Часть 1

      Танцор умирает дважды: первый раз — когда перестает танцевать, второй — когда останавливается дыхание и первая смерть наиболее болезненная.       Гермиона Грейнджер любила музыку, любила танцы всей своей некогда темной, холодной душой. Они были тем, что заставляло ее чувствовать себя живой многое годы, и тем, от чего пришлось отказаться из-за собственной ошибки на сцене.       Музыка всегда будоражила кровь в ее венах, пробуждала желание двигаться, подчиняться и следовать за ней. Танец — это искусство, а музыка после травмы — пляска смерти, которая следует за ней тенью воспоминаний и каждый раз, звуча, оставляет на ее душе новое ножевое ранение. Ее сердце уже давно кровоточит, и музыка, раньше заставляющая жить, теперь причиняет неимоверную боль.       До Нового года осталось меньше, чем жалкие три часа. На улицах валит пушистый, мягкий снег, а утоптанные узенькие дорожки усыпаны пестрым конфетти. Окна домов мерцают отсветами гирлянд и праздничных огней, и только одно окно остается вне этой суетливой шумихи. Из него, печально улыбаясь, на проходящих мимо людей смотрит силуэт в инвалидном кресле.       Гермиона вздрогнула, когда ее плеча коснулись, и прикрыла глаза.       — Драко? — хриплый от долгого молчания голос нарушил тишину.       — Хочешь чего-нибудь выпить?       — Чай. — Малфой кивнул и ушел в сторону кухни, а Гермиона усмехнулась. Ей потребовалось несколько секунд раздумий, чтобы открыть глаза и последовать за ним. Драко не предложил помощи, Гермиона бы ее и не приняла.       Три года без танцев, два года знакомства с Драко, год отношений и три часа до Нового года — праздника, который Гермиона не отмечала ни разу после травмы. И слабая мелькнувшая улыбка на секунду разгладившая жёсткие черты лица, сделала его не таким похмурым, как обычно.       Когда Гермиона появилась на кухне, Драко разговаривал по телефону, но по обрывкам фраз понять о чем и с кем разговор было сложно.       — Я перезвоню. — Немного сильнее, чем нужно, Малфой положил телефон на стол. — Гермиона, я тебе уже рассказывал про Тео, Блейза и Пэнси. — Только после кивка Гермионы Драко продолжил. — Они хотят встретить Новый год у меня. У нас.       — Они меня не знают. С чего бы?       — Хотят познакомиться. Блейз считает это хорошей возможностью, а Тео и Пэнси не против. Я не согласился, но и отказываться не стал. Что думаешь?       Гермиона была напряжена. Она не приветствовала новых людей в своей жизни. Драко — исключение. Но Тео, Блейз и Пэнси — это близкие друзья ее парня и избегать знакомства вечно не получится.       — Они знают о том, кто я?       — Да. И про травму тоже.       — Хорошо. Я согласна. — Гермиона взяла со стола слегка остывший чай и постаралась не погрузиться в мысли о предстоящей встрече и, что ещё хуже, о прошлом.       Звонок в дверь выдернул Гермиону на поверхность, после чего послышались веселые голоса в коридоре. Поставив пустую чашку на стол, Грейнджер выехала в коридор. Первым ее заметил Драко, который сразу же оказался у нее за спиной.       — Блейз, Тео и Пэнси, — Драко по очереди указал на каждого из своих друзей, после чего продолжил. — Это Гермиона Грейнджер — моя девушка.       — Доброй ночи, приятно познакомиться, — Гермиона улыбнулась, впервые за вечер искренне.       — Приветик, — Тео первый снял с себя верхнюю одежду и подошёл к девушке. — Взаимно. Прекрасно выглядишь. Драко, тебе невероятно повезло. Я даже немного завидую. Эй! — Драко и Гермиона рассмеялись, когда к Тео сзади подошла Пэнси и шутливо пихнула того в плечо.       — А нечего такие вещи говорить, когда твоя девушка рядом стоит. Но я согласна с ним, Гермиона, тебе очень идёт это платье.       — Так, чего замерли. Драко, показывай, где тут у тебя кухня. — Блейз подошёл последним и сразу же занял место Драко сзади Гермионы, который пошел в сторону кухни и взялся за ручки инвалидного кресла. — Разойдись, — смеясь, крикнул Блейз, вместе с Гермионой следуя за Драко под ее возмущенные крики и смех.       Почему-то именно сейчас Гермиона была не против помощи. Наоборот — она была счастлива и, возможно, эти люди имели шанс занять место в ее жизни.       — Вы как отмечать собирались? У вас же в холодильнике пусто. — Возмущённо начала Пэнси, ведя себя на кухне как хозяйка. — Тео, занеси пакеты из коридора, будем исправлять ситуацию. Драко, включи музыку на фоне, а то никакого новогоднего настроения в этой квартире. Блейз, спустись в машину, я забыла там свой телефон. Тео, спасибо. Гермиона, займись нарезкой. Где тут у вас ножи?       — Второй ящик слева.       Гермиона искренне улыбалась. Пэнси была везде, заполняя собой пространство, и вместе с тем задавая настрой всем вокруг. Парни бегали по поручениям Пэнси, пока они вдвоем занялись готовкой, и Гермиона впервые за три года забыла о своей травме, которая сейчас не имела ни для кого значения. Десять. Девять.       Гермиона поймала взгляд Драко и сделала глоток шампанского. Восемь. Семь.       Тео рассмеялся после каких-то слов Блейза, но Гермиона не вслушивались в их разговор, полностью сосредоточенная на Драко. Шесть. Пять.       Пэнси в объятиях Тео смотрела на экран телевизора, не обращая внимания на спор парней. Четыре. Три.       — Драко, — тихо позвала Гермиона, улыбаясь. Два. Один.       Под звук курантов и радостный смех друзей Гермиона впервые призналась Драко в любви.       Танец — это искусство, без которого ещё три года назад Гермиона не представляла своей жизни. Музыка — это чувства, которые Гермиона готова впустить в свою жизнь даже спустя три года. И начать свою жизнь с чистого листа вместе с новыми людьми, интересами, отношениями и воспоминаниями, которые со временем, возможно, перестанут причинять столько боли. Мир — это музыка, к которой надо найти слова! Борис Пастернак