54. распутанный клубок и шёлковая пелена

       — М-м, раз уж речь зашла о радостных встречах! — воскликнул Забини, поднимаясь на ноги, обновляя выпивку в роксах и мельком глядя в лицо Драко, — как миссис восприняла новость о своей свободе и о том, что ее ребёнок больше не имеет родства с этим экстравагантным семейством?       Теодор усмехнулся, поднимая на приятеля искристые синие глаза и насмешливо проговорил, делая маленький глоток огневиски:       — Какая занятная у тебя логика, Блейзи. Сдаётся мне, что ты сам в шаге от «породнения с этим экстравагантным семейством» или я не прав?       Забини с улыбкой опустил голову и принялся задумчиво перекатывать огневиски по толстым стенкам рокса. Если бы Драко знал мулата недостаточно хорошо — он мог бы решить, что тот засмущался заданным вопросом и не хочет отвечать. Однако, стеснение и жеманство не было свойственно характеру его закадычного друга.       — Между нами всё не так просто… — протянул Блейз, не прекращая улыбаться и не поднимая глаз на друзей, — мы оказались в такой ситуации, когда у нас не получается быть вместе, но и друг без друга тоже не получается. Она так и не смогла простить мне трусость и я не знаю, как убедить её поверить мне.       — Что у нее с Поттером? — прищурился Драко, поднося рокс к губам и пристально рассматривая смуглое лицо.       — Джинни ушла от него, но о своем решении разойтись они пока не сообщали. Берегут дружное семейство от помешательства на нервной почве, — хмыкнул Забини и помедлив продолжил, — она ушла от Гарри, но…так и не ответила мне, хочет ли она жить со мной.       — Как же сложно с этими межличностными отношениями! — не выдержав, простонал Нотт, откидывая голову на подголовник кресла и прикрывая глаза.       Забини цокнул языком, делая глоток из своего стакана и вновь переводя взгляд на Драко, повторил свой вопрос:       — Что там с миссис и малышом? Как воспринята новость о разрыве родственных отношений?       — Гермиона бесспорно рада, что больше её ничего не связывает с Уизли. Однако, есть проблема с Лионом. Всё не так просто, как казалось изначально, — тяжело вздохнул Малфой, — дело в том, что я совершенно не учёл тонкостей в природе родовой магии. И теперь сын Грейнджер в серьезной опасности…       — Что это значит? — голос Теодора звучал сосредоточенно и заинтересованно, а от манерных страданий не осталось и следа, — расскажи подробнее. Я не изучал глубоко эту сторону родовой магии и не имею представления о масштабе проблемы.       — А я вообще ничего не понял… — озадаченно пробормотал Забини, складывая руки на груди и переводя внимательный взгляд с Драко на Теодора и обратно.       — Вот смотри. Наверняка для тебя не секрет, что все священные рода связаны между собой древней магией, которая как бы объединяет между собой всех чистокровных, — синие глаза Нотта испытывающе посмотрели на Блейза в ожидании его реакции и когда тот кивнул, давая знак, что понял, Тео продолжил говорить:       — На кровно-родовой магии держится охрана домов чистокровных, нашего капитала в банках. При помощи кровной магии мы можем привязывать к роду домовых эльфов и наследовать их по праву принадлежности. Почему все чистокровные повёрнуты на идее чистой крови? — Тео хмыкнул и пожал плечами, — да потому что чем чище кровь из поколения в поколение, тем сильнее магическая сила. Однако, здесь есть опасность. Чем ближе родственные связи между семьями — тем выше вероятность появления на свет сквиба или ребёнка с физическими и психическими уродствами…       — И именно поэтому, многие чистокровные иногда вступали в браки с маглорожденными, чтобы немного разбавить свою «густую голубую кровь»! — нетерпеливо хмыкнул Драко, поднимаясь на ноги и принялся мерить шагами гостиную Блейза, — но это еще не самое интересное. Мы знаем, что предводителями рода являются отцы семейств — патриархи рода. При заключении нового магического союза и консумации брака — кровно-родовая магия признает в новоиспеченном супруге нового предводителя рода. С этого момента все дети рождённые в этом союзе будут под защитой его магии и магии его рода, как и его молодая супруга, которая становится частью родовой магичекской системы.       — Так, пока всё гладко. Пока всё известно. Пока никаких вопросов! — сосредоточенно отозвался Блейз и по его лицу было видно, как он прямо в эту минуту обдумывает каждое услышанное им слово.       Теодор хмыунул, поднимаясь на ноги вслед за Малфоем и оперевшись спиной на каминную полку, сложил руки на груди: — Как я понимаю, дальше — самое интересное…       — Верно! — кивнул Малфой, продолжая свою вводную лекцию, — почему разводы между чистокровными нежелательны? Потому что расторжение союза ослабит магическую силу. Почему дети остаются в роду мужчины, если развод все-таки происходит? Потому что так есть хотя бы минимальный теоретический шанс сохранить концентрацию магии и не прервать род, в понимании магии крови.       — А вот тут начинаются эти ваши «проблемы белых»! как чувствовал! — широкая ладонь мулата звонко хлопнула по колену.       Блейз подскочил на ноги, засовывая руки в карманы:       — Как я понимаю, проблема именно в непонятках к какому именно роду принадлежит Лион?       — Ещё занятнее! — фыркнул Драко, потирая напряжённую шею ладонью, — дело в том, что Гермиона маглорожденная волшебница. Сильная, бесспорно, но все-таки маглорожденная. Следовательно, даже если бы её отец и был жив, он не смог бы взять ответственность за нее и ее сына, в случае развода с Роном. Для кровной магии…она-сирота изначально. А род Уизли больше не имеет прав на Лиона. Что мы получаем в итоге?        Драко вопросительно посмотрел на Тео и Блейза, которые задумчиво молчали, не спуская с него внимательных взглядов. Дав возможность друзьям переварить услышанное, он снова заговорил, как бы подводя итог всем свои рассуждениям:       — Мы получаем малолетнего мага — полукровку, который отрезан от рода патриарха, но не принят в род матери, за неимением последнего. То есть, в понимании кровной магии — безродный волшебник, который не умеет направлять свою силу и его некому научить. Следовательно, он опасен…       — Но есть же кому! — почти беспомощно воскликнул Забини, разводя руками, — у него есть охеренно сильная ведьма — мама, которая не даст его в обиду. Да что с этой магией не так?!       — В понимании примитивного закона, который действует только потому что подкреплен этой самой родовой магией — женщина не вполне человек… — протянул Теодор, складывая пальцы в пирамидку перед лицом. — Магия Гермионы начнет действовать на мальчика только по достижению им пяти лет, но как я понимаю, до пяти лет ему еще нужно дожить…       — Так. Погодите. — По лицу Блейза было видно, что он изо всех сил пытается сохранять спокойствие и будто пытается сложить в голове все части мозаики: — Как тогда живы все остальные маги — полукровки? Почему их магия не уничтожила?       — Хогвартс. — Теодор сказал это так, будто всё само собой разумелось, — все юные волшебники и ведьмы, независимо от их происхождения, обязаны проходить обучение в школе Хогвартс, чтобы научиться управлять своей магией и стать полноценными членами магического общества. Чары замка могут соперничать в древности и могуществе с кровно-родовой магией. Они-то и защищают юных волшебников от возможных последствий её воздействия.       — А что мешает Лиону просто жить спокойно до того дня, пока к нему не прилетит сова с приглашением в школу? — прищурился Забини и сам же ответил на свой вопрос, чуть ли не подпрыгнув на месте: — Магические способности Лиона проявились слишком рано! Рано и чрезвычайно ярко!       — Вот именно! — почти хором ответили Драко и Теодор, кивая головами, как сувенирные кошки в китайских забегаловках, — в том-то и проблема!       Забини заметался на месте, не зная куда себя деть от волнения. Тема детей с некоторых пор была для него болезненной. Он не мог допустить даже мысли, что очаровательный кудрявый мальчишка с огромными глазами-миндалинами просто исчезнет. Так, будто никогда не существовал…       — И что теперь делать со всем этим? как спасти жизнь мальчонки, при условии, что белобрысый, — Блейз быстро кивнул в сторону опешившего от такого пренебрежительного обращения Малфоя, — не может жениться на миссис, а если кто-то из нас возжелает ей помочь таким образом — он откусит нам голову к чертям собачьим? Искать фиктивного мужа на стороне? Так он и ему откусит…       — Погоди-погоди! Не пыли… — торопливо остановил друга Теодор. На его лице медленно и неотвратимо расплывалась слишком знакомая Драко эмоция.       Озарение. Понимание. Какая-то очень перспективная идея, которую он обдумывал в данный момент.       Забини и Малфой замерли, в ожидании слов друга.       — Да, — кивнул кудрявой головой Теодор, будто соглашаясь со своими мыслями и глядя невидящими глазами перед собой, — совершенно точно Драко не может принять Гермиону в свой род путём заключения брака. Но он может…       Торжествующий взгляд синих глаз медленно поднялся на друзей:       — Скажу так, господа: я знаю, как магию и сохранить жизнь пацану…       — Как? — напряженно подался вперед Драко, в который раз поражаясь изворотливости ума этого смазливого красавчика.       — Попечительство. Ты оформишь над Гермионой и ей сыном попечительство. — Тихо и убежденно заговорил Теодор, деловито складывая руки на груди: — Да, попечитель — не вполне отец и глава рода, но на короткий срок, пока не истечет действие Непреложного Обета, вполне сойдет…       — А как провести процедуру так, чтобы кровная магия приняла ее в качестве аргумента? ведь для нас важна именно эта сторона вопроса. — Нахмурился Малфой, обдумывая слова друга.       — О, мой друг. А вот это оставь на моё попечение! — широко улыбнулся Теодор и добавил, подмигнув: — Услуга за услугу. Ты избавляешь меня от сердечной боли, а я тебя от головной.       — И меня от предынсультного состояния тоже избавьте. Потому что я ваших интриг уже не вывожу… — проворчал Блейз, тяжело усаживаясь обратно на диван и залпом опрокидывая в себя все содержимое рокса.       

***

      Прокручивая вновь и вновь услышанное в мозгу, Гермиона вздохнула и покачав головой, задумчиво посмотрела в глаза сына.       Что ж, сейчас она оказалась в таком положении, что ей приходится надеяться на помощь Драко. И эта перспектива совсем не пугала её.       Да, её воспоминания о прошлом были отрывочны и недостаточно исчерпывающи. Но даже в тех ничтожных крупицах, отрывках когда-то целостной и полной карты, она могла отыскать твёрдую уверенность в нём.       Он никогда не бросал слов на ветер — воплощая в жизнь каждое своё обещание, каким бы оно ни было.       И, как показывала практика, Драко оставался верным самому себе даже спустя время. Чувствуя состояние матери, Лион, притих, внимательно разглядывая Гермиону большими глазами, рассеянно поигрывая пальчиками с её каштановыми кудрями.        — Всё обязательно будет хорошо, милый. Мы не допустим, чтобы с тобой что-то случилось… — тихо проговорила Грейнджер, нежно потрепав малыша по тёмным кудряшках и ласково улыбнулась в ответ на беззубую, но такую открытую улыбку сына.       Всё ещё улыбаясь, она перевела взгляд на объёмные пакеты, которые так и стояли возле каминной решётки в ожидании, когда их наконец разберут.       — Ну что ж, великий волшебник? — кончики прохладных пальцев матери коснулись бархатистой кожи на пухлой щеке Лиона, — давай смотреть, что же нам подарил дядя Драко?       