В моих глазах боль, в ваших — насмешка.

Боль... Ее испытывают многие, но описать смогут не все. Что ж есть за чувство? Странное и непонятное. Описать сложно и у всех она разная, каждый ощущает ее по другому и общая картина складывается плохо. Но может стоит хотя бы попытаться? *** Ученик восьмого класса "в" Семён Лунов сидел на уроке алгебры. Он дрожал и тихо сопел под нос, потому что было трудно дышать. Грудная клетка как будто стала тяжелее и просто невыносимо давила на солнечное сплетение, принося очень сильную боль, как будто пытаясь задавить бедного мальчишку. Его секущиеся, каштановые волосы были растрепанны, странно лежали на голове беспорядочно, как будто решили разлететься в разные стороны друг от друга. Лицо покрыто черными точками, рубцами, ожогами и много чего еще. Персиковые губы плотно сжаты в трубочку, как будто сдерживали громкий крик. Ему действительно хотелось реветь. Было неимоверно больно... Эта боль истязала его, проникала как будто тысяча маленьких осколков в его маленькое, хрупкое мальчишеское сердечко. Она давила на все что только можно, глухо крича где то в мозге о том какой он беспомощный... Темно карие, почти черные глаза слезились, и вот уже как будто полилась первая слеза, но он сдерживал себя, слушал учителя которого он так уважал. Ведь она единственная кто понимала его. Ей хотелось бы помочь ученику, но как? Она сама была очень сильно боязливой, и сказать напрямую директору или другим учителям она не могла. Ей тоже двигал страх перед людьми. Семён внимательно пытался вникать в тему урока, пока другие одноклассники, смеясь, глазели на него большими и насмешливыми глазами. Им было это смешно. Издеваться над своим одноклассником, поливать помоями, портить вещи, избивать, делать фотки с ним и много, много ещё других мерзостей. Они не умели общаться с людьми не такими как они, они любили забавляться с ними, как с куклами, а потом бросить где нибудь в туалете или за углом школы и оставить одного, что бы тот еще долго плакал, захлёбываясь в слезах. Сидев смирно, все же одна капля слезы прокатилась по его глазу. Ох... Он быстро попытался ее вытереть, но все же громкий шмыг, которой он сделал случайно, привлек все внимание класса. Они обернулись на него, и начали громко смеяться. «Опять они... Ну почему...» — Ахах, смори, ща сопля из носа на тетрадь капать начнет! — кто бы сомневался что это скажет одноклассник, который пытался всегда привлечь внимание других, пытался достичь признания, что бы его все любили и уважали. — Рил вообще! Как малолетка ноет, может конфетку отобрали?! — с насмешкой. Они отобрали не конфетку, а нормальную жизнь человека который ничего им не сделал. Боль?... Опять она?... Как же хочется реветь... — Ребята помолчите пожалуйста! Урок все же идет! — сказала хлипкая учительница, продолжая разъяснять теоремы. У нее всегда было хрупкое, как фарфор тело, прямой нос, тонкие губы, темные, каштановые волосы, красиво переливающиеся в рыжий на солнце. Чуть кривые зубы, но это не портило ее искреннюю и милую улыбку. Ее дарила она не многим, лишь тем кто очень сильно страдал, и не мог жить без помощи кого то близкого. Ее темно карие, почти черные глаза словно смотрели в душу человеку, при темноте даже сложно распознать где зрачок. Одета всегда была по обыденному, белая рубашка, черные штаны или же серая юбка до колена. Обувь была обычной, белые кроссовки, обычно испачканные в пыли и грязи которая валялась на полу школы. Она водила взглядом по ученикам, говоря довольно сложную тему урока, и взгляд упал именно на него. Ей было всегда жаль таких людей, обычно они после школы либо пропадали без вести, либо они начали вести разгульный образ жизни, пытаясь казаться перед одногодками крутыми. Это не делало их по настоящему интересными, лишь портило здоровье и жизнь. Но она ничего не могла поделать, ей было стыдно говорить другим. Вдруг и она окажется на месте Семена? Ей не хотелось этого, поэтому пришлось молчать. Страх перед людьми ставит в западню. Действительно... Все бояться мнения людей, и будут продолжать бояться, даже если будут жертвы. Никто не хочет оказаться жертвой и никто не хочет быть опозоренным. Никто не скажет и слова если это ему не выгодно. С̶т̶р̶а̶х̶ н̶а̶в̶я̶з̶а̶н̶н̶ы̶й̶ о̶б̶щ̶е̶с̶т̶в̶о̶м̶. На парту Семёна упала маленькая записка. Руки слегка тряслись, но взяв ее, он аккуратно развернул края и посмотрел в нее: «Не смей после урока убегать! Что бы был на месте, иначе вдвойне получишь по своей тупой мордашке» Руки начали