Арка 2- Война (часть 1- Тайм Скип)

— Итачи, Какаши, быстрее! Мы же опоздаем! — Мелкая, не беги. Ты же знаешь, чем это обычно заканчивается. — Он прав, Мия. — В кои-то веки, — шепчет Итачи, и в его голосе проскальзывает что-то похожее на усмешку. — Да как я могу не бежать? К тому же вы держите меня за руки. Даже если упаду — вы поймаете. — Как и последние два года. Ого, они даже хором сказали. Редко когда у них совпадает мнение. Очень редко. Я бы даже сказала — никогда. Я чуть не рухнула в свежевырытую яму — видимо, — но две руки, еще по-мальчишески тонкие, но уже на удивление надёжные, подхватили меня за секунду до встречи с землёй. — Ну вот, видите? Я останавливаюсь на миг и улыбаюсь им так ярко, что даже Какаши отводит взгляд, пряча улыбку в своём бесконечном шарфе. А потом срываюсь с места снова — и бегу быстрее, насколько вообще способны нести эти короткие ноги. — Как я могу быть спокойной?! У меня же… у меня же СКОРО БРАТ РОДИТСЯ! Последнюю фразу я выкрикиваю на всю Коноху — и ровно за секунду влетаю в приёмный покой госпиталя, чуть не сбив с ног пожилого шиноби с тростью. — О, это ты, Мия. — Мисс Сузуми даже не вздрагивает, привыкла за два года. — Второй этаж, третья дверь слева. И ради богов, не сломай мне тут ничего. — Спасибо! Я потом забегу на чай! Я проношусь мимо её стойки, чеканя шаг по кафелю, и взлетаю на второй этаж, перепрыгивая через две ступеньки. У заветной палаты меня тормозит мужчина в белом халате — руки скрещены на груди, вид непробиваемый. — Простите, мэм. Роды ещё не закончены, вход воспрещён. И в ту же секунду оттуда доносится громкий, полный боли крик. — Мама… Я замираю. Сердце пропускает удар, потом ещё один. Но рядом — Итачи и Какаши, и я заставляю себя выдохнуть. Медленно отхожу к жёсткому дивану в комнате ожидания, сажусь на самый край. — Ну, Мия, успокойся. — Итачи садится рядом, чуть касаясь плечом. — У нас только закончилась тренировка, нам сразу сообщили. Ты даже отдохнуть не успела. — Но они должны были начаться только через неделю! — в голосе предательски дрожит паника. — А вдруг что-то пошло не так? Да я бы посмотрела на тебя, если бы у тебя брат рождался! В принципе, я и так на это насмотрелась, — проносится где-то на задворках сознания, но вслух я этого не говорю. — Мелкая. — Какаши закатывает глаза, но голос у него мягкий, даже какой-то устало-ласковый. — Это не деревенская лечебница, а госпиталь Конохи. Если бы что-то пошло не так, тут бы уже рота медиков бегала. Не строй драму. Я смотрю на их спокойные, уверенные лица — Итачи невозмутим, Какаши лениво опирается о стену, — и медленно выдыхаю. Сажусь в позу лотоса прямо на диване (это жёстко и неудобно, но поза помогает сосредоточиться) и пытаюсь думать о чём угодно, кроме криков за дверью. Итак. Прошло ровно два года с моего первого сюжетного задания. И ровно два года, как началась Третья война шиноби. За это время произошло много. Нет, не так. Очень много. Первое — моя мама забеременела. Мы узнали девять месяцев назад, а сегодня — уже роды. Время просто сбежало в песочных часах, просыпалось сквозь пальцы. Когда мне сказали, я была на седьмом небе. Я обожаю детей, а уж когда это мой собственный маленький брат… Я уже представляю, как буду тискать его, баловать, учить всему, что знаю сама. Научу его прятать печенье от папы, показывать язычок за спиной у строгих учителей, бегать по крышам. Ладно. Не думать об этом, иначе опять начну грызть ногти. Второе — Итачи и Какаши. После того дня, когда я их «случайно» свела, они (не без моей помощи, конечно) стали видеться чаще. И если не друзьями, то как минимум приятелями — точно. Я надеюсь. Иногда я ловлю их за тихими разговорами на заднем дворе нашего дома, и не знаю какие планы по захвату мира они строят, но сердце молча ликует от их взаимодействий․ После