Вооружившись палочкой, Гермиона отлевитировала пакеты в столовую и разместив их на обеденном столе, принялась за трансфигурацию одного из высоких стульев в позиционер для новорожденных.        Оценив получившуюся конструкцию, как «выше ожидаемого», ведьма аккуратно положила Лиона в позиционер и разместив его рядом с собой на столе, приступила к распаковке.       Когда оставшееся свободное место на обеденном столе медленно и неотвратимо заполнили книги, детские вещи, игрушки и её любимые сладости, Грейнджер поймала себя на том, что улыбается во весь рот и ничего не может с этим поделать.       В голове не укладывалось.       Он помнил! Он помнил такие мелочи, о которых она сама успела забыть…       В руках Гермионы оказался плюшевый детский костюм в глубоких изумрудно-зелёных цветах и шапочка с маленькими перепончатыми ушками.        С тихим смехом, ведьма закатила глаза и проговорила, обратившись к сыну:        — Что — то мне подсказывает, мой мальчик, что я уже догадываюсь о том, в костюме кого ты пойдешь на свой первый Хэллоуин…        Пальцы Грейнджер любовно пробежались по корешкам двух дюжин книг, и она снова усмехнулась, вчитываясь в их названия.       История, классика, психология, новинки печати и даже детские книги.       Что ж, мистер Малфой знал её слабое место и бил без промаха….       Глаза метнулись к контейнерам с пирожными и баночкам с десертом, над которыми витала едва заметная пелена чар стазиса и Гермиона вздохнула, ощущая щекочущее предвкушение великолепного вечера с чашкой кофе, нежнейшим десертом и книгой.…        И здесь стопроцентное попадание — Малфой точно знал, что такой сладкоежки, как Гермиона Грейнджер не видывал свет…       Она уже собиралась было пристроить десерты в холодильник, как вдруг из гостиной донёсся гул транспортировочного пламени в камине.       Подхватив сына на руки, Гермиона поспешила навстречу прибывшему гостю, но лёгкий стук каблучков и семенящие шаги по паркету совершенно точно намекали, что гостей было, как минимум двое.        И слух не обманул её. Посреди просторной, освещенной мягким светом, гостиной стояла прекрасная в своём спокойствии и величии леди Малфой, а рядом с ней замер маленький, разодетый в слегка помпезную серебристо-зеленую ливрею, длинноухий домовой эльф с огромными фиалковыми глазами.        Увидев молодую ведьму с ребёнком на руках, эльф немедленно склонился в низком поклоне, нисколько не заботясь о том, что кончики его ушей сейчас подметали светлые доски паркета.        Нарцисса сделала маленький шаг навстречу и эльф, не поднимая головы и не разгибаясь из поклона, просеменил вслед за хозяйкой.       — Ещё раз добрый вечер, Нарцисса! — проговорила Гермиона, чуть склоняя голову.       Отчасти, потому что хотела выразить почтение матери Драко, но еще и потому что спешила скрыть улыбку, которая появилась на губах сама собой, когда она заметила, как домовик наступил — таки на кончик своего длинного уха и едва устоял на ногах, запнувшись.       — Милая, — мягко улыбнулась леди Малфой, аккуратно приблизившись, — мне показалось сегодня, что тебе очень не помешает помощь с малышом. И решила помочь так, как могу…        Взгляд лазоревых глаз был полон нежности, когда Нарцисса посмотрела на младенца и, совершенно неожиданно, Лион ответил женщине широкой улыбкой и умильным гуканьем.        — Я поговорила со своими эльфами, — помедлив, продолжила миссис Малфой и перевела взгляд на домовика в ливрее: — И Байард согласился стать компаньоном для Лиона на весь период его взросления. И дальше, если ты позволишь…       Наконец разогнувшись из поклона, эльф по имени Байард радушно улыбнулся и быстро кивнул, подтверждая слова хозяйки:        — Байард очень любит деток. Байард никому не позволит обидеть крошечного Лиона. Байард будет кормить, ухаживать и гулять с крошечным Лионом. А еще читать сказки, если мама крошечного Лиона не против…        — О! — Гермиона, удивлённая реакцией сына и обескураженная предложением Нарциссы, не знала что сказать.        