Очередь в диагностическом центре

«Мне очень жаль» «Мне страшно за тебя» «Я ни коем образом не хочу тебя терять!» Её репетиции, странным образом появлявшиеся у нее в голове, никогда не служили ей помощью. Вернее даже было бы подмечено, эти реплики — не принадлежали ей, они как бегущая непрерывная строка-подсказка для дикторов телепередач и новостей. Иногда они и право представляли из себя одну большую белую строку на черном фоне, а иногда вспыхивали искрой перед глазами, не предоставляя никакой возможности прийти в себя и оглядеться. Но сейчас их контроль удавался ей, и сделав непроизвольную обыденную проверку времени на телефоне, разум в её глазах потух и она вернулась в реальный мир. — Сколько уже времени? - спросила сидящая рядом милая женщина. Часы были словно по всюду! На экранах телевизоров, настенные часы, да даже вон, у неё! Наручные! — Примерно пол второго… Да. Четырнадцать двадцать восемь, — в этом прослеживалась привычка «скорее-быстрее» ответить, — надеюсь все нормально будет, — закончила она кивнув на дверь. — Мгм. — уткнувшись в телефон одобрительно кивнула женщина, у неё была раздражающая манера медленно реагировать на выражения других людей и растягивать слова так, что кружилась голова. Но за это её никто не осуждал. Особенно сейчас, особенно в таком удивительно мрачном месте. Больницы и диагностические центры — это некий «тест-драйв» вашей силы воли перед попаданием в ад. Вокруг всё было еле отличимо, вокруг ВСЕ были еле отличимы. Белые шарканые плиточные стены, периодическое звяканье потолочных ламп, томные голоса врачей и пациентов поодаль, — это бы напомнило начало ужастика, если бы вместо тревоги и печали был бы страх. Но самым раздражающим фактором были ароматы. Спирт. Да-да… Самый главный триггер таких мест: ты не имеешь ни малейшего представления что чувствовать, ведь этот запах — словно чистый воздух с примесями, которые хоть и не мешают, но косвенно давят на твой мозжечок, от чего со временем начинает медленно и мерзко болеть голова. Прямая аналогия этому запаху — китайская пытка каплей. На зло и нос начинал чесаться, и сопли самостоятельно появляться, но она старалась как можно меньше трогать свой нос, насколько сильно её ни мучило бы раздражение. «Неприятно, очень неприятно!» «Если у меня будет рак, ты побреешься налысо ради меня?» «Да.» — «МЧС России…» — Что, простите? — МЧС предупреждает! — это была всё та же женщина, сидящая возле. Её звали Алёна. Она читала выплывающие надписи на телевизоре, что висел на стене напротив. Они уже давно сидели в очереди, израсходовали все свои интересные мысли, и чтобы кому-то из них не уснуть, а кому-то не уйти в мир грёз, приходилось пользоваться местными способами занять свой досуг. Как раз таки из самого интересного и имелись эти телевизоры, развешанные на каждом углу диагностического центра. Время от времени на экранах красовались юные дети-актеры, показывающие страшные истории с злоумышленниками и преступниками, эти видеоролики зазывали к осторожности на дорогах и улицах, в подъездах, в торговых центрах. Где-бы-то-ни-было в любой момент времени нас поджидает опасность, мы должны быть готовы к покушениям и грабежам… «Буду ли я готова?» — Леса горят, — тётя Алена снова невзначай бросила очередную фразу — Очень жаль, — по правде, что-то другое было тяжело из себя выдавить, — с приходом дождей, может быть, это закончится? — Может быть. Тётя Алена всегда была сложна в понимании, было видно её неодолимое стремление начать диалог, но продолжать его и поддерживать для неё становилось невыносимой задачей. — «Берегите леса», — вновь цитирование из телевизора, — хорошо хоть леса на Байкале отвоевали от китайцев… — хоть это и было сказано «в шутку», но как факт, один ученый из исследовательского института пару лет назад рассказывал о покушении китайских предпринимателей на часть сибирских лесных территорий. А точнее про их вырубку. — Далековато ты взяла, — съязвила тётя Алёна, и улыбнувшись краешком рта продолжила, — сибиряки сами с этим отлично справляются. — Это да… Одни вырубают леса, а полиция у нас как обычно… — Не скажи! — женщина чуть нахмурилась и четко взглянула в глаза собеседнице. Убедившись что та, недоумевающе на неё смотрит, скрестив руки Алёна начала рассказывать… — Да вот, недавно, года два назад, — тетя Алёна была уже в таком возрасте, что «недавно» могло значить период от двух до семи лет, — один наш полицейский заметил, что браконьеры леса вырубают… Он их и оформил, был суд и его осудили на 12 лет. — В смысле? Почему его? — Те откупились. А его, за ложные обвинения посадили…. Опушка леса напоминала свежий оазис посередине нескончаемого потока машин, грубой техники и огромных небоскребов. Здесь, в Сибири не было высоток, как и метрополитена, и справедливость тут с годами не крепчала, но эти нескончаемые полосы деревьев, самых разнообразных: елей и пихт, берез и сосен, позволяли каждому, ненароком посетившего эти красоты, окунуться с головой в мир природы и потоков приятных ароматов шишек, хвои и свежести. «Ты бы лучше деньги брал, а сейчас за эту свою справедливость и уголовную получишь» Детская радость и желание раствориться меж дико растущих древних стволов хвойных елей. Копошение торопливых белок на самой верхушке сосны и резвое пение ворон и их подружек «кедровок», приглашало к танцу вашу душу, прямо в унисон их мелодиям… «Мне очень жаль Вас… Но поймите, Вы сами поступили эгоистично…» «Как они могли?» Образы перед глазами растаяли, звуки потрескивающих потолочных ламп вернулись, перед глазами мелькающие надписи и задумчивый взгляд рядом сидящей женщины. Она снова обратилась к тете Алёне. — А что же дальше? Его уволили? — Конечно! У него семья, два ребенка маленьких было. И из Иркутска его увезли в Тулу, он там сидел, туда и вся его семья переселилась, — тётя Алёна словно вспомнила что-то теплое, и с появившейся из ниоткуда бодротой, она продолжила, — после нескольких лет он устроился к нам в «Сервио». Дослужился там до управляющей должности, стал директором в Туле. «Сервио» – компания в которой работает тетя Алёна, там занимаются дистрибуцией преимущественно алкогольных товаров. Компания неплохая, многое спонсирует в Иркутской области, и, как иронично, развешивает плакаты о «здоровом образе жизни» по городу. Сложно назвать это антирекламой, больше это предназначено для полировки своей репутации перед потребителями… — Директором?! — какие бы драматичные вопросы они не обсуждали, какой бы тяжелой судьба этого «неизвестного спасателя сибирских лесов» ни была, интересовало конечно же иное… Материальная составляющая. — Да-да! — тетя Алёна хитро улыбнувшись отвернулась от своей собеседницы и медленно начала листать приложения в своем телефоне. Пока собеседница тети Алёны грезила о карьере директора в какой-то ни было компании, время прошло очень незаметно. Тётя Алёна еще успела рассказать пару неинтересных историй, показала несколько смешных фотографий своей семьи на телефоне, как рядом находившаяся от них дверь открылась. Появился силуэт чуть взолнованной девочки с широко открытыми глазами и красными как пламя волосами. — Ну что, Кать?