Часть 1

///настоящее время        Из-за полившихся слез, Рита остановилась на обочине, и горечь от всего произошедшего за последний месяц лавиной обрушилось на нее. Вся ее сила и смелость от принятого решения стекала сейчас по щекам. Выезжая из дома, она была готова и нисколько не сомневалась в этом решении. Не сомневалась во всем, что она делала до этого.       «Если плохо тебе, мне тоже плохо….» Голосовое от Степы она не решалась послушать несколько дней. Только сейчас она решилась нажать, когда казалось, ничего не изменит её решения, настолько она в нём была уверена. И это после нескольких дней, проведенных в постели Майского, нескольких дней одиночества в своей квартире. Нескольких часов до выхода из дома….        Рита резко, не посмотрев в зеркало, развернулась в обратную сторону. ///Три дня назад - Не приходи…. Ни сегодня, ни завтра, никогда, - Данилов с таким трудом слушал ее надрывный голос, с молчаливым непониманием ее срыва, и с четким осознанием, что это всё. Пришел, надеясь, что она хоть объяснит, зачем… Последние ночи, проведенные в своей квартире без неё, когда он заметил, что из её вещей остался только халат, приобретенный специально для неё, чтоб ей было в чем из ванной выходить, но она всё равно продолжала надевать Стёпин, который зачем-то забрала с собой…        Это не он провел у Майского неделю, не он оставил в его шкафчике коробочку с ключами, ту самую, где уже еле угадывалась надпись, аккуратно выведенная шариковой ручкой «они навсегда твои» подаренной ей на Новый год, на второй месяц их отношений. Которыми она так редко пользовалась, не оставаясь в его квартире без него. Он это принял, он вообще много всего принимал в их отношениях. Таблетки в тумбочках их квартир, презервативы в сумке в любой их ночевке в гостиницах, Нежелание съехаться к кому то одному, он готов был к ней переехать, но Рита всё не хотела принять, что у них не просто секс по взаимному влечению, а нечто большее. Как выяснилось вскоре, что только у него.        Желание бороться за эту женщину подавилось только тогда, когда он услышал, как она сказала Майскому, что впервые в жизни не знает, как уйти. На слова Сереги, что Степка этого не выдержит, Рита ответила, « а я?». Дальше он слушать не стал. Вечером, когда Рита снова не вернулась домой, он собрал немногочисленные вещи в её квартире и ушел сам. И когда Рита вернулась и надеялась, что Степа ещё там, опустошение, которое она почувствовала в себе, не сразу слилось с чувством одиночества, а постепенно, словно продлевая мучительное подкатывание слез, просящихся и не спрашивающих разрешения залить лицо, спуститься по подбородку, протиснуться сквозь мокрые пальцы… На столе, когда уже и слез больше не было, она увидела листок бумаги. «Всегда буду любить тебя. Ты лучшее, что есть, что было в моей жизни. Не нужно было терпеть меня так долго.»        Она же этого хотела… ни за кого держаться не будет, хоть Данилов стал первым, кто продержался с ней почти год. Следующие несколько часов, она принимала самое важное в своей жизни решение, теперь точно уверенная, что самое верное. ///Две недели назад        Первый эмоциональный срыв произошел в машине, две недели назад, когда Майский остановился у её дома, где ждал её Стёпа. Они с Майским только вернулись с области, где убили родителей, только что рожденного грудного ребенка. Девочки. Убийцу нашли, ребенка нет. Это не первое дело, которое они расследовали, связанное с похищением детей, но сейчас, Риту словно до краев наполнило той самой давнишней болью и она начала выдавливаться наружу из переполненного ослабленного тела.       Власова судорожно прикрыла ладонью глаза, пока Май не услышал тяжелый горький всхлип. - Ритуль, - Серега отстегнулся сам, отстегнул её ремень и притянул к себе, поглаживая её по волосам. – Найдем мы эту девочку, обещаю.        