Глава 5. «Импульс.».

— Капитан… — сделав несколько шагов назад, с ужасом поняла она. Лунный свет едва ли освещал его сгорбленную фигуру во тьме, но даже так она успела разглядеть, как выступили желваки на его бледном лице и как тонкие брови сошлись на переносице. — Мне конец… мне точно конец… — сжимая от отчаяния край своей белоснежной рубашки, подумала она. — Левиииииии, — неожиданно послышался звонкий голос майора Ханджи за углом. Недолго думая, Кира бросила на капитана испуганный и извиняющийся взгляд, а затем, что есть силы, бросилась бежать, оставляя мужчину далеко позади себя. Она неслась не разбирая ни дороги, ни людей, что шли ей навстречу и провожали девушку ошарашенными взглядами. Адреналин слишком сильно бушевал в ее крови, а паранойя развилась настолько, что ей казалось, будто бы разъяренный капитан преследовал ее на каждом шагу. Едва не проскочив нужную дверь, она резко затормозила, распахнула дверь и влетела внутрь, тут же закрывая за собой. Бегло оглядев помещение, она облегченно выдохнула, заметив в комнате лишь одну Мию, что сидела на кровати и обескуражено смотрела на нее. — Что с тобой? — подскочив, настороженно спросила Байер. — Все в порядке, — натянуто улыбнувшись, вымученно ответила она. — Что-то мне подсказывает, что ты не совсем со мной откровенна, Кира, — недовольно сказала Мия, сложив руки на груди. — Все в порядке. Просто… просто я поднималась по лестнице, а передо мной неожиданно выскочил разведчик. Вот я и испугалась, — пустив истеричный смешок, соврала она. Смерив подругу недоверчивым взглядом, Мия все же сдалась и нехотя кивнула. Несмотря на то, что Кира выглядела немного напуганной и пыталась это тщательно скрыть, Байер отчетливо понимала, что если Осборн не захочет говорить, она ни о чем ей не расскажет. Не желая тратить время на расспросы и препирательства, она вдруг предложила: — Мы собирались посидеть на крыше с ребятами из элитного отряда капитана Леви. Ты с нами? Пропустив вопрос подруги мимо ушей, Кира молча прошла на ватных ногах к кровати и медленно опустилась на жесткий матрас, запуская пальцы правой руки в густые, растрепанные волосы. — Мне конец… мне точно конец… — повторяла про себя она, понимая, что капитан Леви это просто так не оставит. — Кира! — повысив тон, снова позвала ее Байер. Вздрогнув, Осборн подняла на нее широко распахнутые глаза и, неловко улыбнувшись, переспросила: — Прости, ты что-то спросила? — Я говорю, что мы собирались встретиться с ребятами из элитного отряда. Все таки, теперь мы в отряде капитана Леви и было бы неплохо наладить с ребятами связь. Ты с нами? — изогнув правую бровь, повторила свой вопрос Мия. — Извини, я что-то неважно себя чувствую. Пожалуй, лучше я сегодня останусь в комнате. Присоединюсь к вам в другой раз, — недолго думая, ответила она. Кивнув, Мия через пять минут собралась и покинула комнату, а Кира, лежа на кровати, даже и не заметила, как провалилась в сон.