трястись вдвойне. Н̶у̶ п̶о̶ч̶е̶м̶у̶? Положив ее на край стола он тихо вздохнул. Все как всегда. На протяжении пяти лет одно и тоже. После смерти мамы все пошло наперекосяк, как будто он свернул на черную полосу жизни. Д̶е̶й̶с̶т̶в̶и̶т̶е̶л̶ь̶н̶о̶ л̶и̶ н̶у̶ж̶н̶о̶ б̶ы̶л̶о̶ т̶а̶к̶о̶м̶у̶ к̶а̶к̶ о̶н̶ ж̶и̶т̶ь̶?.. Громкий оглушительный звонок пробил по ушам парня. Он тихо встал, и уже было пошел в мужской туалет, как вдруг его остановил учитель: — Сёма стой, подожди немного! Громкий голос вывел его из мыслей, и тот немного вздрогнув повернулся к ней. У нее сейчас был очень красивый взгляд. Слегка волнительный и кажется как будто она хотела сказать что то важное. — Вот держи! Взяла это недавно. Улыбаясь, она протянула записку школьного психолога. — Нина Сергеевна начала помогать людям с проблемами. Она сказала если кому то нужна будет помощь, то отдать им. Я знаю у тебя сейчас трудный период в жизни, так что обратился обязательно, хорошо? Он чуть было не прослезился. Она такая добрая... Она слишком добрая для этого мира. Она хочет помочь чем может, пусть сама и боится восьмиклассников, но делает все что в ее силах. Это так необычно для него. —С-спаситбо вам больш-шое... Я обязательно пойду к ней когда пон-набиться... — слегка картавя и заикаясь произнес Сёма. Е̶м̶у̶ д̶е̶й̶т̶в̶и̶т̶е̶л̶ь̶н̶о̶ х̶о̶т̶е̶л̶о̶с̶ь̶ р̶е̶в̶е̶т̶ь̶, н̶о̶ у̶ж̶е̶ о̶т̶ с̶ч̶а̶с̶т̶ь̶я̶. — Не за что Сёма. Обращайся если что. — она сказал это в такой дружеской ноте. Как будто они с ним закадычные друзья с садика, не растающиеся даже когда обоим плохо. Лунов слегка покраснел от радости. Она слегка коснулась его головы, поглаживая волосы. Она не брезговала его как другие? Она действительно ангел... Табун мурашек пронесся по его спине, и что-то теплое разлилось по его телу. Он так давно не получал ласки и простого внимания... Это прикосновение действительно было приятным. Неужели людям хватает одного простого прикосновения, что бы почувствовать теплоту людей и любовь? Конечно, ведь люди сейчас очень жестокие, не умеют общаться с другими, а уж касаться — это роскошь. Идя в сторону туалета он чуть ли не молился что бы с ним в этот раз обошлись помягче. Мечтать было не вредно, ведь когда это бы произошло? Всегда все кончается одним и тем же. Семён Лунов шел тихо, размеренно, не торопясь, ведь ему не хотелось сново получить побои. И хотя его шаг это никак не менял, он просто пытался продлить этот момент, оттягивая плохое на последок. Вот он и подошёл к этой двери. Рука дико тряслась, как будто вены внутри него хотели взорваться. Как будто мозг чем то пробило, и сознание помутнелось. Люди жестокие, могут причинить боль, если их это веселит. Сложно жить в таком мире, все веселятся как могут, хотя не думают о чувствах других людей. Н̶е̶в̶о̶з̶м̶о̶ж̶н̶о̶ у̶ж̶е̶ ж̶и̶т̶ь̶.̶ Все же открыл злащавую дверь, он вошёл внутрь. Все было как обычно. Везде была забрызгала вода и даже немного крови. Стены были как будто в чем то измазаны, воняло сигаретами и еще чем то еще противным. Между унитазами были небольшие перегородки, самих кабинок же не было. Стены окрашены в темно зеленый, а пол был из серого кафеля, потресковшегося от старости. Пройдя на середину туалета он уже просто ждал своей учести. «Как же меня все это достало! Не могу больше жить, не могу! Хочу жить спокойно, как все, а не терпеть все это, я этого не заслужил!» Злость накипала, хотелось выплеснуть ее на кого то, заставить плакать, реветь, но он понимал что не может так поступить. Он слабее этого, он не хочет причинить вреда другому, даже незнакомому человеку. Никто не заслуживает боли, никто, абсолютно никто. — Что припёрся все таки? — сказал знакомый грубый голос, это был его одноклассник который пришел еще и не один. — Он более дрыщавый чем я думал! Да он тонкий, как эноки! — видимо новый человек, который тоже любит издеваться над другими. — Да чего дрожишь та, а?! Не боись, все норм будет — Семён обернулся и не удивился. Эта была девушка которая все время его снимала, и говорила всякий бред, таскалась с подружками по парням и только и делала что издевалась над ним. З̶а̶ч̶е̶м̶ и̶м̶ э̶т̶о̶ в̶с̶е̶?