Часть 1

— Ты понимаешь, что сейчас ты распространил грязные слухи о четырнадцатилетней девочке? Валер, это неправильно. Она не виновата в том, что с ней сделали, — девушка отчитывала своего парня в холле ДК, но это было бесполезно. Парень слегка покачивался от выпитого алкоголя и слушал Вишневскую вполуха. — Даш, чë ты кипишуешь? Я знаю, что она не виновата, но такой закон. Нельзя с грязными ходить. Если бы я этого не сделал, сделал бы кто-то другой и Маратика бы отшили, а авторитет группировки упал бы. — С грязными нельзя ходить значит? — сорвалась на крик Дарья. — Закон улицы у них такой. А если бы со мной такое случилось? — Ну не случилось же, — кудрявый задумался. — а если бы случилось, ничего бы не было. Тебе через месяц 18 будет. А закон только на несовершеннолетних распространяется. — Ну а если бы мне было как и ей четырнадцать? Туркин потупил взгляд. Именно тут он не знал, что ответить. Есть только два варианта, правда или ложь. Правда — горькая. Турбо бы еë бросил. Несмотря на то, что любит. Пацаны не должны с грязными ходить. Законы такие. Ложь — сладкая. Парень бы начал говорить, как сильно любит Дашу и никогда еë не бросит. Ни при каких обстоятельствах. Но это неправда. — Молчишь, Валер. Значит бросил бы, — ответила сама себе на вопрос зеленоглазая. — Это глупо. И законы у вас глупые. Дарья направилась в гардероб за своей курткой. Она не может здесь больше находиться. Не сегодня. Турбо пытался остановить Вишневскую, но получил пощёчину. — Встретимся, когда протрезвеешь, придурок. *** — Айгуль спрыгнула из-за тебя, ты понимаешь? — на глазах Дарьи были уже засохшие дорожки слëз. Ахмерова не была ей близкой подругой, они вообще редко общались, но девочку было жалко. Ей же всего четырнадцать. Столько было ещё впереди. — А чего из-за меня? Слухи Анька распустила. — Какой же ты мерзкий, — сказала Даша и дала парню пощёчину. — Свалил всю вину на Аню. Она тоже виновата, не спорю, но ты тоже не святой. Вишневская развернулась и собралась уйти, но еë схватили за руку. — Не трогай меня, — зеленоглазая посмотрела на Турбо пронзающим взглядом и тот отпустил еë руку. *** — Чего тебе надо, — Даша оперлась на дверной косяк. — Я мириться пришёл. Не прав был, как идиот себя вëл. Про невинную девочку слухи распустил. Вообщем я идиот. Это тебе, — Турбо протянул зеленоглазой букет. — Это ты передо мной извиняешься? Ты перед Маратом извинись, он еë любил. Представляешь, как ему больно? Турбо проигнорировал слова девушки. — Ну проходи, чай попьëм. *** — Ну ты чего, Дашка, не раскисай, — подбадривал подругу Зима. Он был ей, как брат. И после очередных ссор с Турбо она приходила именно к нему. — Хочешь, на базу сходим? Вы там поговорите немного. — А он точно на базе? — А где ему ещë быть? Всë, давай иди приводи себя в порядок и пойдëм. Дарь подскочила с кровати и пошла умываться. Вид у неë был не из лучших. Глаза красные и опухшие от слëз после очередной ссоры с парнем. Сегодня Валера сорвался на неë. Он всю неделю ходил на взводе, а после расспросов Дарьи про его состояние, он накричал на зеленоглазую. Вишневская понимала, что парень часто пылит и не контролирует агрессию, но в душе было обидно. Каждый раз, когда он на неë кричал, частичка еë сердца разбивалась. Подсознание так и кричало: "Он мудак, бросай его! Он не должен срываться на тебе, это не правильно". В какой-то момент ей показалось это самым лучшим решением. Даша знала правила группировщиков, что