Не найдем, хотелось крикнуть и кричать, что свою она не нашла, как она найдет эту… Слезы текли и текли. Там её ждал Данилов, а ей не хотелось идти туда такой. Не хотелось, чтоб он связывал свою жизнь с ней, не хотелось чувствовать, как он будет её жалеть, смотреть на неё бездонными карими глазами, в которых навсегда будет считываться жалость к ней, если он вдруг узнает, если вдруг ей захочется выговориться зачем все эти меры предосторожности... Даже о сыне он не знает… Нет, такого не будет.        Пока она совсем в нем не растворилась, пока еще может найти в себе силы не испортить жизнь ему, даже если самой ей так хочется сбросить с себя всё, что мешает ей принять, что она с ним счастлива… что она его… любит… Последний, уже сухой всхлип в грудь Майского и тихий шепот, - Не могу сейчас домой… - и Серега, приподняв её голову, вытер остатки соленой жидкости с её щек. – Поехали ко мне. Дай только Данилову знать… - Нет. Май… - Не скажет она Стёпе… из глаз снова полись слёзы и Рита вернувшись на сидение, отвернулась к окну. - Рит, он переживать будет… - Власова достала телефон, собралась с силами соврать человеку, который стоял сейчас у окна и не понимал, почему машина отъезжает от дома, а Рита так и не вышла. – Стёп… мы задержались и переночуем в гостинице, устали очень. - Молчание Данилова в трубку немного сбило её, обычно он начинал сразу уточнять, все ли нормально и может приехать за ней, если она где-то по-настоящему задерживалась. Это ощущение нужности и такого ненавязчивого беспокойства, её пропитывало всё больше и больше, и всё больше хотелось избавиться от этого ощущения, не давать Стёпе никаких надежд на что-то большее между ними. Пусть остаётся только постель, и минуты нежности, в которых она забывается и позволяет себе и Данилову наслаждаться ими. – Всё нормально… - сама добавила, когда не услышала вопрос от него. – Стёп? Слышишь меня? - Да, Рит, отлично слышу, - И вижу… - Хорошо, завтра увидимся… Отдыхай.        Стёпа опустился в стоявшее у окна кресло, сжал в руках стянутую с подлокотника Ритину футболку. И зачем? Иногда ему казалось, что Власова заставляет себя проводить с ним время, такую отстраненность от неё он чувствовал очень редко, но это ощущение не проходило в последнее время. А иногда она так его обнимала, что сердце из груди выскакивало и он не понимал этих волн, что накатывали на неё. Просто ждал очередной, отдавая ей всю свою любовь. Да, любил… Он ей тоже нравился, ведь так отдаваться в постели, если человек тебе не нравится хоть немного, Власова бы не смогла, наверно… Даже засыпая с ним, она обнимает его… У неё бывают дни, когда она так сильно отталкивает его, что хочется уже крикнуть, так прекрати это! Прекрати встречаться, прекрати целовать, прекрати, прекрати, прекрати… Такая она хрупкая, когда засыпает в его руках, и такая недоступная, когда не рядом.        Что ему делать? Если она даже домой не захотела идти, зная, что он там. Стёпа, не раздеваясь лег на кровать, без неё.        Смена с Березиным прошла быстро, в суматошной езде в поиске троих подозреваемых в похищении девочки. Бабушка, которая нашла сына с женой мертвыми в их квартире, а её внучки нигде не было, держалась на успокоительных. Двоих они поймали, оставался третий, который провалился как сквозь землю. Домой, к ней, он вернулся поздно, и Риты там не было.       На него находила то злость, что она не брала трубку, то ненависть к себе, что так позволил себе влюбиться во Власову, которой до него и дела то нет.        Степа гнал в сторону дома Майского, в надежде узнать, что происходит с Ритой, ведь они с Майским были на этих сменах. И когда Серега открыл дверь, а Степа увидел куртку Риты, Майский не смог остановить Данилова, который, оттолкнув его, быстро прошел в комнату. Рита спала в его кровати. - Степ, подожди… - Май попытался остановить уходящего Данилова, но стараясь говорить не громко. Власова только недавно снова заснула, когда слезы опять закончились. Май уговорил её рассказать, и теперь сам не знал что делать. Такую Риту он видел впервые и страх, что она не может придти в себя, всё больше пробирал его. Данилов ей нужен, не он… Только Степа сейчас всё неправильно поймет, уже понял, с озлобленным взглядом скидывая его руку. - Стёп, это дело…. – Майский не мог. Не мог рассказать, чем заливаясь слезами, поделилась с ним Рита, когда уже сдерживаться не могла, когда сказала, что Данилову, она такая не нужна будет… С девочкой, которая живет только в её сердце, и мальчиком, которого она оставила с отцом.        