̶ Внезапный удар в живот вдался сильной болью. Черт... Боль... — Не смей летать в облаках когда с тобой говорят! Еще удар. И еще. Боль. Казалось у Семена темнело в глазах и сознание мутнелось. После шестого удара по боку он упал без сознания. — Блина малина. Слабачела вообще. Даже не успела заснять главного, как он отрубился! Ну емае. — Да не парься. Потом очухаться сново повторим. — Ребят может поесть пойдем, пока там булки с маком не разобрали? Мне еще биологию списать у кого то надо. — Блин, ну окей. Хотя бросать тут его одного, вдруг ща кому ещё расскажет? — Да кому он расскажет? Он и к доске боится выйти, врядли ума хватит кому то разболтать. — Да ты мыслишь, Вера. Окей пошлите уже жрать, есть охота не могу. — Да *** Немного приоткрыв темные глаза, он увидел пол, плитку и зеленые стены. Все как обычно. Из носа струйкой текла горячая кровь, которая начала уже застывать из за легкой прохлады. Он оглянулся и не увидев одноклассников, привстал подгибая ноги. Жизнь жизнь жизнь. Бесконечный поток мыслей и мучений. Почему все мечтают долго жить? Самому никогда не понять. Ему часто мать рассказывала о том как хорошо долго прожить и увидеть многое на своем веку. Хотя сам же он так не думает. Ведь долгая жить — ад для слабаков. Они сами ничего не могут сделать, ни дать отпор, ни сказать ни слова. Они лишь люди на побегушках у сильных, и это будет пока их жизни не настанет конец. Телефон завибрировал. ?. Кто то ему написал? Взяв его в трясущиеся руки и приглянувшийся он опешил. На экране четко черными буквами было написано: «Твоя бабушка умерла, Сёма. Может сходишь к ней в больницу?» Что за черт... Номер был незнакомый, у этого человека не было фотографии и имени тоже не было. Кто же это? Но ему было не до этого. Что?! Бабушка умерла?! Как?! Быстро подскочив парень побежал в сторону класса. Ему было все равно на уже все. Он должен быть быстрее. Резко ворвавшись в класс он пошел к своей парте, где красовалась новая надпись «Вонючкааа» написанная черным маркером одноклассниками. Уже было все равно. Быстро схватив портфель он побежал под кричи учеников и самый громкий возглас учителя биологии. — Семён! Стойте! А ну-ка объснитесь что тут происходит! Но ему было все равно, ведь ему нужно было бежать. Как бы то не было бабушка находилась в критическом состоянии, ведь она болела раком. Парень никак не мог прийти к ней, ведь все время был занят учебой и остальными делами. Но ведь она действительно могла за то время умереть... «Нет нет нет! Не может быть... НЕ МОЖЕТ. Ну почему... Я должен скорее бежать, вдруг она еще жива, я должен быть быстрее!» Больница находилась довольно далеко от школы. Но как бы то не было, бежал он очень быстро. Спустя двадцать минут он был уже на месте. Ноги отнялись, казались ватными. Голова дико кружилась и из за давления перед глазами были черные пятна. Но ничего, ведь он все таки добежал. Поднимаясь по небольшим, белым ступенькам он двигался к регистратуре. Там сидела хрупкая девушка, невысокого роста и с милым личиком. Что то выводя ручкой по бумаге, скорее всего новых поступивших людей она не заметила его. Сема подошёл к ней и сказал: — Здравствуйте, я пр-ришел проведать свою родствен-нницу... — голос как дрожал, он боялся ее смерти. Но кто знает, может это обычных приколист, который чисто ради шутки такое написал? — Ох! Здравствуйте, я вас не заметила! — ее губы немного дрогнули. Она посмотрела на него и немного напряглась, — скажите ее имя и фамилию, пожалуйста. — Л-Лидия Мислина Фёдоровн-на. — Хорошо, подождите минуту, — Медсестра начала водить пальцем по всему списку, особенно внимательно смотря на букву "М". Не найдя нужного человека в списке она начала слегка нервничать. — вы уверенны что именно у нас она лежит? Может вы ее фамилию перепутали или больницу? Семен лишь отрицательно помотал головой. Внимательно вновь проводя пальцем по всему списку вновь и не найдя ее фамилии она сказала: — Это странно. Ее здесь нет. Сзади подошла старенькая женщина с недовольным выражением лица и очень уставшими глазами. — Кого ищешь тут, э? — Здравствуйте Ксения Александровна, я ищу нашу пациентку Лидию Фёдоровну. Не знаете может ее перевели в другой отдел или в другую больницу? — слегка вздрогнув от неожиданности, но говоря спокойным тихим тонов произнесла она. «Интересно, ее оскорбляют на работе? Обычно такими легко манипулируют или унижают, ведь они ничего ответить не могут.» — Ну ты дура что ли? Она умерла сегодня утром, я же тебе сказала, час назад список лежащих переписали, думай головушкой своей хотя бы немного. — К-Ксения Александровна... — ее глаза наполнились сожалением. Она лишь громко хлопнув дверью скрылась, а медсестра смотрела на него — я вам очень сожалею... Из глаз полились слезы и он заревел. Громкие всхлипы доносились по всей больнице, все люди оборачивались на него и крутили пальцем у виска. Ему было