Т/И и красный цвет: часть 4 (Денис Коневич)

Ты вставила ключ в замок, но он плохо поворачивался. — Блин, — шепчешь ты, — что с ним такое, — и пытаешься ещё раз провернуть его. В прихожей замечаешь мужские туфли и балетки Люды. Хмыкаешь, снимая пальто. Из комнаты доносится небольшой шум и возня. Подходя к двери, стучишься. Люда выглядывает практически сразу. На брюнетке коротенькая маечка, едва прикрывающая грудь и ключицы, на голове полный бардак, глаза сестры при этом начинают злобно сверкать. Ты поняла, что отвлекла её от чего-то интересного, но очень хотела задать хотя бы один вопрос, мучавший тебя. Вместо нормального диалога тебя впихнули в темную кухню под объяснения старшей сестры о том, как плохо лезть в дела старших, настаивать на пришивании и взаимодействовать с главой ОКОД. Открыв рот в прямом смысле этого слова, ты выслушала тираду о том, что якобы согласилась пообщаться с Ильёй Сутуловым, а тот предложил тебе ходить с ним, став частью Универсама; также ты узнала, что Кащей пытается тебя отговорить. — Да послушай, — твердила ты, пытаясь прервать речь неугомонной сестры, — мы с Кащеем говорили, да, но не об этом… — Я склонна доверять Никите, Т/И, — не успокаивалась сестра. — Кащея зовут Никита? — осеклась ты. Люда кивнула. — Понятно, — продолжаешь, — я в ваши дела не лезу, ты не лезь в мои. Так честно получается, разве нет? — очень хотелось адекватного общения, но оно в очередной раз выкинуто в помойку, больше такого порыва ты не допустишь. Лучше самой разбираться с Коневичем, чем беспокоиться, что Кащей, зацикленный сейчас на твоей сестре и почему-то на сведении тебя с неким Ильёй (он Никите должен или что? С чего вдруг авторитет такой настойчивый?), отправиться украшать лица всех членов комсомола. Ты опять вспомнила про Марата, но быстро тряхнула головой. Только не сейчас, опять погрузишься в жалость и размышления, тебе нужен холодный ум, чтобы выдержать нападки этой долбанутой парочки. Ты несколько раз вздохнула и коснулась руки сестры. — Люд, я все поняла, я буду паинькой. Ни к кому не пришьюсь, ни с кем ходить не буду. У меня только учёба, ладно? Поступление в университет, — вставила ты. Брюнетка недоверчиво на тебя покосилась, но затем кивнула с улыбкой. — Просто могла бы предупредить, что поменяла мнение о группировщиках, несмотря на ситуацию с мамой, — улыбка пропала с лица старшей. — Т/И, — на кухню зашёл авторитет с такой же всклоченной прической, как у твоей сестры, — было и было, чего Людку мучаешь. Ваша мать по своей глупости связалась с дураком, проебывавшим все, бросила вас на отца и умотала в Ленинград. Хорошо, это некрасиво, но вы нихрена не измените, — брюнет притянул сестру к себе, по-хозяйски положив руки ей на талию, — был любовник из банды? Был. Сейчас его здесь нет, отвечать некому. Забудь уже, — ты молча разглядывала обоих. Люда не выглядела несчастной, нет, совсем наоборот. Они будто были слеплены с Кащеем из одного теста, прекрасно дополняя друг друга. Ты почувствовала себя лишней. — Я пойду, меня Машка звала вместе уроки делать, — выходишь в коридор, берёшь портфель и собираешься покинуть квартиру. — Т/И-шка, — негромко зовёт тебя авторитет. Оборачиваешься, — мы семьёй скоро станем, держись того, кто рядом, — никак не реагируешь на слова брюнета, уходишь подальше от нового выбора Люды. Почему-то трудно принять то, что сестра готова связать свою жизнь с ним, а ты будешь родственницей авторитета Универсама. Как мило, будто ты напрашивалась. Отчаянно захотелось выпить, ты была уже трезвой, но тебя начало раздражать это состояние. Ясный мозг мог спокойно думать, перекручивать события и воспоминания, словно маньяк, играющий со своей жертвой. Тебе хотелось пустоты, лёгкости, чего-то светлого. Нужно было отвлечься. Загоревшись идеей стащить графин с любым алкоголем и пару конфет у Коневича, ты поспешила в сторону школы.

