Глава 7. S1: Билет на Брокон, Часть 3

      Тома уставился в потолок, пытаясь осмыслить свою текущую ситуацию. Здесь он был 16-летним старшеклассником с силой Разрушителя Иллюзий в правой руке, и почему-то это не могло разрушить иллюзию, в которой он находился в этот самый момент. Тома слегка повернул голову вправо, когда посмотрел на свою нынешнюю соседку по постели, которой оказалась 16-летняя Лейвиния Бердвей. Теперь, как вы все знаете, Лейвиния не была обычной 16-летней девушкой, она руководит крупнейшим каббальной организацией в Англии, ее обслуживают тысячи людей под ней. У нее есть люди, которые боятся и уважают ее, у нее есть сила делать то, что заставило бы большинство взрослых усомниться в том, что такая юная девушка, как она, обладает обычной властью в своих руках. Но Тома думал не об этом, глядя на своего сильного партнера по постели. Для него она была не просто лидером многих людей, у которого изо дня в день было много обязанностей. Нет, в этот момент он видел в ней не столько фигуру магического сообщества, сколько обычную 16-летней девушкой.       «Невезуха… похоже, я застряну так на всю ночь, если попытаюсь сбежать, мне придется мыть ей спину! И я действительно не хочу этой сцены в ванной, я уже вижу свою грядущую смерть вместе с Индекс и Отинус, к тому же есть Патриция-сама, что, если она вызовет полицию! Или, что еще хуже, испортит мой имидж! Где же Аогами, когда он мне так нужен?! У него был бы отличный день, если бы у него была такая возможность», подумал Тома, чувствуя, что он уже морально истощен.       Но, продолжая смотреть на свою соседку по постели, он не мог не понять, что для того, чтобы такая девушка, как она, пришла в его комнату таким образом, у нее должна была быть веская причина. Он вспомнил, как она упомянула, что ее подушка была в стиральной машине, и поскольку в данный момент у нее ее не было, он в значительной степени заменил ее. «Я думаю, она из тех, кому все еще нужны ее любимые вещи, чтобы лечь спать, например, когда ребенку нужен стакан молока или, когда ему нужно спать с определенным одеялом или, в ее случае, с подушкой, это будет отстой, и я действительно надеюсь, что она не убьет меня за это, но я должен знать, что заставило ее прийти именно в мою комнату! Она не могла зайти в комнату Индекс или даже Патриции-сама?» подумал он, понимая, что, возможно, позже пожалеет об этом решении, но сейчас ему нужны были ответы на некоторые вопросы.       — (кашель) Бердвей, ты спишь? — Он что-то прошептал, но заметил легкое движение, но ответа не последовало.       — Бердвей, ты не спишь? Или просто притворяешься спящей? — Он сказал чуть громче, надеясь услышать ответ.       Лейвиния на мгновение вздохнула, прежде чем ответить.       — Какую часть фразы «Не разговаривай с подушкой» ты не понял в первый раз, но теперь я проснулась, чего ты хочешь? — ответила она, все еще не поворачивая к нему головы. Она не хотела смотреть ему в лицо, по крайней мере, не в этот момент, она услышала его в первый раз, когда он заговорил, но ей все еще было стыдно, что она даже вошла в его комнату и использовала его как свою личную подушку, к тому же она не могла выбросить из головы образ его без рубашки, просто думая мысль об этом заставляла ее сердце биться все быстрее и быстрее, поскольку образ был ясен как божий день в ее сознании. Но в то же время она все еще не могла поверить, что ее заставили это сделать, и не меньше, чем ее сестра. Она вспомнила, что произошло после инцидента в бассейне.       Сразу после этого Тома велел Лейвинии пойти переодеться, иначе она не получит самый большой кусок пирога. Она быстро направилась в свою комнату, чтобы переодеться, но, оказавшись там, сразу заметила, что что-то не так. Она посмотрела на свою кровать и заметила, что ее подушка исчезла, та самая подушка, под которой она прятала рубашку Тома, которую она взяла некоторое время назад, на ее лице мгновенно отразился ужас, когда она начала лихорадочно искать ее, она подняла свою кровать, используя свою магическую силу, она заглянула в свой шкаф и вынесла все, устроив беспорядок по всей ее комнате.       Она в панике начала ходить взад-вперед. «Что за черт! Где рубашка? Как оно могло пропасть, ведь меня не было всего несколько минут, я даже не успела насладиться его ношением, черт возьми!» подумала она и начала покусывать ноготь, расхаживая взад-вперед.       Но потом ее внимание привлекло что-то на комоде, судя по всему, это была записка, которую она взяла в руки и начала читать.       Эй, Лейвиния, я подумал, что ты уже закончила наводить порядок в своей комнате, когда сразу заметила, что пропала твоя подушка, ведь это одна из твоих любимых вещей для сна, не считая ночника, который ты всегда носишь с собой, в любом случае, мой первоначальный план состоял в том, чтобы взять подушку и постирать ее, чтобы ты воспользовалась случаем, провела немного времени под луной со старшим братом Камидзе, но, к своему удивлению, что же я обнаружил? Рубашка слишком большого размера, которая никак не может быть твоей~       Пока Лейвиния читала записку, бумага в руках Лейвинии начала крошиться, когда она крепко сжала ее, ей захотелось выломать дверь, ворваться в комнату и растерзать сестру, но, с другой стороны, необходимость объяснять, почему она выбросила сестру из окна, была тем, что она особенно не хотела объяснять к Томе. «Клянусь, она заплатит за это! Попрощайся со своей научной работой сестра», подумала она, продолжая читать записку.       А учитывая, что Камидзе-сан здесь единственный мужчина, я предположила, что это он, и это натолкнуло меня на отличную идею! Если ты хочешь снова увидеть свою любимую подушку, воспользуйся шансом провести с ним немного времени наедине сегодня вечером, я уверена, тебе не терпится показать ему, как сильно ты о нем заботишься, и проявить немного доброй воли. Рубашка лежит на моей кровати, но не волнуйся, я не пыталась ее надеть, но ты получишь подушку обратно, как только выполнишь свою часть работы, сестра. Когда Лейвиния закончила читать записку, на ее лице отразился ужас.       — Ну что ж, … Я понял, что у тебя что-то на уме, я не думал, что ты просто войдешь в мою комнату и… ну, знаешь, ляжешь на меня, — сказал Тома с ноткой враждебности в голосе.       — Заткнись! Это была ошибка, не то чтобы я этого хотела, дурак! — ответила она, натягивая одеяло на лицо.       — Конечно! Я знаю, ха-ха, — сказал он, пытаясь отшутиться от сложившейся ситуации. — я просто был удивлен, вот и все, я не ожидал, что это произойдет, но я хотел спросить тебя кое о чем, — сказал он, надеясь, что его вопросы не приведут к тому, что его убьют.       — Если ты собираешься спросить, почему на мне эта рубашка, то все просто, все мое нижнее белье тоже было в стирке, и я просто случайно нашла эту рубашку, я не знала, что она твоя, вот и все, и я уже рассказывала тебе о своей подушке, — ответила она, надеясь, что он примет ее ответ.       — Понятно, я ожидал найти его порванным или что-то в этом роде, — ответил он, надеясь, что сможет перевести разговор в другое русло.       — Если это все, я возвращаюсь в постель, и помни, что я сказала: если ты попытаешься сбежать или покинуть эту кровать без моего ведома, то будешь мыть мне спину, меньшего я и не жду от нашего мастера на все руки, — ответила она, не удержавшись от смешка.       — Не волнуйся, я и не собираюсь, — ответил он, надеясь, что его мочевой пузырь продержится до утра. — Но я хотел спросить, не было ли у тебя чего-нибудь на уме, ты казалась не в себе сегодня утром, к тому же ты чуть не утонула, я собирался спросить тебя как-нибудь утром, но, учитывая, что ты сейчас здесь, я решил спросить, и, честно говоря, я беспокоился о тебе. — Сказал Тома, поворачивая голову направо в надежде на ответ, но, судя по тому, как слегка дернулся затылок Лейвинии, он не ожидал многого.       Лейвиния слегка вздрогнула, услышав, как он сказал, что беспокоится о ней. Это был первый раз, когда она услышала что-то подобное, кроме как от своей сестры, конечно, даже от Марка, да, он был предан ей и выполнял ее приказы, но на самом деле она никогда не слышала таких слов ни от него, ни от членов ее организации, возможно, это было из-за того, что она была могущественной, что они чувствовали, что им не нужно было говорить это той, кто знает, но это было совсем по-другому для девушки, которая обычно была сдержанна большую часть времени.       Без особого предупреждения Лейвиния быстро обернулась.       — Ч-ч-ты действительно беспокоился обо мне? — Она слегка заикалась, так как румянец еще не сошел с ее лица, когда она посмотрела на стоящего перед ней старшеклассника.       Тома слегка скосил глаза влево, когда посмотрел на свою подругу по постели, он собирался быстро ответить, но ее вид лишил его дара речи. Он ясно видел румянец на ее лице, когда она смотрела на него, честно говоря, это было довольно мило, учитывая, что большую часть времени на ее лице была садистская ухмылка, но это было не единственное, что отвлекало его. Он также мог видеть, что его рубашка действительно была ей велика, так что спереди, когда она была застегнута на все пуговицы, Тома мог отчетливо видеть ее грудь размера «Б». Несмотря на то, что он был настоящим джентльменом, он не мог не насладиться этим зрелищем и слегка покраснеть.       Тома хотел отреагировать как обычно, но понял, что его тут же убьют: «На ней нет лифчика?! Подождите, она же сказала, что ее нижнее белье в стирке, но почему она должна быть так близко! Оставайся спокойным, Тома, просто притворись, что она не дает тебе о них ясного представления», мысленно поспорил он с самим собой, прежде чем ответить.       — Конечно, я беспокоился о тебе, если бы что-то было не так, я бы сразу спросил, — ответил он, улыбнувшись ей в ответ, что заставило ее немного опустить голову.       Несмотря на то, что она была вынуждена находиться в таком положении, она была рада видеть, что оно того стоило, она была счастлива услышать эти слова от него, но ей действительно хотелось, чтобы он мог немного понять ее настроение и понять, что она не беспокоилась ни о чем, кроме того, что ей было неловко. «Жаль, что этот дурак не может понять, что я здесь чувствую, но это только начало, и раз уж у нас есть время побыть вместе, то… Я думаю, что сейчас самое подходящее время для того, чтобы использовать билет с большей пользой, я думаю, пришло время для фантазии номер 12!» подумала она, пытаясь взять своего композитора под контроль, но обнаружила, что это очень трудно, учитывая ее фантазии о нем за несколько дней до его приезда и тот факт, что он был ее любимым человеком. То, что он был без рубашки, все еще было свежо в ее памяти.       — Я ни о чем не беспокоюсь, глупец, но я все же отдам тебе приказ, я хочу, чтобы ты держал правую руку прямо, — сказала она, чувствуя, что набирается смелости.       — Ты хочешь, чтобы я держал руку прямо? Но ты уже воспользовалась своим билетом, и это единственная причина, по которой я здесь!       — Что ж, я воспользовалась этой возможностью, чтобы сделать несколько десятков копий билета, на нем никогда не ставится условие «один билет за использование», так что заткнись и убери руку, пока я не убрала ее сама, — потребовала она       — Ты приобрела больше билетов!.. Невезуха, — вздохнул он, «Я не понимаю, к чему все это ведет, но у меня такое чувство, что добром это для меня не кончится», он вздохнул еще раз, прежде чем выпрямить правую руку.       Когда он выпрямил руку, Лейвиния быстро воспользовалась возможностью и придвинулась еще ближе, затем положила голову ему на руку, прижавшись спиной к его спине, она почувствовала, какая твердая у него грудь, и не могла не вспомнить, как он выглядел без рубашки, она надеялась, что он будет таким же, как сейчас, когда она впервые вошла в комнату без рубашки и легла на него сверху, но увидеть его в шортах и рубашке было для нее утешительным призом.       — Б-Б-Бердвей… что ты делаешь?! Какой флаг я поднял из-за чего-то подобного, — ошеломленный, он чувствовал, как ее спина прижимается к его груди, он не признался бы в этом ни ей, ни кому-либо еще, но это было довольно приятно, к тому же ее светлые волосы были так близко к его лицу, что он почувствовал легкий аромат клубники. «У нее приятная спина на ощупь, и я чувствую запах клубники? Она, должно быть, пользуется ароматизированным шампунем», подумал он, немного отвлекшись от своей текущей ситуации.       — Заткнись, это не то, что ты думаешь! Помни, что ты моя подушка, так что мне нужно что-то удобное, чтобы положить голову на подушку, которая у меня была, была недостаточно хороша, — сказала Лейвиния, продолжая смотреть в другую сторону.       «Значит, моя рука внезапно стала достаточно удобной, чтобы она могла положить на нее голову?! Где в этом логика?» подумал он, но знал, что, если он усомнится в этом, она применит к нему свою магию. — Итак, ммм, как далеко мы продвинемся в этом? — Спросил он.       — Я дам тебе знать, когда мы остановимся… а теперь твой следующий приказ, — она сглотнула, переводя дыхание, прежде чем продолжить. — Я хочу, чтобы ты расстегнул рубашку свободной рукой, а другой рукой я хочу, чтобы ты проверил мою теорию, и ты поможешь мне с результатами, — сказала она, вынимая левую руку из-под одеяла, схватила его левую руку и накрыла ее своей, чтобы его рука лежала прямо у нее на груди.       — Что?! Ты хочешь, чтобы я расстегнул рубашку! Какая-то теория предполагает это?!       — Я уверена, что тебе понравится, поторопись и начни тереть.       — Что же, черт возьми, могло стать причиной такой невезухи с этим Камидзе?       — Ты хочешь сказать, что делать массаж такой симпатичной девушке, как я, — это невезуха? Я хочу, чтобы ты знал, что есть люди, которые убили бы за то, чтобы оказаться на твоем месте прямо сейчас, должна ли я выписать тебе еще один билет, где ты можете сказать только «Да», мастер Лейвиния?       — Н-нет, с тобой все в порядке, — когда он почувствовал, что плачет, он пошевелил левой рукой и прикусил губу, хватаясь за пуговицу, затем пошевелил остальной частью правой руки, когда взялся за рубашку и пуговицу, и вскоре начал расстегивать рубашку одну за другой.       Сердце Лейвинии билось все быстрее и быстрее, когда она посмотрела вниз и увидела, что он довольно быстро расстегивает рубашку, она была на самом деле счастлива, что сбылась одна из 20 ее лучших фантазий, на самом деле это была фантазия номер 10, которая заключалась в том, что этот дурак массировал ее грудь и тело, пока она не была удовлетворена. Она не думала, что у нее на самом деле хватит смелости сделать это, но, черт возьми, она не собиралась отдавать своего Братика другим женщинам, не сейчас, когда у нее есть возможность сделать так, чтобы все остальные ее тела были прокляты в этот момент!       Только через несколько мгновений до нее дошло, что он только что закончил расстегивать рубашку, и она снова сглотнула, увидев, как близко его руки находятся к ее груди.       — А теперь давай, начинай уже, и будь нежен со мной, братик, — последнюю часть она произнесла тихим голосом, в то время как его руки подбирались все ближе и ближе к ее груди.       Что касается Тома, то он действительно надеялся, что его невезуха не повторится, но тут он ошибся, он собирался коснуться грудь одного из самых опасных людей в мире или, по крайней мере, в магическом сообществе. Обычно, если бы такое случилось, девушка дала бы парню пощечину и выбежала из комнаты, обозвав его извращенцем, или, что еще хуже, парень попытался бы объяснить свои действия и каким-то образом получил бы пристальные взгляды от женщин и яростные взгляды от парней, за которыми гнались бы до тех пор, пока они в конце концов не догнали бы его и не убили, сбив его с ног.       Через несколько мгновений Тома, наконец, сумел по-настоящему схватить Лейвинию за обе груди, что мгновенно вызвало тихий стон, когда она почувствовала, как его холодные руки нежно сжали их, а затем он начал медленно растирать их. Она чувствовала, как его руки двигались вверх и вниз, и ее маленькая грудь двигалась так же. Он делал то, о чем она его просила, и она могла сказать, что он был нежен с ней, когда он коснулся пальцами ее соска, что вызвало у нее чуть более громкий стон.       — Ты в порядке? Я ведь не делаю тебе больно, правда? Должен ли я остановиться? — Спросил он, уже собираясь отпустить ее.       — Н-нет, я не просила прекращать, не так ли? Просто продолжай, у тебя неплохо получается, — сказала она, поскольку ощущение, что он гладит ее, на самом деле доставляло ей удовольствие, и она также чувствовала, как часть напряжения покидает ее, когда он продолжал       Тома продолжал массировать груди Лейвинии, а она стонала все громче и громче, она не могла поверить в то, что чувствовала прямо сейчас, ее тело было очень горячим, она чувствовала, как пот стекает с ее тела, когда она чувствовала, как руки Томы ласкают ее, она не думала, что так сильно ощущает его ласки. такое тело, но, черт возьми, нравилось ли ей это когда-нибудь, она не знала почему, но она почувствовала, как нижняя часть ее тела начала нагреваться, когда Тома сжал обе ее груди одновременно, и ее охватило чувство всепоглощающего удовольствия от того, что она массировала свои груди, а нижняя часть тела словно освободилась от напряжения. давление, которое, как она чувствовала, ей отчаянно нужно было снять. Но она чувствовала, что необходимо немного измениться, если она хочет избавиться от острых эмоций и стресса, которые, как она чувствовала, очень скоро покинут ее тело.       Поэтому Лейвиния быстро села и повернула голову, немного удивив Тому. Тома сам посмотрел на Лейвинию, с которой только что упала рубашка, и он мог видеть ее чистую блестящую кожу, когда Лейвиния сложила руки на груди и посмотрела на него.       — Это лучшая позиция, так что теперь твой следующий приказ — продолжай делать то, что ты делал, и не останавливайся, пока я не скажу, — сказала она, и румянец на ее лице потемнел, когда она перестала прикрывать грудь и повернула голову, ожидая продолжения от дурака.       — Я начинаю по-настоящему чувствовать, что на кону стоит что-то другое, кроме моей жизни, могу я вместо этого просто погладить тебя по плечам? Смотри, смотри, мне говорили, что я умею растирать плечи, — сказал он, прекрасно понимая, что на самом деле ему этого никто не говорил, но он действительно не хотел, чтобы Индекс и Отинус убили его, черт возьми, в этот момент он испугался, что Патриция бросит на него полный отвращения взгляд, если узнает об этом.       — Звучит не так уж плохо, но ты все равно сначала помассируешь мне грудь, так что можешь помассировать мне плечи, как только закончишь, дурак, так что перестань пялиться и начинай, — потребовала она, когда Тома почувствовал, что проиграл битву, и вскоре придвинулся ближе.       