***

Уже как неделю Кира, боясь гнева капитана Леви, морально готовилась к самому худшему. Ее богатая фантазия в самых ярких красках вырисовывала не самые приятные картины расправы капитана над ней. На каждую тренировку она шла, как на эшафот, боясь поймать на себе пристальный взгляд серо-синих глаз. Однако, капитан на тренировках элитного отряда больше не появлялся. Сначала Кира всерьез задумывалась о том, что своим ударом вывела сильнейшего воина человечества из строя, пока не узнала, что капитан Леви отсутствовал всю неделю в штабе по поручению главнокомандующего — Эрвина Смита. Конечно, подробностей никто из прибывших не знал, но Осборн могла считать, что ей точно улыбнулась удача. — Может быть за неделю он остынет и не станет сворачивать мне шею при первой же встрече… — надеялась она. Впрочем, это томительное ожидание, своего рода, изматывало Киру. Она практически перестала спать, так как выходить ночью из комнаты, чтобы заварить себе успокаивающий сбор, она больше не решалась. Усталость и недосып тенью залегли под ее янтарными глазами, а лицо приобрело непривычный для нее мертвецки-бледный оттенок. В зеркало Осборн последние пару дней принципиально не смотрела, да и что она там могла увидеть? Измученное лицо? Или, быть может, красные из-за полопавшихся капилляров глаза? Неизвестность и ожидание пугали ее. Она стала рассеянной и раздраженной. К тому же, масла в огонь подливали брошенные на неделе слова Оруо о том, что капитан Леви никогда не стерпит неуважительного и пренебрежительного отношения к своей персоне. Конечно, сказано это было не Кире, а другим прибывшим «новобранцам», но Осборн приняла это на свой счет, ведь иначе охарактеризовать свой поступок она не могла. В ночь перед приездом капитана в штаб разведкорпуса, Кира и вовсе не находила себе места. Она то ворочалась из стороны в сторону, пытаясь найти более удобную позу для сна, то считала овец, в надежде провалиться в царство Морфея. — Мне нужно заварить успокаивающий сбор или я точно поеду кукухой… — переваливаясь на другой бок, твердо решила она. — Я слышала, как майор Ханджи говорила о том, что капитан Леви должен вернуться в штаб завтра с утра. Сейчас уже глубокая ночь, а за эту неделю я успела выучить график обхода… — она мельком бросила взгляд на часы. — Полвторого ночи… у меня есть около часа до того, как караульные совершат очередной обход… Успею. Откинув одеяло в сторону и бесшумно встав с кровати, Кира наскоро расчесала и заплела волосы, переодела рубашку и, нащупав в темноте сбор из трав, выскользнула в коридор. Тихо продвигаясь по безлюдным коридорам, она молилась только об одном: лишь бы не встретить случайных караульных, что отклонились от графика дежурств. Встреть они ее в коридоре, они бы без сомнения доложили бы с утра обо всем самому капитану Леви, а добавлять в свой послужной список еще и ночные похождения, она не желала. К тому же, злить его сейчас для нее было сродни самоубийству. Пробираясь мимо не так давно «породнившегося» ей угла, ее вдруг неожиданно затянули в кладовку, тут же бесшумно прикрывая за собой дверь. Сначала ее тело сковал дикий ужас, не позволяющий девушке шевельнуть и пальцем, а затем она незаметно принюхалась, улавливая знакомые нотки чая с чабрецом и хвойных деревьев. Ее плечи тут же расслабились, а сама она облегченно выдохнула, блаженно прикрывая глаза. — Это он… — узнала она своего нового «знакомого». Обернувшись к нему лицом, она расслабленно уткнулась лбом в его крепкую грудь, пытаясь перевести дыхание. — Честно говоря, я думала, что ты уже спишь… — едва слышно пробормотала она. — Давненько мы с тобой не виделись, но на то были свои причины… Прости… — Не виделись? Были на то причины… прости? — прищурив глаза, повторил он про себя ее слова. — Она что, не выходила из комнаты после отбоя всю неделю? Виновато улыбнувшись, она подняла голову и попыталась разглядеть хотя бы черты его лица, но и сегодня ее попытки не увенчались успехом. Несмотря на то, что Кира понятия не имела, кем был ее новый знакомый, она все же успела проникнуться к своему молчаливому спасителю. Всю неделю Кира вспоминала о нем, жаждала и предвкушала их очередную ночную встречу, однако так и не посмела высунуться из комнаты после отбоя. Страх перед капитаном затмевал любое ее желание и если бы не ее бессонница, которая уже достигла своего апогея, она бы так и не вышла из комнаты сегодня. Всю неделю она незаметно присматривалась к каждому разведчику, что попадался на ее пути, пытаясь узнать в нем того самого спасителя. По росту подходили разве что новобранцы или еще несколько других разведчиков, что находились под другим