Но почему-то на глазах выступили слёзы от неясного чувства, которое она не могла пока до конца прочитать и осознать.       — Что-то не так? — обеспокоенно нахмурилась леди Малфой, с тревогой заглядывая в лицо Гермионы, на котором начали расцветать красные пятна от безуспешно сдерживаемых слёз.        — Нет-нет, Нарцисса! — торопливо заверила ведьма, быстро смахивая пальцами свободной руки выступившие слезинки и быстро объясняя свою реакцию:       — Я почти ничего не помню из событий прошлого, но почему-то мне кажется, что никто до вас не предлагал мне помощи…       Мягкая тёплая ладонь леди Малфой почти невесомо коснулась её плеча и Нарцисса улыбнулась, вновь заглядывая в золотисто-карие глаза Гермионы:       — То, что было — больше не имеет значения и недостойно того, чтобы об этом помнить, моя дорогая. Важно лишь то, что теперь вы в надёжных руках, которые не дадут вам чувствовать себя одинокой или беспомощной…       Пальцы миссис Малфой ободряюще сжали плечо Грейнджер и она кивнула, соглашаясь со словами Нарциссы:        — Я согласна на помощь Байарда в уходе за малышом. Я очень вам признательна…       — Не стоит, милая! — отмахнулась Нарцисса и переведя взгляд на домовика, проговорила: — Позаботься о том, чтобы у малыша было всё необходимое. Теперь твоей хозяйкой становится мисс Грейнджер. Слушаться её, как меня. Понял?       — Да, хозяйка. Байард всё понял и всё сделает! — вновь склонился в поклоне домовой эльф.        Удовлетворённо кивнув, леди Малфой вновь обратилась к Гермионе, ласково потрепав её по плечу:       — Когда придёшь в себя окончательно — буду рада видеть тебя за чашечкой чая в мэноре, дорогая. А ещё могу предложить свою компанию в походе по магазинам, например, если угодно.        Продолжая удивляться стремительным изменениям, которые не уставали сменять друг друга, Гермиона смущённо улыбнулась:       — Я буду очень рада вашей компании, Нарцисса.

***

      Распрощавшись второй раз за вечер с матерью Драко и понаблюдав, как изящная фигура исчезает в зелёном пламени камина, Грейнджер аккуратно передала успевшего задремать Лиона на руки домовому эльфу, с удивлением отмечая, что сын вообще никак не отреагировал на смену рук.        — Теперь молодая хозяйка занимается своими делами, а Байард малышом! — безапелляционно заявил домовик, довольно улыбаясь.       Она расплылась в ответной улыбке. Что ж, это требование она просто не имела права оставить без удовлетворения.       Конечно же Байард не ограничился заботой исключительно о малыше.       Такова уж была природа домовых эльфов: облагораживать быт волшебников всецело.       Не щадя живота своего.       Окинув новую хозяйку внимательным взглядом, домовой эльф тихо вздохнул и ласково покачивая спящего Лиона в своих тоненьких ручках, коротко проговорил:       — Хозяйка проведёт Байарда в её комнату?       — Да, конечно! — улыбнулась ведьма, — следуй за мной, пожалуйста…       Весь путь до нужных дверей они проделали в вежливом молчании, а Гермиона не уставала удивляться, сколько внутреннего достоинства и неторопливой уверенности в этом эльфе.       Ни намёка на испуг в больших глазах, ни напоминания о дрожи, прошивающей всё крохотное тельце насквозь.       Что ж. По всей видимости, Малфои основательно пересмотрели своё отношение к прислуге…       Окинув комнату маленькой семьи придирчивым взглядом, Байард неопределенно хмыкнул и принялся совершать короткие взмахи маленькой ладонью, не обращая внимания на вопросительный взгляд Гермионы.       