Затем Тома просунул руки под плечи Лейвинии, и вскоре обе его ладони обхватили по одной груди, но на этот раз Тома схватил их немного грубо, и Лейвиния застонала громче, почувствовав, что его прикосновения становятся все грубее, когда он двигает руками по кругу. На этот раз невозможно было отрицать удовольствие, которое она испытывала сейчас, она чувствовала чувствительность своей груди и шероховатость его рук, когда откидывала голову назад, чувствуя себя так, словно была на седьмом небе от счастья, стресс, который она накопила за время руководства своей организацией, стресс, который она пережила. когда ей приходилось иметь дело с другими женщинами, желавшими заполучить ее братика, она чувствовала, как все это тает, поскольку ее тело продолжало потеть, а нижняя часть тела снова начинала нагреваться.       Лейвиния потерялась от удовольствия, которое испытывала, она была в руках того, кого, осмелюсь сказать, очень любила, и все остальное не имело значения, ей было приятно это чувствовать, но ей было все равно, она хотела, чтобы этот момент длился дольше, когда она подняла руки в воздух и произнесла: она еще немного приподняла голову, чтобы посмотреть снизу-вверх на Тому.       — Бердвей, ты в порядке? У тебя очень красное лицо, я могу…       — Заткнись, Тома, — сказала она, когда ее руки обхватили затылок Тома, опустили его вниз и приблизили к себе, а затем она сделала то, что было в большинстве ее фантазий, на самом деле это была фантазия номер 2, которую она прижимала к себе.       Лейвиния крепко поцеловала его в губы.       Она постаралась крепко держать его голову, так как наслаждение от прикосновения его рук и губ наконец-то заставило ее высвободить эмоции и жар, охватившие ее тело. Она чувствовала жар его рта, когда провела языком по внутренней стороне его рта, ощущая его внутри себя.       Что касается Тома, то у него мгновенно помутилось в голове, он не знал, что с этим делать, сначала он столкнулся с одним из самых опасных людей в магическом сообществе, которая сидела на нем в одной рубашке. Затем ему было приказано протянуть руку, чтобы она могла положить на нее голову, затем ему было приказано погладить грудь одного из самых опасных людей в магическом сообществе, и теперь он целовал ее в губы и не мог отстраниться из-за того, что она держала его с еще большей силой, его голова опустилась, и, наконец, он почувствовал, как ее язык двигается у него во рту. На мгновение ему показалось, что его мозг перегружен, когда Лейвиния продолжила свою атаку на его губы. Через несколько минут она, наконец, отпустила его и посмотрела на него.       — Запомни это, Тома, теперь ты мой, дурачок, — сказала она, когда Тома упал навзничь на кровать, а Лейвиния посмотрела на него. Тома некоторое время смотрел в потолок.       — Ч-Ч-что это было?! — он бросился вперед, пока Лейвиния надевала рубашку. Как ни в чем не бывало.       — Глупец, это я подарила тебе свой первый поцелуй, должна сказать, что это было довольно приятно, ты отлично целуешься, — сказала она, приложив пальцы к губам.       — Но почему?! Что я мог сделать для чего-то подобного! И это был мой первый неслучайный поцелуй, и именно с готической девушкой! — сказал он, покраснев от того, что это был его первый поцелуй. Он ожидал, что это произойдет с какой-нибудь женщиной постарше, такой как Канзаки, или с какой-нибудь Красавицей Семпай, или, черт возьми, даже с некой Богом Магии в полный рост. Иллюзия о том, что у него был первый поцелуй со зрелой женщиной, разлетелась на миллион осколков.       — Глупец, ты сделал больше, чем когда-либо думал, но, как я уже говорила тебе, теперь ты мой, и другие женщины мне в подметки не годятся, я преодолела одно из многих препятствий, когда дело дошло до тебя, так что пора твоему гарему узнать, кто главная! — Она сказала это с чувством превосходства, избавившись от стресса и несколько пережив то удовольствие, которое испытывала в нижней части тела.       — Гарем? О чем ты говоришь? У меня нет гарема?!       — Ты действительно дурак? Или просто ведешь себя как придурок, конечно, у тебя есть гарем.       — С каких это пор? Этот несчастный Камидзе никогда не видел никаких доказательств существования гарема, о котором ты говоришь.       — До того, как я встретила тебя, ты, возможно, не осознавал этого, но многие женщины, работающие в сфере магии и науки, хотят, чтобы ты был дураком, но теперь им чертовски не везет, и им придется отойти на задний план в гареме, — сказала она, подходя к нему, даже не потрудившись застегнуть рубашку, а затем схватила его за рубашку.       — Я же сказала, что теперь ты мой душой и телом, черт возьми, — она снова притянула его к себе и поцеловала. Но на этот раз это длилось всего мгновение, а затем она отпустила его.       — Перестань плакать, мы еще не закончили, — сказала она, когда Тома посмотрел на нее в легком замешательстве. — Я вся вспотела, и я уверена, что ты тоже, так что пришло время принять ванну, о которой я упоминала ранее, — сказала она, улыбнувшись ему. Но Тома, который все еще был ошеломлен новостями и вторым поцелуем, просто сидел, слегка замерев внутри.       — Мне уже все равно, просто делай со мной, что хочешь, я все равно буду подчиняться твоим приказам, — сказал Тома без особых эмоций, а Лейвиния улыбнулась, снова схватила его за рубашку и с удвоенной силой потащила в ванную. По лицу Томы текли слезы.       Затем Лейвиния включила душ, сняла футболку и бросила ее в корзину для белья. Что касается Томы, хотя он и чувствовал, что это неправильно, учитывая, что перед ним стояла полностью обнаженная Лейвиния, и она не обращала на это внимания, затем он даже не произнес ни слова, раздеваясь.       — А теперь, Тома, присядь, я немного помою тебе спинку, раз уж ты хорошо поработал со мной, и у тебя нет претензий к этому, — сказала Лейвиния, доставая из шкафчика корзинку, в которой были губка, полотенце и немного шампуня. Но когда Лейвиния, взяв корзину, обернулась, она была ошеломлена, увидев обнаженного Тому, на этот раз он был не просто без рубашки, хотя она смотрела только на его спину, она могла сказать, что он подходит для своего возраста, и не смогла удержаться от легкого румянца, когда сделала глубокий вдох, и направившись к нему, она проверила воду, чтобы убедиться, что она не слишком горячая для них обоих, а Тома сел, слегка опустив голову и накрыв ее полотенцем. Затем она налила немного воды в корзину и взяла полотенце, которое было у него на голове, прежде чем выплеснуть на него воду, а затем взяла шампунь с ароматом клубники и нанесла немного на руки, прежде чем нанести его на его волосы и начать мыть их.       — Знаешь, я вроде как ожидала увидеть на твоем теле множество шрамов, учитывая все, что ты натворил, но у тебя их нет, твое тело, должно быть, действительно прочное, если ты можешь справиться со всем этим и не оставить ни единого шрама, — сказала она, слегка наклонившись когда ее грудь легла ему на спину.       Тома на мгновение вздрогнул, так как не понимал, в какой ситуации оказался, он был так расстроен из-за того, что его первый поцелуй был с готичной девушкой, а не со зрелой женщиной постарше, что просто поплыл по течению и позволил Бердвей поступить по-своему. Но до этого момента он не осознавал, что, возможно, попал в более опасную ситуацию, чем он предполагал, потому что наличие такой сестренки, как Лейвиния, которая моет его, может пробудить в нем внутреннего зверя. Он чувствовал, как ее тело прижимается к его спине, омывая его, и слышал, как она что-то тихонько напевает, продолжая.       «Она что, действительно напевает, потому что счастлива?» подумал он, потому что не мог представить ее улыбающейся и счастливой, какой должно быть большинство девушки ее возраста.       — Ммм, Бердвей, можно я как-нибудь…       — Лейвиния, дурачок, тебе больше нет смысла называть меня по фамилии, — твердо сказала она, продолжая массировать его спину своим стройным телом.       — К-к-конечно, Лейвиния, могу я тебя кое о чем спросить? — спокойно сказал он, пытаясь отвлечься, потому что чувствовал, как та часть его, которая была настоящим мужчиной, хочет вырваться наружу, он чувствовал мягкость ее груди и кожи на своей спине, и, как бы ему не хотелось этого признавать, это было очень приятно.       — Что это?       — Каковы шансы, что ты никому об этом не расскажешь? — Спросил он.       — Ты спрашиваешь об этом сейчас, после того, что мы только что сделали? — Лейвиния слегка приподняла бровь. — Я планирую рассказать им все до мельчайших подробностей, чтобы они поняли, что я лучшая, — сказала она, выливая немного воды ему на голову в качестве своеобразного наказания за глупый вопрос.       — Значит, это была не просто благодарность за массаж, — сказал Тома, надеясь, что разговор не зайдет дальше, чем уже зашел.       Но, как вы все знаете, Камидзе Тома всегда считал себя неудачником, даже если казалось, что любой другой парень его возраста убил бы за это.       — Нет, у меня запланировано кое-что еще для такого рода благодарности, на самом деле я просто планировала прямо сейчас отплатить тебе за этот чудесный массаж, — сказала она, встала и прошла мимо него на несколько секунд, а затем встала перед ним.       — Я думаю, мне пора начать мыть тебя спереди, — сказала она, и ее голос не оставлял места для возражений.       Тома удивленно поднял глаза, когда ему стало ясно видно все ее тело, и тут же ему захотелось отвести взгляд, но, как бы сильно он этого ни хотел, его внутренний зверь-мужчина вырвался наружу еще больше, когда его взгляд был прикован к молодой блондинке, стоявшей сейчас перед ним. К сожалению, в тот единственный раз, когда он пожалел, что на нем нет полотенца, он обнаружил, что это его по-настоящему беспокоит, он также не мог отрицать тот факт, что Лейвиния была очень привлекательной девушкой. Так сильно, что его мужское достоинство явно проявилось.       — А кто сказал, что у тебя есть выбор в этом вопросе? Кроме того, я думаю, мне стоит посмотреть, с чем я собираюсь интенсивно работать, — сказала она, и Тома буквально почувствовал зловещую ухмылку на ее лице, он был слишком напуган, чтобы поднять глаза в этот момент, надеясь, что она не убьет его за непристойные мысли о ней.       — …       — …       — Это намного больше, чем я думала, сначала мне придется быть осторожной, но я уверена, что скоро привыкну, — сказала она, затем опустилась на колени, схватила полотенце и начала вытирать его грудь. Но затем другой рукой она схватила его за мужское достоинство и крепко сжала, что заставило Тома взвизгнуть, как маленькую девочку, когда он посмотрел вниз и все еще видел садистскую ухмылку на ее лице и легкий румянец, когда она начала двигать руками вверх и вниз, продолжая мыть его грудь была прикрыта полотенцем.       Тома не мог поверить в происходящее, он даже не был уверен, как такое вообще могло случиться, особенно с ним, и что было хуже всего, так это то, насколько это было приятно на самом деле, он чувствовал, как рука Лейвинии обхватывает его затвердевшее мужское достоинство, когда она улыбалась.       — Вот тебе награда за то, что ты недавно сделал мне массаж, а теперь просто расслабься и наслаждайся, — сказала она, перестав вытирать полотенцем его грудь и слегка поправляя волосы, продолжая водить рукой вверх и вниз по его мужскому достоинству. Но, честно говоря, ей было трудно представить, насколько велико было его мужское достоинство в этот момент, и она надеялась, что ее рука сумеет крепко сжать его.       По прошествии нескольких минут Тома почувствовал, что становится все ближе и ближе к своему освобождению, но это была не единственная проблема, с которой он столкнулся. Он слышал тихие стоны удовольствия Лейвинии, когда увидел, как она облизывает губы, как будто просто умирала от желания ощутить его мужское достоинство у себя во рту. Но, к сожалению, удовольствие доставляло ему удовольствие, и он быстро терял способность сопротивляться, когда Лейвиния продолжала насаживаться на его член немного грубее.       «Черт возьми, я не могу позволить ей воспользоваться мной в такой ответственный момент! Я должен настоять на своем и показать ей, что могу быть мужчиной и контролировать ситуацию!» Тома подумал, что сопротивление, к которому он так долго привык, исчезло, и зверь, сидевший внутри, был полностью готов вырваться наружу, чтобы показать лидеру организации Солнечный свет цвета зари Лейвинии Бердвей. Кто был настоящим боссом.

