i know you're looking out for me from above

*название в переводе с английского - утраченный смысл жизни *курсивом прописаны воспоминания POV Tom. Я перестал жить полгода назад. Теперь я только существую. Какие чувства множатся внутри нас, когда мы теряем близкого человека? Боль, тоска, злость, растерянность? Все сворачивается в один большой ком, застрявший в груди и мешающий дышать. Дыхание перехватывает и накрывает непонимание, как дальше жить без этого человека. Как жить, когда часть тебя, твоей души и сердца, ушла? Как заполнить поглотившую тебя пустоту? Нас познакомили наши общие друзья. Она принимала участие в организации праздника в честь нашего с Биллом дня рождения. Я так отчетливо помню ее яркие зеленые глаза, которыми она тогда посмотрела на меня. Впервые. -Шерил – ее тихий бархатный голос будто заключил меня в ласковые объятия – Приятно познакомиться. Тогда мне казалось, я влюбился с первого взгляда. До того, как мы встретились, я совершенно не верил в любовь. За последние месяцы мне часто говорили, что время лечит, что все забывается, но разве это так? Разве можно вылечить хроническое заболевание дорогостоящими препаратами? Нет. Можно лишь предпринять заведомо провальную попытку залечить на какой-то жалкий период. Она сделала наш день рождения незабываемым. Конечно, мне не составило труда найти девушку. Мне хотелось вновь увидеться с ней, услышать ее голос и заглянуть в изумрудные глаза, каких я не встречал за свою жизнь. Мне было странно чувствовать подобное. Она отказалась пойти со мной поужинать в первый раз, сославшись на неотложные дела. Я поверил. Шерил отказалась и во второй раз, без объяснения причины. Меня это задело. Билл распинался, что ни одна девушка больше не поверит в искренность моих намерений после того, какой образ для всех я создал и какой жизнью жил последние пару лет. Остановило ли это меня? Конечно же нет. Я зашел с другой стороны, пригласив ее на завтрак в один из лучших ресторанов Лос-Анджелеса. Каким же непомерным было мое удивление, когда Шерил согласилась. Внутри все перевернулось. Я с нетерпением ждал нашей встречи. Она выглядела настолько сонно, когда устроилась за столиком напротив меня, что мне хотелось подложить под ее щеку подушку, накрыть пледом и позволить этой принцессе отоспаться. Тем утром она выпила лишь чашку кофе без сливок и сахара. Тем утром я был абсолютно счастлив. Я потерял близкого, родного человека, и мое сердце обливалось кровью от боли. От мыслей взрывалась голова. Моя жизнь больше не имела никакого смысла. Я пытался найти утешение везде, где только мог, тщетно пробуя себя успокоить. Думал, ну вот еще совсем немного, еще чуть-чуть и время все вылечит. Все станет, как раньше. Но этого не произошло. Время слегка затянуло глубокую рану, но не излечило ее. Оно научило жить с болью. Я помню тот дождливый зимний вечер, когда мы отправились на выставку современного искусства. Она пригласила меня. Как чертовски я ошибался, думая, что умру там со скуки. Мы провели в галерее несколько часов, рассматривая картины, и довольно непристойно себя вели, громко переговариваясь и усмехаясь «шедеврам» современности. -И все же иногда я предпочитаю возвращаться в прошлое и радовать свои глаза настоящим искусством – посмеиваясь, произнесла Шерил. Я смотрел на нее и чувствовал разливающееся внутри тепло. Никто до нее не мог прикоснуться к моей душе. Возможно, она не осознавала этого, но мне ни с кем не было настолько легко. Потеряв ее, я стал уязвимым, морально и физически. Притворялся, что все хорошо, а внутри бушевал ураган. Мне хотелось кричать на весь мир о своей боли, поделиться ей в надежде на очередное облегчение. Усилившийся дождь не мешал сплетению наших губ. Шерил забрала большой черный зонт, укрывающий нас от прохладных капель, из моих рук и аккуратно отбросила его в сторону, оплетая своими ладонями мою шею. Тогда я окончательно убедился в симпатии девушки ко мне. -Том… – шептала она прямо в губы и всматривалась в мои