Тут и там, по велению узкой ладошки, начинали появляться различные дополнения к интерьеру: множество расшитых серебряной нитью подушек в беспорядке рассыпались по широкой постели; удобный кофейный столик на колёсиках услужливо подъехал к краю постели так, чтобы молодая хозяйка могла взять с него чашку или книгу тогда, когда ей это понадобится.       А над самой постелью зависло несколько светящихся мягким светом сфер, в которых сияли и переливались зеленоватые и золотисто-бордовые потоки.       Сферы были нужны по всей видимости для того, чтобы ведьма могла читать прямо в постели и не бояться за своё зрение.       — Хозяйке нравится? Байард угодил? — фиалковые глаза эльфа светились добротой и любопытством и Гермиона не смогла сдержать удивленного смеха, оглядываясь вокруг.       — Спасибо большое! Я даже не задумывалась о таких мелочах, но оказалось, что они важны!       — Хозяйке и не нужно думать о мелочах, — важно кивнул домовой эльф и добавил, поудобнее перехватывая на руках завозившегося во сне младенца, — предоставьте всё Байарду!       — Хорошо! Я согласна на такую расстановку! — улыбнулась Грейнджер, краем глаза замечая, как в углу комнаты медленно и незаметно, будто завершающие штрихи кисти на великолепной картине, начинает появляться белоснежная ажурная детская кроватка под невесомым кружевным пологом.       Понимающие фиалковые и удивленные золотисто-карие глаза встретились и Гермиона приложила ладони к щекам, тихо проговорила:       — Спасибо. Мы спали с сыном вместе и я…       — Теперь это не нужно делать. А немного позднее Байард принесет много-много игрушек крошечному Лиону.       В носу вдруг защипало и Грейнджер часто-часто заморгала.       Снова это непонятное щемящее чувство в груди.       Что это? Обида? Несправедливость? Грусть? Она не могла дать ему названия…       Пообещав себе разобраться с ним тогда, когда все воспоминания вернутся, Гермиона снова посмотрела на эльфа, который будто почувствовав настроение хозяйки, с готовностью отрапортовал, пятясь в лёгком полупоклоне к двери:       — Байард позаботится о малыше, а хозяйка будет отдыхать!       — Спасибо. Я очень признательна тебе…– выдохнула Гермиона, присаживаясь на край постели всё ещё не веря в происходящее.       Едва эльф успел скрыться в дверях, как с громким хлопком, рядом с ней на постели материализовалась высокая стопка книг, а на кофейном столике — чашка ещё горячего ароматного кофе и креманка с крем-брюле.       — Мерлин, я в раю…– с наслаждением простонала ведьма, откидываясь спиной на ворох мягких подушек и счастливо прикрывая глаза.

***

      Малфой расслабленно шагнул в тёмную гостиную, довольно улыбаясь своим мыслям.       Вопросы, не дававшие покоя и требующие решения, сегодня получили хотя бы приблизительные ответы и это весьма воодушевляло.       Пока всё шло, как нужно.       В голове приятно гудел хмель от выпитого огневиски, а ноги немного подводили своего хозяина.       Да…они совершенно точно превзошли сами себя этим вечером. Столько выпить у них не выходило, даже в беззаботные студенческие годы…       Они превзошли себя настолько, что Теодор, сладко причмокивая и пытаясь засунуть ладонь под щёку, уснул прямо в кресле рядом с тлеющим камином.       Блейз великодушно разрешил его не будить и оставить спать до утра, заботливо укрыв друга пледом.       Сам же Забини дошёл до такой кондиции, что сначала заговорил на итальянском, а потом и запел.       Разумеется, пел мулат скабрезную песенку про наивного Педро и коварную рыжую пастушку, которая охмурила простого парня, но в конце все неизменно остались довольны. И судя по повторяющемуся припеву песни — не раз и не два.       Тихо посмеиваясь себе под нос, Драко сделал несколько шагов вперёд и прислушался.       Что-то явно было не так. Но он оказался настолько пьян, что не понял этого сразу.       