Т/И и сеанс кино (Цыган)

1988 год Зависимость. Зависимость от того, кто никогда не станет твоим. Шепчешь всякую хрень под нос, быстро отворачиваясь, чтобы не казаться совсем придурошной, а то, мало ли, что подумают. Зал заполняется людьми и там он. С очередной. Размалеванная дрянь в короткой юбчонке, едва прикрывающей длинные ноги. Целует темноволосого в губы, притягивая, внезапно, за галстук Егора к себе. «Почему он носит галстук? Группировщики такими важными заделались?» Смотришь на мерзотную картину, а в голове мелькают мысли, как вязкая каша. — Смотри, блин, фильм, — подруга хватает за локоть, призывает вернуться в реальность. Не хочешь, отрицаешь все, что происходит. К херам. — Смотрю, — бубнишь, осторожно поворачиваясь назад. Он целует шлюху. Смотришь. Долго, внимательно. С тобой расстался, потому что мелкая для него, хм. Тебе шестнадцать, а не шесть. Зато ублажать шлюху легко, ведь становится плевать, сколько ей лет. Шлюха закидывает одну ногу на Цыган и трётся об его колено. Сглатываешь, взгляд не отводишь. Картинка такая яркая, будто ты сама фильм смотришь. Со своим участием. А размалеванная тут лишняя. — Завтра тебя ждёт хороший подарок, — шепчет подруга на ухо. Блять. Следит за твоими действием, что-ли? — Семнадцать как никак исполняется не каждый же день. — Спасибо, — отвечаешь. Подруга кивает, наблюдая за фильмом. Хотя бы ей интересно. Тебя волнует только темноволосый и девица, которую ты видела впервые. А размалеванная язык почти в глотку Егору пихает. Глаза предательски наполняются слезами. Цыган открывает глаза и переводит взгляд на тебя. Заметил.

***

Покидаешь зал под простым предлогом, бежишь со всех ног подальше от шлюховатой девицы и Егора. Мерзкие ощущения, как осьминог с щупальцами, проникают в душу, дыхание сбивается. — Т/И, — зовёт Цыган. За тобой пошёл, испугался, что ты истерику закатишь. Плохо тебя знает, что-ли? — Отъебись, — посылаешь, никогда так не делала, ведь знала, что нельзя. Группировщиков слать никогда и ни за что. — Постой, — хватает за плечо и к себе разворачивает. — Уходи с этой, — кривишься ты, слёзы уже ручьём текут из глаз. Не хотела показывать эмоций, а не вышло. Егор растерянно наблюдает за твоим лицом, ты мотаешь головой, — прощай, — вырываешься, но Цыган не уходит. — Тебя забыть пытался, не понимаешь? — шепчет тебе в губы. Руками слёзы вытирает, пока ты замираешь и смотришь в родные глаза. Вспоминаешь, сколько плакала из-за разрыва с ним и пыталась себя резать. Срань. — Не вышло. — Уходи, — просишь ты. Головой мотает, обхватывая твоё лицо руками. — Мне наплевать на все твои слова, можешь сколько угодно ругаться, — целует, прижимает к себе, — я виноват, проебался, но я не уйду больше, — обнимает крепко-крепко, пока твои слёзы не образовывают пелену. Простишь? Поверишь ему? Не знаешь. Ни черта не можешь сделать, пока руки бывшего парня прижимают к себе. Чувствуешь, что любишь. — Люблю, — бормочет в твои волосы Егор, — все исправлю и искуплю, веришь? — не реагируешь, тебе больно. Перед глазами шалавистая особа, целующая Цыгана. — Т/И-шка, — продолжает гладить по волосам. Стоишь с ним в коридоре, молчание начинает убивать. Нужно найти в себе силы. И простить. Простить. Или лучше уйти?.. Глубокий вздох и получаешь поцелуй от Егора в губы. Срываешься. Целуешь в ответ, прижимаясь к тому, по кому чертовски скучала. Ничего не хочется, кроме губ темноволосого. Решение должно прийти позже.