8. Эпилог

Прошёл год

Жизнь Кая и Альт шла привычным, для каждого, чередом. Наёмница продолжила выполнять задания и заказы, путешествуя по всему миру, изредка пропадая на несколько недель, а то и месяц. Её всё устраивало, а отсутствие чипа в голове гарантировало хорошее настроение каждый день. Более того, появилась одна интересная привычка. Стоя на позиции с автоматом наперевес, Альт слегка пританцовывала. Ей не мешала тяжёлая экипировка, и то, что всё это происходит в каком-то болоте. — Тебе нормально? — раздался голос в наушнике.

— Да. Отстань, — двигает бёдрами, — я пляшу.

В основном, глава отдела кибербезопасности проводил свободное время в Лэнгли, не выезжая за пределы Вирджинии. Отрастил волосы, вернув себе любимую прическу, вернулся к изучению китайского языка, которое забросил несколько лет назад. Когда на глаза попадались отчёты об успешно выполненных задачах, и находя в тексте «Багрест 6910», надеялся, что через несколько дней Альт объявится. Они редко общались, ибо каждый был занят работой. Кай принял её любовь к такой специфичной деятельности, прекратив предлагать ей место в штабе ЦРУ. — Предлагаешь мне стать секретарём? — усмехнулась. — А что? Хорошая должность, — опустил глаза. — Ты видишь меня на этом месте? — смеётся, — буду ходить в юбках, красивых блузках, отвечать на входящую корреспонденцию, и таскать тебе чай? — Не смейся, — цокает. Их отношения были «гостевыми». Основная проблема в том, что Каю хотелось видеть её чаще, чем раз в два месяца, проводить больше времени вместе, а Альт просто не знала, как строить отношения. Вообще любые. Так сложилось, что за тридцать два, почти тридцать три года, у неё никогда не было отношений, которые длились дольше, чем две недели. Они никогда не ругались, лишь прожигали друг друга такими взглядами, что становилось действительно дурно. У Альт не было привычки повышать голос, или менять интонацию, она убивала глазами, Каю же, хотелось орать, но он сдерживал свои порывы. Покинув офис компании поздним вечером, Кай заехал в ресторан, заказал себе еду на вечер, и попивая горячий кофе, отправился домой. Квартира казалась ему слишком тесной. Агент выбрал для себя пентхаус на крыше небоскрёба с небольшим задним двором, и утеплённой террасой. В нём, конечно же, было одиноко, но свободно. В доме что-то изменилось, как-то чисто. Молодой человек не помнил, чтобы вызывал клининг. — Интересно девки пляшут, — достал из-под барной стойки оружие, — встанут в угол, и стоят. Поднимаясь на второй этаж, он удивлялся чистоте, при этом сомневаясь в своей адекватности. Может, всё же заказывал? Или же, тот, кто пришёл за ним, заскучал, и решил прибраться. Кто убивает в пыли? Фу-фу-фу! Увидев Альт, которая по-хозяйски развалилась на кровати, Кай выдохнул, убрав пистолет. Она всегда вызывает такие смешанные и противоречивые чувства, что иногда начинает трясти. В холодильнике стояла сливочная паста с курицей и грибами, греческий салат, свежие овощи. Когда Альт успела прибраться, приготовить ужин, и сходить в магазин? — Доставка, — бросил взгляд на пакет, — хоть так… Много думал про их отношения, точнее, про специфику отношений. Как-то всё это странно, они, вроде бы, вместе, а вроде бы, и нет. Несколько месяцев назад Кай ездил домой. Точнее, у Альт был заказ в России, а он решил присоединиться. Привёл свои мысли в должный вид, посетил места, которые когда-то любил, и познакомил маму с девушкой. Женщина не оценила выбор единственного сына. — Мне не нравится, — заваривает чай, — не подходит тебе. — На самом деле, — вздохнул, — она