очень плохо и больно. Невыносимый холод пронесся по душе и остался там, словно лед тая на сердце. — Простите, я понимаю ваше положение, но попрошу вас уйти, сзади вас ждут люди... —ей не хотелось так говорить, но пришлось, ведь это всего лишь ее работа. Она не может задерживать всех ради одного человека. Семён лишь продолжая плакать, пошел к двери, но остановился у скамейки и сел на нее. Было невыносимо больно. «Да за что же так за что?! Умер мой последний человек который любил меня! Что же мне делать и как жить?..» Бабушка не была очень доброй. Она боялась всех,и никогда даже не старалась постоять за внука. Когда отец ругал его, она лишь стояла в стороне и боялась сказать хоть слово. Но как бы то не было она хоть и немного, но любила его. Но все же боялась общества, боялась оказаться крайней, ей двигал всего лишь страх. Он не позволял ей заступиться за кого то и поэтому крайним был другой человек. Почти все люди такие, много говорят о своей храбрости, а сами бояться и слово высказать человеку посильнее. Но ведь если человек посильнее, это же не значит что сможет одолеть тебя? Ведь самые слабые — самые сильные духом. Они смелые, ведь им больше нечего терять. Они смогут дать отпор, но если проиграют, то не будут сильно горевать, ведь они проигрывали сотни и тысячи раз. Слезы большими каплями капали на руки которые пытались их вытереть, на колени и ноги. В душе был дикий холод, казалось словно тысячи осколков стекла впились в его кожу и расцарапывали ее. Слезы все еще карающие из глаз, были словно лава, обжигающая все на своем пути, сжигающие кожу и внутренности. Он пытался их остановить, но не мог. Воспоминания с его бабушкой картинками перематывались перед глазами. Он вспоминал все хорошие моменты с ней, пироги, прогулки, мороженое. Но вдруг эти картинки резко пропали. Перед глазами встала другая картина. Что за черт происходит?! Бабушка стоит тихо, смирно в самом углу у стены, как солдат на построении. Отец идет на него с ремнем, пьяный и матеря все на своем пути. Десятилетний Сёма плачет, всхлипывает, но всем плевать. Как и бабушке так и отцу. Он не помнил за что провинился, возможно даже причин не было, просто отцу могло все на свете не понравиться, даже если Семён к этому не причастен. Он выносил гнев на нем, а если еще и пьян, то был малый шанс остаться хотя бы полуживым. Все боялись его, после смерти матери он можно сказать озверел, стал злым и жестоким. Но это не было ему оправданием, она же умерла не из за сына, поэтому причин мстить мальчику у отца не должно было быть. Тогда почему же?.. Семён не мог сидеть вечно на скамейке, поэтому собрав себя в кулак, он пошел к выходу. Он понял что на Земле стало на одного плохого человека меньше. Почему же бабушка плохая? Она не заступалась за других. Пока мальчик страдал она стояла в стороне, ничего не говоря, не пытаясь хоть как то помочь. Почему это Семён должен ее любить? Те кто не заступается за людей погибнет в одиночестве. « Я очень сильно устал. Так быстро бежал и сейчас ноги болят. Мне срочно нужно поесть, вроде осталось немного мелочи. » Он очень сильно хотел есть. Он уже практически не мог стоять, от быстрого бега силы иссякли и голод пробудился вдвойне. Стараясь не идти быстро, берега силы, он шел в магазин. Видя желтую табличку здания он подошёл к двери и открыв ее вошёл в небольшой магазин. Остановившись у полки с быстрым питанием, парень взял дешёвый бич-пакет, и подойдя на кассу оплатил его оставшейся мелочью. Уже выходя из магазина он пошел по знакомому пути к своему дому. *** Подходя к дому он достал ключи, и открыв ими дверь вошёл внутрь. Внутри очень неприятно пахло, подъезд был немыт и везде были различные надписи подростков. Он с отвращением прошел на четвертый этаж и отворив квартиру мальчик прошел в нее. Сняв обувь и поставив рядом с ковриком и побежал на кухню наконец желая поесть им купленную еду. На кухне почти даже еды не было, кроме хлеба, майонеза и водки которую очень сильно любил пить отец. Сейчас он где-то шатается и пьет с местными алкоголикам, а возможно уже пьяный лежит где то. Семён его ненавидел. Отец сломал ему жизнь, бил, ругал и унижал. Парень мечтал что бы отец ушел и не возвращался никогда, что бы просто пропал. Зачем же мальчику все эти мученья? Тот их просто не заслуживал и хотел жить нормально, как все, получать родительскую любовь и ласку, что бы ему дарили сладости и радовались его успехам. Но ему не досталось ничего из этого и Семёну пришлось принять это как есть. Многие