Тихо. Слишком тихо, для дома в котором теперь живёт ребенок. Шумный ребёнок.       В голове разом прояснилось и злясь на самого себя за легкомысленность, Малфой выхватил палочку.       — Гоменум Ревелио!       Родовая магия семьи Малфой послушно растянула свои, подрагивающие от тока энергии, жилки под чарами проявляющего заклятия, закручиваясь в витиеватые узоры под самым потолком и оплетая ими стены.       — Интересно…– задумчиво рассматривая вязь родовой магии протянул Драко, прищуриваясь, — или здесь была матушка или будь я проклят, но…       — Здесь была старшая Хозяйка! — тоненький, но преисполненный достоинства голосок раздался за спиной и он резко обернулся.       — Байард! — облегченно воскликнул Малфой, разом расслабляясь, — рад тебя видеть! Чем обязан?       Слух кольнуло обращение «старшая хозяйка». Очевидно, что Байард здесь не просто так.       — Матушка отправила тебя сюда? — усмехнулся Драко, складывая руки на груди и рассматривая серебристо-зеленоватую ливрею домового эльфа в ожидании ответа.       — Да! — кивнул эльф так, что его длинные уши заколыхались в воздухе, — Байард будет ухаживать за малышом, а младшая хозяйка будет отдыхать.       От услышанного в груди Драко разлилось обжигающе — свербящее нетерпение.       Едва сдерживая себя от того, чтобы рвануть вверх по лестнице немедленно, он подчеркнуто спокойным, почти светским тоном поинтересовался:       — Сейчас младшая хозяйка в комнатах одна?       — Да, хозяин Драко! — чинно склонился в поклоне Байард, заложив тонкие ручки за спину.       — Сам до утра с ребенком справишься? — ещё одно неимоверное усилие над собой, чтобы не бежать вперёд к лестнице, раздеваясь прямо на ходу.       — Хозяин Драко очень обижает Байарда… — хмыкнул эльф, гордо вздёрнув подбородок и добавил: — Байард принесёт крошечного Лиона только на кормление. Утром.       — Всё! До встречи утром! — эти слова Малфой договаривал уже на ходу, стремительным шагом направляясь к лестнице на второй этаж.       Перешагивая через две ступеньки, он в считанные минуты преодолел вереницу ступеней и теперь почти бежал по коридору, ощущая, как кровь снова устремляется туда, где её очень ждали, но чуть позже….       Мерлин, Мордред, Салазар и Моргана! Я, блять, в ёбаном Асгарде, райских кущах или, как это ещё назвать?!       Распахнув дверь в её комнаты, Драко замер на пороге, не в силах оторвать глаз от представшей картины.       Среди вороха подушек и аккуратно разложенных на несколько стопок книг, свернувшись калачиком спала Гермиона.       Длинные ресницы отбрасывают тени на пока ещё заострённые скулы, пухлые губы чуть приоткрыты, а между бровями наконец-то нет упрямой задумчивой складки.       Завозившись, ведьма перевернулась на спину, раскинув ноги и руки в стороны, тихо неразборчиво заговорила во сне.       Сделав шаг вперёд он улыбнулся, заметив на кофейном столике несколько пустых чашек, две опорожненных креманки и обёртку от конфеты.       — Хоть что-то в этом мире неизменно…– тихо хмыкнув, Малфой приблизился вплотную к краю постели и опустился на корточки между раскинутых ног Гермионы.       Возбуждение, такое острое и обжигающее, теперь сменилось болезненной нежностью.       Прерывисто вздохнув, Драко бережно взял в ладонь её маленькую ступню с розовыми пальчиками и склонив голову оставил лёгкие невесомые поцелуи на каждом, не забыв чуть прикусить очаровательно круглую пятку.       Реакция Грейнджер была молниеносной. Вскинувшись на постели, она резко вырвала ногу из его пальцев, подтягивая её к себе.       От расслабленности и спокойствия на лице ведьмы не осталось и следа.       Сжавшись в напряженный комок и судорожно прижимая расшитую серебром подушку к груди, как щит Гермиона испуганно заозиралась по сторонам.