хорошая. У неё прекрасное чувство юмора, она трудолюбивая, спокойная, и, — усмехнулся, — уютная. — Я догадываюсь, чем эта барышня занимается, судя по её шрамам, манерам, армейской выдержке, как у твоего деда, — замялась, — явно не крестиком вышивает. Подумай о своём будущем. — Об этом и думаю, мам. — Серёж, тебе жить, я не имею права указывать, ты уже взрослый, но если что-то случится, что делать будешь? — Стараюсь об этом не думать. Заметив, что молодой человек поник, она тепло обняла его, пытаясь приободрить. — Ты хоть имя её знаешь? — Конечно. — Я про настоящее имя. — Знаю, — кивнул. — Уверен, что это правда? — Да. — Желаю тебе лишь счастья, добра, чтобы ты был любим своей избранницей, но в то же время, я очень переживаю. Выбросив дурные воспоминания из головы, Кай принял душ, смывая с себя тяжёлый рабочий день. Как оказалось, быть начальником сложнее, чем хотелось бы. Альт находилась на кухне, и заваривала травяной чай с ягодами. Сон как-то не пошёл. — Не ожидал тебя увидеть, — спускается по лестнице. — И не рад? — усмехнулась. — Рад, — закатил глаза, — только бы, видеть тебя чаще, чем раз в два месяца. — Прости… Она изменилась. Закрасила седину, которая полезла у неё лет в двадцать, сделала себе хорошее удлинённое каре, маникюр с покрытием. Выглядела очень свежей, отдохнувшей, и женственной… Женственной? Звучит максимально странно по отношению к Альт. Обычно, девушка завязывала волосы в хвост, редко красилась, и не уделяла особого внимания рукам, ходила в обычной одежде, но сейчас, стояла в атласной пижаме. — Я должен спросить, — подошёл ближе, — что с тобой случилось? — В плане? — Внешности. Такая, — подбирает слова, — нежная. — Как себя чувствую, так и выгляжу. — Цветёшь. — Рядом с таким, как ты, — улыбнулась, — это очевидно. Чистейшая правда. Альт чувствовала себя женщиной, которую любят, за которую переживают и ждут. Ей было уютно находиться рядом с Каем, и даже то, что наёмница не отличалась особой тактильностью, общительностью, была нелюдимой, не помешало оставить работу и приехать к нему. Молодой человек с приоткрытым ртом смотрел на неё, пытаясь осознать услышанное. Впервые за год, Альт сказала ему нечто подобное. — Опережу твой вопрос. Я не уеду через пару дней. Взяла отпуск, чтобы побыть с тобой. Он прикоснулся к её лбу. — Переработала? — Нет. — Тогда, ты кто? Где моя Альт? Что ты с ней сделала? — в шоке. — Она плавает в формалине. У меня её лицо, её имя. — Так, — выдыхает, — мне безумно приятно всё это слышать, но как-то в голове не укладывается. Неожиданно. — Мне хочется, чтобы ты чувствовал отдачу от меня. А то всё работа и работа. — Тогда, нам стоит поговорить. Этого разговора боялись оба. Время пришло. — Соглашусь. — Альт, я хочу разделить с тобой жизнь, а не только постель, и должен знать, что ты мне доверяешь. — Я нахожусь в твоём доме, рядом с тобой, и у меня нет оружия. Ответ не устроил. Кай сложил руки на груди и шумно, скорее, показательно выдохнул. — Хорошо… Расскажу очередную сказку. Этого не знает даже Альба. Альт подошла к окну, чтобы собраться с мыслями, и начала свой рассказ: — После обучения в Тель-Авиве, я решила, что «Багрест» мне не нужен, и у меня хватит сил стать настоящим соло. Уехала в Сент-Луис, достаточно быстро обосновалась, изучила основные правила игры, но не уточнила, чья это была игра. Взяла заказ, приехала, и тут, — щелкнула пальцами, — пуля в плечо, в колено, и если дёрнусь — в голову. — Новичкам не рады? — Мягко сказано. Сижу и думаю, — вздыхает, — наработалась. Меня связали, кинули в машину, привезли в хороший такой