дети сейчас предоставлены сами себе, сначало родители рожают их без задней мысли, а воспитать не могут. Судьба такова, кому-то повезет, кому-то нет, ему видимо нет. Поставив ржавый чайник на плиту он сел на стул и принялся ждать. Ему было очень плохо. Он сам не знал почему, но что то в груди очень сильно сжималось давило, словно пыталось сломать его. Пусть и из за смерти бабушки он не сильно переживал, ведь она не очень хорошо с ним поступала, но все-равно что то болело внутри него. Парень не мог уже терпеть это все. Он скоро точно сломается, на него так давит все. Отец, одноклассники, мама, бабушка и он сам. Все давило, давило, давило словно пыталось прищемить его. Он терпел, ведь знал должен жить. Ему дали жизнь и он обязан ее использовать, какой она не была бы. Чайник наконец закипел. Семён встал и выключил его. Подойдя к столу он взял пакетик и открыв его положил лапшу в тарелку и засыпав специи, залил водой. Он сел на стул и принялся ждать ровно 4 минуты. Они текли очень медленно, как будто бесконечность. Но все же время прошло и мальчик принялся уплетать лапшу. Она была не очень сильно вкусной, лапша слишком мягкой, а специи химозными, но он все равно ел, ведь главное что это по крайней мере была еда. В школе он не ел, ведь отец не платил ему за обеды и бесплатником он тоже не был. В основном он либо голодал, либо покупал дешевые булочки или Бич-пакеты. Может быть из за этого он так худ? Доев свою лапшу, и помыв тарелку он прошел в гостиную и прилёг на диван. Ему стало чуть лучше. Даже не заметив он задремал. Дверь грохнула. Семен из за этого проснулся. Что?! Отец пришел?! Он думал что того не будет весь вечер. — Чё по моей квартире химозой прет?! Опять свои дошираки что ли жрал!?!? — на повышенных тонах сказал отец. Семёну так не хотелось что бы тот приходил. Он не хотел что бы его опять унижали и били. Отец его ненавидел. Четких причин парень на это не видел и просто смирился что его не любит папа. Но все же это очень сильно ранило, давило и прямо "протыкало" его сердце. Всегда было обидно когда в детстве видел как всем другим мальчиком отцы дарили приставки, машинки и игрушки, а ему ремня, синяков и новых ран. Отец был такой, после смерти матери он сильно изменился и всю свою боль передавал на сына, ему было все равно что тот чувствует, главное ведь что его "папе" стало лучше. Папа откинув свою грязную обувь прошел в комнату. — От-тец... — протороторил себе под нос Семён. Тот не знал куда деваться, ведь он не ожидал что тот придет, обычно тот пьет до тех пор пока чуть ли не помирающим припрется домой. — Не называй меня так! Даже от одной мысли вскручивает что такой как ты мой сын, — мальчику было очень неприятно слышать это от родного отца. Ему было очень больно от этих слов, они как будто прошлись волной грусти и гнева по всему телу. Парень испугшим взглядом смотрел на отца, и пытался предугадать его следующие движение. — Чё ты тут морду такую сквасил?! Много о себе возомнил да?! — Пр-рости пожалуйста... Люди много просят прощения. Бывают сами не знают за что, лишь бы их простили. Бывает они хотят что бы им за это снизили наказание. Но ведь прежде чем просить прощения нужно ведь и узнать причину конфликта? Ведь если ты извиняешься без повода то ты лишь лицемер. Лицо отца изменилось. Вместо простой злости уже был гнев. — Ты мужик или нет?! Всегда будешь бабу строить и прощения просить?! Веди себя как мужик, мужики прощения не просят, ведёшь себя как долбаный слабак! — тот замахнулся на мальчика, но тот вскочил с дивана и отошёл к стене, не получив поэтому пощечины отца. — Не смей от меня убегать! Я твой отец, ты мой сын, ты должен подчиняться мне!!!— пьяным голосом проговорил отец. Было очень страшно. Тот сново замахнулся на сына и сильно ударил его по щеке. Его прошибло болью. Щека от удара дико ныла и тот упал от ноющей скулы и пополз к стене. —Смотрю борзянки поел?! Не смей от удара уклоняться, мужик ты или нет?! Следующий удар был больнее, он кулаком прошелся по голове. — А нечего было так себя вести, был бы нормальным, я бы не ударил!! — посмотрев на сына с безжалостью и увидев как он плачет, тот крикнул еще громче — Ты чё ревёшь?! Прекрати быстро, я щас со стыда за тебя сгорю!!! — пьяный голос отца был настолько громок, что казалось соседи даже слышали это. — Господи... Послал же Бог сына... Лучше б ты вообще не рождался! Не рождался... Как будто бы он это решал. Многие ли родители говорят это своим детям? А если они говорят, то зачем? Это было