после расставания девушку могли пустить по кругу и она прекрасно знала, что универсам не такой. Ей было не страшно бросить Турбо. Но была одна проблема. Она всë ещë любила его... *** Даша и Вахит зашли на базу к универсаму. Здесь как всегда несло перегаром в перемешку с запахом сигарет. На ринге бились Сутулый и Самбо, другие парни занимались на тренажëрах. — О, Дашка, привет, — нервно поприветствовал Вишневскую Адидас. — А ты чего здесь? — Я к Турбо пришла, а где он? — Он в комнате, — зеленоглазая отправилась туда, но голос Владимира еë остановил, — Даш, ты только не переживай сильно. Дарья недоверчиво кивнула. Она медленно открыла дверь в комнату. В этот раз сердце разбилось не на один осколок, а на целую тысячу. Он ей изменил. Изменил с Аней. Кудрявый стоял возле стены принимая к ней Анну. Губы парня целовали шею, ключицы и вот руки Валерия уже под футболкой черноволосой. Даша вошла в помещение и немного покашляла, привлекая к себе внимание. — Я не помешала? — грустно усмехнулась она. Туркин тут же отпрянул от Ани и в недоумении посмотрел на Вишневскую. — Даш, это не то о чëм ты подумала, — стал оправдываться зеленоглазый. — Ну да, я же слепая, не вижу ничего. Ань, чужих парней уводить некрасиво, — безразлично кинула Дарья и направилась к выходу из базы. Находиться здесь больше не имеет смысла. За девушкой сразу же побежал Турбо. Догнал парень еë только на улице. Он схватил Вишневскую за руку. — Отпусти меня. — Даш, послушай, пожалуйста. — Какой от этого смысл? Валер, ты мне тупо изменил с этой шалавой. — Я не соображал. Я был пьяный, — пытался оправдаться Турбо. — Знаешь, если алкоголь так действует на тебя, может не надо пить? — Дарья развернулась и быстрым шагом направилась подальше от базы. — Даш, — послышался голос сзади, — подожди. Вишневская, словно на автомате остановилась и повернулась. К ней бежал Зима. — Что такое? — безразлично кинула она. — Ты как? — Бывало и хуже. — Ты главное сильно не расстраивайся. Турбо бывает идиотом. А когда в его организм попадает капля алкоголя, это вообще пиздец. — Вахит, а может ему просто пить не надо? Да и вообще вы тоже хороши. Знали, что он изменял мне прямо на базе и ничего не делали. А сейчас пытаетешься оправдать его... *** Настойчивые стуки в дверь заставили Дашу проснуться. Она мельком взглянула на часы. Время показывало 12:14. — Ничего себе я поспала, — усмехнулась сама себе зеленоглазая. Стуки в дверь всë не прекращались и Дарье пришлось покинуть мягкую и тëплую кровать. Пройдя в коридор девушка поняла, что родителей дома уже нет. Вишневская открыла дверь настойчивому гостю. За дверью оказался Турбо с букетом любимых роз брюнетки. — Зачем пришëл? Адреса перепутал? Тут я живу, не Аня. — Так я к тебе пришëл, — кудрявый протянул Даше букет алых роз. — Это тебе. Вишневская нехотя взяла цветы. — Так что ты хотел? — Извини, пожалуйса, Даш. Я дурак и идиот. Я люблю только тебя. Мне больше никто не нужен, — тараторил Турбо. Подсознание Даши гворило: "Не верь ему, изменил один раз, изменит и второй. Люди не меняются." Этот голос эхом отдавался в голове зеленоглазой. — Валер, я уже простила тебя, — прошептала Вишневская, проигнорировав голос в голове. Турбо сразу повеселел и затянул Дашу в поцелуй. Брюнетка понимала, что надо быть гордой и так просто прощать нельзя, но ничего не могла поделать. Уж очень она любила его. Любила, как дура... *** — Вот я дура, поверила ему и простила, — охрипшим от слëз голосом