командованием. Впрочем, знакомиться с ними Кира не спешила. — Сначала я должна точно убедиться в своей догадке, а после предпринимать какие-либо действия, — твердо решила она. Пока в комнате стояла уютная тишина, он смиренно ждал ее действий, не произнося ни слова. Простояв так пару минут, она медленно отстранилась от него и по памяти прошла к столу, тут же усаживаясь на деревянную поверхность сверху. Он же следом прошел за ней и остановился рядом, глядя на ее сгорбленный силуэт. — Молчит, а обычно рот не закрывается… не похоже на нее, — подумал он, пытаясь понять причину смены ее поведения. Два маленьких, едва ощутимых касания до ее кисти и она глухо выдохнула. — Мне кажется, что это наша последняя встреча, — нарушая тишину, с сожалением произнесла она. — Не подумай, что ты мне надоел или я не хочу с тобой видеться, просто завтра он меня прикончит… Его черные брови тут же сошлись на переносице, а рельефное, натренированное тело напряглось. Он осторожно коснулся ее плеча, желая понять, кто посмел угрожать ей в штабе разведкорпуса. — Ты даже не представляешь, что я выкинула неделю назад… — Она слегка замялась, но затем, вцепившись ногтями в деревянную столешницу, резко выпалила: — я случайно ударила по яйцам сильнейшего воина человечества. Как думаешь, он убьет меня быстро или медленно? Услышав причину ее самоистязания, его тело тут же расслабилось. Признаться, спустя неделю он уже практически позабыл об этом весьма неприятном инциденте. Конечно, приятного в том, что она ударила его в темном коридоре в самое уязвимое место, было мало, но несмотря на это, он не собирался, как она выразилась, ее убивать. Мелочным и злопамятным он никогда не был, да и к тому же был уверен, что девчонка не собиралась бить в причинное место именно его. Правда, все же его первым позывом было влепить ей хорошую затрещину, однако женщин капитан никогда не бил, да и она унеслась от него прочь сломя голову. — Не пойми меня неправильно. Я… я не хотела, — спустя минуту напряженного молчания, добавила она. — Вернее, я хотела, но не его. Я была уверена, что меня остановил совершенно другой человек. Сжав в тонкую линию сухие губы, он осторожно коснулся ее кисти дважды. — Хочешь, чтобы я рассказала тебе об этом? — поняла она. И снова два касания. — Что ж… кто-то должен выслушать мою исповедь, перед моей кончиной. — она невесело усмехнулась, а затем пустила истеричный смешок. — Скажем так: в военной полиции есть один очень настойчивый парень. Его отец известный на всю Митру торговец и, как ты понимаешь, они далеко не бедствуют. Денег у них хоть жопой жуй, как и власти, так и связей. Год назад он стал личным помощником одного из капитанов и уже как год безрезультатно катает ко мне свои яйца. Сначала все началось с обычных знаков внимания и коротких разговоров, потом он начал приглашать меня на свидания, даже присылал подарки в надежде на мою взаимность. Только вот, подарки я ему возвращала, а на свидания не ходила. Насколько мне известно, до меня ему не отказывали девушки… а тут… какая-то сиротка воротит от него нос и смеет ему отказывать… — она помотала головой из стороны в сторону, вспоминая названного мужчину. — Позже он стал цепляться к моим друзьям, желая столкнуть нас лбами, пускал грязные слухи… И знаешь… быть может я бы так и не обращала на все его провокации внимания, если бы неделю назад он не перешел все границы. Нахмурившись, капитан Леви сначала попытался понять, о ком она говорит, пока в его голове не всплыл образ того самого парня, с которым неделю назад ему «посчастливилось» встретиться в архиве. Еще тогда парень показался ему высокомерным и скользким, а от таких, как правило, хорошего не ждут. — Неделю назад он заявился в штаб разведкорпуса, нашел нас в архиве и начал лезть ко мне и к моим друзьям. Благо, тогда к нам пришел капитан и приказал ему убраться с территории штаба. Только вот, как оказалось позже, штаб он не покинул, а выпросил у главнокомандующего право здесь переночевать. Я бы об этом и не узнала, если бы не вышла вечером прогуляться. Он нашел меня рядом с тренировочной площадкой, снова начал лезть ко мне со своими предложениями, но я отказала ему. Правда, в этот раз он был пьян и не собирался так быстро отступать… На лице капитана тут же выступили желваки, свидетельствуя о подступающем гневе. Длинные, аккуратные пальцы сжались в кулак, а до этого мерное дыхание стало тяжелым и неровным. — Этот ублюдок с ней что-то сделал? — сжимая челюсти до скрипа зубов, подумал он. — Ты не подумай, он ничего не успел сделать, — поняв, что он злится, быстро добавила она. — Я оттолкнула его и побежала в сторону штаба. Потом отсидела какое-то