Не нужна… вот глупая… Данилову она любой нужна… - Чёрт… - Майскому только оставалось дверь за ним закрыть, и ждать, когда Рите хоть немного полегчает… Только какое облегчение он ждет? Это не пройдет никогда, только стихнет немного, пока снова её не переполнит боль, то есть до следующей подобной ситуации. ///Четыре дня назад        Всё усложнилось, когда Власова поняла, что беременна. С неё уже схлынула большая часть тяжелой ноши, и обещание Майского, что это останется только между ними, дало ей хоть какую то силу вернуться в свое привычное состояние. В состояние Маргариты Власовой.        Возвращать его вот так… вернуться вот так… Сама мысль привести ребенка в мир, где он будет с ней страдать…. пугала её.        И теперь она сидела с этим пластиковым определителем её дальнейшей жизни и принимала то самое решение, надеясь, что Данилов об этом никогда не узнает. /// Настоящее время        Стёпа уже давно не узнавал свою квартиру, не прибирался в ней почти три недели. Казалось, что скоро соседи будут чувствовать запах алкоголя даже на верхних этажах. Желание позвонить, узнать как у неё дела, успокаивалось очередной бутылкой. Майский ходил обозленный на него, хотя это Данилов, Данилов должен убивать его раз за разом, закапывать так глубоко, чтоб Рита его не откапала. Её он тоже видел, всё-таки с работы его не увольняли за новый легкий парфюм… Безразличие ко всему стало его постоянным спутником. Только еще в сознательном состоянии на работе, его тревожили темные круги под её такими красивыми глазами… Ну, Майский же тоже видит, разберется…. - Степан Андреевич? – от холодного голоса в трубке побежали мурашки. – Ваш контакт указан в карте Маргариты Сергеевны Власовой. Она в городской больнице. Попала в аварию, состояние стабильное, но…        Данилов не дослушал… Только благодарил бога, что еще не прикоснулся к очередному алкоголю и запинаясь о валявшиеся пустые бутылки, кинулся к дверям. ***        Власова ощущала пустоту внутри себя, это насмешка что ли такая? Не хочешь, не будет? Непроизвольно катились слёзы. Она вообще последний месяц только и делала, что ревела. Хватит… Только сейчас, сообщат на работу Рогозиной, а она даже видеть никого не хочет, представляя как врач сообщает радостно, что она сама цела, ушибы грудной клетки без переломов, ушибы живота без внутренних разрывов, несколько дней наблюдения здесь и пара недель дома, а потом с глубочайшим сожалением, что ребенка она потеряла.        Еще больше озлобленного и несчастного взгляда Стёпы, который теперь сопровождает его постоянно… Осунувшееся лицо и впалые глаза так и стоят перед глазами… Провести бы ладонью по нему, вернуть искорку в его глаза, улыбку на губах… Чертова солёная жидкость…. Рука не смогла подняться и смахнуть её с губ… А, ну конечно, еще вывих запястья, туго прибинтованный зачем-то к телу. А о левой руке она даже не подумала. Столько всего неправильного она сделала… Можно ли всё вернуть или вернуться…. А как теперь это сделать? Никак, всхлипнула горько в подушку, закрывая глаза…. ***        Путь до палаты, Стёпа пробежал. И трясущиеся руки никак не могли нажать на ручку… Он же не дослушал, он даже не представляет, что сейчас увидит… Стёпа сделал над собой усилие…        Рита спала. Осунувшееся и заплаканное лицо хотелось расцеловать, живая… Осторожно присев на краешек больничной койки, легонько провел кончиками пальцев по впалой щеке. Рита пошевелилась. - Привет, - Стёпа убрал руку, увидев, как её глаза наполнились