шептала Дарья. — Даш, ну бросай ты его уже. Это ненормально, что он тебя ни во что не ставит и постоянно изменяет. — Знаешь, Кать, а ведь он клялся в любви. Говорил, что кроме меня ему никто не нужен. А сейчас целуется с другой. — Даш, либо сегодня, либо никогда. Ты не должна терпеть его выходки. — Ты права, я сейчас же пойду к нему и расставлю всё точки над "и". Даша встала и направилась к выходу из уборной. Екатерина молча отправилась за подругой. Даша вышла в главный зал, где проходила дискотека и стала глазами искать знакомую макушку. Турбо стоял в компании блондинки. Заметив "милую парочку", зеленоглазая направилась к ним. — Не помешала, — спросила Даша, взяв Валеру за руку. — Ну так-то помешала, — мерзко улыбнулась блондинка. — Я буквально на пять минут заберу своего парня, — Дарья специально выделила слово "своего", хотя она понимала, что буквально через 5 минут Туркин будет уже не еë. Он будет свободен. — Чë хотела? — спросил Турбо пошатываясь. Опять выпил. — Поговорить надо, пойдëм, — она потянула его к гардеробу. Парень не сопротивлялся. Молча надел куртку и выйдя на улицу, закурил сигарету. Тут же из здания вышла Вишневская. — Ну так что? — спросил парень. — Нам надо расстаться, — выпалила Даша. От этих слов парень моментально протрезвел. Он перестал шататься, сигарету выбросил в сугроб и вопросительно уставился на зеленоглазую. — Чего? Дашка, ну ты чë? Чë случилось? — Действительно, что же случилось, надо подумать, — язвила Дарья. — А ничего не случилось. Ты всего лишь изменил мне второй раз. Ну это разы, которые я засекла. — Даш, прости, пожалуйста. Я не знаю, что на меня находит. Я не понимаю как так выходит. Я вроде бы с тобой, но вроде и нет. — Перестань оправдываться, Турбо. Турбо... Так Даша никогда его не называла, только по имени. Эти слова будто резали сердце кудрявому. — Знаешь, Валер, — после недолгого молчания сказала Даша. — Вот есть фраза: "Простить нельзя расстаться". А вот где ставить запятую? Правильно, каждый сам решает. А где будет стоять запятая в нашем случае? — После " нельзя", — спокойно ответил Турбо, хотя внутри всë кипело. Он прекрасно понимал, что ничего уже не вернуть. Их отношения зашли в тупик. Парень понимал, что именно он виноват в расставании. Он принебрегал Дашей много раз. Он сам виноват. — Правильно мыслишь, Валер. Вишневская медленно подошла к своему, уже бывшему парню вплотную. Она взяла его за руки. — А я тебя любила, Валер. И сейчас люблю, но терпеть этого больше не могу. Турбо прекрасно понимал чувства Даши. Поэтому он просто молчал. Дарья встала на цыпочки и оставила краткий поцелуй на губах парня, но ему это показалось мало и он затянул Дашу в страстный поцелуй. — Всë, Валер, — прошептала в губы парня Вишневская. Тот отстранился и с грустью отпустил руку зеленоглазой. — Прощай, Валер, — тихо сказала Даша. — Может ещë встретимся. — Прощай, вишенка, — также тихо произнëс парень. Дарья грустно усмехнулась на своë новое прозвище, которое Турбо придумал только что. Зеленоглазая шла подальше от дома культуры, а из еë глаз текли слëзы, которые тут же замерзали от температуры на улице. Вишневская вспоминала все хорошие моменты, проведëнные с парнем. Они не расстались врагами, но и не друзьями. Теперь на улице они будут перекидываться только одним единственным словом "привет". Валерий пообещал себе, что больше не испортит жизнь Даше. Ситуация с запятой теперь ясна, и увы это не счастливая запятая...