особняк, и отвели к главному. Здоровенный орангутанг, весь в татуировках, на морде шрам, рука толщиной с мою ногу. Зверюга, но, — улыбается, — он извинился за нападение, вытер кровь с моего лица, развязал, предложил чай. Его звали Джеймс «Джеки» Амиралес. Он стал моим лучшим другом, моей семьёй, опорой и заботой. У него были такие добрые голубые глаза, что сложно не поверить его словам. — Почему он не убил тебя? — Не знаю, — мотнула головой, — я спрашивала, но Джеки сказал, что сделав это, очень ошибся бы. Джек привёл меня в свой дом, познакомил со своей мамой… Ох… Какая шебутная женщина, вроде, добрая, хорошая, но как начнёт материть, ругать. Однажды, мы попали в западню, и выбрались чудом. Приехали, а она как давай лупить ремнём, кричать, плакать, только успевали прятаться от неё… — Интересное проявление любви. — Особенное. Отец Джеки когда-то возглавлял банду «Гончих», а после его смерти, это место занял сам Джек. Работа такая же, как и в «Багресте», — прикусила губу, — кражи, диверсии, нейтрализации, шпионаж… Он держал свой клуб, где собирались все наёмники Сент-Луиса, и получали заказы. Там было очень круто. Девушка вспоминала те дни со слезами на глазах и теплой улыбкой. — Мы с ним взяли один заказ от «верхушек», дело изначально было провальным, но решили, что удача нам улыбнётся. Джеки умер у меня на руках, истекая кровью, и напевая строчки из песни Нирваны. Я захлёбывалась слезами, умоляла продержаться ещё чуть-чуть до приезда остальных ребят, чтобы те помогли, но полиция оказалась быстрее. ЦРУ нашли меня, и дали день на сборы. Его мама отдала мне ключ от гаража, в котором стоял любимый мотоцикл Джеки. И вот, стоя напротив этого байка, мне хотелось на нём слететь с обрыва, или выпустить пулю в висок из пистолета, который был в тайнике. — Что тебя остановило? — прошептал, боясь перебивать. — ЦРУ. Меня вернули в «Багрест», впихнули этот чип, чтобы больше не сбегала, и всё. Кай хотел сказать, что понимает её, но она вновь опередила молодого человека: — Не приведи Господь тебя меня понять, — махнула рукой, — через год я вернулась, чтобы навестить Марику. У неё все хорошо, встретила тепло, но бутылку об голову разбила. Случайно конечно же, мне стоило предупредить, перед тем, как приеду. А потом работа, работа, работа… — Но заказы брать ты не перестала. — Думаешь, ЦРУ много платит? Если бы не работала «на стороне», то умерла голодной смертью. — Ты отомстила за смерть Джеки? — Да. Легче мне не стало, даже на мгновение, даже на секунду, но, — улыбнулась, — хуже тоже не стало. Я потеряла не друга, а частичку себя, своей души… Джеки говорил мне, будь честна с ближним, и мир покажет тебе свою лучшую версию. Он оказался прав. Обернувшись, Альт посмотрела на Кая, еле сдерживая свои слёзы. — Я рассказала тебе о самом сокровенном: детство, тюрьма, работа в «Багресте», и Джеки. — Теперь, наконец-то понял, что значит твоя татуировка на плече. — Его имя на итальянском, рядом со шрамом от пули. Джеки был метисом, — усмехнулась, — папа — подлец-итальянец, а мама наивная американка. — Почему подлец? — Не знаю, — пожимает плечами, — Марика так говорила. Эти ногти, — смотрит на свои руки, — такие красивые. Не думала, что так получится. — У тебя всё красивое. Без исключений. Он так любил её руки, зная, что они по локоть в крови. Эти изящные пальцы, тонкие запястья, вены… Не мог сдержаться, чтобы не поцеловать. — Даже мой ужасный огромный шрам на животе? — Не замечаю его. Смотрю в глаза, а не на тело. Спасибо, что поделилась этим со мной, — возвращается к сути диалога, — я