Глава 2. А почему ты не придёшь, Северус?

Предыдущей ночью… – Летучие шипучки. Ровно за одну минуту до полночи горгулья отпрыгнула в сторону от полированной дубовой двери с молотком в виде грифона, и Северус вошёл в кабинет директора. Большая круглая комната была тускло освещена, а её хозяин, похоже, отсутствовал. Северус подошёл к окну на другой стороне и, повернувшись к нему спиной, окинул взглядом пространство кабинета, до предела загроможденное старинными картинами, книгами и причудливыми инструментами. Один вид этого бардака вызывал головную боль. Лишь крошечный, чудом уцелевший пустой участок, случайно обнаруженный им на стене, позволил ему дать отдых глазам и ещё раз обдумать и без того малоприятные обстоятельства своего визита. С протяжным скрипом отворилась маленькая дверь в углу, и из личной спальни вышел Альбус Дамблдор. Он был занят тем, что пытался поаккуратнее запахнуть потертый фиолетовый халат поверх ночной рубашки. Длинные серебряные волосы и слегка вьющаяся борода старого волшебника непокорно торчали во все стороны, – ничего удивительного, учитывая, что его только что разбудили. Он на мгновение прекратил борьбу с собственной одеждой и взглянул на гостя поверх очков-полумесяцев. – А, Северус, – сказал он без особого удивления и преодолел вниз три ступеньки из спальни в кабинет. Халат всё ещё не слишком аккуратно висел на его плечах, но он оставил его в покое. – Прошу прощения, что поднял вас среди ночи, директор, – сказал Северус. – Возникли некоторые сложности. Жестом руки Дамблдор предложил гостю присесть, но Северус отрицательно качнул головой. Директор пересек комнату и с вздохом погрузился в кресло за своим столом. – Лимонную дольку? – Нет, спасибо. – А я, пожалуй, возьму одну, – Дамблдор слегка улыбнулся и через стол потянулся к фарфоровому подносу за конфетой. – Я недавно узнал, Северус, – чтобы сделать лимонные дольки, настоящие лимоны вовсе не нужны. Представляете? – Вполне. Изобретательность магглов не знает границ, не так ли? – Очевидно, так. – Да уж, поразительно. Тёмному Лорду известно о миссии Блэка в Лунолесье, – сказал Северус, наблюдая, как Дамблдор, прервав борьбу с непослушным фантиком, медленно кладёт конфету на стол. – Я возглавляю операцию по его поимке – уже завтра после заката. Взгляд Дамблдора какое-то время оставался неподвижным. – Ты в курсе, – тихо спросил он, – как об этом узнал Лорд Волдеморт? – Нет, – сказал Северус, решив пока что оставить свои подозрения при себе. – Ведь это было известно только Ордену... – Только Ордену, – подтвердил Дамблдор. – Разумеется. Мы бы не оказались в этой ситуации, – сказал Северус, – если бы вы отправили в Лунолесье кого-нибудь другого. Кажется, у Блэка особый талант привлекать внимание. – Северус… – Вполне достаточно того, что вы терпите Блэка в Ордене. Нет никакой необходимости ещё и удовлетворять его бессмысленную потребность погеройствовать. Дамблдор даже не нахмурился и не повысил голос – видимо, сказался его многолетний опыт общения со студентами, которые постоянно ставили под сомнение его решения: – Никто не терпит Сириуса. Тебе известно, что он полноправный член Ордена. Как и ты, Северус. Разумеется. Очевидно, он случайно пропустил момент, когда шпионаж за Тёмным Лордом стал считаться таким же комфортным, как домашние посиделки в компании полоумного эльфа. По крайней мере, так представлялось Дамблдору из его уютного кабинета. – Кроме того, – добавил Дамблдор, и всепонимающая улыбка появилась на его старом лице, – Сириус – анимаг, и в отличие от обычных людей, в лесу он на своём месте. – Честно говоря, на своём месте он был в Азкабане. – Не верю, что ты это всерьёз, Северус. – Лицо Дамблдора стало непроницаемым, а взгляд – холодным как лёд, и хотя он не повысил голоса, Северус понял, что, возможно, зашел несколько слишком далеко. Самую малость. Дамблдор встал. – Я должен предупредить Сириуса, – сказал он. – Ему придётся вернуться. – Не стоит этого делать, – сказал Северус, немного поспешнее, чем собирался. – Тёмный Лорд поставил в известность только меня и Беллатрикс. Если возникнет подозрение, что Блэка предупредили... Полагаю, можно не пояснять, что за этим последует. Дамблдор кивнул, хотя, казалось, это было больше в ответ на его собственные мысли, чем на слова Северуса. Северус продолжил: – Как вы знаете, Тёмный Лорд сейчас на подъёме, он собирает силы... у него много