глаза своим изумрудным сиянием. Я улыбался, обхватывая горячими ладонями ее прохладные влажные щеки. -Что ты делаешь со мной, Шерил? Я злился на судьбу, бесконечно спрашивая «почему?» Почему именно ко мне судьба оказалась так жестока? Невыносимая тоска и отчаяние поглотили меня. Мне хотелось крепко уснуть и, проснувшись, понять, что все это сон. Мне приснилось. Но реальность была слишком беспощадной: она мгновенно напоминала, что любимой девушки больше нет рядом. Как мне справиться с потерей? Как залечить эту постоянно кровоточащую рану, чтобы можно было жить дальше, не испытывая боли? -Ты знаешь, Том, я и подумать не мог, что ты влюбишься! – Билл потешался без остановки, но я знал, что он был рад за меня – Неужели твой разум очистился от всех твоих долбаных интрижек? Оставаясь наедине с собой, я задумывался о том, насколько сильно любовь может изменить человека. Насколько сильно любовь изменила меня. -Ты можешь упражняться в сарказме сколько угодно, братишка. -Я серьезно. Я уже люблю Шерил. Лукаво сощурившись, качаю головой. -Давай любить ее буду я, от тебя достаточно уважения – Билл искренне улыбнулся, похлопав меня по плечу. Я чувствовал себя невероятно счастливым. Я просто не хотел принимать такую действительность. Тот мир, в котором больше не было Шерил. Мне нужно было жить дальше - ради самой жизни. Любить - ради самой любви. Чертова игра слов, наполненная необъятным смыслом. Наверное, мне нужно было перестать быть эгоистом по отношению ко всем, кто меня окружал. Я был вынужден принять реальность, какой бы убивающей она не была. Это очень трудно, сейчас почти невозможно. Я не мог договориться сам с собой, каждый раз ударяясь о собственный внутренний конфликт. Ее любовь была особенной. Я впервые потерялся в человеке, растворился в нем. В ней, такой яркой и улыбающейся, временами капризной, изредка озлобленной, но самой близкой и любимой. Она пахла дамасской розой и калабрийским бергамотом, и этот аромат был настолько чувственным и женственным, что мне хотелось дышать ее кожей, будто она - мой воздух. Наши ночи были наполнены любовью и трепетом, перемешанными со страстью и зависимостью друг от друга. Я не уставал целовать ее сладкие, будто персиковый джем, губы. Терял рассудок от ее наполненных желанием стонов. Мне казалось, каждая из наших ночей была не такой, как до этого, не повторялась, наполняясь иными, более серьезными чувствами. Мое имя слетало с ее пересохших губ, лаская слух. Я не уставал признаваться ей в любви словесно, подтверждая сказанное действиями. -Я люблю тебя…Том – мурчала она куда-то в скулу, касаясь кожи губами – Ты лучшее, что случилось со мной за последнее время. В такие моменты я обнимал ее еще крепче, думая, будто она исчезнет и я больше никогда ее не увижу. Мне не хватало той жизненной силы, которая наполняла меня в ее присутствии. Я мог работать и выступать, будучи заболевшим, сонным, раздраженным, потому что знал, что все мои негативные чувства сотрутся одним ее поцелуем и мне станет лучше. Мне было невыносимо больно и тяжело просто помнить об этом, но никогда уже не почувствовать. Я хранил внутри себя все эти моменты, которые заставляли меня улыбаться даже без настроения. Я чертовски нуждался в ней каждый мой день. Недели сменяли друг друга, не принося в жизнь никаких перемен. Билл предложил Шерил отправиться с нами в тур по Европе, потому что не мог смотреть на мою подавленность. Я понимал, что мне придется расстаться с любимой девушкой почти на два месяца и не чувствовал ничего, кроме пустоты. Брат все решил за меня. Я с улыбкой наблюдал за мирным разговором моей шатенки с Георгом, пока наш туровый автобус доставлял нас из одного города в другой. Локации и события сменялись слишком быстро: мы уже давно привыкли к подобным вещам, а вот моя девушка выглядела слегка озадаченной. -Как вы живете в таком ритме, Том? – недоумевала Шерил, с улыбкой рассматривая мое лицо, искаженное забавной гримасой от кислоты излюбленных конфеток. -Туры - весомая часть нашей жизни. Теперь ты знаешь, как это выглядит. Без них наша жизнь не имеет смысла. Мы те, кто мы есть. Оказывается, жизнь не имеет смысла без нее. Она разлучила нас, навсегда. Это больно. Я часто задавал себе вопрос «почему не я?» и не находил на него ответов. Я должен был жить? Да, ради всех, кто был и остается со мной все это время. -Ты хочешь, чтобы я съела этот огромный кусок пирога, Том? – удивленно выпалила Шерил, с растерянной улыбкой всматриваясь в мое лицо – После того, как я это сделаю, ты все равно будешь меня любить? – я кивнул – Обещаешь? -Обещаю – ближе придвигаю к ней сливовый пирог – Такого ты точно никогда не пробовала. Это не ваши пресловутые бейглы с крем-чизом! – Хохотнул я и первым отправил кусочек пирога в рот. Один из лучших десертов. -Ты обожаешь бейглы с крем-чизом! – передразнивает девушка, наконец попробовав одно из немецких традиционных блюд – Мммм, а это вкусно… – я довольно улыбнулся – Это очень вкусно, Том! – подружить чистокровную американку с частицей моего детства было максимально приятно. Я хранил в своем сознании миллиарды наших воспоминаний, совместно созданных за полтора чудесных года жизни, в которой была она, моя любимая девочка с яркими изумрудными глазами. Казалось, я просыпался в этот мир и пытался жить только потому что она бы непременно этого хотела. Чувствуя ее ласковые поцелуи по утрам, я никогда не спешил открывать глаза. Наслаждение разливалось по моему телу от прикосновений нежных губ шатенки. Шерил всегда осторожно кусала меня за нос, после накрывая мои губы своими. Наши утренние поцелуи были наполнены безусловной любовью и негой, даже если ночью между нашими телами разгоралось самое адское пламя этого мира. -Доброе утро – Шептала она и, прикусив кожу на шее, всматривалась в мои едва проснувшиеся глаза. Девушка всегда просыпалась раньше, даже когда у меня была масса дел с самого утра – Ты так забавно выглядишь... -Заспанное чудовище – усмехался я и ближе привлекал к себе девушку, неготовый прекращать эту нежность. Мне хотелось бы прожить все это еще раз. И еще один. И еще как минимум несколько раз подряд. Я скучал, я помнил каждую минуту, проведенную с ней. Даже спустя несколько месяцев я не был готов принять то, что унесло ее жизнь. Больше не в силах сдерживаться, я рассмеялся, буквально вынуждая Билла тут же поддержать меня хохотом. Шерил надула губы, нахмурившись, и бережно отложила в сторону гитару. Секунда, и ее звонкий смех вплетается в наш хохот. -Я никогда не смогу научиться! – сквозь выступившие от смеха слезы, произнесла она. -У тебя очень недурной учитель, малышка! – заявил я, заключая шатенку в объятия – Побольше практики и будешь кататься с нами в туры, как полноправный участник группы. Шерил лишь улыбалась, пряча свой нос в моей шее. Я обожал моменты, когда она приезжала к нам в студию с сырной пиццей и колой. Она нравилась всем, у нее не было ни единого недруга. Ее насыщенную яркую жизнь оборвал кокаин. Вернее, чуваки под ним, не справившиеся с управлением автомобиля и устроившие аварию, унесшую жизни четверых, включая мою любовь. Но она пыталась удержаться за этот мир, как могла. Новость перевернула мое сознание и, казалось, земля ушла из-под ног. Я отрицал услышанное до тех пор, пока не увидел ее такой, какой она никогда не была. Какой я никогда не старался ее запомнить, однако, этот образ никак не покидал мои мысли, все глубже вкручивая острый нож в мою рану. Я осторожно присел на стул, поднимая свой уставший взгляд на ее невероятно бледное лицо. Опустив веки, покачал головой, не веря в произошедшее, надеясь, что это ошибка. Надеясь, что она дома, что это происходит не с нами. Но она была здесь. Среди этих мертвенно-белых стен клиники. Забрав всего себя под собственный контроль, вновь посмотрел на нее. В горле мгновенно образовался небывалых размеров ком, перекрывший дыхание, и я невольно потер рукой шею, стараясь убрать свои брейды от кожи, впервые ощущая их неприятное покалывание. Моя