***

Липкая жижа не была вкусной. Ты с отвращением скривилась, отодвигая от себя недопитую стопку с коньяком. Уже вторая, а ты, как юный алкоголик, сидящий на полу холодного кабинета в полном одиночестве, поглощаешь эту дрянь в надежде на расслабление. Фыркаешь, но все же допиваешь стопку. Закусываешь конфетой, шурша обёрткой. В здании практически пусто, ты и не рассчитываешь, что дверь начнёт со скрипом приоткрываться. — Иди сюда, — знакомый женский голос привлекает твоё внимание, быстро уползаешь под дубовый стол, и надеешься, что останешься незамеченной. — Здесь точно никого? Я что-то слышал, — ты осторожно выглядываешь из-под стола. Вот так номер, Роза притащила кавалера! Богоутдинова что-то шептала на ухо невысокому рыжеволосому парню в красном галстуке. «Даже снять его не додумался, какой порядочный комсомолец!» — красный цвет резанул глаза. Тебе вспомнился высокий шатен с кудрявыми волосами. Дверь повторно заскрипела. Роза, отвлекшаяся на своего парня, ойкнула. Рыжий прервал поцелуй, отпрянув от Богоутдиновой. — Добрый вечер, — поприветствовал собравшихся вошедший Денис. — Мы забыли краски, перерисовываем плакаты, — быстро заявила Роза. Коневич усмехнулся. Рыжий парень пожал шатену руку, и они с девушкой спешно убрались из кабинета Дениса. Шатен громко вздохнул, снял очки и потёр руками веки. Нога затекла, ты попыталась сменить положение, но получилось неуклюже. Ударилась об угол стола и зашипела от боли. — Т/И? — удивлённо спросил Денис, подходя к столу. — Я так и думал, что ты тоже здесь. Уже соскучилась? — ты недовольно покосилась на Коневича. — Помоги, пожалуйста, вставь, — пробормотала, пока шатен разглядывал тебя. Из-за импровизированной позы твой сарафан задрался вверх, обнажая стройные ноги, которые с удовольствием рассматривал сейчас Денис.

***

— Ты много пьёшь, — заметил шатен, сидящий рядом с тобой перед телевизором. Вы снова включали видеомагнитофон, но ты не поняла и половины из просмотренного. Денис повёлся на твои уговоры про «одну стопочку», и, пока парень пытался понять, кто опустошил запасы виски, ты залпом выпила очередную стопку. Коневич, догадавшись, что Роза и её рыжик не притрагивались к алкоголю, недовольно смотрел на тебя, — я не хочу, что бы ты больше пила. Ты улыбаешься. — Хочешь мне что-то запретить? Становись в очередь. Будешь третьим после Люды и Никиты. — Кого? — не понял шатен. — Никита, Кащей, какая разница, — тебе стало грустно. Выпитый алкоголь подействовал не расслабляюще, нагнав только лишнюю тоску. — Ясно, — протянул шатен, — я не собираюсь читать тебе нотаций, ты не маленькая девочка, — ты прерываешь Дениса, затыкая его поцелуем. Кабинет кажется слишком маленьким для вас двоих, ты жадно целуешь парня, запуская руки в его волосы, — подожди, — просит Коневич, — Т/И, — ты прерываешься и ваши взгляды сталкиваются, — тебе сейчас нелегко, я уже понял, можешь не рассказывать все в подробностях. Я, как обещал, буду молчать о том, что мы вчера обсуждали. Но я не хочу, чтобы ты совершала ошибки из-за количества выпитого, — как истинный глава ОКОДа Денис любил много говорить, вовлекаясь в тему и стремясь донести общую мысль. Твои губы растянулись в улыбке. — Как ты там сказал? Все будет хорошо, — протянула ты, наклоняясь к шатену. Тот смотрел на тебя, не отрываясь. Ещё наклоняешься, сокращая расстояние до минимума, — я обещаю больше не просить у тебя выпивку, если поцелуешь меня, — что на тебя нашло, ты и сама не знала. Ты давно обратила внимание на Дениса, но отгоняла от себя мысли о высоком шатена, как минимум потому, что он казался занудой и строил из себя важную фигуру комсомола, — ты же хочешь, Ден. — даже прозвище для него придумала. Улыбаешься, смотря своими карими глазами в глаза парня, а внутри сердце стучит так, словно сейчас выпрыгнет наружу. Коневич медленно кивает. Ты проводишь рукой по коричневым волосам, немного играя с кудряшками. Тебе нравится причёска парня, его улыбка, губы, рост. Да и всё в целом тебя привлекает в этом правильном с виду комсомольце. Денис целует тебя, не снимая очков. Ты прерываешься, убирая очки парня подальше. — Так удобнее, — ухмыляешься ты. Шатен улыбается, а ты продолжаешь целовать его, пока Денис не берёт инициативу в свои руки. Ты смиряешься с тем, что Люда выходит за группировщика. Смиряешься с тем, что грустишь из-за бросившей вас матери. Из-за отца, умершего так рано и так неожиданно. Грустишь из-за плохих попыток в восстановлении дружбы с Маратом. Ты не грустишь только из-за того, что сейчас обнимаешь шатена, крепко прижавшись к нему всем телом. Слёзы начинают идти из твоих глаз, пока Денис успокаивающе гладит тебя по плечам, целуя твоё лицо. Все эмоции выплёскиваются наружу… — Эй, солнышко, ты чего, — тебе даже от милого слова становится грустно, и слёзы продолжают капать на сарафан. Коневич поддерживает тебя, обнимает, успокаивает. Ему словно не наплевать на тебя, — завтра сходим в кино, хочешь? Прогуляем твои уроки, — шатен подмигивает тебе. Ты аккуратно киваешь, пока Денис целует тебя в губы. Рядом с ним очень спокойно и уютно, большего ты сейчас желать и можешь. — Ты мне очень нравишься, — шепчет тебе в губы шатен. — Ты мне тоже, — отвечаешь ему и вы снова обнимаетесь. Денис включает телевизор и на экране загорается название фильма. «Сказка про влюблённого маляра».