⫸ 1.0 С чего все началось, когда все закончилось

(или: два безымянных придурка, один несчастный диктофон и… Лиам)

«Мир — полное дерьмо, ребята, и вещать о нем так скучно — только хуже делать»

— Лиам

      […]       [Гул генератора. Где-то вдалеке — крики чаек и шорох волн]       — Прием-прием! Меня слышно? — глухо, сквозь помехи и скрежет.       [Шипение и писк от нажатия кнопки]       — Что это за хреновина? Опять выменял дедов самогон на какую-то ржавую доисторическую электронику у хромого Джоша? — дальше, глуше.       — Это диктофон, придурок! И он работает — смотри, лампочка горит!       [Тук-тук-тук. Пластиковый корпус отозвался цокотом]       — Лампочка горит… На том твоем, как его, маршрутизаторе тоже лампочка горела — и что по итогу? Расплавился!       — Он бы не расплавился, если б ты его в костер не бросил!       — Один хрен — оно не работало…       — Ну так потому что у нас оптоволокна давно нет уже! А диктофон — другая штука! Он заряжается от сети и пишет на пленку. Такой технике упадок прогресса не страшен. Теона его разобрала, почистила и показала, как пользоваться.       — Мастерс которая? Она ж вроде по двигателям больше, по механике…       — Она в любой технике соображает. Несмотря на то, что девчонка.       [Продолжительное шипение]       — И че ты с этим диктотроном делать будешь? — сквозь помехи.       — Да что угодно! Вот возьму и запишу сейчас для потомков, как дела обстоят в нынешней эпохе…       — Я-я-ясно, опять нудятину свою будешь вещать. Ну тебя, скучный…       […]       — Будущие потомки! — громче, ближе, с легким металлическим скрежетом. — Вещают вам из третьей постядерной эпохи! Поселение Роквелл, что у океана, на связи!       […]       — Ты думаешь, они там будут шарить за эпохи и географию? Даже я о них не шарю… — издали, с нотками скуки.       — Точно. Надо, наверное, небольшое предисловие бахнуть… — Шмыганье носом, плеск наливаемой жидкости в стакан, смешки на фоне. — Однажды, давным-давно, когда солнце еще не прожигало материки через дыры в атмосфере, что появились вследствие чрезмерного выброса углекислых газов и загрязнения…       — Ты серьезно думаешь, что настолько занудную хрень кто-то будет слушать? Я ща усну, и это я еще трезвый!       [Растерянная пауза. Треск и тихое «вжу-у-ух» застегиваемого бегунка молнии]       — Да, ты прав. Это как-то совсем скучно…       [Звуки покашливания]       Начнем сначала.

Краткий ликбез для тех, кто пропустил парочку столетий

      С чего все началось, когда все закончилось? С Великого Сброса.       Была когда-то такая цацка — цивилизация. С гаджетами, авиаперелетами, нейросетями и микродозами грибов для «осознанности». Потом все пересрались: страны, корпорации, синдикаты, просто люди. До этого еще было пару волн всяческих вирусов, которые никак не могли до конца вылечить, но то такое… Роли особой не сыграло.       Потому что итог — массовый ядерный залп. Ползучий апокалипсис, техногенка, мутагенные бури, биолабы, что работали до последнего — и Все Сбросилось.       Дословно. В пепел.       Но мы-то с вами тут болтаем, значит, сбросилось не окончательно. После Великого Сброса пошел новый отсчет, и мы разделили его условно на три эпохи.       Первая эпоха, или поэтично — Эпоха Пепла (но так никто не говорит). Выживали единицы. Радиация, жажда, каннибализм, полный набор. Жуть там творилась страшная, и умирали все пачками.       Вторая эпоха, или Эпоха Мутаций. Гены съехали. Причем на только природе известные рельсы. Организм начал адаптироваться, сам себя перепрошивать. Кто-то научился видеть в темноте, кто-то — чувствовать воду под землей, кто-то — слышать мысли, а кто-то просто не сдыхал от ядовитого грибка в легких. Мутации стали нормой.       У тебя нет мутации? Нонсенс. Скорее всего, ты давно подох.       Третья эпоха, или Эпоха Выживших (текущая).       [Издали, со смешком: Так никто не говорит, придурок!]       А я говорю! Не сбивай, блин!       [Ты только что это придумал!]       Ну и что? Моя летопись — как хочу, так и оформляю!       [Шлепок, протяжное «ауч», бубнеж]       О чем это я? Ах да. Эпоха Выживших. Мир кое-как устаканился. Но главное — выжил, потому что стал другим. Новым. И в этом новом мире есть то, с чем никому из нас не хотелось бы знакомиться. Но пришлось. Вашему вниманию представляются…       

Обращенные

      Бич каждого живого существа. Не важно, откуда взялись, не важно, когда — важно другое: с ними лучше не пересекаться. Вообще. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Они занимают всю материковую часть суши вне поселений, и встреча с ними — все равно, что моментальный смертный приговор.       Иногда они нападают сами. Иногда — поджидают в зарослях. Но они есть везде, и просто стоит это учитывать.       Ах, да. Они опасны только ночью. И в холода. Хрен знает, почему, но днем ты их и с огнем не сыщешь. Так что гуляй на здоровье по джунглям, бывшим когда-то мегаполисами, но только пока светит термоядерное солнышко. Как только оно закатится — тебя сожрут. Без вариантов.       Стремно звучит, правда? Но это такое, не самое страшное. Куда страшнее другая фича от матушки-природы, от которой хрен сбежишь или спрячешься в доме, в который почему-то обращенные входить не могут. И называется она…

