Часть 20. Андрей

Прошло всего чуть недели, а я уже чувствовал себя как выжатый лимон. О том, что будет, когда это всё закончатся, мне даже и думать не хотелось. Лера всё так же помогала брату с реабилитацией, но переписка была все реже и реже. Я хотел бросить это все, послать всех на хер и поехать к ней. Но что-то мне мешало это сделать. Вдруг кто-то постучался в дверь номера. –Входите! – в номер заглянул парень из ресепшена. – Там, к вам рвётся одна девушка. – ему как неловко было говорить. – Всего лишь одна? – усмехнулся я, после того как у меня начался что-то наподобие тура, ко мне начали рваться ещё больше девушек. – Нет, не одна, – улыбнулся парень. – Но эта очень настойчивая. Говорит, что вы захотите ее видеть. А ещё она сказала, что те, три дня поменяли её жизни. На мгновение у меня перехватило дыхание. Есть только одна девушка, которую я очень хочу видеть. И разумеется, я хотел бы, чтобы это была она. – Как ее зовут? – мой голос прозвучал словно чужой, будто я мгновенно охрип. – Лера. – сказал парень. – Лера? Конечно, зови ее. Впрочем, нет. Я не смогу ждать и минуты. Я подскочил с кровати, словно только что не был размазан по ней, обессиливший. Вылетел из гримерки, прошелся быстрым шагом по коридору и там, где было много гостей и работников отеля, остановился как вкопанный. Это была она. Она… Хрупкая, красивая, растерянная – она стояла и смотрела на меня своими невозможными карими глазищами. – Лера, – выдохнул я, сделал несколько шагов, сокращая расстояние, между нами, и схватил ее в объятия. Мне было плевать, что происходило сейчас вокруг нас. Значение имело только то, что она рядом со мной, и я снова могу обнять ее, могу поцеловать, могу… – Твою мать… – простонал я, уткнувшись лбом ей в висок, чтобы чуть сбить возбуждение. – Как же я рад тебя видеть… – Верю, – улыбнувшись, она опустила руку и осторожно провела по моему набухшему члену. – Я тоже… даже не представляешь, как сильно, и… – она потерлась щекой о мою и призналась. Обняв ладонями ее лицо, всматриваюсь в ее глаза – такие родные, удивительные. Глаза, которые снились мне по ночам. И вижу, как в них разливается жажда. – Соскучилась, – констатирую я. Она прикусывает губу и кивает. И качается чуть вперед. Движение, которое тут же угадываю – хочет об меня потереться, хочет прижаться. Но, как и я, вспоминает, что мы не одни, и с сожалением отстраняется. – Пойдем, – беру ее за руку, переплетаю ее пальцы со своими, чтобы больше не потерять и тяну ее за собой. Я вталкиваю ее в комнату, разворачиваю к себе, едва за нами закрывается дверь. Прокручиваю замок и впиваюсь в губы, без которых сходил с ума, которыми бредил. Мне хочется так много сказать ей, но мы оба с трудом дышим от нахлынувшей страсти. Быстрее. Скорее. Хочется сразу всего. Прижав Леру к двери, задираю на ней платье, отодвигаю полоску трусиков, которые не защищают, а возбуждают сильнее, и вхожу в нее. На всю длину. Возможно, жестче, чем собирался, потому что она резко выдыхает. Но вместо того, чтобы попросить меня быть нежнее, обхватывает мои бедра длинными ногами и нажимает на мой зад каблуками от туфель, наоборот, умоляя ускориться. Горячая, узкая и уже восхитительно влажная, она стонет мне в губы, двигается навстречу, издает громкие бесстыдные стоны и повторяет как заведенная: – Еще… пожалуйста, еще… я больше не могу без тебя… – И не будешь, – уверяю, вколачиваясь в нее раз за разом, все сильнее и жестче, откликаясь на ее голод и просьбы. Она так охренительно стонет и с таким усердием насаживается на мой член, что я готов держать ее вечно у этой двери. Тем более, что ее пышную грудь так удобно ласкать языком, а стоны, уже хриплые, слизывать и глотать, поглощать, присваивая только себе. Она выгибается дугой, зажмуривается от подступающего оргазма. – Смотри на меня. – войдя в нее до упора, я требую. И она тут же снова открывает глаза. Отзывчивая. Послушная. С готовностью исполняющая каждый приказ, потому что знает – я сделаю все, чтобы лишь усилить ее удовольствие. Она старается. Очень старается. А потом все же не выдерживает и, когда ее начинает выкручивать от удовольствия, закрывает глаза. Продолжая тихо постанывать, пока я все еще погружаюсь в нее, потому что не могу ею насытиться. А когда накрывает и меня, я снова ловлю ее губы и между поцелуями, от которых она вздрагивает и за которыми тянется, выдыхаю то, что давно задолжал: – Я люблю тебя. Она открывает глаза, и я вижу ответ еще до того, как она его произносит искусанными губами. – Люблю… очень люблю…