4. Стадия отрицания и гнева

            — Прости меня, сестренка, прости… — Венир всхлипнул, закрывая глаза ладонями. — Я просто чудовище… Просто чудовище… — продолжил надрывно и сквозь зубы повторять Венир, пока его плечи дрожали.             — Чего ты так быстро расклеился? — Вельвет подняла голову брата, поддев подбородок. Венир посмотрел на неё полными скорби и стыда глазами, не в силах даже встать. — Сразу в слезы. — сестра грубо смахнула соленые капельки с бледных щек. — Ты остался маленьким и глупым, Венни.             — Я… я поцеловал тебя на сцене… — непонимающе отозвался Венир, он ожидал совсем другую реакцию от девушки, но она выглядела слишком расслабленной для такого позора. — На сцене, Вел… Нас возненавидят. Из-за меня… Вельвет выдохнула с театральным «Пф-ф», закатывая глаза и перекинув ногу на ногу.             — Подумаешь, преступление. Всего лишь поцелуй. Хотя, конечно, у меня есть к тебе пару вопросов, — Вел с напускным осуждением посмотрела на Венира, ухмыляясь. Она знала, что дразнит его, и как ожидалось, брат жалостливо шмыгнул носом, закрыв глаза. Было видно, как сильно ему стыдно за себя. С этого ракурса парень выглядел особенно мило. Его салатовая выпяченная губа немного подрагивала от плача, глаза, смотрящие снизу-вверх, казались ещё более синими от скопившихся слез. Брат стал напоминать Вельвет грустного зайчонка, и она хохотнула, прикрываясь ладонью.             — Вставай, хватит так сидеть, — она дернула Венира за локоть, поднимаясь вместе с ним на ноги. Вельвет посмотрела на него, успокаивающе гладя по плечу. — Всё нормально. И я… Тоже чувствую, как что-то ненормальное, не природное закрадывается в мои мысли, — девушка отвела взгляд и сглотнула. — Это ужасно и отвратительно. Но мы справимся с этой проблемой. Любыми способами, я обещаю. Вельвет думала, что поддерживает брата, но Венир вздрогнул от её слов. Хоть он и был согласен с ней, но слышать напрямую, что девушке мерзко от него, слышать, что его чувства к ней — просто проблема, было больно. Ему и самому было противно от каждой неправильной мысли, от каждого стука сердца, бьющегося ради сестры, но тяга к Вельвет только увеличивалась, пожирая его изнутри. Ещё и совесть делала свое дело, заставляя Венира хотеть чуть ли не сделать с собой что-нибудь, в наказание за его нездоровые желания. Он вздрогнул ещё раз и отшатнулся от сестры, выдергивая плечо. Парень почувствовал легкую обиду на её слова.             — Тогда просто не прикасайся ко мне, — холодно бросил он. — Будь сукой, какой была всегда. Игнорируй меня, помыкай, издевайся. Может, вылечишь, — процедил сквозь зубы Венир, подчеркивая каждое слово. Слезы продолжали литься по его лицу. — Если не выйдет, просто отдай в больницу. Может там меня исправят. Вельвет зло вздохнула, сжимая руки в кулаки. Её скулы свело от негодования, наглость в характере Венира появлялась столь редко, что выводила из себя.             — Ты знаешь, что я имею ввиду не это, — зашипела сестра, схватив брата за плечи. — Не утрируй. Ты виноват передо мной.             — Я только что стоял на коленях, Вел.             — Подожди. — она шагнула вперед, толкая Венира, пока тот не встретил спиной препятствие в виде стены. — Ты назвал меня сукой? Мне не послышалось? Венир тихо усмехнулся.             — А ты не такая? Звонкий удар пощечины послышался после этой фразы, ставшей последней каплей в терпении девушки. Голова Венира дернулась с сторону, щека вмиг вспыхнула от боли.             — Тебе не кажется, что ты стал позволять себе слишком много, Венни? Обзываешься, лапаешь, лезешь целовать без разрешения. — с театральным разочарованием перечислила Вельвет. —Отвергаешь свою болезнь? Ты слишком слаб, чтобы противостоять мне и своим гадким чувствам. Ты знаешь это, так что не пытайся задеть меня. Слезы перестали капать, но Вениру все ещё было очень больно от удара. Он шокировано смотрел в пол, но сестра была права как никогда. Каждое её слово забивало гвозди в сердце парня.             — Ничего не хочешь сказать?             — Прости меня. Ещё раз. — задрожав от злости к своей слабости и беспомощности перед сестрой прошептал Венир.             — Молодец, Венни. — она отпустила брата, сделав шаг назад и позволяя парню поспешно выйти из гримерки. Вельвет медленно осела на пол, прислоняясь к стене. В её горле застрял ком невыраженных эмоций, заставляя её задыхаться. Она не хотела обзывать брата, совсем нет, не хотела осуждать за ошибки, зная, что его совесть сделает это за неё. Она не хотела и бить его, пользуясь ситуацией, не хотела заставлять извиняться дважды. Она закрыла глаза руками, выдыхая накопившийся в легких горячий воздух. Вельвет была практически в состоянии аффекта, когда выливала злость на брата. Но злилась ведь она не только на него… Её злило то, каким долгожданным был этот глупый, неумелый, но при этом все ещё ужасно заводящий поцелуй. Её