Т/И и последняя сигарета (Кащей)

несколько лет назад — Руки убери, сука! — пощёчина сбивает тебя с ног. — Думать нужно, что говоришь, — злой голос отца прорезается в уши, — маленькая мразь! — ещё одна пощёчина. Слёзы бесшумно катятся из твоих глаз. — Вот так, — шепчет отец, подходя к тебе вплотную, — я не хочу для тебя плохого, Т/И, но ты должна понять. Должна понять, что ты просто должна меня слушать. Киваешь насколько раз подряд, тело начинает потрясывать. Страшно, что отец ударит тебя ещё раз, что он сорвётся и будет еще хуже.

***

— Тело забирать будете? — Если не заберу, похороны за счёт города? — санитар странно смотрит на тебя. — Это ваш отец верно? Вы должны забрать тело. Пожимаешь плечами. — Я не сказала, он мой отец. Я сказала, что знала его. Он мой дядя, оповещу его семью, может у кого получится забрать тело, — уходишь под удивленный взгляд санитара. На улице находишь в кармане спички и сигареты. Затягиваешься, вдыхая дым вперемешку с морозным воздухом. Оглядываешься на морг. Мрачное местечко, но ничьё тело ты забирать не планировала. К херам отца, он был мудаком, избивавшим тебя все детство и последние пару подростковых лет. Хорошо, что тебе уже восемнадцать и не нужно искать опекунов или других людей, которым пришлось бы за тебя отвечать. Папашу грохнули группировщики, то ли Хади-Такташ, то ли Ворошиловские. Насрать. Главное, чтобы тебя вся эта ситуация не касалась. Холод охватил тело, началась мелкая дрожь. Бросаешь затушенную сигарету в снег. — Т/И, — хриплый мужской голос раздаётся за твоей спиной, — какая встреча.

***

Кащей смотрит на тебя своими холодными зелёными глазами. На кудрявых волосах поблескивают снежинки, на губах играет знакомая до боли ухмылка. Мужчина ни капли не изменился с вашей последней встречи. — Отец? — короткий кивок. Автор приближается к тебе. — Кто его? — Не знаю, — глухо отвечаешь, — либо Хадиш, либо Ворошилы. Мне не очень интересно, — вообще не хочешь сейчас вести диалог ни с кем, даже с ним. — Домой тогда иди, я тебя провожу, — Кащей пытается взять тебя под руку, но ты отходишь в сторону. — Что тебе нужно? Пришёл выразить соболезнования? — тебя скривило. Ничерта не хочешь слышать. Особенно, об отце. — Я пришёл удостовериться, что ты не попытается вытворять всякую херню, как было в прошлый раз, — отлично. Он все помнит. Может, ещё произнесёт все вслух, чтобы окончательно тебя добить?.. — Уходи, — просишь ты, мотая головой, — я благодарна за старую помощь, но сейчас ни в чём не нуждаюсь. Кащей внаглую берёт тебя за руку и тащит подальше от морга. Ты пытаешься вырываться, но хватка мужчины сильная. — Мне больно. Мне больно, отпусти, — ты кричишь, а слёзы, которые ты видела у себя на лице только в редких случаях, возникли на глазах. Мужчина пораженно смотрит тебе в глаза, отпуская тебя. — Изв… Мне жаль, я не хотел, — киваешь, быстро вытирая слёзы, — ты там же живёшь? — Да. До квартиры вы добираетесь в тишине, ты стараешься успокоиться, глубоко вдыхая и выдыхая. Кащей заходит следом за тобой в прихожую. В квартире больше никто не живёт, кроме тебя, но с порога чувствуется сигаретным дым. Ты мысленно клянешься, что сегодняшняя сигарета была последней. — Проветрю, — мужчина снимает обувь и открывает все окна настежь. — Спасибо, — на лице Кащея появляется подобие улыбки. Ты уже сняла пальто, а сейчас снимаешь шапку. Волосы на голове растрепались. Брюнет подходит к тебе и поправляет волосы. Ты мигаешь глазами и с губ срывается удивлённый вздох. — Обещай, что больше не будешь пытаться… навредить себе, — он сказал. Обещал, что никогда не произнесёт вслух такое. Но сказал. В голове возникла картина: ты, неудачно стрелявшая в себе из пистолета отца и испуганные глаза Кащея, который зажимает рану. Мужчина возник из ниоткуда и если бы не его помощь и быстрая скорая, сейчас ты бы не вела с ним диалог. — Обещал, — шипишь ты, сужая глаза, — что никогда… — зеленоглазый затыкает тебя поцелуем. Руки Кащея сначала на талии, следом спускаются ниже. Плохо понимая, совершаешь ли ты ошибку или, наоборот, делаешь всё правильно, отвечаешь на поцелуй. Кащей грубо целует тебя, но все остальное начинает делать аккуратно, будто боясь навредить тебе. Свитер летит на пол, как и вся остальная одежда. Ты рвано выдыхаешь, когда мужчина тянет тебя на кровать, нависая сверху. Чужие губы накрывают тебя, пальцы ваших рук переплетаются. Лучше забыть обо всём. Отдаться эмоциями и раствориться в них.