Я подарю тебе цветы, которые выразят всё.

— Нари, ты уже придумал, что будешь дарить ученице на день рождения? — интересуется Сайно с хитрющей мордой. Тигнари стоило бы догадаться, что он что-то задумал, но он был погружён исключительно в свои исследования. — М-м-м... нет. В голову ничего не идёт. Подарок должен быть особенным, это же совершеннолетие Коллеи! — на последней фразе фенёк наконец поворачивается лицом к собеседнику и с подозрением его оглядывает с ног до головы. — А ты-то что дарить собрался? Сайно сидел на высоком стуле в углу лаборатории, облокотившись о стену. Посох махаматры стоял чуть поодаль. Генерал уже не в первый раз вот так сидит и общается с другом через спину. — Она давненько просила у меня коллекционную колоду карт священного призыва семерых. А ты… ну, подари ей красивый букет. Лея же всегда так завороженно смотрит на то, как ты их создаёшь. Порадуй её им. Что ты ей уже давно хотел сказать, но не решался? И по традиции подари ей один из своих блокнотов, которые ты вёл все годы пребывания стражем. Она будет рада, я уверен. — Она не знает языка цветов… — Стимул к изучению! — Хм… ладно… Букет значит… Розовые камелии, оранжевые герберы и голубые васильки… А! И спасибо за помощь! — Тигнари уже полностью погрузился в работу. Это стало знаком для Сайно, что больше ему нет смысла тут сидеть. Интересно, что значат эти цветы? *** Тигнари: Два года назад Это, наверное, ужасно. Я не должен чувствовать такое по отношению к своей маленькой ученице. Она такая хрупкая, что хочется защищать. Но зачем ей моя защита? В целом, зачем ей такой, как я, рядом? Нет. Сначало надо разобраться в том, что я чувствую. Это любовь? Сумашествие? Одержимость? Нет, признаков одержимости или сумашествия пока не наблюдалось. Значит, я влюбился? Влюбился в Коллеи? И что мне теперь делать? Полагаю, ей не интересны мои чувства. Что же, тогда я стану для неё верным другом… учителем… защитником. Но как это только могло случиться? *** Полтора года назад — Мастер Тигнари! Мастер Тигнари! — чуть подпрыгивая от радости забежала в хижину Коллеи, — Смотрите, что я на патруле нашла! — Давай посмотрим, что ты принес… ла, — обернувшись на зов ученицы, у меня сжалось сердце. Одежда была порвана в некоторых местах, лицо и руки практически полностью в царапинах и ссадинах, у лука порвана тетива. — Что случилось?! — А… не переживайте, мастер Тигнари! Я просто, пока пыталась достать этот цветочек, упала в какую-то яму, где было много камней и корней. Но не переживайте, всё хорошо! Я почти не поранилась. Только царапины да ссадины. А тетива у меня есть запасная! Её только натянуть надо. А цветочек, посмотрите, какой красивый! Я с корнем выкопала, чтобы посадить можно было. Вы не знаете, как он называется? — закончив свой словесный поток, девочка протянула мне розовую камелию. — Действительно красивый цветок. Это, Коллеи, камелия. М-м-м, к твоему имени подходит, держи, — с этими словами я протянул ей камелию, уже посаженную в горшок и корзинку с лекарствами для заживления ранок. Взяв из-за её спины лук, переместился в другую часть комнаты, где было всё для его починки. — М-мастер! Я бы и сама его починила… — покраснев, начала девочка, но после моего красноречивого взгляда на лекарства начала обмазывать раны. Около пяти минут ушло на починку лука, у Коллеи ушло примерно то же количество времени на обработку ран. — Мастер Тигнари, а что значит розовая камелия на языке цветов? — Любовь без оттенка страсти, надежда на взаимность. — Я улыбался. Улыбался, ведь я подарил ей розовую камелию, верно? Ну, мне хотелось бы так думать. К тому же, Коллеи так мило покраснела при этих словах. Она прекрасна… — Мастер Тигнари, и что же… все-все цветы что-то да значат? — Цветы никогда не молчат, моя дорогая ученица. ***Год назад — Коллеи, откуда у тебя оранжевая гербера? — В этот раз ситуация была практически идентична предыдущей. Девочка стояла передо мной, держа в руках аккуратно выкопанный цветок. Единственное отличие было в том, что в этот раз моё сердце не сжималось из-за переживаний о её состоянии. Она была невредима и счастлива своей находке. — Так вот как она называется! Мастер Тигнари, а вы можете одолжить мне цветочный горшок для герберы? Я обязательно верну! — Можешь не возвращать, — проговариваю я с улыбкой и начинаю высаживать герберу в горшок. — А что она означает? — Тайную, вечную любовь. «Ты прекрасна». — Опять покраснела. А Коллеи и вправду прекрасна. Когда-нибудь обязательно подарю ей оранжевую герберу. — И что же, цветы дарят, обязательно вкладывая свой смысл? — Люди, знающие