Часть 1

— Я тебе говорю, это жесть, это полная жесть, что творили эти ребята! Когда Лили говорила о чём-то её волнующем, то звучала сбивчиво, и голос её лился нахрапом, не поспевая за пульсирующей мыслью; вообще непохоже на то, как она общалась обычно. Она сбивалась, поправляла волосы — никто из волшебников не понимал, что она, блин, с ними делала: это, конечно, хна и перекись. Северус-то это знал: он тоже вырос среди маглов и тоже тусил с молодёжью, с которой уважающий себя волшебник рядом не сядет: обрыганные хиппи с косичками и проколами в ушах. Проколы строгая мама Лили не разрешала; вообще не понимала, зачем её дочь тусит с ЭТИМИ. Эти — это не волшебники; лучше волшебники, чем ЭТИ. Северусу только поначалу казалось, что они крутые, они странные — зелёные мантии и фиолетовые шляпы с пирогами, блин! Но нет, большая часть из них просто сраные нормисы, а ещё аристократы; ты типа попадаешь от тех же тупых гаммонов без владения магии к точно таким же, только с собственными деньгами, собственной мифологией и той же сраной классовой системой, что у маглов при королеве. Нет, от бытия волшебником Северус бы не отказался ни за что. Но — пошла в жопу вся эта привилегированная хуйня. Лили отрыла каких-то ребят, которые в кампусе колледжа Святого Мартина (чё?.. кого?..) газанули от души и устроили полнейший хаос и дестрой. Типа они такие радикальные, что орали в микрофоны, призывали к свержению вообще всего и вся, а ещё каверили сладенькую попсу, полностью извращая её смысл. Звучало просто блеск. Ну и потом, это Лили, у неё нюх на новое и реально классное. Так через неё Северус впервые услышал этих ребят… Pink Fairies, DEVO (классные, невероятные, дико кайфовые), The Stranglers, Блонди… Она, блин, вытащила его на первый концерт Weirdos! Эту тайну Северус хранил в себе как и то, кем он являлся на самом деле; это были две стороны его существования — походы на концерты с Лили летом, пока нечем заняться, и обучение в Хогвартсе всё остальное время, то, что другим нормисам недоступно. Маглы, блин. Впрочем, уж лучше некоторые маглы, чем ублюдская привилегированная срань вроде Блэков… и Поттеров. Поттер, блять. После общения с Лили этот юродивый начал корчить из себя непонятно что: воткнул булавку в ухо, не понимая, что это значит, под мантией начал носить футболки, познакомился впервые с таким чудом магловской мысли, как плеер… Северус не ставил под вопрос истинность увлечений Поттера: дураку понятно, что этот челик просто хочет цепануть симпатичную лисичку и поэтому делает вид, что проникает к её культуре, не понимая на самом деле, что она значит. И Лили… блин, Лили. Она в самом деле верила этому мудаку. Верила, что ему небезразлично. Верила, что он в самом деле проникается её миром, её интересами. Северуса она, конечно, не слушала, выдавала типа «Ради Мерлина, Сев, повзрослей уже, не все волшебники чокнутые мажорчики». Не все. Но от этого просто разит тем, какой он дерьмо. Спортсменчик с золотой медалькой, нравящийся девушкам, my ass. И что-то его тут не видно на концерте; где это он? А? Может, стоит среди лошков с гитарным чехлом, наполненным мусором? Может даже нашёл магловские деньги, заплатил соточку и теперь вольготно устроился у бара? Да вот, что-то не воняет тут мразотным мальчиком из древней волшебной семьи. Ублюдок, блять. Лили зацепилась языками с группис и протолкнулась с Северусом в удобный угол между баром и стеной, огороженной пустыми пивными бутылками; класс. Отсюда можно ныкать варево и при этом не толкаться с вонючими педиками, которым пофиг, на какой концерт ходить, лишь бы послэмить хоть где. Варево Лили и правда раздобыла; Северус не понимал, как ей это удаётся — она не только контактная, она ещё и шустрая, блин, наш пострел везде поспел. Но ни с кем не трахалась, в отличие от других юбок; она просто… ну, она такая. Лили. — Держи, — суёт бутылку; Blackamoor. Они, конечно, скурвились, говорят, в 50-х та ещё была жесть, но для такого ублюдского места, как это, самое то. Вообще Северус — не тот челик, что хорошо ходит по концертам. Он тихий. Он ненавидит людей и в частности столпотворения. Он клаустрофоб и плохо переносит маленькие клубы, в которые набивается толпа человек — а все самые газовые концерты обычно проходят именно в таких местах. Начнётся пожар — и сдохнут все нафиг, а особенно он. Он ни с кем не общается и даже не обсуждает с музыкантами, с которыми зависает Лили, их музыку. Хотя с удовольствием слушает. Он просто… радио-кент? Ну, чуваки, которые слушают плеер и переключают станции, чтобы попасть на ту маленькую, которая нелегально крутит нормальную музыку. Где клёвые ребята выступают против всего этого правительственного и хипповского дерьма и при этом играют так, что это даже можно слушать. О, вот и концерт. Вышли