Один единственный.

Наверное, у каждого было такое поганое утро, когда ты пугаешься самого себя в зеркале, увидев огромные синяки под глазами после ночных истерик, когда открывая телефон, ты не видишь значка «новое непрочитаное сообщение». Вчера Ева поссорилась со всеми, с кем могла. Причина ссоры была в том, что она впервые показала свой настоящий характер людям, которые тут же отвернулись, проругав бывшую приятельницу или даже близкую подругу трёхэтажным матом. Да, на самом деле она не настолько хороша, как казалось: бывает агрессивной, может сильно обидеться, если задеть, бывает занудой. Но у каждого человека есть свои изъяны, не все идеальны. Сегодня в её планах было умыться, ведь глаза сильно щипали, а некоторые сосуды были полопаны, расчесать гнездо на голове, ведь вчера она чуть не выдрала себе пару клоков волос, заглушить пару чашек чая, ведь в горле ощущалась горечь и засуха, а дальше… А что может быть дальше в таких ситуациях? Уже приблизительно три часа девушка сидит у окна, вглядываясь в каждого прохожего. Звук новых уведомлений всякий раз заставлял её лихорадочно хватать телефон, с надеждой, что это кто-то из друзей, но в такие моменты чудо техники тут же откидывали обратно — писали боты. Город уже который день не отпускала плохая погода. На этот раз была небольшая слякоть с моросянкой, которая приятно била по лицу дворовой шпане, гуляющей именно сейчас. Им плевать на всё: будет ли ругать мама, заболеют ли они, что про них подумают прохожие. Они находятся в светлом детстве, они не знают ничего плохого. Ева уже давно завидует таким детям, но ничего не сделаешь. Рано или поздно, они также как и все, превратятся в злых и мрачных людей, и только единицы продолжат смотреть на мир с позитивом. Машины всё также мелькают перед глазами, ветви деревьев хлещут друг друга, недовольные люди несутся на работу с обеда. Обычные городские будни, полные суеты. Новое уведомление даже не заставляет шелохнуться. Однозначно очередные боты, рекламирующие взлом валбериса или предлагающие сверх-новый гороскоп за подписку на тму-таракань каналов. Ещё одна кружка чая была опустошена. Вставать вовсе не хотелось. Взгляд расфокусирован, уставшие, стеклянные глаза устремлены в одну точку. Ничего не слышно, девушка полностью в своих мыслях. А в мыслях сейчас, как и во взгляде — пустота. Прийти в себя заставляет громкий рингтон телефона. Незнакомый номер, но поднять придётся, ведь надпись «спам» не вылезла. -Алло, — голос заметно подрагивал, пальцы неосознанно водили узоры по деревянному столу, подражая фактуре дуба. -Долго ты собираешься меня игнорировать? — этот голос был забыт вместе со стрессом и произошедшей чепухой, но сейчас его было очень приятно слышать. Как колыбельная мамы, Киса безумно успокаивал и заставлял забыть обо всём грустном и нехорошем. — Я думал, проснусь с утра, по-раньше, а ты уже забросала меня голосовыми о новых слухах и сплетнях, которые тебе подружани наплели. А на самом деле не так. -Поссорилась я с ними. — Сейчас было достаточно слышать её. Не нужно было видеть того, как в глазах скопилась солёная жидкость, того, как потускнел взор, и того, как она невольно начала кусать губы. -Посиди немножко, подожди и успокойся, — в его голосе было слышно всё такое же спокойствие, заставляющее доверится человеку. Эти полчаса, прошедшие в пелене, без каких-либо мыслей и движений, казалось, длились намного дольше. В ожидании непонятно чего, но в искреннем ожидании, нетерпеливом. Это был один из тех случаев, когда ты доверяешь человеку больше, чем себе. Ты вслепую идëшь по дороге на его голос, такой уверенный и болеутоляющий. Тебе хочется верить, что он всё исправит и поможет тебе, и ты веришь. Новое сообщение было простым и понятным: «надень тёплую кофту и выйди в подъезд». Это заставило улыбнутся. Другой дурак и не вспомнил бы о том, как сейчас холодно на улице, а она дурочка, если б ей не сказали, и не подумала бы натянуть хотя бы какой-нибудь незамысловатый свитер. Ваня не просто принял её характер и внешность, а полюбил. До безумия полюбил её честную простоту и яркую фантазию, её глаза, в которых часто виднелись искорки, он полюбил её в смешной курточке, в широких штанах на дядю-сарая, он полюбил её космически-красивую, когда она одета словно на свадьбу. Полюбил грустную и весёлую. Он полюбил её полностью, не видя минусов. Тихий хлопок дверью, сделанный с уважением к не очень-то и хорошим соседям. Домашние, потрёпанные жизнью тапки шлёпают по лестничной клетке. На окне стоит картонный стаканчик из автомата с горячим шоколадом, а рядом с ним неаккуратно валяется пакет с солёным арахисом. Весь этот натюрморт дополнял парень, сидящий на подоконнике. Она подходит поближе. Ей становится тепло от того, что человек бросил все намеченные дела, (а они были, и очень даже важные), и пришёл к ней, принеся её любимые лакомства. Её и без того мокрые глаза наполнились слезами радости. Тот спрыгивает с окна, чтобы обнять её, а она утыкается ему в плечо. Сегодня он будет слушать её до темноты, будет ругать её за то, что она не спала всю ночь, а плакала, будет успокаивать. Сегодня она будет говорить с ним то темноты, будет слушать ругань за то, что она не спала всю ночь, а плакала, будет успокаиваться. Чтобы жить счастливо зачастую бывает достаточно одного человека. Одного настоящего, способного заменить сотни подделок. Одного, которому ты доверишь всё своё. Одного, которому ты доверишь себя. Ева никогда не любила спать при людях, но сегодня она успокоилась и уснула, приложив голову ему на колени. Открыться можно не всем. Не все примут тебя, не все поймут, не все останутся с тобой. Сегодня нескольких болтливых подруг заменил он, умеющий слушать. Сейчас она спит у себя в квартире, а рядом с ней лежит записка, криво начириканная на листе бумаги, но явно с любовью: <center>«Завтра я приду снова, и мы будем говорить о хорошем».