слезами и она отвернулась. – Мне позвонили, потому что я у тебя в контактах первый. Кивнула, прикусив губу. Попыталась присесть, но из-за болезненного ощущения в животе, не смогла приподняться. Степа приподнял изголовье кровати и не удержавшись, обнял её, некрепко прижимая её к себе. Рита молча прилегла к нему на плечо. - Стёп… Май…- Кольнуло очень больно. Данилов осторожно приложил её обратно на подушку. - Не переживай…. Отдыхай, я съезжу за ним… - Стёпа поднялся. А на что он рассчитывал? Что домой её заберет навсегда? Живая, уже от сердца отлегло. Рита молча смотрела, как он уходил… А могла же сейчас что-то сказать, и не что-то, а много чего… И эти слёзы её уже выбешивать начинают. Превратилась в размазню какую-то… даже Данилов не выдержал. ***        Пришлось приложить неимоверное усилие, чтобы нажать на дверной звонок, потому что трубку он не взял. - Май… Ты ей нужен сейчас… - сказать это оказалось не так трудно, как больно. Серёга стоял в дверях взлохмаченный и с распахнутыми от испуга глазами. Сорвалась…. - Данилов… ты чего натворил… Ты её одну оставил? - Она в больнице… - Серёж, что случилось… - Данилов услышал голос Тани, увидел, как она появилась за спиной Мая… - Таня…? Какого…. Ну ты и с*ка, Май… - виски сдавило, кулаки сжались и Стёпа с ненавистью захватил Майского за рубашку. – Она… она что… ничего не значит для тебя?… - прохрипел ему в лицо и Майский с силой оторвал от себя его руку. - Данилов, успокойся… - С*ка… - Стёпа с силой ударил по двери и резко развернувшись, стал спускаться с лестницы…. - Танюш… Рита в больнице.. твою мать! В какой? - Май бросился в комнату, выскакивая обратно с джинсами в руках. – Тань, Ваньке позвони… Рогозиной… твою ж мать, кому-нибудь… - Галина Николаевна… Да, хорошо, поняла. – Таня отключилась и на бешенный взгляд Майского постаралась спокойно ответить, - Она в городской, восьмая палата, больше пока не знает ничего, туда едет. Я с тобой, ключи где? Данилов бы просто так сюда не пришел... - Танюш… - Май крепко поцеловал её, обнял… - Ей сейчас нужен не я… но я там буду. А если Данилов решился придти сюда, то всё плохо…        У них с Власовой какие-то особые отношения, в которых она даже не пытается разобраться. Ей достаточно было слов Сереги, когда он сказал, что Власова друг. Навсегда. Таня его женщина. И ему приятна её ревность, но она беспочвенна. И уж не к Власовой, потому что если они с Даниловым решаться на ребенка, то он отходить от нее не будет, пока она его крестным не назначит. И у этого малыша, или малышки, будет самый крутой крестный папа в мире. Это было до того, как Рита провела у него дома неделю. И он благодарен, что Таня поняла и не задавала вопросов, а терпеливо дождалась, пока Власова не пришла в себя и не вернулась домой. Рита вот только не знала, что они с Таней давно встречаются, да и для Данилова это оказалось болезненным ударом из-за Риты. ***        Стёпа вернулся в больницу, не прекращая проклинать Майского. Вот почему она такая вся осунувшаяся… Сволочь, Май, сволочь… У дверей, Рогозина разговаривала с врачом и подходя ближе, Стёпа услышал про ребенка. Убью…. Данилова скрутило от боли и он не заметил, как чьи-то руки усадили его на стул и пихали что-то убойное к носу. - Стёпа… Стёп? – голос Рогозиной прорвался сквозь удушающий запах нашатырки. – Ну-ка держи. - В руке оказался стакан, и рука начальницы помогла поднести его к губам. - Всё… всё, Галина Николаевна. – Стёпа убрал от себя её руку. – Власова знает? - Знает… Она в порядке, с виду.        