Битва за Слизерин ч.1

— Значит, ты хочешь создать что-то на подобии палочки? — недоверчиво спросила Астория, глядя на своего учителя, — И это что-то будет скорее как меч? — Верно, — ответил Антарес, ставя «Тролль» очередному провальному сочинению какого-то шестикурсника из Рейвенкло. Каникулы кончились, началась учёба и на него, как на преподавателя, свалилась проверка всех заданных работ. К сожалению, только немногие были достойны внимания. — Позволь спросить, зачем? Ты же учишь меня безпалочковой магии. — Во-первых: он не будет направлять силу внутри тебя, а скорее, послужит дополнительным оружием. Во-вторых: будет лучше, если у всех возникнет мысль, что это именно меч тебя усилил. В-третьих: это не отнимет у тебя преимущества невербальных заклятий. — И как ты собираешься его создать? — Ну, всё уже почти готово. Осталось только кое-что доделать. А этому «Отвратительно», исключительно за старание. — И ты хочешь, чтобы я тоже создала клинок? — Верно. Мои домовики уже подготовили всё, что нужно. Летом ты его и создашь. — Летом? — На это уходит, плюс минус, три недели почти безостановочной работы, Тори. Летом, и не днём раньше. — Ладно… Между ними повисло молчание. Астория углубилась в проверку очередного сочинения, она часто помогала ему с этим. Однако хватило её не на долго. — Теперь, когда у тебя есть свои курсы для старост и Поттера… — Наши тренировки не прекратятся. Более того, ты, периодически, будешь помогать мне на этом сборище идиотов. — Ты назвал старост идиотами? — Там есть Уизли, продолжать? Она улыбнулась. Всё же, с ним она чувствовала себя прекрасно. Их тренировки получили легальный характер, с учётом того, что Блэк был регентом Гринграссов, и она могла проводить рядом с Антаресом достаточно времени.

***

Дафна быстро отыскала Поттера в толпе, которая выходила из кабинета предсказаний. Ей ничего не стоило схватить его, и отвести подальше от остальных, Поттер был на удивление податлив. Она была растеряна, напугана и огорчена одновременно. Не из-за Гарри. Она потеряла весьма важную для себя вещь. Дневник, в который записывала всё, о чём думала после смерти родителей, и до сих пор. Терять такое было опасно, особенно в условиях накалившейся в Слизерине обстановки. Факультет фактически раскололся на тех, кто поддержал Дафну и Асторию, вырзив соболезнования и разочаровавшись в Вол-де-Морте, и тех, что посчитали такие действия вполне уместными, так как они не поддержали истинных защитников чистоты крови. — Даф, что-то случилось? — спросил он, когда людей стало достаточно мало. — Гарри, — она наконец взглянула на него, — прошу, скажи… Мой дневник у тебя? — Дневник? — Гарри заметил, что Дафна была на грани, — Тот, что ты завела по рекомендации лорда Блэка? — Да. — Нет. Его у меня нет. — Проклятие. — Ты его потеряла? — Я клала его сегодня в сумку, но на зельях обнаружила, что его нет. — Зелья же были утром. — Да, я именно про это. Я точно брала его с собой, в комнате его нет. Да и я не дура, чтобы оставлять такую вещь в комнате, где живёт Паркинсон. Она меня ненавидит. Во многом из-за того, что я теперь играю куда большую роль в Слизерине, чем раньше. Ну и за то, что «увела» Драко. — «Увела»? — Драко разочаровался в тёмном лорде. Выразил мне соболезнования. Паркинсон посчитала, что я примазалась к Малфою через постель. Гарри, прошу, не об этом речь. Если его забрала Пракинсон… Договорить она не успела. Пэнси Паркинсон, триумфально вздёрнув голову, показалась рядом с ними. В руках она держала тот самый дневник. Гарри узнал его по гербу Гринграссов. Орлу, парящему над высокой травой. Рядом с Паркинсон собрались, казалось, все те, кто был на её стороне. Гарри даже слегка занервничал. — Эй, Гринграсс, — с вызовом бросила Слизеринка, подходя почти вплотную, — Ни это ищешь? — Пэнси… — Дафна моментально нацепила холодную маску, и приготовилась к эмоциональному сражению, как это всегда и было на Слизерине. — Я тут почитала на досуге. Знаешь, меня аж растрогал тот момент, где ты рыдаешь, что видишь маму в зеркале. — Отдай мне его, просить два раза я не стану. — Да что ты, это же такая интересная книга. Ещё мне понравился момент, где ты сомневаешься, сможешь ли ты быть леди. По моему мнению, раз уж твой папаша не справился, то ты и подавно не осилишь такое. Это же логично. — Не смей… — Кто бы мог подумать, что твои родители, Гринграсс, такие же идиоты, как и родители Поттера. — Минус Четыреста очков Слизерину, по пятьдесят с каждого участника группы, — голос профессора Блэка прогремел прямо за спинами Слизеринцев, — Разумеется за оскорбление сокурсника. В частности, с вас, мисс Паркинсон, ещё минус сто очков, за воровство чужих вещей. Паркинсон медленно обернулась. Блэка боялись все, так или иначе. Никто, кроме учителей, не осмелился бросать ему вызов в открытую. — Н-но профессор Блэк, это моя книга, — попыталась отговориться Пэнси, не желая усугублять ситуацию. — Мисс Паркинсон, вы называете своей книгой, мой подарок леди Гринграсс, с гербом дома Гринграсс? — Блэк вскинул бровь, и скептически глянул на Паркинсон, — Вы рискуете потерять последние сто тридцать шесть очков вашего факультета. Верните мисс Гринграсс её вещь, и принесите извинения. Паркинсон медленно повернулась к Дафне, и протянув дневник промямлила что-то на подобии «прости». Гринграсс, недолго думая, вырвала своё из рук Паркинсон, и в её голову закрался план мести. — Профессор Блэк, — начала она, — А что, если мне не хочется принимать извинения? — Тогда, мисс Паркинсон ждут отработки. — Тогда, я не принимаю их, — Дафна победно улыбнулась, глядя в глаза Пэнси. — Мисс Паркинсон. Я жду вас после ужина в моём кабинете.