язык цветов — обязательно. Цветы не дарят «пустыми». Цветы никогда не молчат. *** Полгода назад — Мастер Тигнари! Посмотрите какой красивый! — выкрикнула слегка убежавшая вперёд Коллеи, указывая на обычный голубой василёк. Она и впрямь видит красоту во всём… — Учитель, как называется этот цветок? Я, кажется, видела его у некоторых горожан на клумбах. — Это василёк обыкновенный, Коллеи, — говорю я ей, подойдя поближе и положив руки ей на плечи. Не смог отказать себе в удовольствии лишний раз прикоснуться к ней. Но лучше об этом не думать, иначе сердце вновь зайдётся в бешеном ритме. — Почему же его зовут обыкновенным, если он так прекрасен?! — девочка была поражена до глубины души данной несправедливостью. — Он красив внешне, но в целебном смысле он бесполезен для нас. — А я его всё равно возьму с собой! Будет расти в моём небольшом саду вместе с камелией и герберой. Василёк необыкновенный! — Я и не сомневался. Дать тебе перчатки, чтобы руки не пачкать? — после утвердительного кивка я порылся в своей сумке и протянул ей садовые перчатки. Для неё они были слегка великоваты, а длина доходила почти до самых плеч. — Ой, а я совсем забыла спросить! — кажется, совсем не замечая величины перчаток, начала говорить девочка, параллельно аккуратно выкапывая свою находку. — Что же мой василёк будет означать на языке цветов? — Верность, преданность, надежду. «Не смею выразить к тебе свои чувства». — Неужели этот язык был создан только для признаний в любви? — тихонько спросила Коллеи, складывая цветок в сумку, проверяя сохранность корней. — Конечно нет, просто тебе везёт находить именно такие. Когда-нибудь я признаюсь тебе в чувствах. Я подарю тебе цветы, которые выразят всё. Цветы, которые никогда не молчат… *** Автор: — Ну, здравствуй, именинница! Как поживаешь? Как твой домашний сад? Не замучил тебя лесной страж Тигнари? Больше не боишься Сайно? — засыпала девочку вопросами Дэхья, пришедшая из пустынь по поводу совершеннолетия Коллеи. — Здравствуйте, Дэхья! У меня всё хорошо! А к домашнему саду ещё голубенький василёк прибавился! А мастера Тигнари вы не ругайте! Он обо мне заботится и не даёт перерабатывать. И Сайно я больше не боюсь, он хороший. Но шутки у него странные… Дэхья, а ты расскажешь мне о цветах пустыни? — Обязательно, но сначала подарок, — после этих слов наёмница протянула девочке саженец фиолетовой сирени в горшке, расписанном зелёными красителями. — Фиолетовая сирень говорит о дружбе и доверительном отношении. — Ого… спасибо огромное, Дэхья! А Сайно подарил мне колоду карт священного призыва семерых! Коллекционную! — легонько потянув гостью за рукав в сторону хижины, начала рассказывать именинница. — Ничего себе. А какой подарок тебе сделал Тигнари? — Я пока ещё не знаю. Он обещал подарить мне его на закате. Но Сайно что-то говорил о букете и традиции. — Про традицию понятно: блокнот с его записями, — девочка кивнула и усадила наёмницу за стол. — Хм, если у Сайно получилось с букетом… Не обращай внимание, деточка! Мысли вслух. Я уверена, что твой учитель подготовил для тебя лучший подарок! *** Коллеи: Праздник прошёл замечательно! Единственное, что меня опечалило — это весть об отъезде Дэхьи вместе с Сайно. Они отправлялись в очередную экспедицию, и единственным незаконченным делом был мой день рождения. Так что к закату мы с мастером Тигнари остались наедине. — С днём рождения, Лея, — сказал лесной страж, протягивая мне толстый блокнот в красно-зелёном переплёте и… невероятной красоты букет. На меня смотрела россыпь розовых камелий, оранжевых гербер и необыкновенных голубых васильков обыкновенных. Н-не может быть… Это ведь просто букет, так? Нет. Нет. Нет! Он же не мог… в меня! Но цветы ведь никогда не молчат… Цветы никогда не молчат, моя дорогая ученица. Цветы никогда не молчат. Цветы никогда не молчат. Цветы никогда не молчат… Я стояла и как завороженная смотрела на букет. Руки дрожали, губы дёргались в попытке что-либо произнести. Зрачки, наверное, сузились до размера бисера. Я, наверное, бледная, словно бумажный лист. Я трусиха. Я трусиха, ведь убежала ничего не сказав. Убежала в лес, не взяв даже свои лук и колчан со стрелами. А зачем я убежала? Зачем я сейчас плачу, сидя в какой-то яме со сломанной ногой и промокшей под дождём одеждой. Зачем я сейчас плачу, если сама отвергла своё счастье? Меня никто не заставлял убегать. Исход зависел только от меня. Мастер, наверное, ненавидит меня… Он ведь открыл мне душу, рассказал о чувствах. Зачем я убежала? Я же могла бы просто обрадоваться тому, что мои чувства