шпионов, очень много, а будет ещё больше, в то время как у нас... – он прервался, глядя на Дамблдора, который встал и подошёл к окну. Блестяще, он даже не слушает. Северус вздохнул. Он проследил за взглядом Дамблдора, устремлённым на стекло, сквозь которое было видно лишь бесконечную черноту зимней ночи и размытое отражение комнаты. – Только ты, – после паузы сказал Дамблдор, всё ещё глядя в чёрное окно, – у нас только ты. Вот именно. – Если Блэк сбежит до нападения, я не смогу вернуться в их ряды. Надеюсь, вы это понимаете. Дамблдор обернулся. Взгляд его бледно-голубых глаз рассеянно блуждал в пространстве, как будто он пытался оценить положение дел в шахматной партии, известной лишь его разуму, и Северус впервые понял, что не горит желанием узнать, как директор собирается двигать фигуры. Чем и кем именно он готов пожертвовать в этой войне?.. Северус заговорил первым, не дав Дамблдору возможности ответить. – Есть один способ. Других вариантов я не вижу. Легкой прогулки не обещаю, но... Я предлагаю организовать отвлекающий маневр. – Продолжай. – Если в качестве контр-заклятия к Оглушающему применить Ларваенум Инвения, то это поможет отвлечь нападающих как раз на то время, чтобы сбежать через каминную сеть. Камин всё ещё подключен, я проверил. – Садовое заклинание? – Садовое заклинание, – подтвердил Северус. – Когда оно сталкивается с оглушающим, оно... я покажу вам. Оба достали волшебные палочки и отошли на безопасное расстояние друг от друга. – Осторожнее, – предупредил Северус, – а то придётся потом убираться. Северус произнес оглушающее заклинание, Дамблдор – садовое, их магия столкнулась и расплескалась сверкающей волной. Из этого действительно получится безупречный отвлекающий маневр. Когда всё закончилось, Дамблдор смотрел на него с лёгким удивлением, подняв серые брови и растянув морщинистые губы в мягкой улыбке. – Что же, Северус, это блестяще! Вот именно. – Оглушающее заклинание бросишь ты сам? – произнес Дамблдор скорее утвердительно, чем вопросительно. – Только в крайнем случае, – ответил Северус. – Я удивлюсь, если оглушающие не посыпятся градом и без меня. Блэк нужен Тёмному Лорду живым. – Я понимаю. Бабочки… Надо же… – задумчиво бормотал Дамблдор. – Как ты вообще про это... Северус покачал головой. – Неважно. Главное, чтобы Блэк в точности придерживался плана. Он должен освоить заклинание и в нужный момент использовать его, чтобы отвлечь нападающих, и немедленно сбежать через каминную сеть. К этому моменту у него уже должен гореть огонь, и он должен находиться рядом с камином... – И иметь летучий порох под рукой, конечно, – подхватил Дамблдор, и в его голосе зазвучал энтузиазм, которого Северус совсем не разделял. – Я поговорю с Сириусом и передам ему детали плана. – И ещё одно, – добавил Северус. – Никто не должен знать, что это был я. – Но, Северус… – Никто, Дамблдор. Я понятия не имею, откуда Тёмный Лорд узнал о местонахождении Блэка. Я знаю, вы доверяете каждому из Ордена, но я такой роскоши себе позволить не могу. – Они все с самого начала на нашей стороне. – Отрадно слышать, но, похоже, всё-таки не все. Если бы это вам приходилось через день склонять перед ним голову, каждый раз задаваясь вопросом, а что именно он узнал о тебе в промежутках между встречами, – я уверен, вы бы разделили мои опасения. – Но уж верность Сириуса, полагаю, даже у тебя не должна вызывать сомнений? В голосе Дамблдора зазвучали отцовские интонации, от которых у Северуса возникло ощущение, будто он жуёт лимон. Не лимонные дольки, а настоящий лимон, кислый и резкий. Это напомнило ему о школьных временах, когда директор верил, что каким-то образом сможет помирить Северуса с Блэком, Поттером и всей их невыносимой компанией. – Я прошу вас не говорить ему, – повторил Северус, сохраняя спокойствие. – Не говорить никому. Не говорить, что предупреждение получено от кого-то из причастных к нападению. Достаточно информировать Блэка о плане, и на этом всё. Если Блэка схватят, то Тёмный Лорд извлечёт моё имя из его воспоминаний. Я предпочёл бы избежать этой неприятности. И, честно говоря, Северус скорее станцует на именинах Лонгботтома в нарядах его бабушки, чем позволит Блэку узнать, что он хоть пальцем шевельнул, чтобы спасти его никчёмную шкуру. – Если Сириуса схватят, Лорд Волдеморт найдёт в его воспоминаниях достаточно, чтобы догадаться о твоей роли, – сказал