какие-то додики — но они всегда такие, те, кто реально крут. Лошадинорылые, психованные, руки все в дырах и волосах, без крошки хлеба в кармане (в том числе и метафорического; Северус заебался объяснять, что хлеб — это ещё и деньги), а ещё оручие, прыгучие… Да, вот как эти. Too many problems, oh, why am I here? I need to be me 'cause you're all too clear Да, хорошо, хорошо. Чистюля и отличница Лили (именно отличница, а не задротка, как Северус) орёт лучше всех; не громче, а лучше, так, что заряжает энергией, и хочется орать самому, хотя обычно из Северуса слова клещами не вытянешь. Она смотрела сначала на группу, потом на Северуса, и они орали друг на друга «That's a problem, problem, problem, the problem is you!!!», и, видимо, каждый имел в виду что-то своё. Что имела в виду Лили — а хрен его знает. Может быть, не имела. Может быть, просто подпевала качовой песне, трясла крашеной башкой, и выглядела самой счастливой на свете. А вот что имел в виду Северус… На самом деле проблема не в Лили. Ну то есть в ней тоже — странно, что такая умная и тонко чувствующая девочка может быть такой тупой. Она не манипулировала Северусом, хотя могла бы — он бы бегал за ней, делал бы не всё — гордость, блин, но уж точно мог бы многим ей помогать. Нет, она так не делала. Но не понимала, не чувствовала, не ощущала. Но нет, проблема не в ней. Проблема в нём. Он проблема. Он убил свою мать. Морально, конечно, но без него её жизнь сложилась бы куда лучше. Он — яркое пятно на своём факультете, чушпан, который непонятно что делает среди этих выкоклассных обрыганов и стелл. Он создаёт Лили проблем, нередко сам провоцирует конфликты с её этими уродами — а те и рады, чё, лошка-то попинать, радость сплошная. И Джеймс — это тоже проблема. Огромная, мать его, проблема. К «(I'm Not Your) Stepping Stone» они уже порядком надрались. В пятнадцать лет ты пьянеешь как сука — особенно Северус, который не догадался пожрать перед выходом. Да и чего, нечего, пусто у них, как у мыши божьей. Это Лили приносила ему всякие вкусности — он через неё сыр впервые попробовал. И вот это пиво. Потом сам покупал, если спиздил деньги у папаши, чтобы тот сам на алкашку не просрал. Под «You've been awful careful 'bout the friends you choose but you won't find my name in your book of Who's Who» они уже танцевали вместе. С ними порой это случалось: сначала дрыгали конечностями, отрывались, как могли, а потом Лили заваливалась, и у них было нечто вроде медленного танца под самую неподходящую для этого музыку. В эти моменты Северус особенно ненавидел себя и окружающих людей. Они-то, пидоры, думали «ооо, всё с этими ясно» — а в том и была проблема, ничего не ясно. Вообще ничего. И эта песня — блин, как же Северус её понимал. «Ты осторожна в выборе друзей, но не видишь моего имени» — это так щас про него, это так понятно. И этот гнев, эта ярость… Критическое мышление, которое не отрубалось даже в самый критичный момент, подсказывало, что речь идёт об элитарной сучке, которая только притворялась хипповой тёлочкой, а потом зазвездилась и стала золотой пиздой. Лили не такая, вообще не такая. Но сейчас её тупость заставляла Северуса обожать и ненавидеть её ещё больше. Да, она танцует с Северусом, но она ничего в это не вкладывает. Она в умат, но если бы он попробовал её поцеловать, она бы вмазала ему, как какому-то уродцу, насильнику. Всё, всей их дружбе, всем этим долгим, сложно выстраиваемым отношениям был бы конец. Она не понимает, вот в чём дело. А он сейчас уткнулся носом ей в шею, чувствует её запах, который ну вообще не передаёт пьяный срач этого места (цветы, тесто, лес, мягкая шерсть), и хочет сожрать её от восторга. Вгрызться пьяным поцелуем в шею, покрыть её всю, раздеть — и при этом нихрена не сделать; она такая классная, что он, блин, ни разу не дрочил на неё. Хотя хотел, видит Мерлин, хотел. Но нет, нельзя так, нельзя, это же Лили. Я люблю тебя? Я хочу тебя? Я отдам за тебя жизнь? Что сказать? But when you look me in the eye Just remember that I wanna die Нет, эти парни реально знают, что поют. Мерлин, как же хочется её трахнуть прямо сейчас. А потом сдохнуть, и чтобы костяной цветок, который вырастет на месте его трупа, хранил её от всех несчастий и проблем. Потом он дотащит её до своего дома, отпинает отца, даст проспаться и пустит домой, приведя в порядок. Такой ей перед своей пригородной пристойной семейкой появляться нельзя, Петуния её с потрохами сожрёт. Родители поймут, конечно, но нет, так их травмировать всё равно нельзя. А он… чего он. Спиздит бутылку пива, просидит всю ночь, держа её за руку, и будет ждать, когда можно будет переписать у Спайди диск с этого концерта. My babe no fun Fun to be alone Alone and by myself Fun to be alone Она права, классная, хорошая музыка.