время в темном углу, а когда вышла из укрытия, вдруг почувствовала на своем плече чью-то руку. Чем угодно готова поклясться, но я думала, что он нашел меня. В тот момент я не придумала ничего лучше, чем ударить его в пах и убежать, — нервно прикусывая губу, тихо проговорила она. — Но я клянусь, что понятия не имела о том, что это был капитан. Было так темно… да и поняла я сначала, что это он, лишь по его голосу… Внимательно выслушав ее, Леви понимающе кивнул. Теперь то все встало на свои места. Сразу после того инцидента он обменялся парой не самых приятных слов с Ханджи, а затем ушел к себе скрипя зубами. Конечно, он прекрасно понимал, что Осборн не была смертницей и поехавшей сукой, чтобы отбивать капитанские яйца просто так. К тому же, он отчетливо чувствовал ее страх перед ним. Он был уверен, что ночью она, как обычно, отправится в столовую, а там он ее и перехватит. Однако, той ночью в коридоре девушка так и не появилась, а с утра Смит поручил капитану отправиться в гарнизон, чтобы проконтролировать процесс обмена рядовыми. И вот, спустя неделю, она сидела перед ним уставшая и поникшая. Как он и предполагал, стрессовая ситуация развязала ей язык. Девушка выложила ему все без утайки, даже не представляя, кто перед ней стоит. Зато теперь он имел полное представление о причинах ее весьма непредсказуемых и болезненных для него действий. — Я ведь даже не успела перед ним извиниться… Я хотела, правда, но услышала голос майора Ханджи и… сбежала, как последняя трусиха, — понурив голову, призналась она. — Всю неделю я изводила себя мыслями о том, какое же наказание выберет для меня капитан… А сейчас мне все больше кажется, что он меня просто убьет… Усмехнувшись и покачав головой из стороны в сторону, он трижды коснулся ее запястья, выражая свое несогласие. Конечно, дополнительной уборки территории штаба ей было не избежать, но убивать или пытать ее никто не собирался. — Мне бы твою уверенность, — тихо хмыкнув, ответила она, а затем вдруг резко подалась вперед и обвила его торс руками. От такой наглости он тут же впал в ступор. Он, что всегда держал дистанцию и никогда не позволял никому к себе прикасаться, сейчас стоял столбом в полной растерянности, не зная, как поступить дальше. Сейчас она была подобна хрупкому хрусталю, который тут же бы разбился, если бы он ее оттолкнул. Она была такой маленькой и нежной, а от ее волос приятно пахло яблоками с корицей. — Знала бы она, к кому сейчас жмется… тут же пулей вылетела бы из кладовки, — усмехаясь про себя, подумал он. — Прости, что позволила себе такую вольность. Просто… просто мне это сейчас нужно… Едва слышно выдохнув, он аккуратно положил грубые ладони на ее узкие плечи. Так он лишь хотел обозначить между ними дистанцию, а она, неправильно истолковав его действия, бессовестно уткнулась холодным носом в его шею и ласково провела им линию вверх, шумно втягивая воздух. — Ты так приятно пахнешь, черт возьми… — тихо прошептала она, закатывая глаза от удовольствия. От загривка до пят по всему его телу прошел табун неконтролируемых мурашек. Она ластилась об него, как мартовская кошка, прося ласки и тепла, а он и не знал, как на такое реагировать. И несмотря на то, что в какой-то мере ему сейчас даже было приятно, он не смог признаться в этом самому себе. — Неправильно… это все неправильно, — сжав ее плечи чуть крепче, подумал он. Улыбнувшись, она молча провела правой рукой плавную дорожку вниз от его груди до стального пресса, очерчивая через плотную ткань одежды каждый его кубик, а после вернулась обратно, мягко поглаживая его грудь. Страх за завтрашний день, тоска и адреналин смешались воедино, зарождая внизу ее плоского живота первородное желание. Поздней ночью. В темной кладовке. С незнакомым человеком. Абсурд, безумие и человеческая глупость, никак иначе. Но то ли страх на нее так действовал, то ли принятие неизбежности, но ей отчего-то захотелось ласки. А еще он до одури приятно пах. — Кто знает, может быть это моя последняя спокойная ночь, а завтра с утра капитан Леви сбросит меня со Стены… Не хочу думать… не хочу сомневаться… Будь, что будет, — твердо решила она, а затем развела колени в сторону и придвинулась к нему еще ближе. — Какого черта она творит… — опешив, подумал он. Он только успел открыть рот от удивления, как она тут же обхватила его лицо руками и впилась в его уста требовательным поцелуем, ведомая внутренним импульсом. Мгновение и он останавливает ее за плечи и резко отстраняется от нее. Еще мгновение и он выскакивает из кладовки, оставляя ее совсем одну наедине со своими мыслями. — Идиотка… чертова идиотка… — сокрушалась она, сжимая бедра от желания.