Костлявый хребет

Мужчина сидел на кресле и смотрел в волшебный шар, наблюдать за беглянкой было весело. Это радовало его, понимание что девушка ощутила себя в безопасности, хотя это было совсем не так. Она жила себе хорошо, снова стала выглядеть живой и спокойной, а он...    А он ждал, ждал пока сможет снова объявиться и начинать изводить. Вот она, натура садиста, чистокровного урода, который будет уничтожать всё сущее не только в мире, но и в других людей, делая тех мёртвыми куклами, которые следуют за ним. Ему не нужно что-то особенное чтобы начать действия, ему может просто что-то понравиться, вот он и попробует уничтожить эту красоту.    Ещё немного и можно снова наведаться к ней, напугать до первых седых волос. Выловить где-то среди деревьев в густых лесах, где никто им не помешает. Мысли невольно вызывали ухмылку, но рука возле лица не могла показать этого.    ***   Девушка сидела за столом, доделывая отчёты о больных. Тяжёлый график работы выматывал, но освободившись из храма ей стало гораздо лучше. Ей казалось что даже если их храм и восстановят, то она туда обратно не вернётся.    Правду говорят, что к хорошему быстро привыкаешь. Вытаскивать полумёртвых людей из горьких объятий смерти, конечно, сложно назвать чем-то хорошим, но для бывшей жрицы прежняя жизнь казалась гораздо сложнее.    Хоть эта жизнь и была лучше, но окончательно восстановиться от минувших лет оказалось очень проблемно. Фигура стала ещё более худой и костлявой, а волосы стали гораздо длиннее, только ломкие лишком, да блёклые. Природный блеск почти пропал, что не могло не расстраивать.    Девушка подскочила на месте когда услышала крики и скрежетание металл о металл. Враги напали ночью, надо уже идти и помогать людям, залечивать их раны и смотреть как они снова начинают сражаться.  Это каждый раз страшно, каждый раз ей приходилось видеть как люди надеются на неё и многие из умирают с этой надеждой.    Но в этот рад она даже не успела далеко уйти из лагеря. Её просто снесло волной взрыва куда-то вбок. Кусты можжевельника очень больно впивались в кожу, не давая той нормально зажить. Хоть основные раны и пропали, боль продолжала обволакивать тело. Пришлось приложить не мало усилий чтобы вылезти из колючек. Теперь серый халат был с крапинками красного и голубого цвета, смешиваясь иногда между собой.    Только она подобралась к первому раненому как ногу что-то схватило и начало тащить в низ. Рука каменных каннибалов, от чего-то немного несуразная потянула девушку вниз, унося чужое тело куда-то под землю.    - Блять - выругавшись она начала разжимать чужую хватку, которая была как мёртвая, этот вроде бы обычный камень, совершенно не хотел отпускать жертву, заставляя ногу неметь и белеть.     - Твою ж... - вторая рука появилась из земли, хватая теперь уже за талию, оставляя синяки в виду пальцев и с огромной силой затаскивая бывшую жрицу под землю.    Вырваться не получалось, как и просто дышать. Ребра сжимались, но не до хруста. Лицо начало краснеть и багроветь от нехватки воздуха, почти всё тело попало под землю, не е одну пытались так убить, многих схватили каменные каннибалы, многих они погубили уже.    ***   Она очнулась в неизвестном месте. Металлические оковы сковали левую ногу, щиколотку до крови натёр старый, ржавый металл. Все раны почти зажили, а кандалы стали понемногу врастать в конечность, доставляя жгучую боль со звездами в глазах.    Ей стоило огромной цены просто подняться с кровати на пол, такой же старый как и в принципе всё в комнате. Бывшая жрица осмотрела покои, обычная обстановка, если не брать в расчёт что её заперли и посадил на цепь.   Пустая тумба, огромный шкаф с двумя шёлковыми халатами, на которых вышиты журавли, одежда чем-то похожа на форму жриц, но девушка никогда такую не видела. Старинная люстра, которая освещала комнату во всех местах. Деревянные стены были покрашены тёмным лаком и блестели на свету.    Напряжение росло, руки машинально напряглись, а тишина продолжалась. Такая глумящаяся и тяжёлая.