не их решение и изменить они этого не могут. Часто бывает так что родители не бью ребенка, а унижают словестно, или манипулируют ими. Но физическая боль и душевная — это одно и тоже. Каждая их них болезненна и причиняет вред. Многим стоит задуматься: а что я хорошего сделал для людей и что плохого. Если уж ты сделал кому то больно — извинись. Это ничего не изменит, но человеку будет уже чуточку лучше. Глотнув немного алкоголя, который стоял рядом с кроватью, тот упал на диван и лег спать, напоследок сказав: — Как же ты меня задолбал. Если утром тебя здесь увижу, пиняй на себя. Отец захрапел, а Семён думал что делать. Но ничего не приходило в голову. Взяв из комнаты все нужные учебники и рюкзак он пошел в ванную и сев на пол начал делать уроки. Через час закончив он облегченно выдохнул, и смотря в потолок долго думал над всем тем, что сейчас у него происходит в жизни. « Все идет на перекосяк. Бабушка умерла, отец побил. Уже никогда ничего не наладится, я в этом уверен, поскорее бы вырасти и уехать ото всех. Хочу обратиться к школьному психологу, но страшно очень... Фух... Я так воняю... Мне нужно принять душ, но только как? Воды нет, отключили за неуплату. Придется опять своровать деньги у отца что бы сходить в баню» Размышляя над всем этим он начал впадать в дремоту, но резко подскочив он поставил будильник ровно на семь ноль ноль и облегченно прилег на поле и уснул. *** Проснувшись от звона будильника, мальчик собрав все вещи собрался в школу. Но вспомнив про деньги, он подошел к куртке отца и взял ее в руки. Обшарив по карманам мальчик нашел сигареты, мелочь и двести пятьдесят рублей. Обрадовавшись что сегодня он помоется и взяв двести рублей, он пошел в школу. Дойдя до школы уж слишком быстро, он вошел в класс. Там сидели его одноклассники и призрительно осмотрев с ног до головы, выкрикнули: — О наша принцесса пришла! — слышался смех по классу и эта девушка добавила — не стыдно ли тебе с уроков сбегать, что мама что ли воскресла, что так полетел? Шутка была очень оскорбительной. Мать действительно умерла от язвы желудка, и никто не имел права над ней шутить. Никто. Отсалютно. Шутки бывают оскорбительны. Они могут задеть человека или даже сломать. Никто не знает что что у него на уме, так что не стоит шутить над человеком, если ты считаешь это смешным или другие. Если поймут все, но не поймет человек над которым шутили — шутка была плоха. Семён лишь не посмотрев на них сел за стол. Взгляд его красивых, темных глаз падал то на свои учебники, то на пенал и бывало на надпись на парте. Но к нему подошёл парень и громко крикнул: — Эй, — перед ним стоял высокий одноклассник, тихий, но дружащий с девушкой и парнем которые любили оскорблять Семена. — Иди за угол школы, мы тебя там ждём. —тихим голосом произнес он. Зачем же он дружит с ними. Ответ понятен. Ведь если ты дружишь с популярными людьми, ты словно за каменной стеной. Никто тебя не тронет и не обидит, ведь все будут просто уважать и бояться подходить к тебе. Главное таким людям поддакивать, всегда со всем соглашаться и делать все что тебе говорят. Тот послушно поплёлся к выходу. Он знал что сейчас будет, и это снова выбивало из него порцию дрожи. Выходя из школы он заметил их и пошел к ним. Руки тряслись, дрожь было не унять, а в мозге как будто бы было как то пусто. Увидев его в поле зрения, они быстро оживились. — Ну приветики — сказала девушка очень саркастическим тоном. — Ты нас в край уже задолбал. Не думаешь в другую школу свалить? И не думай в девятом классе ещё появиться, ты нам и щас надоел. — Резко она замолкла, но через несколько секунд радостный вопль был слышен чуть ли не на конце города. — Мальчики смотрите! У меня последняя фотка набрала двести сорок лайков, а ведь я ее всего час назад выложила!! Семён просто стоял рядом с ними, ожидая оскорбления или побоев. Но они просто смеялись и что то показывали друг другу. Он не мог понять почему его игнорируют, ведь раньше его звали только выпустить всю накопившуюся злость. Но что то сегодня не то. Девушка и парни заметили то что он стоит и в притык смотрит на них. — Ну и чё смотришь? Вали давай к своей маме, наверное соскучилась она по тебе — с еще болим сарказмом произнесла одноклассница. Это было уже слишком. Ее слова были так противны, словно яд проникающий в тело. Он разливался неприятной нугой, тянул и оставлял неприятный осадок. Очень сильно хотелось ответить ей. Поставить ее на место, чтобы она не воображала что то из себя, а была нормальной и