***

Молнии ударили Пэнси в грудь. Видя извивающееся тело девушки, Астория расплылась в улыбке. Крики превосходно заглушал звуковой барьер, выставленный Блэком. Который, в прочем, так же смотрел на это представление. — Пэнси, — мягко произнесла Астория, — давай повторим. Кому ты подчиняешься? — Тебе! — Не верно. Перефразируй, — молнии снова ударили в грудь Паркинсон. Агония слизеринки продолжалась всего навсего десять минут, но ей казалось, что прошла уже целая вечность. Новый разряд, и сил кричать не остаётся. — Я спрошу ещё раз. Постарайся ответить правильно. Кому ты подчиняешься? — Вам… Вам, госпожа. — Ты её сломала, Торри. Молодец, — Антарес был доволен. Астория прогрессировала. — Спасибо, учитель. А теперь, вернёмся к тебе, моя маленькая игрушка. Что ты должна сделать через три дня? — И-извиниться п-перед вашей сестрой. — А затем? — В-встать на колени, и п-присягнуть в верности. — Молодец, — новый удар молнии, и Пэнси, успевшая отдохнуть, снова взорвалась криком, — Запомни, раз и на всегда. Никогда не смей идти против меня, и моей семьи. — Д-да, госпожа. — Кто я для тебя, Пэнси? Титул. — Л-леди. Л-леди Астория — моя госпожа. — Верно. А теперь собирайся, и иди в гостинную. И чтобы через три дня, я видела тебя на коленях, перед мной и моей сестрой. Как только Пэнси скрылась за дверьми кабинета, Астория зажмурилась, ощущая мощную волну удовлетворения. — Я же говорил, тебе понравится. — Определённо. Прекрасное чувство. — Скоро у нас будет много тех, кого можно будет заставить ползать перед тобой. Кого можно будет сломать. — Нормально ли это. Ощущать удовольствие от того, что вынуждаешь кого-то подчиниться? — Есть только страсть Астория. Через страсть — я обретаю силу. Через силу — я обретаю власть. Через власть — я добиваюсь победы. Через победу — мои оковы падут. Следуй этому пути, и никому тебя не одолеть. Тот факт, что тебе было хорошо, когда она корчилась здесь, говорит лишь о том, что ты ещё на шаг стала ближе к понимаю сущности Силы. А с ней, и самой себя.

***

Для слизеринцев, спустившихся в субботу вечером в гостинную, стало шоком разыгравшееся представление. Пэнси Паркинсон, самая ярая ненавистница Дафны Гринграсс, публично принесла извинения, и принесла вассальную присягу. Гринграссы приняли её, и это закрепило за ними титул негласных лидеров факультета. Оставался, правда, Снейп, который был не в курсе того, что произошло… Пока не в курсе. Но в тот день Слизеринцам было наплевать на него. Гринграссы выиграли первый этап войны за факультет, а их враги теперь судорожно пытались загладить вину. Только Дафна заметила, что когда Паркинсон произносила древнюю вассальную присягу, лицо Астории озарила кровожадная улыбка.