Похотливая Агония

      Если ты не трахался до пятнадцати — скорее всего, ты мертв. И это не метафора.       Новый этап взросления и полового созревания каждого живого (это важно!) организма, у которого есть деление на самцов и самок, в том числе людей — синдром «похотливой агонии». Генетическая бомба замедленного действия, сработавшая после эпохи мутаций. У всех, кто способен к размножению, в пубертате срабатывает гормональный пиздец:       — Температура под 40, пот ручьем, бессонница.       — Бред, галлюцинации, тики, аутоагрессия. И просто… агрессия.       — Постоянные возбуждение и телесный голод.       — В крайнем случае — органическое отторжение тела, вплоть до смерти. Но это только у магистров культа воздержания, коих почти не осталось — жить хотят все, даже тараканы.       Агония либо завершается половым актом, либо сводит организм с ума. И это так, чисто поверхностные симптомы.       Так что лучше трахайтесь, друзья. Трахайтесь и размножайтесь, если в ваше время эволюция не подшутила над вами по-новому. На выдумки она щедра.       Зато в противовес агонии матушка-природа снабдила нас и кое-чем приятным — сильнейшим иммунитетом, быстрой регенерацией тканей и полной устойчивостью к любым вирусам и бактериям. Даже тем, что передаются половым путем. Все болячки тупо вымерли, потому что в какой-то момент некого стало поражать. И это неплохой такой плюс.       А мы переходим к следующему блоку, и назовем его по учебнику:

Постядерное «государство»

      Да, мир больше не делится на страны. И «государство» — чисто номинальное название. Остались анклавы, секторы, купольные города и разрозненные деревни. Порядок держится на оружии, харизме и страхе перед обращенными. В основном. Но нам и так нормально.       Централизованной власти нет. Закон — тот, у кого больше стволов. А иногда — тот, у кого есть вода, лекарства или дырявый фильтр от радиации. Последнее — бесполезная хрень, но крайне ценная, особенно у религиозных фанатиков или старьевщиков.       Вообще, если по-серьезке, все решают ресурсы и способность договориться о бартерной торговле.       Зато есть немного веры.       Когда наука обосралась (не до конца, кстати: мамкины ученые холодный синтез до сих пор пытаются соорудить из консервных банок и пары батареек), люди пошли по старому пути — к костру, культу и предсказаниям.       Один из самых популярных культов — Культ Святого Реактора. Кто-то верит, что он все еще работает где-то в центре бывшего континента. Кто-то — что он дарует мутации. Кто-то — что он спасет каким-то невероятным образом от не понятно чего.       И таких культиков — сотни. От чумных сект до священных оргазмических кругов. Кто что понял — тот так и молится.       Некоторые все еще верят в мертвых богов, некоторые — несут чушь про очередной апокалипсис… А мы вот в Роквелле молимся Богине Орей, которая покровительствует беременным и детям. Размножению, в общем. Храм у нас есть. Отличный храм — жрицы там умеют не просто ноги раздвигать, а ублажать от и до, и отказать никому права не имеют.       Все не так плохо, как могло бы показаться, и…       [Помехи]       [Грохот дверей, тяжелая поступь, скрип досок]       — Во имя графитовой стружки, что за дичь ты несешь, сосунок? — Посторонний возглас прервал монотонный рассказ. — Мир — и так полное дерьмо, ребята, а вещать о нем так скучно — только хуже делать, — с ухмылкой и надменностью, сквозь шум эфира.       […]       — Ой, да иди ты, Лиам! Чужак… Не мешай писать летопись в будущее! — обиженно-возмущенно.       — Какое будущее, еблан? Твое будущее умещается у тебя в кулаке, и это — твои яйца, — хмык и хлопок. — Иди, там пунш уже разлили. И девки выперлись греться к костру.       […]       — Девки? Все, я пошел. — Шорох отодвигаемого стула, поспешные отдаляющиеся шаги.       […]       — Меня подожди!.. — Визг пружин, шум ветра, проникающего через створки.       […]       — Вот тебе и летописцы… — послышался тяжкий вздох, как только хлопнула дверь. — Про эпохи он тут вещал… Как будто это кому-то интересно будет слушать.       Звук шагов сменился скрипом кресла, и тихий стук, сопровождаемый гулом, зашипел в канале записи.       — Что ушами хлопаешь? Нихера не понял? — В эфир ворвался короткий стук по пластиковому корпусу, и затем — ехидный смешок. — Эй ты, там. По ту сторону сигнала. Ты, да, с глазами навыворот. Слепит небось читать эти каракули, да? Еще и имфодампом завалили до того, как ты вообще разобрался, в какую хрень попал…       [Отдаленный смех, оклики, треск костра]       Я тебе скажу так: люди — кретины и скоты, их нихера не интересует ничего, кроме жратвы, секса и выпивки. Вот такая у нас нынче эпоха. Жри, трахайся, запирайся на ночь в доме — и, может, доживешь до утра. Но это не точно.       [Писк. Писк. Писк. Батарея разряжена]       А теперь… Сядь, разуй глаза и навостри уши. И слушай, сука, внимательно. Теону слушай. Это ее история. И рассказывать ее будет она. Тогда, может, поймешь. Если дослушаешь и не сольешься на середине.       [Шорох одежды и звуки передвижения. Голос ближе. Прямо в микрофон]       До встречи в филиале ада на Земле, дружочек. Конец связи.       [Щелчок кнопки. Запись закончена]