разговаривала по нормальному. Что бы она уважала других и не ставила себя выше их. Семён злобно оскалился и уже хотел ответить. Он больше не мог терпеть, он устал. Все навалилось на него и он просто уже не выдерживал. Набрав в легкие побольше воздуха, мальчик начал кричать. — Ты не имеешь пр-раво говорить т-так про м-мою мать, — дрожащим голосом сказала парень. Он что наконец сказал это? — Хват-тит уже от-тноситься так ко всем! Т-ты ведешь себя как дур-ра, унижаешь всех, ст-тань уже нормальной!!! — громко начал кричать Семён. Девушка в шоке стояла и не могла сказать не слова. Она просто смотрела на него с удивлением и злостью. Ее жёлтые брови изогнулись в гневе, а рот приоткрылся, как будто она хотела накричать на него, но ее отвратительные слова застряли в горле и вылетали непонятные звуки, типо «а», «э». Но ее парень взяв Семёна за кофту, приподнял с земли и прямо в лицо принялся кричать своим громким и низким голосом. — Ты чё, вообще обалдел?! Ты как с ней говоришь, а, вообще что ли мозги потерял пока шел?!! — его голос выводил сново мальчика на страх, но на этот раз он решил держаться, ведь он не мог быть терпилой до конца своей жизни. — Ну-ка быстро извинился перед Верухой, а то морду в два счета почистим тебе!! Страх снова выбивал из него весь разум и мальчику оставалось только смотреть на злые глаза широкоплечего парня перед ним. Он швырнул его на землю и Семён больно упал на поясницу. Она начала немного побаливать, но мальчик терпя, крикнул парню. — Хват-тит уже! Вы все время меня оскор-рбляете, вы уже дост-тали. Да почему вы так со мной себе ведете?Хват-тит уже! — Слезы большими каплями стекали по щекам. Он ревел, чуть шмыгая носом и тем самым раздражая девушку и парня. Высокий одноклассник же просто стоял рядом с ними и наблюдал всю эту картину. — Это не делает вас кр-рутыми поверьте мне! Все вас просто боятся, поэтому вы у всех в авторитете!! Начните быть нормальными людьми наконец то!!! Голос поник и как будто застрял в горле. Они смотрели на него со злостью и чуть ли не алыми глазами. Семён уже бы пожалел что столько наговорил, но он никогда не пожалеет об этом, ведь сказал чистой воды правду. Широкоплечий парень подойдя к нему и подняв его за грудки с земли снова швырнул, только уже об стену. Голова больно ударилась и затрещала где-то в затылке. Немного сползая по стене мальчик увидел как тот замахнулся перед ним и дал смачную пощечину. Далее он ударил в нос и этого хватило что бы оттуда хлынула кровь. — Думаю хватит с него, — подал голос высокий парень и на него обернулся другой. — у него уже кровь хлынет. Если продолжим все поймут что было избиение и будут искать виновного. — Ты чё за него что ли?! — Нет конечно. Просто он может сказать что это сделали мы, а вдруг ему всё-таки поверят? Лучше нам уйти. — спокойным тоном произнес высокий парень. — А ты не туп. Реально хорошие мысли говоришь, ладно пошли Вер, потом с ним разберемся, — грозно устремив взгляд на мальчика, тот процедил через зубы. — А ты держись, месть будет сладка. Семён лежал с кровью из носа, ему не хотелось вставать. Он просто лежал и смотрел в даль на милых воробушков которые кружили в небе. Бывало хотелось как они, взлететь, почувствовать себя свободным ото всего, просто летать, спокойно жить как они, не думая о завтрашнем дне. Они казались мальчику счастливыми, свободными от этой тупой рутины и ничем не обремененными. Семён помнил как бабушка ему говорила то что даже маленькая птичка важна на земле, не говоря уже о нем. Но нужен ли он вообще на земле, если не приносит ничего ценного? Он думает что нет. Все же поднявшись с земли отряхнув свои старые штаны от пыли, он мелким шагом пошел в школу. Слегка побаливала поясница от падения, но мальчик просто игнорируя боль вошёл в школу. « Я не должен чувствовать вины за то что сказал правду. Правда думаю меня будут ненавидеть теперь сильнее, даже чем раньше... » От одной только мысли об этом становилось не очень, поэтому отбросив лишние мысли, он вошёл в класс и сел за свою парту. Но что то был странное на стуле. Поняв то что штаны от чего то намокли он резко вскочил со стула и в пытался понять что это. Его одноклассники, которые стояли сзади него, посмеиваясь снимали все на видео. Семён сразу поднял чьих рук это дело, но ничего не сказав пошел в школьный туалет. Быстро дойдя до нужного места и взяв оттуда сухие салфетки для рук он принялся оттирать свои штаны. — Они сильно замарались, надеюсь ототрутся, — слегка, даже почти шепотом, произнес