милая Шерил, казалось, совсем не дышала. Плотно опущенные ресницы не подрагивали, как часто бывало, когда я наблюдал за ней, заснувшей на середине фильма, будучи уже не в силах дождаться развязки на экране. Сухие бледные губы не выражали никаких эмоций. Она была без сознания и меня никто не обнадеживал, напрямую сообщая всю тяжесть сложившейся ситуации. Я бы хотел стереть эти разъедающие меня изнутри воспоминания, оставляя только лучшие моменты. Но мыслями я постоянно возвращался в холл клиники в Беверли, где я сидел и прожигал стену напротив взглядом, абсолютно лишенным жизни. Билл был рядом. Он постоянно был рядом, не оставляя меня. Тогда я ничего не понимал, ни за что его не благодарил, смотрел на мир полным безразличием, но чувствовал, что у меня отбирают самое ценное. Брат часто повторял одну фразу «Том, не оставляй надежду». Билл верил в Шерил не меньше меня. Мы оба могли бы отдать ей все что угодно, но было поздно. Она по-прежнему была без сознания. Я сидел в ее палате сутками, потеряв интерес к еде и текущей вокруг меня жизни. Питался лишь ожиданием вновь увидеть сияющую зелень ее очаровательных глаз. Бережно держал ее бледную прохладную руку в своих горячих ладонях, тщетно стараясь поделиться своим теплом. Касался ее кожи губами, зажмуриваясь и отрицая весь кошмар, ежедневно наблюдаемый собственными глазами. Удивительно, но чаще всего жизнь дает вторые шансы исключительным ублюдкам. Они выжили и их арестовали, но у этого самого шанса был короткий срок годности. Один вскоре скончался от передозировки, второй покончил жизнь самоубийством. Был ли я счастлив, узнав об этом? Нет. Мне хотелось, чтобы они мучились и страдали так же, как люди, потерявшие своих близких по их вине в тот страшный вечер. Мне хотелось, чтобы они страдали, как страдал я, наблюдая, как медленно умирает моя любимая девушка. Ее не стало. Я понял, что больше никогда не увижу ее глаза, в которых отражалась вся свежесть майской зелени. В тот день я впервые за долгое время заплакал, сбрасывая со своего существа груз минувших недель. Мне никогда не было настолько больно и плохо. Кажется, тогда я узнал, что такое умереть и больше никогда не вернуться к жизни. С тех пор я ни разу не улыбнулся искренне, я даже не пытался, попросту не находя в себе сил. Билл вынужденно страдал вместе со мной, а я даже не мог возненавидеть себя за вцепившееся в меня безразличие. В те моменты, когда сон все же побеждал и я засыпал в надежде увидеть ее, мне ничего не снилось. Я возвращался в реальность совершенно разбитым и по-прежнему отстраненным от жизни. -Том, ты должен взять себя в руки – осознание, что Билл переживал за меня, глухими ударами стучалось о мои ребра. Я кивал. Я пытался пробовать. Я пробовал пытаться. Мне было чертовски больно возвращать себя в прошлое, но гораздо хуже мне жилось в настоящем. Все эти полгода я боролся с собой сам за себя. Это было одним из тяжелейших испытаний, которое я преодолел далеко не с первого раза. Я никогда не думал, что любовь может одновременно принести столько счастья и боли. Никогда не думал, что все запланированное с ней буду проживать один. Я старался улыбаться сквозь слезы, за которые мне не было стыдно. Да, это далось нелегко, но я вытаскивал себя со дна на поверхность, зная, что она наблюдает за мной и, наверное, раздосадованно качает головой, поражаясь моей слабости. Я верил, что она оберегала мой покой. Каждую ночь сияла для меня самой яркой звездой в темном небе. Я мысленно обнимал ее, прижимаясь щекой к ее щеке. Закрывал глаза и улыбался. Я представлял, как она обхватывает мои скулы ладонями и всматривается в мои глаза, умоляя жить дальше, дышать полной грудью. Улыбаться близким людям, которым я важен. «Иди вперед, Том, слышишь?» Я так живо ощущал ее руку, тянущую меня за собой. Я больше не мог позволить себе быть слабым, чувствуя, как это огорчало ее. Моя жизнь продолжается, Шери. Я живу. Я люблю тебя. Я тебя помню. И я не сдамся, милая. Я тебе обещаю. *****