смерти отца Какаши остался совсем один, и мы с Итачи, по сути, стали его семьёй. Он никогда не говорит об этом вслух, но я ловлю его взгляды. Благодарные. Тёплые. Редкие, как солнце в сезон дождей, но оттого ещё более ценные. Он ещё не вступил в команду Минато, но чувствую — этот день близок. А значит, близка и трагедия. Рин. Обито. Сколько вариантов я перебрала, пытаясь придумать, как их спасти? Десятки. Сотни. Я рисовала схемы в тетради, шептала планы по ночам, даже пыталась намекнуть Какаши — осторожно, чтобы не сломать канон. Всё бесполезно. Единственные, в чью судьбу я могу вмешиваться, — мои Цели. Это абсолютное правило. Не обсуждается, не обходится, не ломается. Но я не сдаюсь. Я обязана что-то придумать. Очень надеюсь, что у меня получится. Ещё. Около пяти месяцев назад отца отправили на фронт. Даже несмотря на беременную жену. Мир шиноби, что тут скажешь. Мама держалась стойко, только иногда я замечала, как она подолгу смотрит на его фотографию. Поначалу меня это дико напрягало — пока я не вспомнила: при выборе предыстории я чётко прописала, что он станет охраной Минато. А значит, пока это не случилось — он не умрёт. Странно, что до меня это дошло только сейчас. Но осознание этого факта здорово успокоило нервы. Хотя чувство вины за такое спокойствие иногда всё равно грызёт изнутри. Прогресс. Новых сюжетных заданий до сих пор нет. Я всё ещё не закрыла пятьсот ежедневок. Осталось буквально пару штук — через два дня закончу, наверное. Так что ждите меня, проблемы. Я уже бегу. Ладно, хватит об этом. Я и без того на взводе из-за войны, из-за мамы, из-за всего сразу. Давай о хорошем. Вот, например, характеристики. Это что-то с чем-то. Имя: Мия Яманака Уровень: 5 (50/8000) Возраст: 3 года, 5 месяцев, 4 дня Чакра: 800/800 Здоровье: 700/900 Интеллект: 46 Сила: 5 Ловкость: 7 Контроль чакры: 30 Красота: 15 Удача: -75 Навыки: Неудачник (65), Контроль слёз (55), Манеры (6), Готовка (22), Актёрское мастерство (2), Хенге (1) Очки на счету: 8986 Цели: Какаши Хатаке (Симпатия 5/100) Итачи Учиха (Симпатия 20/100) Разберём по порядку. В принципе, особых изменений нет. Но я считаю, что справилась неплохо. Конечно, я так считаю ровно до тех пор, пока не смотрю на статы своих принцев. Но об этом лучше не думать. Интеллект не растёт — ну, логично. Чем выше стат, тем сложнее его качать. Сила и ловкость тоже встали. В какой-то момент я начала приносить с тренировок столько травм, что даже учитель Фугаку перестал делать вид, будто из меня выйдет нормальный шиноби. Он просто вздыхал и молча протягивал мазь от синяков. Так что с тех пор я вложилась в контроль. Тридцать очков — результат, которым можно гордиться. Даже с учётом того, что риск порвать каналы и попрощаться с жизнью этого результата, пожалуй, не стоил. Но я стараюсь. Красота. Мой главный козырь, учитывая миссию. Чего я только не перепробовала: магазинные кремы, народные рецепты из бабушкиных тетрадей, даже уговаривала маму купить какую-то дорогущую косметику из соседней страны, расписывая ей пользу раннего ухода. И знаете? Я довольна. Для трёх лет пятнадцать — очень даже неплохо. А удача… ну, это удача. Как же я хочу, чтобы стабильность в моей жизни не заканчивалась на этом параметре. Но мечты — мечтами. Дальше, навыки. Тут без сюрпризов. Подняла уровни, разблокировала «Актёрское мастерство» и «Хенге». Пока что они низкие и почти бесполезные, но я тренирую их при каждом удобном случае. С появлением актёрского мастерства я перестала бояться, что меня раскусят. Я ношу его как вторую кожу, примеряя нужные эмоции, как маски. Постоянно. Буквально каждую минуту. Очки. Накопила прилично, а потратить не на что. Рыскаю по магазину в поисках чего-то стоящего, листаю виртуальные страницы, но пока не нашла. Не хочу спускать их впустую. Цели. Два года я пыталась