12. Ради него

Завалившись на кровать, девушка решает не ждать брата, не в силах бороться с желанием спать. Она ложиться в одном белье, ленясь надевать пижаму. Сон почти забирает её в свои покои, но странные звуки, похожий на всхлипывания, доносящиеся с гостиной отвлекают её. Она тихонько встает, чтобы проверить источник звука, выглядывает из комнаты. На столике стоит её любимый алмазный флакончик с талантом, который, если быть честной, уже не радует её как раньше. Вел понимает, что плач идет именно оттуда, и ее сердце сжимается, когда она наблюдает за троллем, обнявшего себя за плечи и тихо хныкающего в локти. Теперь она долго не может заснуть. Надоедливое чувство вины царапает ей душу, заставляя пожалеть маленькое существо. Так девушка и засыпает — со смешанными чувствами и миллионом мыслей. В ушах звенит с глубокой ночи. Вельвет мотается в кровати, пытаясь игнорировать рингтон. Сон так сильно затянул её в волны грез, что она до последнего сопротивляется просыпаться, хотя телефон звонит уже около получаса. Когда звонок, ставший ненавистным прозвучал в сотый, как казалось, раз, девушка громко и недовольно замычала в подушку. Ей потребовалось собрать силы со всего тела в голову, чтобы наконец приподняться. Как и предполагалось, время было раннее — четыре с лишним утра. Она была готова разорвать как телефон, так и звонящего, почти ударом нажимая на зеленую кнопку ответа.             — Ало?!             — Здравствуйте. Спасибо, что ответили, мисс. — Вельвет немного задумалась, услышав голос незнакомой девушки.             — Здравствуйте, с кем я говорю? — немного сонным голосом прозвучало в трубку, и Вел прокашлялась, потёрла плохо видящие глаза.             — Я медсестра городской больницы. Вашего брата привезли к нам около двух часов назад, сможете ли вы подъехать сейчас? Каждая клеточка в организме напряглась, замерла. Вельвет уставилась в телефон, судорожно перебирая воспоминания о вчерашнем дне. Картина, как Венир выходит из машины, появившаяся в голове, вызвала удивленных вздох понимания, и Вел закрыла рот ладонью.             — Что с ним произошло?                          — Домогательства и одно ножевое ранение. Рана неглубокая, но из-за стресса мальчик в плохом состоянии. Кричал во сне. Сейчас уже очнулся, но не хочет разговаривать. Слушая голос медсестры, Вельвет быстро надевала первые попавшиеся под руку джинсы и топ, переключив телефон на громкую связь.             — Продиктуйте адрес! После ответа Вел отключилась и набрала таксисту, спешно говоря адреса. Она собрала не расчесанные волосы в высокий хвост и схватила сумочку, направляясь к прихожей. Ещё никогда она не собиралась настолько быстро. Ни макияжа, ни серег, ни даже парфюма. На улице была гнетущая темень слишком раннего утра. И хоть небо стало чуть светлее за счет постепенно приближающегося рассвета, холодный воздух и пустые, серые улицы обостряли панику девушки. Эти минуты ожидания были сравнимы с часами, ужасные мысли о том, что могло случиться с братом, заставляли её кровь кипеть от злости и страха. Кто, черт возьми, посмел его тронуть?! Вельвет уже смаковала тот момент, когда она вцепиться острым маникюром в шею этой твари, впиваясь в глотку, наблюдая за мучительной смертью. Вельвет даже усмехнулась, но тут же вернула серьезность, опускаясь на сидение автомобиля. Сонный водитель недовольно хмурится, когда девушка уже не в первый раз кричит ему ехать быстрее.                         *** Стук её каблуков отражался от идеально гладких стен больницы, звеня в пространстве, когда девушка быстро двигалась в сторону палаты номер сто восемь. Маленькая ростом медсестра даже запыхалась, пытаясь поспеть за Вельвет. Дверь открылась нараспашку, ударилась о стену, когда девушка с самым обеспокоенным видом распахнула её со всей дури. В комнате стоял запах лекарств и спирта. Врач сидел на стуле рядом с изголовьем койки, на которой лежал Венир. Под его глазом крупным полукругом, словно нарисован фиолетовый след от удара, уже созревший в синяк. Он зло рычит на доктора, пытавшегося всунуть ему стакан с водой и таблетку. Их взгляды направляются к двум вошедшим девушкам. Венир смягчается в лице и его нос краснеет в приближающихся слезах облегчения, когда он видит родное лицо в проеме палаты. Вельвет тоже встречает его такими эмоциями, ей хочется броситься к нему и обнять так сильно, чтобы он стал задыхаться и просить отпустить. Но она остается стоять в пять метрах от него, считая, что сейчас это будет не очень уместно.             — Ох, — врач со вздохом поднялся со стула. — Вы ведь сестра? — Вел кивнула. — Венир напрочь отказывается пить лекарство. — посмотрев на медсестру, уже обратился к ней мужчина. Она пожала плечами.             — Для чего эти таблетки?             — Для внутреннего заживления и восстановления крови, — пояснил врач, поставил стакан и таблетку на тумбочку возле койки. — Выпей потом, пожалуйста. Сейчас поспи, — врач повернулся к нам. — Пациенту нужен отдых, сейчас он все ещё слаб, не волнуйте его. Доктор двинулся из палаты, медсестра убежала за ним, захлопывая дверь. Вельвет молча смотрела на Венира, такого милого в этой дурацкой белой больничной рубашке, и ей ещё сильнее захотелось затискать его. Она присела на краешек постели, с ужасом оглядела синяки на его лице, переходящие на грудную клетку. Она приподняла его подбородок и чуть не вскрикнула, увидев мелкие царапины и фиолетовые следы удушья на нежной белой коже. Глаза Вельвет наполнились сожалением. Она положила руки на щеки брата, смотря в упор.             — Тебя душили? Венир не выдержал и расплакался. Вельвет позволила обнять себя, прижав к груди дрожащего парня. Боже, да он просто разбит! Хрупкие плечи задрожали в её руках, пока он продолжал пускать слезы.             — Я очень испугался, Вел, — плачущим и дрогнувшим голосом прошептал Венир, и от этих слов неприятные мурашки пробежали по позвоночнику. Новые, бурные чувства проснулись в её груди, показывая отчетливо и громко, как не равнодушна она к брату во всех смыслах. — Прости меня, я не должен был уходить… Так глупо!             — Ты нормальный, нет? — вырвалось у девушки, но она сгладила тон, спрашивая менее грубо. Последнее, что она сейчас хотела от него слышать, это просьба о прощении. Она отстранилась и хмуро посмотрела на заплаканного Венира. — Здесь нет твоей вины. — она сжала его плечо, отводя яростный взгляд в бок. — Ты помнишь тех мерзавцев? Я закажу киллера на них, серьезно. Пусть увидят, что происходит с теми, кто покушается на мое. Брат усмехнулся сквозь слезы, вытирая щеки.             — Не помню. Было темно и холодно на земле… — Вельвет легко распознала появившуюся панику в его лице, видно невооруженным взглядом, как детально он прочувствовал вчерашний вечер. — Я думал, они убьют меня. Разрежут на кусочки. Но они ушли сразу, как только я начал терять сознание от боли. Сестра неловко погладила брата по волосам, нежно скользя к шее, чем приятно удивила. Она прокашлялась и отвела глаза, когда он посмотрел на неё в недоумении.             — Мне… Очень жаль, Венни, — Вельвет перешла на шепот, чтобы хоть как-то скрыть неуверенность и дрожь в голосе. — Это полностью моя вина. Не то, что ты пошел один, это твоя глупость. А то, что ты в целом не можешь ощутить себя в безопасности. У Венира отвисла челюсть от шока. Первые двадцать минут его пребывания в больнице он, конечно, больше всего хотел, чтобы сестра приехала к нему, но так же сильно он и боялся ее гнева. Ему казалось, что Вел накричит, отчитает за тупость действий.             — Вся эта слава… Я ни разу не спрашивала у тебя, хочешь ли ты вообще быть популярным, — Вельвет, несомненно, была способна на извинения, но сейчас они звучали так искренно, так раскаянно, что у Венира затрепетало в груди. — И ещё, — она подняла глаза на брата, удобнее присаживаясь около него и облокачиваясь спиной рядом с ним. — Перед сном я слышала плач Флойда. Тихий, отчаянный и спокойный. И прикинь, — она грустно усмехнулась. — Я почувствовала себя чудовищем. Представляешь! — её голос сочился иронией. — Я уснула с мыслью, что делаю что-то не так. А проснулась с известием о твоем состоянии. Все это из-за меня, Венир. Мне понадобилось много жертв, чтобы наконец придти к этому решению, но… Мы отпустим Флойда. И перестанем давать концерты. — в широких глазах парня блеснуло, он резко развернулся к сестре.             — Ты сейчас серьезно?! — радостно прозвучало в воздухе. Вел кивнула с грустной улыбкой, но ей было приятно, что брата это обрадовало. Он же ощутил ещё большую любовь к этой восхитительной девушке после этих слов. Венир знал, что ставить на неё клеймо эгоистичной стервы рано, знал, что сестра обязательно одумается. Она встала, взяла с пола сумочку и наклонилась к парню, оказавшись в нескольких от него сантиметрах.       — Я буду приходить к тебе, выздоровей быстрее, ясно? И поспи. Венир быстро закивал, все ещё взволнованный словами Вельвет. Его боль как рукой сняло, сердце просто прыгало от счастья за Флойда. *** Флойд сонно потер глаза, когда Вельвет, вернувшаяся из больницы, включила свет в гостиной. Тролль привык наблюдать за ней и её братом как за персонажами фильма, смирившись с тем, что его вообще не замечают, от слова совсем. Сердце пропустило испуганный стук, когда Вел направила взгляд прямо на него. Флойд засуетился, автоматически запаниковав, ведь Вельвет обращала на него внимание только тогда, когда ей нужен был его талант, а высасывание его из Флойда приносило невыносимую боль в костях и опустошение. Тролль вжался в стену его тюрьмы, и отросшая лиловая челка упала на глаза, будто отгораживая от мучительницы. Вел подошла в столу, не отнимая внимательного равнодушного взгляда. Ее рука, сравнимая с рукой чудовища, потянулась к флакону. Флойд затаил дыхание, зажмурив глаза в ожидании того, что огромные пальцы нажмут на кнопочку вверху флакона.             — Ты любишь кого-нибудь? — послышалось крайне неожиданно. Флойд приоткрыл один глаз, чтобы убедиться, что девушка говорит с ним, а не, например, по телефону.             — Что? — хрипло вырвалось из утомленных легких. Жить в маленьком пространстве приносило много мучений. Помимо того, что Флойду было невыносимо скучно, воздух рано или поздно заканчивался, и троллю сквозь удушье приходилось ждать, когда близнецы вспомнят про него и покормят, впуская за одно немного кислорода.             — Ты меня слышал, Флойд, — более приземленно кинула Вельвет, хватая флакон в руки и поднося к своему лицу. От резкого перемещения Флойд завалился на спину.             — Я? Я… Я люблю свою семью. Почему ты спрашиваешь? — взгляд девушки был направлен куда-то в бок, в пространство, отрешенный от разговора.                          — Что ещё ты любишь?             — Хм… Люблю зеленый чай. Петь в ванной, — изначально Флойд смотрел со скептицизмом и легкой неприязнью, но стоило ему задуматься над вопросом серьезней, как невесомая улыбка дрогнула на пересохших от обезвоживания губах. Он так давно ни с кем не разговаривал, что решил продолжить. — Писать песни про дожди… Простые, но такие атмосферные! А собираться с братьями вечерами, рассказывая про свой день… Правда, давно это было, — Флойд замолчал, увидев сосредоточенный взгляд певицы и немного замешкавшись.             — А я… Знаешь, Флойд, я, кажется, люблю своего брата. — закрыв лицо ладонью пробурчала Вельвет. — Но не так, как должно быть. Не так, как любишь ты свою семью. Девушка всхлипнула, открываясь тому, кого держала в заточении такое долгое время. Флойд прислонился к стеклу, вглядываясь в разбитое выражение лица девушки, пытаясь понять. Его добрая натура заставила пожалеть Вельвет, несмотря на то, как она с ним поступила.             — Венир сжимается к страхе каждый раз, когда ты кричишь. Разделяет твою боль. Я больше не хочу, чтобы он испытывал её, я расставила приоритеты, — Вел резко, пока не передумала, открыла крышечку флакона и бросила её с силой в пол. Флойд одним глубоким вдохом втянул воздух, ворвавшийся в пространство, в широко раскрытыми глазами схватившись за живот. — Ты свободен.