52. тайная вечеря (часть 2)

      Пожалуй, единственным человеком, к кому Драко мог заявиться без приглашения и излишних церемониальных расшаркиваний, был Блейз Забини.       Ему достаточно было просто позвонить или послать Патронуса с коротким вопросом-утверждением «Я приду» и получить короткий положительный ответ.       Забини был исключительным человеком. Понимающим. Знающим. Принимающим. И не осуждающим.       Решив немного проветриться перед встречей с друзьями, Малфой покинул зелёное пламя за несколько кварталов от дома Блейза и теперь неторопливо шагал по уютной улочке престижного района магического Лондона.       Взгляд стальных глаз отстранённо-задумчиво блуждал по рядам домов, утопающих в ярко-бордово-жёлтом буйстве осенних красок. Справедливо рассудив, что в данный момент ментальной концентрации для Патронуса недостаточно, он достал из кармана брюк смартфон и быстро нашёл номер Забини среди последних набранных.       — Да, мой серебристый друг? — голос Блейза был как всегда добродушным и немного насмешливым. — Я чувствую, что ты звонишь мне с предложением, от которого невозможно отказаться.       — Я предлагаю отпраздновать нашу лёгкую и предсказуемую победу, друг! — ухмыльнулся в трубку Драко и продолжил, довольно прищурившись: — Ты, я и Тео. Как в старые добрые времена. Что скажешь?       — Я скажу, что мы слишком давно не сплетничали по душам! Есть что обсудить! — беззаботно рассмеялся Блейз, и Малфою на короткий миг показалось, что он уже начал красиво отдыхать ещё до того, как поступило предложение посидеть втроём.       Что ж... имеет право, в конце-то концов.       — Я приду с Ноттом. Мы скоро.       — Жду вас, дети мои! — снова легкомысленно хохотнул Забини и отключился.       Малфой не сдержался и фыркнул, набирая номер Теодора.       Не стоило отрицать очевидного.       Блейз умел рассеивать напряжение, как никто другой. Даже если его об этом не просили напрямую.       Тео взял трубку мгновенно, будто только и ждал звонка друга. Быстро выяснив, где именно находится Драко, он появился на улочке, озарённой мягким светом фонарей прежде, чем закончил телефонный разговор.       — Однако… — протянул Малфой, возобновляя шаг и внутренне удивляясь тому, как Нотту удаётся сочетать в своей жизни магические и магловские замашки.       — Я слишком заинтересован в твоих словах, поэтому не вижу смысла медлить! — ухмыльнулся Нотт, подстраиваясь под шаг Малфоя и небрежно закидывая смартфон в нагрудный карман пиджака.       — Так хочется отомстить? — дёрнул бровями Драко, бросая косой взгляд на окаменевшее лицо Теодора, — А как же расхожее мнение о том, что любовь прощает всё? Не актуально?       — Это демагогия, мой друг, — тихо отозвался Тео, сверкнув холодными сапфирами радужек. Помолчав, он тихо проговорил, закладывая руки за спину и задумчиво опуская голову: — Я слишком долго платил за любовь собой: своим временем, эмоциями, силами, своим здоровьем… платил собой просто потому, что у меня не было другого средства платежа. Я позволял калечить себя, насиловать и вытирать об себя ноги. Лишь бы меня любили. Я так хотел быть любимым и нужным, не осознавая, что во всём, что со мной происходило… нет любви и на кнат…       Малфой поджал губы, сдерживая тяжёлый вздох, и кивнул, соглашаясь и невзначай подпирая своим плечом плечо Нотта. Пожалуй, он не смог бы вспомнить, когда именно этот сдержанный жест поддержки стал для них таким привычным.       Впрочем, так ли это важно?       Драко не считал нужным что-то говорить в ответ на слова Теодора. Он слишком хорошо помнил, как на его пороге, холодным зимним вечером материализовался избитый Нотт, в изгвазданной кровью, рваной рубашке. Его рёбра, ключицы и пальцы на руках были переломаны, а передние зубы выбиты вновь вышедшим из себя психопатом-папашей. До Нотта-старшего всё-таки дошли слухи, что его сынок… голубее весеннего неба, и старый дегенерат, найдя новую причину для ненависти к своему единственному отпрыску, отлупцевал Тео не жалея сил, рук и ног.       Доведя себя до состояния, близкого к кровавому безумию, и не удовлетворившись уже нанесёнными сыну увечьями, Кантанкерус Нотт… изнасиловал Теодора, а затем выбросил истерзанное окровавленное тело за дверь Нотт-мэнора.       Услышав и увидев воочию всё, что сотворил с Тео самый родной ему человек, Малфой с трудом нашёл в себе силы дышать и, конечно же, полностью поддержал едва живого друга в решении разорвать все родственные связи с ублюдком, который полностью потерял связь с реальностью и хоть какие-то человеческие черты, поэтому он не удивлялся остервенелым попыткам Теодора вычеркнуть из своей жизни всё, что хоть сколько-нибудь роднит его с миром магии, глядя сквозь пальцы на одержимость Нотта разномастными магловскими игрушками и на то, как Тео старается отказаться от магии в повседневной жизни.        Сознательный саботаж… стоит ли говорить, что от себя не убежишь? Стоит ли напоминать, что попытаться всегда стоит?       Оставшийся путь до дома Забини друзья проделали молча, и каждый молчал о своём.