Семён. Салфетки стремительно окрасились в фиолетовый, стоило им немного коснуться ткани. « Это газировка... Ее будет трудно отстирать, а уж оттереть то точно.» Теперь он не знал что даже делать. Идти обратно в класс с грязными штанами ему не хотелось, ведь придеться тогда слушать насмешки одноклассников и их колкости. Как же они бесили. Вот всегда было не понятно, почему они так поступают. Конечно понятно что они хотят показаться крутыми, но разве кто-то так считает? Кто то разве будет считать что крутой это тот кто оскорбляет других, насмехается, имеет вредные привычки. Неужели есть такие люди? Даже если есть, то зачем другие пытаются им угодить? Неужели нельзя просто жить, думая только о том, что действительно правильно. Разве важно угодить человеку в чем то, который забудет через пару лет об этом. Важно делать не то что понравится другим, а то что принесет пользы, а не наоборот. Лично так думал Семён. Мальчик подумал и решил завязать свою кофту болотного цвета на поясе. Ткань уже впитала в себя всю газировку, смотрясь как огромное темное пятно, и скорее всего кофта не испачкается. Ну или так надеется Семён. Сняв её с себя и быстро завязав обычным узлом на бедрах, он пошел быстрым шагом обратно в класс, взяв с собой несколько салфеток. Зайдя внутрь одноклассники обернулись на него, и начали перешептываться, несмотря на то что мальчик был рядом с ними. Причина была ясна — его рубашка, которую раньше покрывала кофта, была вся в разводах и пятнах, были следы от пота, чернил от ручки и простой грязи. Это смотрелось не очень, но лучше чем большое пятно на штанах. Парень и девушка которые и затеяли эту идею лишь тихо фыркнули, хотя даже не растроились, ведь все равно пустили хоть и маленький, но слух по классу. Протерев салфетками свой стул, он обратно сел на него и ожидал звонка, крутя ручку у себя в пальцах. Времени долго не прошло, начался урок и вошёл учитель. — Быстро все встали! Здравствуйте, садитесь. *** Настала перемена. Весь класс вышел на обед, а Семён сел на скамейку которая находилась в коридоре. Есть не сильно хотелось, да и денег на это не было. Он задумался о том, как бы повысить успеваемость и все успевать. Но спустя кое какое время к нему подошёл завуч и несколько его одноклассников. Посмотрев на них мальчик понял что это те самые одноклассники которые издевались над ним. Завуч посмотрела на него злостным взглядом, как будто пыталась прижечь его взглядом прямо на месте. Поза была устрашающая, словно чуть чуть и накинется на Семена. Стоя в пол метра от него, женщина просто молчала и не говорила что же случилось — Алевтина Викторовна, ч-что то случилось? — тихим голосом произнес парень, чуть чуть побаиваясь. Рядом с ними он казался маленьким крольчонком, который боится каждого звука, поджимая маленький хвост. Но они же на его фоне были голодными волками, готовыми растерзать свою жертву на месте, не щадя. — Думаешь мы не узнаем? Не думала что у нас в школе воришка обзавелся! Он посмотрел на женщину не понимающим взглядом. Когда к тебе подходят и говорят такие слова думаю любой владеть в ступор. Что же вообще на такое отвечать? — Я не понимаю. О чем вы говорите? В ответ был громкий фырк от одноклассница. Что тут происходит? — Твои одноклассники утверждают что ты украл деньги из школьной столовой. И я больше им верю чем тебе. Что то дрогнуло в груди у Семёна. Он просто не понимал что происходит. Он ведь просто сидел на скамейке, но вдруг к нему подошли и начали клеветать на честное имя парня. Тут явно было что то не так, и он это понимал. — Я н-ничего не крал. Правда. — голос предательски дрозжал, как будто бы пытаясь подставить парня во лжи. Он говорил правду, но из за неуверенного тона, как будто бы он пытался оправдаться, это звучало враньем. — я-я говорю правду! Честно! Я бы не стал лгать!! — С тобой все уже давно ясно. Кончай этот цирк. Раз уж ты решился деньги красть, видимо совести нет или же положение в семье такое. Хотя смотря на тебя сразу понятно какой вариант. — послышался тихий смех от людей сзади. За этот короткое время, пока они говорят уже собралась толпа около них. И все взгляды были направлены на него. — Думаю разговор окончен. Мы тебе простим эти деньги, но если поймаем еще раз, будут вызваны родители в школу! — Н-но я правда ничего не крал! — Семён все еще пытался донести до людей свою правоту, но они как будто не слышали его. Они надели на себя свои бируши выгодной для них правды и не слышали ничего за ними. Ну почему с ним так?