КОГДА НОЧЬ ОБРЕЛА СВОБОДУ | Шинадзугава Генья/(ожп)Цутия Иоши

Бывают дни, когда Цутия чувствует себя совершенно одинокой и ненужной. В такие моменты грудь её полыхает огнём, напрочь отбивая возможность дышать. Он словно взаправду заполняет горло и нос, едким дымом проникает в альвиолы лёгких, оседает горечью на языке. А после ледяным водопадом накрывают воспоминания, от которых Иоши так старательно старается сбежать. Она искренне желает забыть высокого взбалмошного паренька, что сплошь и рядом создавал конфликты, но был единственным, кто понимал девушку. Правда, у неё не получается. Шинадзугава Генья, равно как и Цутия Иоши, не мог овладеть техникой дыхания. Их различие было в том, что младший брат столпа ветра своей упёртостью был готов горы в порошок стереть и по итогу добиться желаемого, а сбежавшая от отца-тирана девчушка после каждого своего провала становилась более удручённой. И кто бы мог подумать, что агрессивный охотник на демонов, никого не признававший, в один прекрасный момент окажет поддержку отчаявшейся девушке, что внаглую увязалась за ним в поисках демонов? Упрёки и грубые нравоучения в адрес Цутии постепенно превратились в спокойные объяснения и уроки. Шинадзугава сам не заметил, как день за днём голос его становился мягче при обращении к Иоши, а действия - нежнее. - Перемести пальцы сюда, - тихо объяснял он хватку нагинаты, бережно накрыв девичью ладонь своей, - вот так. Правую ногу вперёд и согни её, - своей же ногой он мягко подталкивал Иоши под коленом, указывая верное положение. Его широкая грудь едва прижималась к спине Цутии, но этого было достаточно, чтобы почувствовать твёрдость и стойкость, исходившие от Геньи. Он всегда дарил чувство защищённости. - Почему ты возишься со мной? - её вопрос застал охотника врасплох. Шинадзугава уставился на руку девушки под своей ладонью, такую маленькую и нежную. - Я знаю, я прилипчивая. Доставучая. Принесла тебе много лишних хлопот. И ты ведь мог в любой момент меня оставить где-нибудь, но не сделал этого, - она спросила это так легко, обернувшись к партнёру через плечо и уставившись на него заинтересованным взглядом. - Потому, что мне нравится о тебе заботиться, - неловко произнёс парень. - Мне нравится быть полезным и нужным. И твой взгляд, полный благодарности и восхищения, помогает мне держаться мысли, что я на правильном пути к своей цели. Генья выдохнул, прикрыв глаза. Он на несколько секунд поддался веренице воспоминаний из детства, вынуждающих душу тоскливо завыть, а после мягко прижался к хрупкой фигуре перед собой. -К тому же я знаю, каково это, чувствовать себя одиноким и бездарным, - прошептал он, зарываясь носом в растрёпанные волосы Цутии. Она позволяла касаться себя, обнимать, и потому охотник подействовал смелее - скользнул крепкой рукой по талии Иоши, прижимая её к себе крепче. - Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя также. В тот вечер Шинадзугава подарил девушке не только её первый поцелуй, но и ощущение нужности и важности. И без того влюблённая Иоши удостоверилась в том, что хоть раз в своей никчёмной жизни она сделала правильный выбор, последовав за темноглазым охотником. Цутия наконец-то нашла своё место: оно рядом с Геньей. С Геньей пусть и грубым, но внимательным. Суровым, но понимающим и трепетным. С Геньей, что своими мозолистыми руками, омытыми кровью демонов, прикасался ласковее лепестка сакуры. Он, живший как волчонок, обозлённый на весь этот жестокий мир, каждую минуту, что Иоши находилась рядом, делал всё возможное для того, чтобы у неё не появлялось новых причин для сожалений. Брюнет был её опорой и защитой, единственной возможностью почувствовать себя любимой. После смерти младщего Шинадзугавы, все словно как-то слишком быстро забыли о нём. Огромная команда бывших охотников на демонов, где все так или иначе связаны друг с другом, радовалась окончанию войны. Кипела жизнь, наполненная Солнцем, радостью и смехом, и, кажется, дорисуй в эту картину любого человека, он идеально впишется, словно так и было изначально. Кроме Цутии. Лишившись своей единственной поддержки в лице Шинадзугавы, она осталась совсем одна. Для всех чужая, никому не нужная. В этом скоплении покалеченных, но наконец обретших счастье, людей, все что-то, да значили, у каждого была своя радость от нахождения в этом мире, но не у Иоши. Целая Вселенная потеряла краски после ухода Геньи. Дни стали длиннее и мрачнее, а ночи и подавно душили своей темнотой, побуждая вслушиваться в каждый шорох, надеясь хоть на этот раз распознать знакомый звук шагов. Даже сейчас, когда, спустя год, все выжившие собираются вместе, она не может находиться рядом с ними. Её втягивают в разговоры, приглашают за стол, но девушка не может почувствовать себя по-настоящему нужной из-за отсутствия того, кто был так сильно нужен ей самой. Сославшись на недомогание, Цутия выходит на задний двор. Погода под стать настроению: небо покрыто тяжёлыми серыми тучами, земля залита дождевой водой, а на кустах в округе вместо пёстрых цветов, сорванных завывающим ветром, остались лишь голые ветви. Девушка разувается. Снимая и белые хлопковые носочки, она, придерживая подол, ступает босыми ногами в размытую дождём грязь. Холодное мессиво тут же обволакивает тёплую кожу ступней, вызывая мурашки по ногам и спине. Иоши мнёт скомканую землю пальцами, измазывает ноги в грязи. Упорно топчется на месте. Пытается так втоптать в землю свои боль и переживания, закопать поглубже воспоминания, раздирающие сердце на ошмётки, взамен царапая свои ноги камнями. Сырой ветер проскальзывает в полы кимоно, забирается под воротник, прогоняя остатки тепла. Даже с таким трудом выученная техника дыхания не помогает и толику его удержать. Иоши прячет руки в рукава, обхватывая себя за локти. Она впивается ногтями в мягкую кожу до боли. Слёз давно уже нет, но глаза жжёт, как в разгар самой дикой истерики. Почему он? Разве это справедливо, что, спустя столько битв и страданий, Генья не остался жив? Разве он не заслужил жизни? А она сама заслужила? - Ты простудишься так, - до боли знакомый, но всё же чужой голос раздаётся позади, заставляя Иоши вздрогнуть. Нет, просто похож. "Да, похож, - думает девушка, оборачиваясь на бывшего столпа ветра, - Глаза его. Взгляд. Мимика. Даже стоит так же. Хоть Шинадзугава и не были близки, но всё равно остаются братьями." - Мы с тобой не познакомились даже. После окончания битвы как-то не предоставилась возможность, - неловко начинает тот, спускаясь с лестницы, - Я знаю, что ты была очень дорога моему брату, а он - тебе. - Цутия Иоши, - представляется девушка спустя несколько секунд. - Шинадзугава Санеми, - чуть кланяется парень в ответ. Зачем? Он протягивает Иоши свою руку, сплошь покрытую шрамами, и кивком приглашает вернуться в дом. - Я хотел поблагодарить тебя за то, что была с моим братцем, когда я оставил его.