успокоился. — А что, сомневался в моих чувствах? — Ты очень скрытная личность, в силу своей деятельности и навыков, — кивнул, — это я понимаю. — Нет, — облизнула губы, — ты ненавидишь мою работу. — Ненавижу, — соглашается, — ибо, хочу видеть тебя постоянно, а не раз в месяц. — Раз в два, — опустила глаза. — Вот именно. — Тебе известно, что свою работу я люблю, никогда её не оставлю, но… Она подошла к нему, нежно обняла за шею и заглянула в серо-голубые глаза Кая, пытаясь увидеть в них что-то кроме грусти. — Но на ближайшие время, — чмокнула в нос, — я в отпуске. — На сколько? — До конца года точно. Сказала, что хочу отдохнуть, попутешествовать. На дворе июнь. — А заказы? — То же самое. Плавился от её объятий и голоса, как пломбир. Слегка возгордившись, он не показал того, что испытывает неземное наслаждение от Альт. Восхитительная. — Скажи честно, ты меня приворожила? — выдыхает. — Да, — оставила лёгкий поцелуй на шее, — кто бы и что бы не говорил, ты должен знать, что я всегда на твоей стороне и за тебя. — Сегодня праздник какой-то, — прижал к себе, — ты правда останешься до конца года? — Правда. Через несколько дней они собрали чемоданы, и отправились в Арабские Эмираты. Наконец-то совместное путешествие, а не очередное спасение мира! Лёжа рядом с бассейном в компании мохито, Альт наслаждалась этой жизнью. Агент наблюдал за ней, не скрывая свою довольную улыбку и счастье. Он нашёл ту, к которой душа лежит, которая душу эту греет. Альт была холодным человеком, но внутри таилось то тепло, предназначенное для Кая. — Тебе повторить? — указал на стакан. — Можно… Ребята арендовали джип, чтобы с ветерком прокатиться по пустыне, впитав в себя волшебную атмосферу места. Ночная и по-своему уникальная пустыня была сказкой. Небо казалось фиолетовым, а звёзды более яркими, чем обычно. Альт визжала на поворотах, но ей понравилось это. Вся машина в песке. Остановившись, сняли обувь, желая почувствовать теплый и мягкий песок. — Восточные сказки, — девушка начала танцевать, — зачем ты мне строишь глазки? — подмигнула, — манишь, дурманишь, зовёшь пойти с тобой… Хорошо двигается, очень пластичная. — А может, расскажешь мне, какая такая восточная любовь? — улыбается. Кай спрыгнул с багажника, и закружил Альт в танце, а после поцеловал. Ей так нравились его поцелуи, что сердце каждый раз вздрагивало. — Хотела тебе кое-что сказать. — Слушаю. — Я беременна. — Чего?! — опешил. — Шучу! Шучу! — хохочет, — у тебя такое лицо было задумчивое, и я решила изменить это. — Ой, дура… Какая же ты дура! — закатил глаза. — Не лицо, а мина… Честное слово. Закинув её на плечо, слегка укусил за ляжку, и подойдя к машине, грозно прошипел: — Поедешь в багажнике, шутница. — Мы оба знаем, что я не поеду в багажнике, — дёргает его за ремень, — наглый врун. — Тогда, привяжу тебя к кровати, и буду вдалбливать чувство юмора. — У самого его нет. — Засранка, — шлёпнул, — сейчас реально в багажнике поедешь. — Молчу. — Знаю же, что хочешь этого, — отпустил её. — Моё поведение было ужасным, и я заслуживаю быть наказанной. — Держись крепче. Я тормозить не буду. — Ура-а-а! И на этой ноте, рассказчик говорит о том, что найти своего человека — главная задача в жизни каждого. Жить с партнёром, который понимает тебя с полуслова, или вообще без слов, лишь по взгляду. Разделить с ним судьбу, счастье, горе, и понять, что не ошибся. В жизни каждого из них было много ошибок, недочётов, сложных моментов, и теперь, настало время для чего-то прекрасного. Время любви. Пожалуй, Альт и Кай справились с задачей. А вы как считаете?