злило, как сильно учащалось сердцебиение от его объятий, от его нежной и искренней до безумия любви. Злило, как умилительно он проявляет эмоции, когда плачет, как стоит на коленях, не в силах принять похоть в своей голове. Двадцать минут виски Вельвет пульсировали от стресса. Она снова и снова видела этот холод в глазах Венира после её слов о том, что всё случившееся — отвратительно. Возможно, она просто неправильно выразилась, возможно, ей было просто легче списать все происходящее между ними на брата. Ей было стыдно в любом случае. Контрастно боли в горле и голове, в низу живота давно связался крепкий узел напряжения, заставлявший крепко сжимать ноги, чтобы не начать скулить от неудовлетворения. Вельвет встала, не в силах больше оставаться один на один со своими бесконечными угрызениями совести и мыслями, и вышла. Венир, как только сбежал из злосчастной гримерки, пошел через черный выход, чтобы скорее оказаться на свежем воздухе, заказать такси и уехать отсюда к чертям. Его дыхательные пути полностью были перекрыты желанием рыдать, от чего он еле мог дышать. Но стоило ему сделать шаг из здания арены, как его мигом окружили журналисты и любопытные фанаты. Со всех сторон посыпались вопросы, десятки камер были направлены на парня.             — Что вы можете сказать об произошедшем на концерте, Венир? — первым спросил широкий мужчина с микрофоном.             — Я… — Венир неуверенно сжался, оглядываясь, но зеваки буквально заключили его в узкий круг.             — Был ли это рекламный ход для поднятия популярности? — перехватила внимание артиста девушка-журналистка.             — Нет-нет, что вы! — быстро отозвался напуганный парень.             — Скажете что-нибудь своим фанаткам, Венир?             — Был ли поцелуй с сестрой запланированным для шоу? Или это произошло в порыве страсти?             — Венир, стыдитесь ли вы содеянного?             — Влюблены ли вы в свою сестру?             — Вы считаете это нормальным? Венир поворачивался из стороны в сторону, когда наезды бурным потоком топили его на месте. Он не мог даже расслышать один вопрос, как тут же задавался новый, вновь и вновь, оглушая и без того потерянного и разбитого певца. Вопросы были все провокационней и провокационней, пока не достигли предела.             — Хотите ли вы сексуальную жизнь с двойняшкой? Не боитесь последствий?             — Заткнитесь! — Венир закрыл уши руками.             — Значит ли это «да»? Опросы продолжались, журналисты никак не реагировали на вот-вот рухнувший внутренний мир парня. Казалось, это продолжалось ещё несколько минут, как в метре от него послышались недовольные вздохи и крики. Вельвет шла напролом, расталкивая всех фанатов и репортеров, пришедших за информацией для прессы. Она грубо отвечала всем, кто что-либо спрашивали у неё. Наконец, Вельвет добралась до брата, взяла его за руку, крича всем чтобы расходились, что они больше ни на что не будут отвечать. Они сели в машину и наконец уехали, оставив толпу людей без внимания.             — Они чуть не съели тебя. — подметила Вел. — Как ты?             — Не спрашивай. — Венир отвернулся к окну, не желая смотреть на сестру. *** Парень сидел в мягком кресле, но ощущалось оно холодным асфальтом. Венир свернулся клубочком, обнимая свои колени, прижатые к груди. Он уже не плачет, но сидит неподвижно, не в силах уснуть.             — Доброй ночи, — в комнату маленькими шажками зашла Кудря со стаканом в руках.             — Что тебе нужно? — пробурчал парень.             — Вельвет передает это вам, держите, — маленькая ассистентка протягивает воду Вениру, прилежно ожидая, когда он возьмет её. Парень окидывает Кудрю пристальным взглядом, но берет в руки стакан и молча осушивает его. Только с последним глотком он чувствует странное лекарственное послевкусие. Он сидит ещё немного, Кудря уходит, желая доброй ночи ещё раз. Голова сомнительно начинает расслабляться, утяжеляться, клоня в сон.             — Ве-ел… Ве-ельве-ет, — зовёт Венир, слыша несколько раз раздражительное «что?!» в ответ, но продолжает громко кричать, ожидая, когда сестра придет к нему.             — Что ты орёшь? — наконец показывается хмурое лицо девушки в проеме двери.             — Что ты подсыпала мне? — вялым и с слегка неадекватным растягиванием слов голосом спрашивает Венир. — Афродизиак? Виагра? — парень нервно смеется, кидая на Вел двусмысленные взгляды.             — Ну ты дебил, скажи мне? Ты откуда вообще такие вещи знаешь? — выгибает одну бровь девушка, шокированная тем, до чего додумался её младший. — Боже… Это просто успокоительные. Ты сидишь здесь уже час, пялясь в одну точку, словно душевнобольной. Пугаешь уже.             — И вот снова я больной. Ты совсем не боишься ранить меня, да? — хныкает Венир. Вельвет закатывает глаза и уходит, кидая в след «Ложись спать уже, раненый». И Венир правда ложиться спать под воздействием лекарства.