***

      Встретивший их на пороге Блейз был как всегда добродушен, активен и гостеприимен, широко распахивая перед ними дверь и радушно приглашая их пройти в дом:       — Приветствую вас, мои обожаемые гончие закона и порядка! Вам сразу сырого мяса с кровью или пока ограничимся столетним Огденом в качестве аперитива?       — А ты всё шутишь, друг мой аспидный? — в тон Забини пропел Теодор, делая шаг через порог, и ухмыльнулся, обернувшись на Малфоя, который только качал головой, в пол-уха прислушиваясь к шутливым перепалкам друзей.       — Как супруги после тридцати лет семейной жизни… — пробормотал Драко, проходя вслед за продолжающими шутливо переругивающимися Теодором и Блейзом в просторную гостиную и усаживаясь в глубокое кожаное кресло возле камина.       — Кстати, о супружестве, мой серебристый друг! — воскликнул Забини, протягивая Малфою рокс, в котором перетекал тёмно-янтарный огневиски. — Я так понимаю, что все ржаво-рыжие препятствия на пути в межножье нашей миссис устранены? Теперь пышная свадьба, которая наверняка сведёт в могилу лорда Малфоя, не за горами?       Нотт фыркнул в свой бокал и едва заметно поморщился, делая первый глоток обжигающе-терпкой жидкости, присаживаясь в кресло напротив Драко.       — Не совсем так… — едва заметно скривился Малфой, следя задумчивым взглядом за тем, как виски перекатывается по толстым стенкам рокса. — есть один нюанс, который не позволит так быстро приступить к моему персональному «долго и счастливо»…       — Кстати, о «долго и счастливо», — протянул Теодор, откидывая голову и рассматривая сидящего напротив друга из-под опущенных ресниц. — Как насчёт красавчика и нашего общего знакомого — мистера О`Риордана?       Серебристо-голубые и синие глаза встретились. Нотт криво усмехнулся, стараясь рассеять внезапно возникшую неловкость.       Признаться, он не любил, когда Драко так долго и пристально смотрит на него. Было в его взгляде что-то такое, что заставляло кровь в жилах холодеть, а тело — покрываться мурашками.       — Предоставь мне заботы о глубокоуважаемом Министре… — не отводя внимательных глаз от лица Нотта, протянул Малфой, продолжая перекатывать стакан с огневиски в изящных пальцах. — а ещё пообещай мне беспрекословно следовать всем моим указаниям. Уверяю тебя, ты останешься доволен.       — Хорошо… — нерешительно ответил Тео, ощущая, как по загривку проносится прохладно-колючая стайка мурашек, и, сглотнув, тихо спросил: — Что ты задумал? Это как-то отразится на мне?       — О! Тебя ждут кардинальные перемены, Тео! — усмехнулся Драко, прищуриваясь. — Ты вполне подходишь на должность нового Министра магии, тебе не кажется?       — Чего-чего? — протянул Нотт, глядя на друга так, будто видит его впервые: — Ты как себе это представляешь вообще?       Блейз, который молча слушал диалог двух своих друзей и не считал нужным вмешиваться, подавился только что сделанным глотком Огдена и шумно закашлялся, заглушив последние слова Теодора.       — Нотт — новый Министр магии? — просипел он, рассматривая слезящимися глазами самодовольно ухмыляющегося Драко и озадаченно-растерянного Тео: — Каким образом он сможет занять такой ответственный пост, с его-то репутацией, которая давным-давно ни для кого не секрет?! В нашем гомофобном обществе — его скорее забросают камнями, чем допустят до власти! Он же содомит! Газеты взорвутся, Священный совет ёбнется всем составом в одночасье!       — Кстати, о гомофобном обществе! — будто не услышав сказанных слов и продолжая ухмыляться, протянул Малфой, встречаясь с Блейзом глазами. — Помнишь ту прехорошенькую девушку, которую мы встретили после заседания Совета?       — Ну, её сложно забыть! — наконец полностью придя в себя, хрипло отозвался Забини, подперев плечом каминную полку и недоверчиво хмыкнул, смерив друга внимательным взглядом: — Только я не совсем понимаю, каким она боком попала в наш разговор…       — Она-то — как раз та самая причина, по которой я не могу жениться на Гермионе прямо завтра, и именно она — то самое обстоятельство, которое полностью обелит Теодора в глазах общественности и даст ему возможность претендовать на пост Министра магии.       — Ебать, ты наворотил, конечно, загадок, брат! — выдохнул Блейз, качая головой, и, не сводя глаз с лица друга, продолжил: — Рассказывай давай, что за цыпочка — с какого рожна она мешает тебе жениться на миссис и как поможет Теодору прыгнуть выше головы?       — Да блять! — воскликнул Тео, разводя руками и бросая обиженный взгляд на Блейза.       Тот лишь цыкнул на друга и сложил руки на широкой груди, приготовившись слушать.       Откинувшись на спинку кресла, Драко прочистил горло и заговорил:       — Ни для кого из вас не секрет, насколько сильно мой отец одержим идеей чистоты крови. Идеальный союз двух чистокровных, в результате которого, без сомнения, появится идеальное потомство… — серо-голубые глаза пренебрежительно закатились, а пальцы чуть сильнее сжали толстое стекло рокса.       — И? — нахмурился Забини, подаваясь вперёд: пока он совершенно не понимал, к чему клонит Малфой.       — Погоди-погоди… — спешно пробормотал Теодор, отставляя свой пустой рокс на пол и упирая локти в коленные чашечки: — Не хочешь ли ты сказать, что ты обручён?       — Что, блять?! — воскликнул Блейз, переводя взгляд с Теодора на Драко. — В смысле, блять?!       Драко поднял руку, призывая друзей к спокойствию и тишине, отрицательно качая головой.       Когда Нотт и Забини взяли себя в руки, он продолжил, не сдержав усмешки:       — Мы могли бы быть обручены, если бы не опередили Люциуса.