Дамблдор. – Полагаю, это ты понимаешь. Северус отвёл взгляд к уродливому портрету на стене. – Да, и всё же... Нарисованная худощавая старуха мирно дремала в своём кресле. Он не был идиотом. Конечно, он это понимал. – Что ж... – сказал Дамблдор. – Если ты так решил… Было это вопросом или утверждением, Северус не мог сказать. И то и другое в его глазах не имело особого смысла. – Похоже, – сказал Дамблдор через некоторое время, – что Жемчужный Клюв предстоит забрать Ремусу. – Я предпочел бы этого пока не знать. Некоторое время Дамблдор изучал его задумчивым взглядом, словно ожидая каких-нибудь откровений свыше, а затем кивнул. – Если это всё, – заключил он невозмутимо, – я отправляюсь к Сириусу. – Не совсем, – сказал Северус, тщательно подбирая слова. – Мне нужно кое о чём вас попросить. Собрание Ордена назначено на среду, на следующий вечер после операции. Я прошу перенести его на один день. Иначе, если я не приду на встречу сразу после покушения на Блэка, это вызовет у Ордена подозрения. – А почему ты не придешь, Северус? Он же не всерьез спрашивает? Дамблдор сморгнул, слегка подняв густые брови. О, он всерьёз. Северус не просто участвует в операции, он её возглавляет. Побег Блэка будет его личной неудачей, за которую ему придётся отчитываться перед Тёмным Лордом. А Тёмный Лорд не отличался благосклонностью к неудачникам. Сложить два и два было несложно... – В среду, – сказал Дамблдор своим спокойным поясняющим тоном, который только раздражал Северуса ещё больше, – я отправляюсь в длительное путешествие на остров Фарингейл. – Это прекрасно, рад за вас, счастливого пути. Убеждён, что ваш отъезд может подождать. Это всего лишь один день, Дамблдор. Выражение лица Дамблдора нисколько не изменилось – он всё ещё смотрел на собеседника так безмятежно, как будто они обсуждали погоду. Его явно не смутили ни некоторая несдержанность Северуса, ни прискорбный идиотизм той миссии, которую он на себя зачем-то взвалил. Северус не мог понять, почему Дамблдор так себя ведет. Это было бессмысленно, и откровенно говоря, неуместно. Он устал от всего этого и едва сдержал импульс потереть лоб, покачать головой и со всей прямотой объяснить директору, куда он может отправиться... Северус вздохнул. Хотелось только одного – покончить с этой встречей и ненадолго отдохнуть... перед всем остальным. – Я всего лишь прошу, Дамблдор, – тихо сказал он, – чтобы вы перенесли собрание на следующий день. Это может иметь решающее значение. Дамблдор внимательно изучал его, словно ожидая продолжения, и Северус понял, что, возможно, тот упустил из виду кое-какую мелочь из его предыдущих объяснений. Повторять было неловко. Контекст ситуации был неприятно прямолинеен. – За успех операции отвечаю я. Глаза Дамблдора непривычно блеснули, внезапно став чуть шире, и спокойное выражение лица наконец исчезло. Северус, посчитав озабоченный взгляд слишком некомфортным для себя, отвёл глаза. Допустим, на худощавую старушку, дремлющую в кресле на своём портрете. У вас тут уютно, не так ли? – Ты? – спросил Дамблдор. Северус коротко кивнул. – Это значит... – Это значит, да, – резко ответил Северус. – Один день, Дамблдор. Пусть собрание будет в четверг. – Хорошо, – сказал Дамблдор. – Северус, ты... – В таком случае я пойду, – прервал его Северус. Он хотел сбежать от этого невыносимого разговора как можно быстрее и как можно дальше. – Пожалуйста, убедитесь, что Блэк будет чётко следовать плану. – Конечно, – мягко сказал Дамблдор. – Ни о чём не беспокойся. И эти добрые слова Альбуса Дамблдора, подобно чарам Эванеско, очистили его разум от пыли и грязи всех тревог и сомнений... Ах, если бы. Он коротко кивнул и направился к двери, отчаянно размышляя о своей постели, подушке и перспективах заснуть при таком избытке накопившегося раздражения. – Северус, – произнёс Дамблдор. – Ты действительно готов на такие жертвы ради Сириуса?.. Северус замер, но не обернулся. “Жертвы ради Сириуса”. Эти слова заставили его поёжиться. Максимум, чем он готов пожертвовать ради Сириуса, это какой-нибудь старый носок, и то не факт. Он положил руку на холодную дверную ручку и долго смотрел на неё. Он вовсе не “делал что-то ради Блэка”. Он просто не отправлял его на смерть. Небольшая, но значимая разница. – Немного удачи, – произнес Северус, – и никому ничем не придётся жертвовать. Он открыл дверь и вышел из кабинета. Вот только в удачу Северус не верил.