Часть 15. Лера

Андрей отпустил меня из рук, приподнял подбородок, заставив посмотреть на себя. Он около минуты рассматривал мое лицо, а после внезапно поцеловал в губы. Я не сразу, но ответила на поцелуй, прикрыв глаза. Углубив поцелуй, пересела ему на колени и обвила руками шею. – Ты не обязана, уголек… - он прервал поцелуй. – Я знаю… – я покраснела, опустив глаза. – но я сама хочу. Он снова приподнял подбородок, заставив посмотреть на себя, и поцеловал меня. Я ответила поцелуй. Он поддевает пальцами лямки платья и тянет их вниз. Легкое платье с готовностью поддается натиску пальцев мужчины, и скользит вниз. Он проводит руками по нежной коже талии. Окончательно снимает с меня платье и погладив впалый живот, опускает руку вниз и тянет за тонкую паутинку, заставляя ее натянуться. А потом по-хозяйски ныряет в ажурное кружево и прикасается ко мне между ног. Там, где и так горячо. Так, где мучительно ноет без этих прикосновений. – А ты скучала, – слышу довольство в голосе. Он очерчивает пальцем мой клитор, а потом надавливает на него подушечкой пальца и, ахнув, я подаюсь чуть вперед. И невольно трусь о его горячую кожу сосками. Хорошо… Настолько хорошо – вот так, когда неразрывно, что я, не отдавая себе в этом отчета, продолжаю тереться, как кошка. И ему это нравится, точно нравится, потому что его пальцы, на секунду замерев, снова начинают меня поглаживать между ног – ласково, нежно, словно награждая за то, что пока я все делаю правильно. – Ты уверена? – я лишь киваю, не в состояние уже ответить, эмоции уже переполняют. – Точно? – я снова киваю. – Я хочу слышать ответ. – шепчет мне ухо. – Я хочу тебя, Андрей. – я прошептала ему в губы, проведя рукой по члену, через ткань штанов. – Тогда прикоснись так, чтоб мне понравилось. – он усмехнулся. Я снимаю с Андрея рубашку. Упираюсь ладонями в его грудь, очерчиваю сильные плечи, опускаюсь к запястьям, перехожу к напряженному животу, пробегаюсь по кубикам пресса. И вдыхаю… все это время вдыхаю его запах, запах мужчины, который хочет меня… Опускаюсь перед ним на колени, нащупываю пряжку ремня, расстегиваю его не с первой попытки, но он не помогает мне. Дает возможность все сделать самой, и это заводит. Так сильно заводит, что, когда я чувствую пальцами член, единственное мое желание – скорее скользнуть по нему языком. Горячий, упругий, и большой – провожу по всей длине пальцами, а потом и языком, как хотела. Лижу головку, которая кажется не только безупречной формы, но и такой же на вкус. Он наматывает на кулак мои волосы, тянет за них, заставляя приблизиться еще ближе к себе, приоткрывает мой рот пальцами, и загоняет свой член. Секунда, чтобы привыкнуть, и тут же разгон. Быстрые, резкие движения, от которых трудно дышать и выступают на глазах капельки слез. А еще начинает саднить между ног, потому что я слышу его дыхание над собой и слышу чуть приглушенный стон, когда он входит членом в мой рот. Когда он дает передышку, принимаюсь лизать головку, а еще мелькает мысль – не знаю, правильная ли… Я тянусь рукой и начинаю поглаживать его яйца… – Блядь… – слышу практически рокот над головой, но не успеваю отшатнуться или убрать руку, потому что поступает приказ – Сильнее, девочка, сожми их сильнее… И когда я это делаю, он снова хватает меня за волосы – не больно не для того, чтобы причинить боль. Это скорее знак, что все под его личным контролем, и что я – его без остатка. – Охуеть можно… – выдыхает он, а потом отстраняет меня. Помогает подняться, проводит пальцем по моим губам, наверняка, блестящим от его смазки. Проводит по моей щеке костяшками пальцев, целует в висок и обжигает дыханием. – Полежи пока тут, я быстро. – он переворачивает меня на кровать и уходит куда-то. – Подними руки. – не просит, а приказывает, когда