***

Предупреждающий запуск мини-лимона

      Тома уверенно двигал правой рукой, которая немного дрожала, когда его ладонь была всего в нескольких дюймах от того, чтобы сделать то, что, казалось, было его самым первым движением по отношению к ней, он глубоко вздохнул, затем схватил ее за задницу и крепко сжал, что немедленно заставило Лейвинию застонать в ответ. Тома не был уверен, что она собирается делать после этого, но Лейвиния слегка приподняла голову, и выражение ее лица было бесценно, когда она посмотрела на него и ухмыльнулась.       — Ух ты, у тебя действительно хватает смелости сделать что-то подобное, я впечатлена, а я-то думала, что это грандиозное мероприятие было только для виду, но с таким твоим отношением никаких претензий к тому, что будет дальше, — сказала она, крепко сжимая его член, прежде чем повалить его на пол.       Тома лежал на спине, и прежде чем он успел среагировать на то, что Лейвиния толкнула его вниз, она уже была сверху, скрестив руки на груди и садистски улыбаясь, когда увидела, что ее нижняя часть находится над его отвердевшим мужским достоинством.       — Что ж, я думаю, нас обоих можно поздравить, дурачок, я собираюсь сделать из тебя мужчину, а ты собираешься сделать из меня женщину, каково это, когда у тебя есть кто-то… — Лейвиния была прервана, когда Тома быстро сел и обеими руками схватил ее за плечи, Лейвиния она не знала, что он собирается сделать, пока не почувствовала его руки на своих плечах и крепко не схватила их, когда он быстро надавил на нее.       Ноги Лейвинии быстро опустились, когда ее киска поглотила его затвердевшее мужское достоинство, она громко закричала, почувствовав его глубоко внутри себя, и высоко подняла голову, глядя в потолок ванной. Это приятное, но в то же время болезненное чувство, которое она испытывала, поскольку это был ее первый раз, она не знала, что испытывает такую сильную боль, затем она посмотрела вниз и увидела, что немного крови вытекло и пролилось на пол. «Черт возьми, я и не думала, что буду чувствовать себя так», подумала она, собираясь пошевелиться, но, к ее удивлению, Тома убрал руки с ее плеч по бокам.       Лейвиния не понимала, что он делает, пока не почувствовала, как он слегка приподнял ее и начал медленно двигать вверх-вниз по своему мужскому достоинству, двигая нижней частью тела вверх-вниз в соответствии с ее движениями. Лейвиния была удивлена, но в то же время у нее не было времени что-либо сказать, так как она почувствовала, что боль начинает понемногу утихать, когда она разжала руки и начала двигаться самостоятельно, а затем начала стонать все громче и громче.       — Ах, не ах, так грубо, ах, ах, ты дурак, — простонала она, почувствовав, что боль почти полностью прошла.       Тома ничего не сказал ей в ответ, продолжая двигать ее вверх и вниз немного быстрее, Лейвиния не могла угнаться за ним, пытаясь сравняться с ним в скорости, но это было бесполезно, Тома все больше контролировал ее, по мере того как внутри нее нарастало удовольствие. Она не привыкла к этому ощущению внутри себя, она снова почувствовала его шероховатость на своем теле и твердость его мужского достоинства внутри себя, проникающего в нее все глубже и глубже.       «Как он может быть так хорош в этом? Ах, ах, о боже, это здорово! Черт возьми, я чувствую, что вот-вот сойду с ума, я ничего больше не хочу, кроме как получать от него еще больше удовольствия», подумала она, затем поднесла руки к своей груди и вскоре обхватила их обеими, позволив Тому самостоятельно двигать ее телом.       Через несколько минут Лейвиния почувствовала, что достигает своего предела, она почувствовала, что ее оргазм становится все ближе и ближе по мере того, как Тома двигал ею, она даже слегка сжала свою грудь, глядя в потолок.       — Я думаю, я почти на месте, ах, да, почти на месте, не останавливайся, Тома, пожалуйста, не останавливайся, братик! — она отпустила свои груди и обхватила ими шею Тома, а затем опустила голову до его роста. Затем она на мгновение подставила свою ладонь под его, а потом немного приподняла ее, приблизив свой рот к его губам. После очередного поцелуя она поцеловала его снова, и Тома в последний раз опустил ее тело, когда он кончил в нее. Но в то же время она тоже кончила, и вскоре ее соки покрыли его мужское достоинство.       Через несколько минут Лейвиния оторвалась от его губ, почувствовав облегчение, она посмотрела вниз и увидела, что действительно кончила в первый раз. Она также чувствовала его семя глубоко внутри себя. К ее удивлению, он довольно хорошо заполнил ее.       Лейвиния уже собиралась разжать объятия и слезть с него. Но прежде чем она успела это сделать, она увидела, что Тома улыбается, но это была необычная улыбка, впервые она увидела, как он одаривает ее мрачной зловещей улыбкой, как будто говоря «мы еще не закончили», — потому что только благодаря его силе она поднялась, все еще держась за него. Лейвиния быстро обхватила его ногами, а Тома развернулся и вышел из ванной, направляясь прямиком в спальню. Лейвиния мгновенно поняла, что он задумал, когда он подошел к кровати, а затем разжала ноги вокруг него и отпустила его, ложась на кровать.       Затем она легла на спину, слегка раздвинув ноги, и немного спермы Тома вытекло и начало капать из ее киски. Она посмотрела прямо на Тому, стоящего перед ней с еще одной мрачной ухмылкой. Она улыбнулась ему в ответ своей садистской ухмылкой.       — Ты будешь просто стоять и смотреть на меня или ты собираешься что-то предпринять? — Спросила она, позируя ему несколько мгновений, прежде чем услышала «хех», и Тома быстро подошел к кровати и к ней.       И ночь продолжалась еще несколько часов в самых разных положениях.

