Часть 1

Грезной недавно выиграл пари и удачно женился. Для русского человека — невероятная удача, если думать обстоятельно. Забыты бесконечные дни грязи, где приходилось сравнивать его с салом, чтобы пережить еще один день. Теперь — делай, что хочешь, но самое главное и острое это то, что можно мыться каждый день. Пронька регулярно вспоминает те минуты, когда казалось, что чешется даже то, чего на его теле нет. Свою жену-царевну просто пугает стремлением к чистоте. С утра он принимает ванную, днем принимает ванную, а вечером идет в баню. На нем нет ни одного микроба, что безусловно радует его лекаря. Здоров как бык. Теперь еще и с четкими принципами. Царь-батюшка наглядеться не может на всего аккуратного и хорошо пахнущего зятя. Была бы жизнь прекрасна, если бы не вздумалось однажды царевне завести болонку. Как хороший муж Пронька не воспрепятствовал такому пожеланию и домашнего любимца принял с готовностью. Животное попалось малость агрессивное, признающее только царевну, даже с перебором активное и лазающее где попало. Долго пытался Пронька сладить с новым жильцом его дома, все же болонка по милой кличке Чаппи теперь каждый вечер лежала между ним и женой, но все было бестолку. Играется с ней царевна и хохочет, а Пронька в стороне стоит и головой качает — чуть ближе подойдешь, зверь начинает сначала рычать, а после пытаться цапнуть за пальцы. Но чем только милой женушке не угодишь. Поди не скучает по сестрам, выскочившим замуж за американцев. Разумная. Даже чересчур. Маленькая слабость к глупой собачке — простительная странность. Ужиться не получается. Пронька лишь изредка смотрит на болонку и ждет от нее разрешения подойти к жене. Однажды случается страшное. Поздно вечером, когда все ложились спать. Наглая болонка прокралась в спальню и легла по привычке с тихим рыком рядом с царевной. Пронька поморщился, но возражать не стал. После чего уснул. И тут сон ему странный видится: будто бы он вновь под дождиком летним, кажется, на шестом году пари плещется. А вошки кусают, кусают, кусают. Хочется почесаться от души, да нет никакой возможности, руки его связаны за спиной платком, остается только мокнуть. Пробуждение возникло от пронзительного лая Чаппи. Царевна, что-то пробурчав под нос, перевернулась на другой бок. А вот Пронька вскочил на ноги. И сразу стал себя осматривать. Мокрый. Весь мокрый. Вспотел от кошмара. А еще и в голове чувствует шевеление, в волосах. Запустил он спросонья пятерню в лохмы свои, и тут же крик вырвался из его груди такой, что и царевна пробудилась, и царь нос в двери просунул. — Это что? Что тут творится?! — воскликнул родственник, поправляя корону. Царевна сморщилась, а болонка продолжала тявкать. Пронька вроде отдышался после испуга, но мысль его была отнюдь не простой, а с привкусом отвращения. Ведь смотрели на него внимательно, также как и он на них, самые настоящие блохи. — А это царь-батюшка, — отозвался Пронька, ощупывая себя обстоятельно и понимая, что влага на нем отнюдь не пот, — ты у дочери своей спроси, что тут творится. — Подумаешь, — сонно отозвалась царевна, даже глаз не размыкая. Потоптался царь на одном месте да вышел восвояси, сплюнув. Этих молодых не поймешь совсем, чего они жиру бесятся время от времени. Пронька между тем внимательно вглядывался в глаза злой болонки. И тоска его даже взяла. Подумаешь, всего лишь блохи. Не такая страшная напасть. А понял просто в этот момент Пронька, что унижался пятнадцать лет, теперь еще столько же предстоит. Ну что тут сделаешь? Все же успокаивает он себя тем, что заимел какое-никакое положение в обществе, человеком стал. Пронька добровольно идет спать на диван. Поздно он замечает, что зверь Чаппи следует прямиком за ним…