возвращается, пряча что-то за спиной. И я с готовностью отзываюсь. И вздрагиваю, когда понимаю, что на моих запястьях только что защелкнулись наручники. Несколько секунд пока он надевает презерватив, кажутся мне бесконечными. И когда он раздвигает мои колени и ложится сверху, позволяя почувствовать себя полностью – я понимаю, что, если он промедлит еще пару секунд, я просто умру. Умру от желания, которое пульсирует во мне, заставляет меня выгибаться, чтобы стать еще ближе к нему, еще ближе, и еще чуть… А если еще согнуть ноги в коленях и поднять вверх… Мой стон сливается с его резким выдохом. – Не терпится, – понимает он правильно. Я чувствую… не поцелуи, нет, хотя и очень похоже. Он просто проводит губами по моей шее, прикусывает мочку уха и заставляет меня издать еще один стон своими словами. – Я постараюсь немного сдерживаться. Но должен предупредить, что это единственный раз, когда стоп-слово не будет работать. – киваю, хотя он не ожидает ответа. А в следующую секунду он обхватывает мои бедра сильными пальцами, чуть тянет меня вперед, и… проникает меня. На всю длину. Успевая поглотить мой изумленный выдох своими губами. И даря яростный поцелуй, о котором я столько мечтала. Жесткий, немного грубый – такой же, как член, который внутри меня. И в то же время, желанный, от которого голова немного кружится. Больно… Да, больно, но боль не настолько сильна, как я представляла. И мне скорее нравится это чувство наполненности. Нравится ощущать тело мужчины. И нравятся эти жалящие поцелуи, которые начинают совпадать с размашистыми движениями. Сначала медленные, чтобы привыкла, чтобы вкусила, чтобы поняла, что со мной происходит. А потом, когда он слышит мой стон – уже не боли, нет, он перестает себя сдерживать. Его пальцы впиваются в мою кожу на бедрах. Его губы успевают ласкать и мою грудь, и шею, где бьется бешено пульс, и подрагивающий живот, и лицо, и мой рот… Боже, как же сладко он дышит мне в губы, словно пытается передать свое удовольствие, заставить меня насладиться им. А я… Я чувствую себя как в тумане – приятно, немного странно, саднит, чуть печет, и все это вперемешку с какими-то горячими волнами, которые то и дело накатывают. Перестаю понимать, где я и что я. Растворяюсь, возрождаюсь заново в этих руках, в этих объятьях. Теряюсь под натиском, с которым он в меня погружается. Дрожу от избытка чувств, которые описать не могу. И принимаю… принимаю его, откликаясь так, как могу. Стонами, тихим хрипом, какими-то непонятными просьбами, тем, как отвечаю на ласку… И ответными поцелуями, когда его губы снова находят мои. Нет больше слов. За нас говорят страсть и тела, и им хорошо, так хорошо, что… Его поцелуи становятся жестче, тягучей, порочней. Я вздрагиваю от напора и этой наполненности, дрожу, выгибаюсь дугой, снова громко стону, не в силах себя контролировать… А потом… Мне кажется, он слетает с катушек, и начинает трахать так жестко и быстро, что я практически теряю сознание, но… не могу… понимаю, что он уже близко, а я… Да и глупо было рассчитывать, что у меня получится с первой попытки, не так ли? Но эта мысль не успевает наполниться тихой горечью и хотя бы толикой разочарования. Потому что, делая очередной выпад, он сильнее впивается пальцами в мои бедра, а потом склоняется к моей шее и, лизнув ее, прикусывает зубами. Будто желая не просто быть моим первым, но отметить меня и так, присвоить себе, чтобы видели все… И меня словно выбрасывает в другую вселенную, разбивает на атомы, вытряхивает наизнанку. А он поглощает мой стон, впитывает его в себя, и целует уже нежно, удивительно нежно, будто благодарит за мой первый настоящий оргазм. – Умница, – хвалит он, покрывая мое лицо быстрыми поцелуями и слизывая единственную слезинку. – Какая же ты у меня умница…