***

      На следующее утро после того, как ночь, наконец, наступила и ушла, солнце, наконец, начало всходить, лучи солнца проникали в окно, заставляя его сиять на лице одного несчастного старшеклассника, Тома начал немного шевелиться, заявляя, что просыпается. Он открыл глаза только для того, чтобы увидеть потолок своей комнаты, и несколько раз моргнул, пытаясь вспомнить события прошлой ночи. «Тьфу… Что произошло прошлой ночью? И почему мне так больно, как будто меня несколько раз ударили», подумал он, закрывая глаза и вспоминая прошлую ночь.       «Я помню, что немного поспал, но потом увидел, что Лейвиния спит на мне, мы немного поболтали», лицо Тома покраснело, когда в его голове промелькнуло несколько мысленных образов того, как он делает Лейвинии массаж спины, но потом это перестало быть простым массажем на полноценный массаж тела, а потом она назвала его по имени и поцеловала… в губы.       Тома быстро поднялся с кровати и дотронулся правой рукой до своих губ. «Подожди, мы действительно целовались?! Мой первый поцелуй был с Лейвинией Бердвей, #$#$&# женщиной и лидером крупнейшего каббальной организации Лондона!» Глаза Томы расширились, когда он ясно вспомнил часть событий прошлой ночи.       — Но, подожди, дело не в этом, я помню, как она затащила меня в ванную, она была непреклонна в том, чтобы вымыть мне спину, — пытаясь собраться с воспоминаниями о прошлой ночи, сказал он вслух. — она ласкала мне спину своим стройным и мягким телом, чувак, для такой агрессивной девушки ее тело было довольно приятным на ощупь, — он слегка улыбнулся и положил правую руку на подбородок, вспомнив, как ее тело терлось о его спину.       — Затем она упомянула что-то о вознаграждении, и… — Глаза Томы снова расширились, но на этот раз еще шире, когда ему показалось, что он услышал очень знакомый звук бьющегося стекла у себя в голове, когда воспоминания об остатке ночи наконец-то добрались до него.       Он помнит все это, все это пронеслось у него в голове, как будто он смотрел мгновенный повтор всего этого, не только его первый поцелуй с Лейвинией, но и его первый сексуальный опыт с ней, Тома начал немного потеть от осознания того, что каким-то образом его дремлющие сексуальные желания каким-то образом пробудились, вырвался и воспользовался преимуществом молодого мага, и не только этим, но и тем, что это было не с женщиной постарше, о чем он так мечтал.       — НЕЕЕЕЕТ! Как такое могло случиться! Неужели этот Камидзе какой-то извращенец, который воспользовался девушкой? Был ли это скрытый фетиш, о котором я и не подозревал? — Тома закрыл лицо обеими руками и от стыда наклонил голову вперед.       — Эй, перестань двигать кровать, дурак, я пытаюсь уснуть, и раз уж ты встал, закрой это чертово окно, солнце бьет мне в глаза, а у меня слишком болит голова после вчерашней ночи, чтобы закрыть его самому, — произнес знакомый голос, который сразу привлек внимание Тома, и он отпустил свою повернувшись лицом вправо, он схватил одеяло, и его сердце забилось немного быстрее, когда он приподнял одеяло и передвинул его.       В тот же миг ему открылась панорама обнаженной спины Лейвинии, так как ее голова была повернута в другую сторону, хотя вид у него был отличный, Тома слегка опустил глаза, заметив, что ее задница слегка покраснела, судя по всему, она выглядела так, словно ее ударили несколько раз. Он на мгновение опустил взгляд на свои руки, а затем снова перевел взгляд на ее ягодицы, и, насколько он мог судить, на них виднелся едва заметный след от ладони. В его голове возник быстрый мысленный образ Лейвинии, стоящей на четвереньках, когда он шлепает ее по заднице. Тома был слишком ошеломлен, чтобы даже пошевелиться, когда увидел себя с совершенно новой стороны.       — Не откидывай одеяло, как этот болван, ведь тебе холодно, — сказала Лейвиния, поднимая левую руку и хватаясь за одеяло, чтобы снова прикрыться.       Тома был слишком ошеломлен, чтобы даже ответить, так как чувствовал, что его мозг перегружен, так как он не заметил, что дверь его спальни была открыта.       — Знаешь, сестра, когда я сказала, что тебе стоит провести с ним немного времени ночью, я не помню, чтобы говорила, что нужно дать ему твой первый раз, — произнес чей-то голос, и Тома обернулся только для того, чтобы увидеть Патрицию в ее обычном наряде, которая, прислонившись к дверному косяку, ела яблоко.       Что касается Томы, то он не знал, что ему делать, он лежал в постели, и, судя по всему, был обнажен, только одеяло прикрывало его и его соседку по кровати, которая оказалась ее старшей сестрой. Это выглядело не очень хорошо, он уже видел отряд полицейских, готовых ворваться и отправить его несчастную задницу в тюрьму.       — П-П-Патриция-сама! Пожалуйста, простите меня! Извините! Не вызывай на меня полицию, пожалуйста, этот Камидзе и дня не протянет! — взмолился он, чувствуя, что ему хочется вскочить с кровати, припасть к ней на колени и молить о прощении.       Лейвиния вздохнула, поняв, что в ближайшее время ей больше не удастся заснуть, и наклонилась вперед, слегка растрепав волосы, и на мгновение выглянула в окно.       — Я не понимаю, почему ты ведешь себя так, будто это у нее ты должен просить прощения, кроме того, она была там уже довольно давно, если бы она хотела вызвать полицию, она бы уже это сделала, так что, сестра, тебе что-то нужно? — сказала она, вставая с кровати и вставая на мгновение, потому что ей нужно было привыкнуть стоять. Она не думала, что ее ноги будут чувствовать тяжесть и боль после этого слова, когда она подошла к чемодану Томы и открыла его, затем достала из него рубашку и шорты и надела их.       — Что ж, я решила, что доберусь до тебя сейчас, пока эта монахиня не проснулась, но в следующий раз, когда ты соберешься «повеселиться» вместе, сестра, не могла бы ты говорить потише, клянусь, я никогда не думала, что мне придется слышать все это от тебя, к тому же, я думаю, теперь весь Лондон знает, кто ты такая, как ты выразилась вчера вечером, — сказала Патриция, подперев подбородок пальцем, когда задумалась. «О, да, теперь я вспомнила! Ты сказала, что была его единственной женщиной, испытавшей повторный оргазм, — это было все, что она успела сказать, когда подушка ударила ее по лицу.       — Хорошо, я понял, в следующий раз я обязательно возьму более зрелого парня, — сказала она и покраснела, отчетливо вспомнив, что сказала ему.       — Подожди в следующий раз?! — Сказал Тома, плотнее натягивая на себя одеяло, так как чувствовал на себе легкий взгляд Лейвинии.       — В любом случае, если я тебе понадоблюсь, я буду в своей комнате, я делаю доклад о теории способностей Академгорода, — сказала Патриция, бросив быстрый взгляд на Тому, прежде чем закрыть дверь.       Когда Патриция ушла, Тома как раз собирался развернуться.       — Что ты имел в виду под след… — когда его прервали, Лейвиния оказалась у него за спиной, схватила его за лицо и притянула к себе для утреннего поцелуя в губы, Тома почувствовал, как ее язык проник в его рот, и она тихо застонала. Всего через несколько мгновений Тома потерял дар речи, когда Лейвиния улыбнулась.       — Что ж, доброе утро тебе, дурачок, — она посмотрела на него. — По крайней мере, это хороший способ заткнуть тебя на время, — она встала с кровати. И направилась к двери.       — Я собираюсь отправиться в свою комнату, мне не нужно, чтобы какая-то монахиня и Бог Магии неожиданно вошли к ней и застали нас в таком виде, к тому же у меня сегодня будут дела, так что мне нужно, чтобы ты сыграл свою роль дворецкого/мастера на все руки, — сказала она, направляясь к дверь. Взявшись за дверную ручку, она немного оглянулась и улыбнулась, затем открыла дверь и вышла.       Тома сидел на кровати ошеломленный, так как все еще чувствовал последствия ее поцелуя.       Тем временем, возвращаясь в свою комнату, Патриция на мгновение оглянулась, а затем быстро вернулась в свою комнату и закрыла дверь. Она быстро прислонилась к двери и сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь собрать все воедино.       — Что, черт возьми, это было?! Как могла моя сестра вот так внезапно переспать с Камидзе-саном?! Я знала, что он ей очень нравился, учитывая коллекцию фотографий и ее мечты о нем, плюс дневник, который она прячет в полу, — скучно, но заниматься с ним сексом?! О чем она думала, откуда она вообще знала, что делать? — спросила она, вспомнив звуки, которые ее сестра издавала прошлой ночью.       Трудно было забыть, когда все, что ты слышишь, — это стоны и крики своей старшей сестры, просящей все больше и больше, чтобы наполнить ее, пока она не скажет «хватит», и что это за идея, что тот, кто кончит первым, должен шлепать другого, куда захочет? Что, черт возьми, это была за игра? Патриция, несмотря на то, что у нее была докторская степень и ее статьи были опубликованы для ознакомления многих как в обычных университетах, так и в Академгороде, на самом деле у нее не было ни знаний, ни опыта в чем сексуальном, особенно учитывая ее возраст. Не так уж часто люди ее возраста разбираются в таких вещах, и, судя по тому, что она слышала вчера вечером от своей сестры, эти двое собирались посмотреть, кто из них превзойдет другого.       «Я никогда не думала, что она может доминировать, судя по тому, какой она была прошлой ночью, это звучало очень возбуждающе», подумала она, вспоминая еще немного звуков, которые она слышала, и, как ни странно, вместо того, чтобы думать о себе как о партнерше-доминанте, она думала о том, чтобы быть более, однако она была покорной, как ей казалось, из-за того, что ее собственное тело было опустошено.       «Подождите, что, черт возьми, я делаю?! Я не могу думать о чем-то подобном, особенно с Камидзе-саном», подумала она, встряхивая головой, пытаясь избавиться от подобных мыслей. «Но я действительно хочу знать, что делает его таким особенным, что из всех людей только моя сестра могла бы подумать о том, чтобы переспать с ним.»       — Но как? — Спросила она себя, откидываясь на спинку стула. — Я не могу точно спросить свою сестру, я уверена, что она не дала бы мне прямого ответа, и я не могу спросить Камидзе-сана сама, я уверена, что даже если бы я спросила, он, скорее всего, и сам бы не знал, и у меня такое чувство, что монахиня странно посмотрела бы на меня, если бы я спросил, — пока она обдумывала свои мысли.       «Ну, если я хочу узнать, каков он на самом деле, я должен найти способ, который не был бы очевидным, и, учитывая все возможности, которые приходят мне в голову на данный момент, есть только один способ получить ответ, просто чтобы убедиться, что это возможно, я могла бы также сделать кое-что. легкое исследование этого вопроса», подумала она, откидываясь на спинку стула и начиная печатать.       Тем временем, когда Тома, наконец, смог встать с кровати после разговора сестер Бердвей, он пошел в ванную, где в его голове снова пронеслись воспоминания о прошлой ночи. Он покраснел и быстро принял душ, к счастью, ни одна из девушек не решилась открыть дверь, когда он достал из комода свою униформу дворецкого и разложил ее перед собой. «Что мне делать? Что, если Отинус и Индекс узнают об этом?.. Невезуха», вздохнул он. И начал одеваться.       — Может быть, они не узнают, может быть, Лейвиния ничего им не скажет, и, может быть, просто, может быть, другие из этого так называемого гарема, о котором Лейвиния мне рассказывала, ничего не предпримут, да!.. я уверен, что она не подвергнет Камидзе такой большой опасности! — Сказал Тома, поднимая кулак в воздух, в его голосе звучал оптимизм, когда он немного поправил галстук перед зеркалом, а затем поправил свои торчащие волосы, прежде чем выйти.       Но как только он открыл дверь, то обнаружил, что перед ней стоит Отинус, и, судя по всему, она ждала его.       — Доброе утро, человек, я так понимаю, сегодня ты приступишь к своим обязанностям бульдога, — сказала она, когда Тома наклонился, опустив руку, когда она наступила на нее, Тома откинулся назад, когда она опустилась ему на плечо.       — Да, похоже, миссия начинается сегодня, так что, думаю, я начну с приготовления завтрака, — сказал он, проходя по коридору.       Что касается Отинус, то, когда она сидела у него на плече, она сразу же заметила кое-что необычное, от ее собеседника исходил другой запах, чем вчера, а сегодня он был совершенно другим, она еще раз понюхала воздух вокруг него, на всякий случай, если она ошибалась. Но здесь чувствовался запах человека, который совсем недавно занимался какой-то сексуальной деятельностью. Отинус это не позабавило.       — Человек, почему от тебя исходит другой запах? — Спросила она, посмотрев на него.       — Что? Я не понимаю, о чем ты говоришь, я только что вышел из душа, так что, возможно, ты просто чувствуешь свежесть шампуня, которым я пользовался, — ответил он, надеясь, что она купится.       — Человек, я Бог, помни об этом, я многое чувствую по запаху, и мой нос может сказать, что ты отличаешься от вчерашнего, так что расскажи мне, что случилось, — сказала она, когда Тома остановился как вкопанный и начал немного потеть.       — Я… не хочу говорить об этом… но я был вынужден, — и он опустил голову.       — Т-Тебя осквернила эта недоразвитая девушка-садист, не так ли? — Она еще раз принюхалась. — ты весь пропитан ее запахом! Вот и все, я думаю, пришло время мне рассказать ей, что происходит, когда ты трогаешь собственность бога! Каждый волосок на твоей коже, каждая клеточка твоего тела принадлежат мне, как она смеет думать, что я не замечу чего-то подобного, — сказала Отинус, вставая и впадая в истерику. от ярости в ее руках появился небольшой посох. Затем Отинус спрыгнула с его плеча и приземлилась на пол, начав идти.       — Собственность? А Отинус, откуда у тебя этот посох?! — спросил он, так как Отинус ему не ответила, но он услышал, как она пробормотала какие-то нелицеприятные слова, когда пошла немного быстрее.       Тем временем Патриция только что встала со стула и направилась к принтеру. Она нашла идеальный способ увидеть настоящего Камидзе Тому. Из того, что она узнала, она поняла, что это будет к лучшему. К тому же, кто знает, может быть, ее сестре это даже понравилось бы, когда она посмотрела бы на одну из статей с таким названием.

Гипноз и то, как он может повлиять на человека лично.