим ради науки. Я пытаюсь создать ядерную бомбу для своего промежуточного проекта. До сих пор я создал несколько впечатляющих взрывчатых веществ, но ничего похожего на ядерную бомбу! — радостно объясняет Таббо. Его лицо было слишком взволнованным для человека, говорящего об оружии массового поражения. — Я создавал и другие вещи. Я хочу стать изобретателем, когда закончу учёбу. В нашем мире так много проблем, и я хочу начать их решать. К сожалению, никто не поверит словам подростка, который даже не окончил среднюю школу. Они не понимают, что мне просто не нужно было заканчивать среднюю школу! Для меня это была практически элементарная работа. — Так ты познакомился с Филом? — Спрашивает Томми. Помимо того, что он был чем-то вроде информатора (Уилбур по-прежнему скрывал, чем Фил зарабатывал на жизнь), Фил был акционером нескольких компаний. Одной из самых процветающих была строительная компания. Компания была на последнем издыхании, когда ворвался Фил с чеком и предложением о том, как компания должна работать в будущем. Он был занятым человеком, но у него была такая сеть лояльных людей, что у него было много свободного времени. Томми предположил, что Таббо технически может быть частью этой сети. — Именно. Я писал ему письма, сколько себя помню. Мы познакомились на выставке изобретений. Я не отходил от него ни на шаг, и он говорит, что восхищается моей решительностью. Когда он узнал, что я дружу с Ранбу, другом Техно, он начал интересоваться мной. Он - причина, по которой я участвую в академической программе. Он говорит, что если я закончу учёбу с отличием, то он устроит меня на работу в Технологический и инженерный институт Пердикса, — объяснил Таббо, и в его глазах заблестели огоньки, когда он говорил о своём кумире. Томми позволил себе посмеяться над реакцией Таббо-фаната. Таббо сердито посмотрел на него. — Кем ты хочешь стать, когда вырастешь? Я имею в виду, ты берёшь академический отпуск, чтобы найти себя или что-то в этом роде, да? Томми колебался. Он ничего не придумал. Он не брал академический отпуск, не пытался найти себя и не знал, кем хочет стать. У него уже была работа в «Рэд». Ему больше ничего не было нужно. — Нам лучше вернуться, пока эти слабаки не начали нас искать, — сказал Томми Таббо, указывая на дверь. Таббо дружелюбно пожал плечами и последовал за Томми. Их разговор прекратился. Томми чувствовал себя неуютно, но беззаботное жужжание Таббо доказывало, что он не понимает, что что-то изменилось. Томми думал, что так будет лучше. Он не хотел иметь дело с разговором, который мог бы начаться, если бы Таббо спросил, почему Томми не ответил на его вопрос. Когда они находят Техно и Ранбу, те тихо обсуждают предстоящий турнир, собирая свои вещи. Таббо бросается вперёд, чтобы повалить Ранбу на землю. Длинноногий подросток падает на пол, а Таббо держится за его плечо, как рысь. Техно забавляют их выходки, но Томми ловит себя на том, что смеётся над ними. Ранбу поднимается на ноги с сумкой в руках и ругает Таббо, когда они вдвоём направляются к двери. Техно закидывает спортивную сумку на плечо и делает шаг в их сторону. Томми собирает все свои силы, чтобы схватить Техно за рукав. Розововолосый мужчина останавливается и поворачивается к Томми. Блондин тяжело сглатывает и говорит. — Я нашёл мотоцикл по довольно низкой цене. Я собираюсь его купить. — Отнеси его в гараж. Любой дешёвый мотоцикл - это хлам, — легко ответил Техно, но не стал отказываться от того, чтобы научить Томми кататься на нём.