быть рядом с ними каждую свободную минуту. И, к сожалению, этого оказалось мало. Я ставила себе цель: за два года поднять Симпатию хотя бы до влюблённости. Скоро у меня появится ещё пятнадцать целей, и мне нужно разобраться с Итачи и Какаши в первую очередь. Но Симпатия ползёт вверх черепашьим шагом, и от этого хочется биться головой о стену. А потом до меня дошло. Итачи — три. Какаши — одиннадцать. Для Итачи я просто друг, который всегда рядом. Для Какаши — младшая сестра, почти семья. Я для них не девушка. И это нормально. Если бы они смотрели на трёхлетку как на объект воздыхания, вот тогда было бы странно. Я выдохнула и перестала спешить. Время всё расставит по местам. Главное — быть рядом в нужный момент и чуть-чуть подтолкнуть. А пока мне достаточно того, что я для них — дорогой человек. Всё было бы хорошо, если бы не одно «но». Весь год мне приходили уведомления. Рождение цели: Дейдара. Рождение цели: Хаку. Рождение цели: Кимимаро. Система предупреждает меня о рождении целей. И это бесценно. Я фанат «Наруто», но не помню наизусть дни рождения второстепенных персонажей. А детство у Хаку, Кимимаро и Дейдары — то ещё испытание. Я не могу изменить их судьбу, но я могу быть рядом. В трудные времена, в холодные дни, когда никто не протянет руку. Значит, надо найти их как можно скорее. В целом, это всё. За два года. Выживаю как могу. Ладно, ещё кое-что. Я решилась. Подвал с сокровищами. Я откладывала это два года. Два года! Но больше тянуть нельзя. Через неделю я туда пойду. Наконец-то узнаю, что там. А то уже умираю от любопытства — каждую ночь снится тяжёлая дверь и таинственный свет из-под неё. Всё, что от меня требовалось, я подготовила. Осталось только шагнуть внутрь. И… — Поздравляю! Роды прошли успешно, родился здоровый мальчик. Я даже не заметила, как медик вошёл в комнату ожидания — настолько глубоко зарылась в свои мысли. Он не успевает договорить — я срываюсь с места. Резко открываю дверь в палату, но на пороге замираю. Сердце колотится где-то в горле, ладони вспотели. Медленно, стараясь не шуметь, подхожу к кровати. — Мия… — Мама выглядит уставшей, под глазами тени, но счастливой. У неё на руках спит крошечный свёрток, завёрнутый в мягкое голубое одеяльце. — Познакомься, это твой младший брат. Я смотрю на него — и слёзы наворачиваются сами, застилая картинку. — Мам… он такой маленький. Мама тихо смеётся, и этот смех звучит как колокольчик, как самый красивый звук на свете. — Правда. Не то что ты. — Можно… можно мне его обнять? Я осторожно тяну руки. Мама кивает, и я замираю в нерешительности. Моя удача… вдруг я споткнусь? Уроню? Поскользнусь на ровном месте? Итачи и Какаши неслышно подходят сзади. Их ладони ложатся поверх моих — тёплые, спокойные, надёжные. Итачи чуть сжимает пальцы, Какаши просто держит, молча. Это придаёт сил. Я беру малыша на руки. Осторожно, словно он сделан из тончайшего стекла, которое разобьётся от одного неверного движения. Мы втроём держим его — Итачи, Какаши и я. Он весит так мало. Почти ничего. Тишина в палате такая уютная, что её почти видно — она мягкая, как это одеяльце. — Простите, что беспокою… — Медсестра мнётся в дверях, теребит край халата. — Вы уже решили, как назовёте малыша? Мы с мамой переглядываемся. И улыбаемся. Эту неделю мы всей семьёй перебирали имена. Папа присылал письма с фронта, в каждом — новый вариант. Мама записывала их в блокнот, зачёркивала, добавляла снова. Мы спорили, рисовали списки на обоях в моей комнате (мама сначала ругалась, потом махнула рукой), отбрасывали, возвращались к первым вариантам. Я и мама — синхронно, с одинаковой счастливой улыбкой — произносим: — Рио. — Его зовут Рио. Какаши хмыкает в шарф, Итачи чуть заметно кивает, и я вижу в их глазах то самое тепло, ради которого стоит жить. Рио. Мой маленький брат.