Т/И и проигранный спор (Зима)

Парень прижал тебя всем тело к забору так, что ты даже пискнуть не успела. — Проиграли тебя, Т/И, получается. Как собираешься платить: деньгами или натурой? — ты криво усмехаешься, но Вахит выглядит слишком серьезным. Похоже, что кареглазый шутить не намерен. «Да какого ж хера я творю» — поздно, а в голове лишь это и проносится. — Молчишь, Т/И-шка, — холодные руки Зималетдинова оказываются под твоей футболкой, перемещаясь с талии на грудь. Сглатываешь, возникает желание дать парню ногой между ног и сбежать. Но, некуда, — мне так даже больше нравится, — горящее дыхание Зимы обжигает уши, — говорить, то есть, приказывать буду я.

***

Несколько часов назад твой брат имел глупость проиграть в карты группировщикам. Вообще, Кирилл довольно адекватный молодой человек, но так часто творит различную херню, что ты прямо в лицо называешь его долбоебистым укурком. И это при том, что не любишь материться. — Тут тебя спрашивают, — невинно заявил братец, опираясь на косяк двери. Руки, по обыкновению, в карманах куртки, на лице равнодушие. — Кто? — отрываешься от книги. Завтра контрольная по Гоголю, вас решили доконать количеством материала сразу в начале выпускного класса, старательно вчитывается в каждую строчку. А этот пришёл, отвлекает. Ты недовольно поднимаешь голову. — Парень какой-то, вроде Дима. Сказал, что из твоего класса, — книга возвращаешься на стул, одевается наспех и выходишь. Поверила. Купилась. Дима — симпатичный блондин с пронзительными голубыми глазами, мечта всех девчонок школы, а пришёл только к тебе. Воздушные замки в голове были громадными и ты не ожидала увидеть сурового вида группировщика вместо худого блондина из класса.

***

— Опусти пожалуйста, — пытаешься давить на жалость, — мой брат — урод, что-то тебе пообещал. Я выполнить не смогу, но отведу к тому, кто сможет, — пытаешься отстраниться, чувствуя запах чужого тела. Парень пахнет не противно: каким-то душистым мылом вперемешку с дешевым одеколоном. Хочется подтрунивать над ним, но ты прекрасно знаешь, что будет, если ты дернешься, — пожалуйста, — просишь ты, сделав несчастный вид. С одной стороны — страшно, с другой стороны — пиздец как любопытно. — Выполнишь мою просьбу, может быть и отпущу, — вдруг легко соглашается кареглазый. Ваши взгляды встречаются. Ты нервно закусываешь губу и пялишься в шоколадные глаза группировщика. Повисает тишина, ответь ему, что-ли. Вдруг ещё разозлится и придушит прямо тут, у заборчика? — А ты больше меня никуда не потащишь? — недоверчиво протягиваешь, облизывая сухие губы. Зималетдинов хмыкает. — Хорошо, я согласна, — быстро добавляешь ты. Вахит неожиданно широко улыбается. Он приподнимает свитер и ты замечаешь рельефное тело парня. Не то, что у худого Листочки, ведь так? Ты издаешь странный звук, подавляя желание дотронутся до группировщика. — Один поцелуй и свободна. — Обещаешь, что не тронешь? — голос предательски дрожит. Ты ничего не знаешь о смотрящем в твои глаза и от этого начинает окутывать страх. Что же тупой братец наобещал… — Слово пацана. — Верю. Диалог обрывается, Зима с насмешкой наблюдает за твоими попытками пересилить себя. Ты шумно вздыхаешь и оставляешь на губах группировщика быстрый поцелуй. Тот моргает, кивая. — Я домой хочу, — бубнишь ты, понимая, что парень не придвинулся к тебе и что ты стоишь на достаточном расстоянии. Зималетдинов хмыкает и протягивает ладонь. — Провожу, — ты нервно дёргаешься. Убьёшь сраного Кирилла. То тебя пугают, то угрожают, то делают вид, что ты чья-то собственность. И все это от одного человека за вечер. — Ладно, — вкладываешь руку. Вахит уже в одежде, вид у парня абсолютно спокойный, даже немного радостный. Одна партия в дурака помогла ему воспользоваться твоей беспомощностью. — Мог бы на улице со мной познакомиться, а не через брата. И без угроз, — в твоём голове сквозит обида. Почему-то решаешь, что больше ничего херового группировщик не выкинет. Зималетдинов качает головой. — Слишком просто. А так, ты меня запомнишь. Я надеюсь, — парень чуть сжимает твою ладонь. Ты ничего не отвечаешь. Знакомство, что надо: черте что и сбоку бантик. А бантиком можно назвать то, что тебе понравилось тело Вахита и его губы. — Завтра на свиданку сходим, — заявляет кареглазый, — или опять через твоего брата договориваться? — да он картавит. Ты хмыкаешь от самой себя: даже и не заметила того, как парень говорит. — Если извинишься, я подумаю. — Пацаны не извиняются, — да что он заладил. У ОПГ-шников вообще есть адекватные строчки кодекса, а не складированная чушь?! Ты усмехаешься в голос. Переводишь взгляд на кареглазого и на одном дыхании произносишь: — Хочу шоколадку, самую дорогую. Билет на любой концерт или проходку на квартирник. Организуешь? — Зима улыбается. Для него нет непреодолимых преград, если какая-то странная девчонка вдруг понравится ему так, что придётся разводить полоумного братца красотки на игру в карты с желаниями.