взаимны. Могла бы поведать ему о своих, расплакаться от счастья. Но я убежала. Зачем? А теперь у меня сломана нога и я не могу выбраться из ямы. Действительно… Остаётся лишь проливать бесполезные слёзы… *** Тигнари: Сначала я просто не находил себе места. Потом начал винить себя. Это ведь из-за меня она убежала. Если бы я только придумал хороший подарок! Если бы я только отбросил эту дурацкую затею! Если бы только забыл о своей любви… Сам же начал учить её этому страшному языку… Я ведь мог бы подарить ей ирисы. Они бы просто сказали: «Я очень ценю твою дружбу», рассказали бы о моём к ней доверии, о моём восхищении её бесстрашием. Когда Коллеи не вернулась домой и на следующий день, я отправился в лес, на её поиски. Трава была мокрой, а земля превратилась в грязь из-за дождя. Мой нюх улавливал лишь запах мокрой листвы. Слух тоже никак не помогал. Мои поиски продолжались три дня, пока я не увидел следы возле огромной ямы. Такие, будто кто-то поскользнулся и упал в неё. Она была там. Коллеи сидела, облокотившись на какой-то корень с неестественно вывернутой ногой, из последних сил пытаясь сохранять ясность сознания. Я спустился к ней, не проронив ни слова. Ей не нужны мои слова и чувства. Ей нужен учитель. Друг? Не знаю, захочет ли она оставить меня в списке своих друзей после нескольких дней, проведённых в этом отвратительном месте. Наспех обработав рану и взяв на руки обессиленую девочку, я начал путь к своей хижине. Он занял около семи часов по «быстрым» тропам. Дома я расстелил для неё постель, помог отмыться и сменить одежду. — Кость начала неправильно срастаться. Придётся долго пролежать в кровати, прежде чем ты снова сможешь встать на эту ногу, — впервые за всё время нашего совместного нахождения произнёс я, подивившись сухости своего голоса. *** Прошло около месяца. Нога Коллеи практически зажила. Думается мне, через недельку-другую она сможет начать ходить. Мы нормально не разговаривали с её дня рождения. Кажется, вернувшийся с экспедиции Сайно заметил неладное. — Что между вами, черт возьми, случилось?! — Всё в порядке, Сайно, не беспокойся… — вот я и услышал голос Коллеи впервые за месяц. — Так. Вы сейчас же начинаете решать эту проблему! И чтобы, когда я завтра приду, ваши отношения стали как прежде и даже лучше! Ясно вам? Мне плевать как, но, вообще-то, вам бы не помешало понять друг друга. Просто поговорите ни о чём. О ближайшем прошлом, о своих эмоциях и чувствах. Просто поговорите. Я пошёл, — грозный генерал махаматра вышел из хижины лесного стража на редкость рассерженным. *** Прошло не менее получаса прежде, чем я решил порвать тугое одеяло тишины. — Нам и вправду не помешало бы поговорить, Коллеи, — не решаясь сесть рядом с ней на кровать, я придвинул поближе стул, на котором всегда сидит Сайно, — как и сказал Сайно. О чём угодно. Но только разговор должен быть честным. — Вы, наверное, ненавидите меня после того, что я сделала, да? После того как убежала, струсив… — С чего ты это взяла, Лея? — мысленно дал себе подзатыльник за неподобающее обращение к ученице и отдёрнул руку, которую начал протягивать к щеке девушки, — Я никогда не ненавидел тебя. Больше скажу: я влюблён в тебя уже два года — сложно мне… Спустя несколько мгновений молчания я опустил глаза в пол и прошептал: — Чёрт, аведь сам предложил честно. Сложно говорить о таких чувствах, зная, что они невзаимны… — П-постойте, мастер Тигнари. Так вот, что вы подумали, когда я сбежала! — она как будто заново родилась, почуяла новую надежду. — А что ещё я должен был подумать? — Н-не знаю, мастер Тигнари, н-но… ваши чувства не невзаимны! — протораторив последнюю фразу, малышка зажмурила глаза и вся сжалась в ожидании моей реакции. А я пребывал в самом настоящем шоке. Пересел на кровать, на пробу взял её ладонь в свою. Она дёрнулась от неожиданности, но ладонь не забрала. Лёгкое прикосновение губ к губам без намёка на пошлость. Просто первый поцелуй. Первый, спрашивающий разрешения. — М-мастер Тиг… — мой палец опустился на пухлые губы раньше, чем она успела договорить. — Нари. Ну, или Тигнари. Никаких «мастер». М-м-м, какой же милый румянец. И ещё один поцелуй. Нежнее, глубже, чувственнее… — Лея, ты станешь моей парой? — оторвавшись от её сладких губ, немного хриплым голосом спросил я. — Д-да... — Только не убегай снова, хорошо? — мягко спрашиваю, отходя к рабочему столу за очередной микстурой. Она уже по привычке подставляет ногу. — Не убегу, Т-тигнари, — всё ещё слегка заикаясь от смущения, обещает мне девочка. — Я очень рад, что всё закончилось именно так. — Я тоже, Нари.