Вот именно с виду. С ним, она ребенка не хотела, а с ним… по коридору спешил Майский, и Данилов сжал до боли ладонь Рогозиной. Майский даже не остановился, сразу открыв дверь в палату. Таня подошла ближе. - Стёп… можно с тобой поговорить? – Галина Николаевна осторожно высвободила руку, и чуть потирая её, отошла от них. - Таня… он же… Тань? – Данилов не мог обвинять Майского, сделав больно ещё и Белой. - Май не такой, как ты его стал почему-то считать. И Власова для него, какой-то особый человек, но не в том смысле, как ты думаешь. Я не знаю, что их связывает, но та неделя, что она провела у него, она что-то сильно изменила между ними. Не было ничего у них, и быть не могло… - Она ребенка потеряла… на раннем сроке. А со мной у неё защита на первом месте была. - Данилов поднялся. - Что? – Нет… Таня не верила в это. Нет. Белая встала, её немного покачнуло, она присела снова. – Нет… Стёпа… нет. - Она живая и это всё, что мне нужно было знать… - Стёпа… - Белая смотрела ему вслед, и думала, как же Данилов ошибается… *** - Таня тебе еды наготовила, - улыбался Майский, глядя как Власова заходит в свою квартиру. - Ну, вы с Белой, конечно, удивили… - Поверить всё еще не могла, что Май наконец то остепенился, и это Белая его приручила. - Ну, вы с Даниловым тоже сюрпризом были… - Власова хмыкнула. Вот именно, были. Заходил, ненадолго, осматривал, замечал, что выглядит уже лучше и поспешно уходил. И ей все больше хотелось, чтоб остался, присел, обнял… - Извини… - Май, нормально всё, Я много сделала для того, чтоб это всё закончилось. - Ты бы вернулась? – Майский присел рядом, приобнял её за плечи. - Я бы вернула… - Власова похлопала его по руке. – Но это уже невозможно… - Он тебе всё простит, даже меня… - Власова улыбнулась. – Только тебе нужно сделать усилие над собой… ты знаешь, о чем я. - Я… разберусь. - Ох, Ритуль… - Майский крепко прижал её к себе, почувствовав мокрую щеку. – разберется она… - Май, хватит уже. Мне кажется, тебе понравилась ревущая Власова. Мне, нет. - Ревущая, поющая, матерившаяся, прибивающая кого-нибудь, ты и есть Власова. Люблю тебя, Ритуль, любую. - Власова в насмешке приподняла бровь, - Но Танюху больше! – Май усмехнулся. - Иди уже… Белой скажи, чтоб не откармливала тебя так, посмотри, брюхо появилось. - Тебе самой бы откормиться надо, и Данилова бы откормить снова, кажется, что его скоро в одежде не видно будет… - Я разберусь… - Усмехнулась Рита, высвобождаясь из его объятий. Если он её примет обратно… или если захочет вернуться…. Всё-таки это его ребенок, был… по которому она приняла решение. Нужно ли к этому возвращаться, если сама судьба исполнила её первое решение, не услышав второго желания доехать до Стёпы… ***        Он не ждал никаких звонков, проверил, что Майский забрал её, довез до дома, поднялся с ней. Всё. Она дома. Он тоже вернулся к себе. Перешагнул, валявшуюся в коридоре бутылку, и в одежде откинулся на кровать. Нужно брать себя в руки. Вон, даже Рита справляется и с этой аварией и с потерей ребенка. Хотя у неё есть рядом Майский. У него никого рядом нет … справляться с тем, что он чувствует, одному сложнее. Но он справится.       Степа достал телефон, откинул его от себя и подскочил, когда сразу раздался звонок. Рита?... Моментально провел пальцем, включая на громкую. – Рит? – Степа сел, готовый мчаться, если с ней что-то случилось… - Я на аборт тогда ехала… - дрожащий голос проникал в каждую клеточку, заполнял холодными острыми иголочками и Данилов снова откинувшись на кровать, закрыл ладонями лицо. Стёпа подождал, даже не зная стоит ли ему что-то говорить, или дать ей самой выговориться. Телефон лежал рядом, и громкая связь передавала каждый её вздох. Она так и молчала дальше. - Он мог быть моим? – тихо прошептал Стёпа и затих в ожидании. Какой бы ответ он не услышал, боль была за неё, не за себя. - Что значит…. мог? - Ты… ты ушла к Майскому… - Я спала в его кровати, но не с ним… ты как вообще мог такое подумать. - А что я мог подумать, когда увидел тебя в его постели… Рит…. не перестану любить тебя… ну может со временем… не знаю, но постараюсь… но я бы все сделал, если б был хоть миллиардный шанс быть вместе…        Долгое молчание накрывало его безысходностью, Стёпа даже решил, что она отключилась, не дав ему даже этот миллиардный шанс… - Откроешь? - Так тихо и неожиданно, что Стёпе показалось, что он ослышался… - Ты где… - Данилов вскочил, запнулся о пустую бутылку, обвел взглядом комнату…. Рванул к дверям и открыв, никого за ними не увидел… - Рит… - в трубке всхлипнули и так близко…. Стёпа вышел на коридор.        Увидев её у стены, не пытавшуюся даже посмотреть на него, Стёпа в едином порыве сжал её в объятьях. Женские руки обвили его в ответ и Данилов ощутил, что это и есть его миллиардный шанс вернуть её. И он его ни за что не упустит. Прошло минут пять, пока Рита не пошевелилась. Стёпа готов был стоять с ней вечность, зарываться носом ей в волосы, гладить её по спине, по голове и просто чувствовать её в своих руках… лишь бы подольше не заводить её в свою, похожую сейчас на бомжатник, квартиру. - Можешь ненадолго глаза закрыть, когда заходить будешь и посидеть так минут пять?…. Я немножко… приберусь. – Власова подняла на него взгляд, и усмехнулась. - Не думаю, что у меня дома сейчас лучше… или ты кого то выгоняешь? – попыталась пошутить, смахивая слёзы. - Ладно, заходи так… - Стёпа придержал её, стер пальцами, оставшиеся соленые капли и не давая себе позволения коснуться её губ, завел во внутрь. - Да не… лучше… - Власова остановилась, подняла с пола пустую бутылку и поставила на маленький столик. - Рит… - Стёпа снова порывисто обнял её, крепко прижав к себе. – Ты шутишь… - Губы уже скользили поцелуями по её соленоватой щеке. - Мне тебя так не хватало… - Прошептала Рита и слёзы снова полились сами, - и мне так жаль… прости, Стёп…. - Не нужно… ничего больше не хочу слышать… хочу, накормить тебя, уложить в постель и лечь рядом… - Ты сходишь сначала в ванну…- сквозь всхлипы, указала Рита… - Раньше тебе нравился мой запах…- Губы остановились совсем рядышком с её… коснулись с невероятной нежность, но Рита не дала ему продолжить… - Я сейчас дышу много чем, но только не тобой… - Стёпа вжался носом в её плечо, - Данилов, я серьёзно.        Стёпа поднял голову, глядя на неё влажными счастливыми глазами. – Не делай так больше… - Мне бы еще тебе кое что рассказать… - Рита успокаивалась и даже стерла со щек оставшиеся слёзы. - Власова… я убью его, вот серьёзно… - Рита не улыбалась и не отводила взгляда. - Это… серьезнее? – Он справится, пусть в чем угодно признается, но больше, никуда её не отпустит… - Помойся сначала… - Рита подтолкнула его в ванную, - но не брейся… - захлопнула за ним дверь. - Рит…кровать тоже надо будет перестелить… - Рита прошлась взглядом по комнате. - Стёп. – Власова решила озвучить, зачем пришла сюда. – Если я собираюсь сюда переехать, тут не только кровать надо перестелить…        Дверь ванной медленно открылась, представляя Данилова в полуспущенных джинсах и голой грудью. - Это… Стёп… - Рита сделала круговое движение пальцем, сглатывая обильно появляющиеся слюни. – дверь закрой… - Пришлось закрыть самой… погашая вспыхнувшее желание зайти к нему.        Так, помоется, поест… и если он выслушает все, что она собирается ему рассказать и не будет при этом… она не знает, что она ждет от этого разговора, но если хочет, чтобы у них что-то сложилось, она готова начать этот разговор… Вряд ли у них останется сегодня сил на что-то другое… Лишь бы её не накрыло так, как с Майским тогда….        Но почему то Рита была уверена, что с ним будет не так... больно... Вода в ванной наконец включилась... Приоткрыв окно и впуская в помещение свежий воздух, Рита перестелила постель, собрала всё разбросанное по комнате белье и пустую стеклянную посуду, привела пол в боле-менее чистое состояние и с замиранием сердца ждала, когда Стёпа выйдет, чтобы вдохнуть уже его, только его особенный запах тела, по которому она так соскучилась за последний месяц... и если Данилов не испугается принять её прошлое, она до самого конца будет беречь всё, что им даст будущее...        Степа смывал с себя последний месяц, думая только об одном... Если Власова вернется к нему, останется с ним, он до конца жизни будет беречь её, будет беречь всё, что она даст ему в будущем...